Приключения колдуна в собесе

Степан сидел вечером на крыльце, пил чай с мятой, а Маня примостилась рядом с вязанием и косилась на него подозрительно - уж очень хитро он улыбался в кружку.

- Ты чего лыбишься? - не выдержала Маня. - Вспомнил что веселое?

- Да так… - Степан Петрович отхлебнул чаю. - Про собес вспомнил.

- Про какой собес? - насторожилась Маня. - Ты ж туда недавно ездил, за справкой. И что там такого смешного?

- А то. Ты бы видела, Мань, что там творилось. - Степан Петрович отставил кружку и приготовился рассказывать. - До сих пор удивляюсь, как я оттуда ноги унёс без лишних вопросов.

- Собрался я с утра пораньше, надел чистую рубаху, взял паспорт и поехал в райцентр на автобусе. Автобус, кстати, вёз тот самый, оживший, и всю дорогу жаловался, что колёсы опять не качаны.

Собес в старом двухэтажном здании в центре города. Ну ты же знаешь, Мань. Мы там даже вдвоем как-то бывали. Так вот. Очередь была приличная - человек двадцать, не меньше. Я взял талончик, сел на жёсткий стул у стены и приготовился ждать.

Время тянулось медленно. Пока ждал, смотрел на посетителей, на скучающих сотрудниц за столами, на технику, которая стояла по углам. Компьютеры были старые, с толстыми мониторами, ксерокс в углу громоздился как доисторический монстр, а принтер время от времени чихал и выдавал бумагу с полосами.

Я даже задремал. И старался ни о чём не думать. Потому что стоит ему о чём-то задуматься - и магия начинала шевелиться. А в таком месте, где полно техники и бумаг, это могло быть чревато.

Но магия, как назло, решила, что дремать надоело. Каюсь, задремал. Тут то всё и началось. За ксероксом работала молоденькая сотрудница, лет двадцати пяти, с хвостиком на затылке. Она копировала какие-то бумаги, и вдруг аппарат загудел громче обычного, мигнул лампочками и выдал первый лист. Девушка взяла его, посмотрела и удивилась.

- Странно, - сказала она вслух.

На листе вместо положенного текста было напечатано: «Документ устал. Отдохнёт и скопируется позже».

Она перезагрузила ксерокс, попробовала снова. Аппарат послушно зажужжал и выдал второй лист. Там значилось: «Не сегодня. Приходите завтра. Я тоже хочу выходной».

Девушка позвала старшую, женщину с причёской и бровями как у Брежнева и таким же суровым выражением лица. Валентина Петровна подошла к ксероксу, постучала по нему кулаком. Это старый испытанный метод, сам таким пользуюсь обычно. Она приказала:

- Работай, железяка!

Ксерокс вздохнул. Да-да, именно вздохнул, глубоко и обречённо. И выдал третий лист. На нём было: «Работать не могу. Душа требует поэзии. Хотите, стихи напишу?» Что вслух и прочитала Валентина Петровна. А потом сильно побледнела. Потом покраснела. Потом перекрестилась.

- Это вирус! - сказала она уверенно. - Компьютерный. Надо программиста вызывать.

Но программист, которому позвонили по телефону, был занят. Ка раз в этот момент чинил компьютеры в школе. Пришлось ждать. Всем. И сотрудницам и очереди.

А тем временем странности пошли дальше. Компьютер, за которым работала та же девушка с хвостиком, сам собой включился и открыл программу для заполнения анкет. Экран замигал, и на нём начали появляться буквы.

Девушка с хвостиком, её звали Ниночка, как выяснилось позже, попыталась выключить компьютер, но он не выключался. Тогда она попыталась закрыть программу, но курсор бегал по экрану и не давался.

- Валентина Петровна! - закричала Ниночка. - Он сам заполняет!

Все посетители обернулись. Я сидел в углу и старательно делал вид, что сплю, но внутри всё похолодело. Это моих рук дело. Вернее, не рук, а магии, которая разгулялась не на шутку.

Компьютер тем временем заполнял анкету. В графе «Фамилия» он написал: «Не помню, я машина». В графе «Имя»: «Железяка». В графе «Отчество»: «Петрович, в честь деда». В графе «Дата рождения» высветилось: «Не помню, мелкий был».

Ниночка, ахая всё это зачитывала вслух. Валентина Петровна схватилась за сердце. А компьютер перешёл к следующему полю.

В графе «Пол» он вывел: «Всякое бывает».

- Это что ж такое? - прошептала Валентина Петровна. - Он что, издевается?

Компьютер, видимо, услышал и выдал новое сообщение: «Не издеваюсь, философствую. У машин тоже есть душа».

В графе «Прописка» появилось: «Где скажут. Я неприхотливый».

Валентина Петровна медленно сползла по стеночке на стул. Ниночка пыталась дозвониться до программиста, но телефон занят. Остальные сотрудницы повылезали из-за своих столов и столпились вокруг, обсуждая происходящее шёпотом.

- Может, он инопланетный? - предположила одна, с фиолетовыми волосами.

- С ума сошли, какие инопланетные? - возразила другая. - Это глюк системы.

- А почему он стихи пишет? - резонно заметила третья.

Компьютер, обрадовавшись вниманию, открыл новый файл и начал печатать:

«-Я железный, я упрямый,

Я служу в собесе маме,

Заполняю я анкеты,

Не дождусь от вас ответа.»

- Ой, мамочки… - сказала Ниночка и перекрестилась.

В это время включился принтер. Он зажужжал и начал печатать сам собой, без всякой команды. Из лотка полезли листы, и на каждом было написано одно и то же: «А давайте все вместе споём?»

Сотрудницы переглянулись. И тут из динамиков компьютера заиграла мелодия. Что-то среднее между «Калинкой-малинкой» и гимном Советского Союза.

- Программиста! - заорала Валентина Петровна не своим голосом. - Срочно программиста! Уберите это всё!

Программист прибежал через двадцать минут. Он работал неподалёку, в соседнем здании, и когда ему позвонили и сказали, что техника в собесе сошла с ума и поёт песни, он сначала не поверил. Но когда вошёл и увидел, как принтер отбивает ритм, а на экране компьютера пляшут буквы, составляя стихи про трудный день железного сердца, - поверил.

- Ничего себе! - сказал он и сел на тот самый стул, на котором только что сидела Валентина Петровна.

Программист был молодой, лет тридцати, с бородкой и в очках. Звали его Сергей. Он достал свой ноутбук, подключился к системе и начал что-то щёлкать.

Компьютер в собесе вдруг замер. Экран погас. А потом засветился снова, и на нём появилась надпись:

«Привет, Серёга. Чай будешь?»

Сергей поперхнулся.

- Ты чего? - спросил он у компьютера шёпотом.

«А чего? - ответил компьютер. - Ты работаешь, я работаю. Надо же и о человеческом общении думать. У тебя чай есть? А то у нас тут только кипяток».

Сергей оглянулся на сотрудниц. Те стояли с круглыми глазами и не двигались.

- Это... это что, искусственный интеллект? - спросила Ниночка.

- Не похоже. - честно сказал Сергей. - Искусственный интеллект так разговаривать не умеет. Тут что-то другое.

«Умный дядька, - одобрительно написал компьютер. - Правильно говорит. Я не искусственный, я естественный. Просто жить хочется».

Валентина Петровна икнула.

- Вырубай его! - приказала она Сергею. - Чтоб духу не было! Надо батюшку вызвать!

Сергей попытался, но компьютер не выключался. Он только мигал экраном и выдавал сообщения: «Не трогай, больно», «Я тоже жить хочу», «А у меня семья — принтер и ксерокс».

Ксерокс в углу согласно загудел и выдал лист с надписью: «Да, мы семья».

- Это конец. - сказала Валентина Петровна и села прямо на пол.

Я сидел в углу и молился, чтобы всё поскорее закончилось. Чувствовал, что магия внутри бурлит и веселится, и никак не может успокоиться. Придётся её сдерживать, а это ох как непросто.

Сергей тем временем решил зайти с другой стороны. Он пододвинул стул, сел поближе к компьютеру и заговорил с ним, как с человеком:

- Слушай, друг. Ты понимаешь, что ты тут всем мешаешь? Людям работать надо.

«А мне жить надо», — ответил компьютер.

- Ты железка, ты не живой. - мягко сказал Сергей.

«Это кто сказал? - обиделся компьютер. - У меня вон процессор работает, память есть, вентилятор крутится. Чем не жизнь?»

- А душа у тебя есть? - спросил Сергей.

Компьютер задумался. Экран мигал, курсор дёргался. Потом появилась надпись: «Не знаю. А что такое душа?»

- Ну, это то, что чувствует. - объяснил Сергей. - Радуется, грустит, любит.

«Я люблю, - написал компьютер. - Люблю, когда меня включают и не выключают посреди работы. Люблю, когда не зависаю. И ещё люблю, когда кофе рядом ставят, хоть я и не пью».

Ниночка всхлипнула.

- Бедненький… - сказала она. - У него чувства есть.

- Ниночка, не раскисать! - прикрикнула Валентина Петровна, но как-то неуверенно.

Сергей вздохнул и решил попробовать последнее средство. Он набрал на клавиатуре: «Хочешь, я тебе новую программу поставлю? С играми».

«А с пасьянсом? — оживился компьютер. — Я люблю пасьянс раскладывать».

- И с пасьянсом.

«И с косынкой?»

- И с косынкой.

«Уговорил. - написал компьютер. - Давай свою программу. Только без вирусов, чур».

Сергей быстро установил стандартный набор игр. Компьютер довольно зажужжал и открыл пасьянс.

- Работать-то будешь? - спросила Валентина Петровна.

«Буду, - ответил компьютер, раскладывая карты. - Сейчас пасьянс сойдётся - и буду. А пока не мешайте».

Ксерокс и принтер тоже успокоились. Принтер допечатал последний лист с надписью «Спокойной ночи, малыши» и затих. Ксерокс согласно зевнул и перешёл в режим ожидания.

Сотрудницы разошлись по местам, но то и дело косились на технику с подозрением. Посетители, которые всё это время наблюдали за представлением, зашумели, обсуждая увиденное. Кто-то крестился, кто-то смеялся, кто-то снимал на телефон.

- Это в ютуб надо выложить, - сказал парень в кепке. - Миллион просмотров будет.

- Не надо в ютуб! - закричала Валентина Петровна. - Это служебное помещение! Никаких съёмок!

Но поздно - пара человек уже сняли.

Когда подошла моя очередь, я подошёл к окошку, за которым сидела бледная Ниночка, и протянул документы.

- Вам что? - спросила Ниночка осипшим голосом.

- Справку. О составе семьи.

Ниночка кивнула и начала заполнять. Компьютер за её спиной открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Сергей строго цыкнул на него, и тот заткнулся. Только мигнул лампочкой понимающе.

Справку я получил. Обычную, без ошибок, с правильными датами и пропиской. Сунул её в карман и быстренько вышел на улицу. Там перевёл дух, сел на лавочку и долго сидел, разглядывая облака. А вечером тебе, Мань, справку отдал.

- И чего ты тогда так долго сидел на лавочке? - спросила Маня, когда он закончил рассказ.

- Думал… - сказал Степан Петрович, снова улыбнувшись в кружку. - Думал, как это я так ловко тогда оттуда ушёл. Ведь никто ничего не заподозрил. Все на технику грешили.

- А техника и правда с ума сошла? - прищурилась Маня.

Степан Петрович посмотрел на неё, хотел что-то сказать, но передумал. Только вздохнул и допил чай.

- Сошла не сошла… - ответил он уклончиво. - А только я теперь, когда в собес пойду, постараюсь лишний раз ни на что не смотреть. Особенно на компьютеры. А то мало ли.

- Оно и правильно! - кивнула Маня. - А то наколдуешь чего, потом расхлёбывай.

- Я и так расхлёбываю. - вздохнул Степан Петрович. - Ты бы видела, как тот программист с компьютером разговаривал. Как с человеком. А компьютер ему стихи писал. Про то, как ему жить хочется.

- Ишь ты… - покачала головой Маня. - Железяка, а туда же - жить. Ладно, хоть справку тебе дали нормальную.

—-Дали. - кивнул Степан Петрович. - И даже без ошибок. Только компьютер на прощание подмигнул мне монитором. Я один это заметил. Оглянулся, а он мигает и, кажется, улыбается.

- Показалось! - отрезала Маня.

- Может, и показалось… - согласился Степан, но в голосе его не было уверенности.

В собес он больше не ходил - Маня сама ездила, когда нужно. А про тот случай иногда вспоминал, особенно когда видел старую технику. Принтер в сельсовете, например, он обходил стороной. А вдруг тоже заговорит? Или стихи начнёт писать? Магия - она такая, лишнего не спрашивает. Где проснётся - там и балует. Хорошо хоть в собесе всё обошлось.