Приключения Лии

Глава 1: Тусклый огонёк начал сиять ярче.

"О боги! Никто не заметит слабый свет пока не наступит тьма!" - сумасшедший пророк.

_____________________________________

В небольшой школе магии шёл обычный урок.

У доски стоял учитель Соловьёв — преподаватель базового уровня. Высокий и худой, с вечно тёмными кругами под глазами и длинным пальто, которое будто шло за ним само по себе.

— Добрый день. Сегодня мы поговорим о удержании формы маны, — начал он. — Будем практиковать на воде.

Соловьёв взмахнул рукой — в воздухе возник шарик воды.

— Напомню: мана — это внутренняя энергия, которой маги управляют, чтобы изменять реальность. Она есть в каждом живом существе, но использовать её осознанно — навык, который требует времени и контроля.

Учитель начал демонстрацию: водяной шарик превратился в куб, затем в длинную нить, а потом — ловко разрезал её мысленным движением на множество частей и те полетели по классу: крупные — в горшки с кустами, мелкие — к нежным цветочкам на подоконнике. Ученики затаили дыхание. Один мальчик на задней парте уронил перо, но никто не обратил внимания — настолько завораживающим было зрелище

Теперь была их очередь.

Сперва всё шло неважно: шарики распадались, вода текла по полу. Класс наполнился звуками всплесков и нервного смеха. В воздухе повис лёгкий аромат влажной древесины и старой бумаги — запах настоящей магической школы. Но с каждой попыткой становилось лучше. Особенно выделялась Лия — её мана слушалась легко и охотно. Она чувствовала, как энергия внутри послушно скользит по её рукам, словно тёплый ветер в ладонях. Лия аккуратно сжала пальцы — и из воды появился миниатюрный кролик. Он заскакал по столам, оставляя после себя капельки, как следы дождя.

Когда её водяной кролик заскакал по парте, у неё по спине пробежал приятный холодок. Она не умела объяснять это, но чувствовала, как заклинание «дышит». Ученики восхищались. Даже Соловьёв, обычно строгий и сдержанный, улыбнулся.

Прохошло два года. После очередных увлекательных уроков Лия задержалась в классе — помогала убрать книги, которые кто-то оставил под дождём на подоконнике.

Соловьёв стоял у доски, вытирая старые формулы и задумчиво тёр меловой след.

— Лия, — тихо сказал он. — Завтра приведи родителей. Надо поговорить.

На следующий день, после уроков, он усадил её семью в пустом классе.

— Она талантлива, — восхищённо сказал он, — и достигла предела того, чему я могу её научить.

Родители переглянулись.

— Вы так говорите… вы что, увольняетесь?

Соловьёв покачал головой.

— Нет. У меня болезнь маны. Это не редкость для магов. У кого-то болезнь полностью лишает сил, у кого-то — только часть. В моём случае, мой резерв маны сильно уменьшился. Я могу преподавать, но уже не способен использовать продвинутые заклинания, требующие высокого объёма энергии.

Я хочу рекомендовать её в Четвёртую академию магии Империи.

Родители переглянулись. Для них это было неожиданно. Да, Лия хорошо училась. Да, ей нравилось волшебство. Но это было далеко... опасно... и, главное, она всё ещё ребёнок.

— Мы боимся её отпускать, — призналась мать. — Это же огромная академия, чужой город...

Соловьёв мягко кивнул.

— Лия готова к большему. Там обучаются одарённые дети. И такие, как она, — редкость.

Родители смутились.

— Но... она ещё ребёнок. И там, в Империи, всё по-другому. Мы переживаем...

— Это понятно, — спокойно сказал Соловьёв. — Но академия полностью под защитой Империи. Ученики там не просто обучаются — за ними следят, их поддерживают, они живут в безопасных условиях.

А главное — у неё будут рядом те, кто такие же, как она. Те, кто умеет слышать ману.

Думаю, там ей будет лучше, чем у меня.

Родители переглянулись.

— Дорогой, как думаешь, стоит ли отпускать её так далеко? — спросила мать.

— Думаю, не стоит, — буркнул отец. — Она могла бы дома помогать, а её брат пойдёт в Империю, когда подрастёт, чтобы стать рыцарем. Мы же это уже обсуждали.

Мать на секунду задумалась, потом крепко взяла Лию за руку.

— Хорошо... если это её путь, мы не будем стоять у неё на дороге.

— Подожди! — возмутился отец. — Мы же договорились: мальчика воспитываю я, девочку — ты. Но это не значит, что ты должна отпускать её в город!

— Именно потому, — тихо сказала мать, — что мы договорились.

Я хочу, чтобы она могла себя обеспечить. Чтобы использовала то, к чему у неё талант.

Сама как-нибудь справлюсь. И с домом, и с братом.

Соловьёв молча наблюдал за парой, а потом перевёл взгляд на Лию.

Она всё это время молчала.

Лия была послушной. Её учили слушать, а не спорить. Своё мнение она почти никогда не высказывала — особенно перед взрослыми. Но сейчас, стоя у окна, она чувствовала, как внутри неё происходит что-то новое.

Мана внутри откликалась не на приказ, не на страх, и даже не на желание...

а на призыв судьбы.

Глава 2 : Надежда не угасает

_____________________________________

После того как родители дали согласие, учитель Соловьёв отправил письмо директору Четвёртой академии магии.

В нём он просил принять Лию в число учеников и указывал дату прибытия имперской кареты.

Письмо Соловьёва в Академию :

..........................................................

Уважаемый наставник,

Не могу передать словами, насколько я был вам благодарен за годы обучения в академии. Вы научили меня не только заклинаниям, но и вере в себя.

К сожалению, болезнь маны не пощадила меня, и я не смог продолжить путь к званию высшего мага. Но я нашёл ученицу, в которой чувствую то же пламя, что когда-то разгорелось во мне — но сильнее, чище.

Её зовут Лия. Она уже в юном возрасте овладела базовым контролем маны и способна манипулировать четырьмя стихиями — огнём, водой, воздухом и землёй. Лишь молния пока остаётся недоступной, но и она, я уверен, откроется со временем.

Прошу вас — дайте ей шанс. Я подготовлю её к отъезду к сорок третьему дню Зелёных Ветров.

Прошу прощения, если письмо показалось чересчур прямолинейным. Надежда — дерзкое чувство.

С уважением и благодарностью,

Ваш ученик,

Соловьёв Крошмалин

..........................................................

За день до отъезда Лия попрощалась со всеми.

Одноклассники дарили ей записки — «на всякий случай».

— Вот, прочитай, когда тебе станет одиноко, — сказала шестилетняя малышка и протянула записку в маленьком конверте.

— А это — когда станешь очень сильной, — добавил другой ученик с улыбкой, вручая свой конверт.

Так продолжалось почти до самого вечера.

Поздно ночью Лия аккуратно сложила одежду, книги и подаренные записки в сумку. Утром она умылась, аккуратно оделась, позавтракала и была полностью готова к поездке.

С самого утра она сидела у окна и ждала.

Наступил полдень. Кареты всё не было.

— Может, она приедет вечером, — успокаивающе сказала мать и вернулась к повседневным делам.

Вскоре в дверь постучали. Лия подбежала и открыла.

На пороге стоял учитель Соловьёв с корзиной фруктов в руках. Но за его спиной не было кареты. Он был один — с озабоченным выражением лица.

— Не волнуйся. Наверное, они задержались... или письмо затерялось. Я напишу им ещё одно, — сказал он и передал ей корзину.

— Хорошо, — кивнула Лия и предложила зайти, выпить чаю и поесть.

Учитель поблагодарил за гостеприимство, но вскоре ушёл.

Она поставила корзину на стол и пошла в свою комнату, но её остановила мама.

Мать присела, обняла Лию крепко и нежно.

— Даже если университет не ответит... ты не останавливайся, — сказала она мягким голосом, поглаживая дочь по голове.

— Мы сделаем всё, чтобы ты смогла учиться и здесь. У тебя есть талант.

Она поцеловала Лию в лоб и добавила:

— Поспи немного. Ты ведь встала очень рано.

Лия легла в кровать.

Сначала смотрела в потолок, потом перевела взгляд на окно. За стеклом виднелись крыши соседских домов, деревья, листья которых гладил ветер, и облака, медленно плывущие по небу.

Она закрыла глаза и начала воображать.

...Как прибывает карета.

Как обнимает родителей на последок.

Как прощается с учителем.

Как едет вперёд — в неизвестность.

Когда Лия снова открыла глаза, было уже темно.

В окнах домов горел свет. Деревья сливались с ночным фоном и были почти неразличимы.

Она встала и тихо пошла на кухню. Вечером родители обсуждали будущее Лии.

— Я могу обеспечить её книгами... но нанять другого учителя — на это у меня не хватит денег, — мрачно сказал отец.

— Думаю, Соловьёв может помочь, — мягко возразила мать. — Даже если не сможет показывать заклинания, он ведь когда-то владел очень сильной магией. Наверняка сможет объяснить, как использовать и контролировать её.

Отец нервно прикусил палец.

— А ты справишься одна с таверной?..

(Их лавка была чем-то вроде маленького магического магазина. Там продавались зелья, травы, амулеты и прочие полезные вещи. Раньше Лия часто помогала родителям.)

— Я бы мог присматривать за Брегом на работе.

(Брег — младший брат Лии, ему всего семь месяцев. Их отец служит командиром отряда Имперской гвардии.)

Лия всё слышала. Она сидела за углом и, не дослушав разговор до конца, тихо вернулась к себе в комнату.

Открыла рюкзак, достала книгу... и начала читать.

Наступило утро.

Мать распахнула дверь в комнату Лии и застыла, улыбнувшись.

Девочка спала, уткнувшись лицом в раскрытую книгу. Страница под щекой была мокрой от слюны.

Тихонько подойдя, мать осторожно потрясла её за плечо:

— Просыпайся, милая. Пора на улицу — отец уже выносит твои вещи.

Лия поднялась, потирая глаза, и пошла вслед за матерью.

На улице её ждали.

Рядом с домом стоял учитель Соловьёв, а позади него — три кареты: по бокам две с гвардейцами, по центру — с украшенным гербом — та, что предназначалась Лии.

— Доброе утро! — с бодрой улыбкой поприветствовал Соловьёв.

— Карета задержалась на день… но, как видишь, всё же прибыла.

Он немного замялся.

— Ах да, совсем забыл сказать: личные вещи лучше оставить дома. Академия обеспечит тебя всем необходимым — одеждой, едой и жильём.

— Но… я хотела взять записки от друзей, — тихо сказала Лия.

К ней подошёл опрятно одетый мужчина средних лет в строгой форме.

— Это можно, — коротко кивнул он.

— Благодарим вас за заботу и воспитание. С этого дня её жизнь находится под защитой Империи.

Лия обняла родителей.

Соловьёву она низко поклонилась и прошептала:

— Спасибо за всё… Я обязательно отплачу вам, когда стану сильнее.

Учитель улыбнулся и протянул ей раскрытый конверт.

— Это мне? — удивлённо спросила Лия.

— Эм… хех. Не совсем. Но это поможет тебе понять, какой человек — директор Академии, — сказал он, передавая записку.

Лия стояла у кареты, сжимая в руках конверт.

Сердце колотилось — не от страха, а от того особого чувства, которое бывает только на границе между старой жизнью и новой.

Один из гвардейцев открыл дверцу и кивнул.

Она шагнула внутрь.

Салон оказался гораздо просторнее, чем выглядит снаружи. Мягкие сиденья, узорчатые шторы, на потолке светился тусклый кристалл — вместо фонаря.

Она села у окна, аккуратно положив рядом сумку. В ней были лишь самые важные вещи: несколько записок от друзей, амулет от матери… и письмо от Соловьёва.

Снаружи гвардейцы переговаривались вполголоса, проверяя всё ли готово.

Карета дёрнулась и тронулась с места.

Лия посмотрела в окно.

Родители стояли у порога. Мать махала, не скрывая слёз. Отец — сдержанно кивнул. Соловьёв стоял чуть в стороне, прижимая к груди книгу.

Лия улыбнулась им и подняла руку, медленно помахав.

"До свидания. Я вас не подведу," — подумала она.

Когда дом скрылся за поворотом, она опустила руку и посмотрела на конверт.

— Посмотрим… что ты хотел мне рассказать, учитель.

Лия аккуратно вскрыла конверт. Внутри оказался гладкий лист бумаги, тонкий и плотный, с тиснёной эмблемой в верхнем углу — завиток в виде древнего древа и мерцающей капли маны в центре.

Она развернула его и начала читать.

+————————————————+

Ха-ха-ха!

Понервничал, Соловьёв? Ах ты мой воробушек...

Я неимоверно рад, что ты не бросил магию.

Впечатлён тем, что ты основал школу — этого я, признаться, не ожидал.

И знаешь… я ни на мгновение не сомневаюсь в способностях твоей ученицы.

В Академии сейчас 14 учеников её возраста — пусть не чувствует себя одинокой.

Помню, когда ты впервые вошёл в наш зал — такой же маленький, с глазами, в которых было больше огня, чем у некоторых взрослых архимагов.

Старики тогда ворчали… а я уже видел, кто передо мной стоит.

Кстати: я нарочно отправил карету на день позже — чтобы ты не расслаблялся. Хотя, признаю, это было немного жестоко.

Но не забывай: Империя не опаздывает. Никогда.

Лия будет под моим личным присмотром.

Я прослежу за её ростом — как магическим, так и человеческим.

Желаю тебе крепкого здоровья и благодарных учеников.

Пусть твой огонь не гаснет.

— Архимаг Галдрен Сирамар,

ректор Четвёртой Академии Магии Империи.

+————————————————+

Лия дочитала письмо, и на её губах появилась лёгкая улыбка.

Этот архимаг... Он не был таким, как она себе представляла. Не строгий и сухой старик, а живой человек, который шутит, помнит, заботится. Даже немного пугает — в хорошем смысле.

Она осторожно сложила лист обратно и спрятала его в сумку — рядом с записками друзей.

За окном деревня осталась далеко позади. Поля, деревья, редкие дома... Ветер ловко играл с шторкой, а карета мягко покачивалась на ходу.

Лия устроилась поудобнее, обняв колени и уставившись в окно. В груди стало чуть теплее.

Теперь она знала: её действительно ждут.