Приключения на том и этом свете

Её бесцеремонно били по щекам.
— Ты только не закрывай глаза, слышишь? Не смей закрывать глаза, слышишь?
Ольга попыталась ответить, но язык уже не слушался: вместо слов прозвучало непонятное «мычание».

Её примчали в операционную, минуя приёмный покой. Счет шел на минуты.

Откуда-то сзади донеслись слова:
— Вы её, бескровную, на стол кладёте? Вы что делаете? Вы её зарежете!
Ольга возмущённо «замычала».
— Она что? В сознании? Она меня слышит?

Другой голос ответил:
— А что делать? Мы весь город обзвонили, пока ехала скорая. Нигде нет её первой отрицательной.

Ольга попробовала осмотреть операционную: «Это кто тут хочет меня зарезать?!»

Затуманенный взгляд поймал стоящую перед ней женщину с поднятыми руками в перчатках, в маске и белой шапочке. Та улыбнулась и сказала:
— Меня зовут Нина Александровна. Я буду вас оперировать.

«Как мою маму, — обрадовалась Ольга. — Нет, она меня не зарежет».

Она вдруг успокоилась. Свет ламп над столом слепил глаза. «Дайте же мне, наконец, поспать… Бессонная ночь, три скорых… Я так устала…», — мысленно взмолилась она и закрыла глаза.

Кто-то мгновенно закричал:
— Она уходит! Уходит, слышите! Держите ей глаза!

«Интересно, куда это я могу уйти, если я даже пошевелиться не могу…», — проваливаясь в темноту, подумала Ольга.

Чьи-то тонкие пальцы опустились ей на веки и распахнули глаза, но глаза её уже ничего не видели…

***

Родная река, тёплый, чистейший песочек, полуденное солнце в безоблачном небе…

«Я вернулась в детство? Как это возможно?», — Ольга с удивлением оглядывалась по сторонам.

Там, где заканчивался пляж, на полоске земли с невысокой травой, она увидела… бабушку! Всегда добрые глаза бабушки с тревогой смотрели на неё. Ольга быстро побежала к ней, но никак, ни на сантиметр, не могла к ней приблизиться.

— Бабушка! Ты не узнаёшь меня? Почему ты не рада мне? Почему не идёшь мне навстречу? Это же я, твоя внучка, Олюшка!

Бабушка не ответила.

— Посмотри на меня! Я, наверное, изменилась, конечно. Выросла. Но у меня всё тот же нос, который в космос смотрит! Помнишь, я рассказывала тебе, как Толик объяснялся мне в любви и говорил, что даже нос, который в космос смотрит, любит… Помнишь? Я рассказывала тебе незадолго до того, как ты умерла…

«Умерла? Умерла! — Ольга рухнула на колени, — Неужели я тоже умерла?»

— Бабушка, я умерла?

Она испугалась. Растерянно смотрела на бабушку, только сейчас заметив, что на ней была одежда из того заветного узелочка, который бабушка собрала себе на похороны: белый платочек с синей каймой, синее ситцевое платье в мелкий белый горошек, тёмно-синие домашние тапочки и простые чулки.

— Бабушка, здесь всегда все одеты в то, в чём их похоронили?

Ольга посмотрела на себя: она была босая и в ночной батистовой рубашке.

— Бабушка, значит, меня ещё не похоронили? Тогда почему я здесь?!.. И почему ты со мной не хочешь разговаривать?.. Здесь бывает зима? Тебе зимой в платье не холодно?

Молчание. Тишина.

Вдруг около бабушки появился высокий, худощавый мужчина.

— Ой, лысенький, — обрадовано прошептала Ольга. Она не задумывалась – почему, но любила таких мужчин.

Она быстро встала, приветливо улыбнулась, кокетливо поправила каштановые с рыжинкой волосы, рассыпанные по плечам, взгляд её светло-карих глаз заиграл… Она уже решила пойти к нему: видела, что незнакомец с большим интересом рассматривал её.

Но бабушка опередила Ольгу. Она быстро подошла к мужчине и с силой толкнула его. И он исчез.

— Бабушка, что ты делаешь?! Мне одной тут будет скучно… — сон снова стал одолевать её. — Бабушка, я немного посплю. Хорошо? Ты только не уходи. Не оставляй меня одну…

Ольга хотела уже прилечь на песок, но увидела, как бабушка вдруг взяла большую палку, пошла к ней, и, немного не доходя, начертила полукруг вокруг неё. Потом, подняв руки, как бы желая обнять внучку, снова пошла к ней.

— Да, бабушка, обними меня. Я так любила спать в твоих объятиях…

Бабушка подошла к ней очень близко. Ольга вскинула руки, чтобы, наконец, обнять бабушку, но наткнулась на невидимую стену, которая с силой двигала её назад.

— Бабушка, что ты делаешь? Куда ты толкаешь меня?

Ноги Ольги быстро оказались в воде, неожиданно очень холодной. Река захватила её мощным течением, закрутила и понесла…

***

Её снова били по щекам.
— Просыпайся, дорогуша, просыпайся! Всё закончилось. Ты уже в реанимации.

Ольга открыла глаза: «Господи, почему так жутко холодно? Откуда взялся этот леденящий холод?»

— Согрейте меня! Укройте меня! — молила Ольга. Её трясло от холода.

Она теперь знала, что это такое – смертельный холод.

— Найдите свободное одеяло, укройте её. И грелку ей под ноги. Да, и зафиксируйте руку, чтобы она случайно не вырвала капельницу. — Ольга услышала знакомый голос. Рядом сидела Нина Александровна.

— Ты держись! Потерпи ещё немного, у нас для тебя пока только плазма есть. А скоро и кровь привезут. Солдатики из воинской части согласились сдать её для тебя. Согреешься, когда кровь снова появится в твоём теле. — Нина Александровна гладила её по волосам. Как мама.

— Пить! Дайте мне пить! — стонала Ольга.
— Нельзя тебе пить. После операции на брюшной полости – нельзя.
— Пить! – кричала Ольга.

Она теперь знала, что это такое – смертельная жажда.

— Смажьте ей губы, — приказала Нина Александровна.

Ольга вцепилась зубами в мокрую марлю на палочке так, что медсестра не смогла отнять её, и высосала живительную влагу до последней капли.

— Почему вы на меня так смотрите? — спросила она медсестру.
— Да вы белее подушки. Никогда такого не видела, — вздохнула медсестра. — И губы синие. Краше в гроб кладут.

Нина Александровна осуждающе взглянула на болтливую медсестру.

— Как там? — шёпотом спросила Нина Александровна.
— Где? — переспросила Ольга.
— Там, откуда мы тебя с таким трудом вернули. Правда, что дорога туда идёт через какие-то блестящие трубы?

Ольга закрыла глаза.
— Там тепло. И пить не хочется. Никаких труб я не помню. А вернула меня бабушка, — прошептала она. — Извините, я спать очень хочу…

Нина Александровна нахмурилась. Она ожидала благодарности в свой адрес.

— Не отходите от неё ни на минуту, — приказала она медсестре и ушла.

***

Ольга стояла перед установленным вчера памятником.
— Прости меня, бабушка, прости ради Бога, что я не сделала этого раньше, — она со слезами на глазах смотрела на родное лицо в белом платочке на цветной фотографии. — И спасибо тебе, спасибо за всё. Обещаю приезжать к тебе чаще…

Росшая рядом рябина тихо зашелестела в ответ, и её первые красные ягоды, как капли крови, упали на могилу.

Все дела были закончены. Можно было уезжать. На прощание Ольга решила пойти на любимый в детстве пляж.

Он был совсем не таким, как раньше: почти весь зарос травой и только узкая полоска песка тянулась вдоль берега.

Она засмотрелась на стайку мальков, поприветствовала их, опустив пальцы в воду, вспоминая, как любила играть с ними в детстве. «Вы, как всегда, на своём месте… Хоть что-то в этой жизни не меняется…» — тихо сообщила Ольга тишине.

Звук приближающейся машины отвлёк её от грустных мыслей. Она оглянулась. По колее в траве, проложенной приезжающими на пляж автомобилями, медленно двигался джип.

Машина остановилась, из неё вышел высокий, худощавый мужчина. Лысенький. Он быстро шёл к ней. Ольга замерла. В груди похолодело: это был Он!

«Так это был просто вещий сон», — разочарование накрыло Ольгу.

— Девушка, вы местная? — спросил мужчина и… встал как вкопанный.

Ольга кокетливо поправила волосы. Глаза мужчины в этот момент просто округлились.

— Мы с вами нигде не встречались? — очень тихо спросил он.
— Банальный вопрос для знакомства, — Ольга приветливо улыбнулась.

— Нет, я вас определённо где-то видел… Тот же курносый нос, те же светло-карие глаза, такие же волосы, вы так же точно их поправляете… Только…
— Что только?
— Цвет кожи у вас другой. Вы загорелая, а та девушка была… — мужчина с трудом подбирал слова. — Та девушка была как ожившая мраморная статуя, я никогда не видел такого цвета кожи…

«Боже мой, неужели вещие сны бывают одинаковыми? — недоумевала Ольга. — Так ты мою мертвенно-бледную кожу рассматривал, а я-то думала…».

— Понимаете, я в мае попал в аварию… Врачи сказали, что я перенёс клиническую смерть… И мне кажется… Я вас видел именно там… — мужчина явно сильно волновался.

Сердце Ольги учащённо забилось.
— Когда это было? — стараясь спрятать испуг, спросила Ольга.
— В последний майский выходной, в полдень.

Сердце Ольги на миг остановилось: «В полдень! Именно тогда, когда ей делали операцию… Так это всё-таки был не вещий сон?!.. Они ТАМ были?!»

Она с трудом рассмеялась. Снова поправила волосы.
— Что вы! Я не люблю белый цвет кожи. У меня его никогда не было.

«Лучше тебе не знать всей правды. Лучше не знать», — подумала про себя Ольга.

Мужчина, казалось, опомнился.
— Так вы местная?
— И да, и нет. Я здесь родилась. А живу я в городе на берегу другой реки – на Неве.
— В Петербурге? — удивился мужчина. — Так я тоже там живу! — радостно продолжил он. — А здесь я в командировке. И… заблудился.

— Неужели? Куда вам надо? Я подскажу дорогу.
— Говорят, здесь есть один удивительный монастырь… Я перед отъездом хотел его увидеть…
— Понятно, — перебила его Ольга. — Поехали. Покажу и расскажу.

Они направились к машине, обсуждая маршрут.
— Может, мы и до Питера потом поедем вместе? — неожиданно для себя предложила Ольга. — А то я сюда сутки ехала на поезде, в полупустом вагоне, одна в купе… Я чуть не умерла от скуки… Да, меня зовут Ольга.
— А я Андрей! Конечно, поедем вместе, скучно ни мне, ни вам не будет.

А про себя Ольга думала: «Так вот почему бабушка так быстро вытолкнула Андрея оттуда! Если б мы там зацепились языками, то ни он, ни я не успели вернуться обратно… Спасибо, бабушка!»