Приключения Стива

Будильник на прикроватной тумбочке надрывался знакомой мелодией, но рука Стива, привычно потянувшаяся его выключить, замерла в воздухе.

Он резко сел на кровати, моргая от яркого утреннего света. По привычке в голове всплыла мысль: «Опять проспал, нужно бежать в офис, отчет сам себя не допишет». Но тело не слушалось, а глаза жадно впитывали чужую обстановку.

Это была не его тесная каморка с видом на кирпичную стену. Это была небольшая, но светлая студия. Стив огляделся: минимум мебели, пара коробок в углу, на столе — ключи. В голове, словно файл, который долго скачивался, начало разворачиваться новое сознание.

Стив. 24 года. Сирота. Квартира от государства как выпускнику детского дома.

Он замер, прислушиваясь к ощущениям. Воспоминания о «той» жизни — с дедлайнами, пробками и серым небом — казались теперь сном, а эта новая реальность входила в него холодным, четким знанием.

Стив медленно протянул руку к телефону, лежащему на тумбочке. Палец сам ввел пароль кнопочный. Экран вспыхнул, и взгляд парня упал на ленту новостей.

— Какого... — прошептал он.

Весь текст был на английском. Заголовки пестрили названиями: «Stark Industries объявляет о новом контракте с Пентагоном», «Тони Старк замечен на вечеринке в Монако», «Осборн Групп тестирует новые медицинские технологии».

Стив замер, осознав две вещи.

Во-первых, он понимал каждое слово, каждый оборот, будто английский был его родным языком с рождения.

Во-вторых, он знал эти фамилии. Старк. Осборн.

Он быстро взглянул на календарь в углу экрана. 2004 год.

«Марвел», — пронеслось в голове. — «Это мир Марвел. Но сейчас только 2004-й. До появления первого "Железного человека" еще года четыре. До Мстителей — целая вечность».

Стив опустил телефон на колени. У него была пустая квартира, диплом соцработника в ящике стола и четыре года тишины до того, как этот мир начнет сходить с ума от богов, пришельцев и гениев в броне.

Стив медленно встал с кровати, ощущая непривычную тяжесть и мощь в собственных мышцах. Это не было телом офисного планктона, привыкшего к креслу и кофеину. Он подошел к ростовому зеркалу, стоявшему у шкафа, и замер.

Из отражения на него смотрел настоящий гигант. Рост под два метра, широкие плечи, которые едва ли поместились бы в дверной проем старой квартиры, и рельефные мышцы, проступавшие даже сквозь простую рубашку. Лицо было волевым, с четкой линией челюсти, но в глазах застыло недоумение.

«Кто это?» — пронеслось в голове. Облик казался смутно знакомым, будто он видел этого человека на страницах комиксов или в кино, но память, перегруженная именами Старка и Осборна, отказывалась выдавать конкретное имя.

Реальность или иллюзия?

Стив тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли о супергероях и канонах.

— Нет, — твердо сказал он в пустоту комнаты. Голос прозвучал низко и уверенно. — Я не собираюсь в это ввязываться.

Он не верил в «попадание» в другой мир. Для него это было психическим сбоем, амнезией или странным подарком судьбы, но никак не призывом к действию. Мир Марвел? Пусть. Старк строит свои игрушки? Флаг ему в руки. Стив не был гением, не владел магией и не собирался искать радиоактивных пауков.

Его план был предельно прост:

Игнорировать канон. Если он знает будущее, это не значит, что он обязан его менять.

Пользоваться преимуществами. У него есть отличное, здоровое тело и крыша над головой.

Жить для себя. В той, прошлой жизни, он только и делал, что бежал за дедлайнами. Здесь, в 2004-м, у него есть шанс просто быть счастливым.

Стив провел рукой по ткани своих джинсов. Грубая, добротная ткань. Рубашка сидела плотно, подчеркивая атлетическое сложение. Он выглядел как человек, способный согнуть подкову, но в душе оставался тем же парнем, который просто хочет спокойствия.

Он подошел к окну. Нью-Йорк 2004 года жил своей жизнью: желтые такси, люди без смартфонов в руках, старые рекламные щиты. Где-то там, в Малибу, Тони Старк, возможно, сейчас наливает себе очередной бокал виски, не подозревая о существовании пещер Афганистана.

— Пусть развлекаются, — усмехнулся Стив. — А я пойду найду приличный завтрак.

Он взял со стола ключи и бумажник. Внутри была небольшая сумма наличных и удостоверение личности. Стив посмотрел на карточку: его лицо, его имя. Он не собирался становиться героем. Он собирался стать тем единственным человеком в этом безумном мире, который просто проживет свою жизнь до конца, не пытаясь спасти человечество.

Он начал посматривать свои документы.Интересная деталь: Среди бумаг нашлась старая фотография из приюта. На ней Стив — в возрасте 16 лет — выглядел высоким, но очень хорошо сложим физически парнем.

Стив снова посмотрел в зеркало. Двухметровый рост, светлые волосы, невероятная мощь в руках...

«Если бы это был 1940-й, я бы подумал на Капитана Америку после сыворотки», — усмехнулся он. — «Но на дворе 2004-й. Роджерс еще лежит во льдах, а я — просто вольный механик в Бруклине».

Тот факт, что он работает руками и хорошо зарабатывает, его полностью устраивал. Никаких отчетов, никаких совещаний в Zoom. Только запах масла, рев моторов и честный труд.

— Значит, я механик с внешностью суперсолдата, — резюмировал Стив, пряча документы обратно. — Что ж, неплохая маскировка для того, кто хочет просто прожить счастливую жизнь.

Стив почувствовал, что проголодался. В кармане лежали честно заработанные доллары, а на вешалке висела рабочая куртка.

Нью-Йорк 2004 года встретил его какофонией звуков, которую не услышишь в будущем: надрывный визг тормозов старых моделей авто, шуршание газет и полное отсутствие характерного «белого шума» от тысяч одновременно работающих сенсорных экранов. Воздух пах бензином, жареными каштанами и чем-то неуловимо бодрящим.

Стив шел по тротуару Бруклина, и люди невольно расступались перед ним. Его рост и габариты создавали вокруг него невидимый ледокол. Проходя мимо витрины магазина электроники, он на секунду замер. За стеклом громоздились пузатые телевизоры, транслировавшие утреннее шоу.

— ...акции «Stark Industries» снова подскочили после испытаний в Неваде, — вещала ведущая.

Стив лишь покачал головой. «Покупай, пока дешево», — шепнул внутренний голос офисного клерка из прошлого, но он тут же его заглушил. Деньги — это хорошо, но игры с акциями Старка — это кратчайший путь в поле зрения финансовых аналитиков и, возможно, Щ.И.Т.а. А Стиву не нужны были лишние глаза.

Он свернул в небольшую закусочную «У Джо», чей вывеска едва держалась на одном болте. Внутри пахло старым фритюром и крепким кофе.

— О, Стив! — крикнул из-за стойки плотный мужчина с засаленным фартуком. — Опять прогуливаешь смену в мастерской? Старик Барни тебя живьем съест, если тот «Мустанг» не заведется к полудню.

Стив присел на высокий табурет, который жалобно скрипнул под его весом. Информация из «нового файла» в голове подтвердила: Джо — старый знакомый, Барни — ворчливый владелец мастерской через три квартала.

— Привет, Джо. Барни подождет, — голос Стива прозвучал так глубоко, что стоящая рядом чашка с сахаром мелко задрожала. — Дай мне двойной бургер, яичницу из четырех яиц и самый большой кофе, который у тебя есть.

Джо присвистнул:

— Растешь, парень. Куда в тебя только лезет?

Стив продолжал жевать, глядя в свою тарелку. В голове билась мысль: «Интересно, если Фантастическая четверка еще только собирается в космос, значит, этот мир пока относительно стабилен. Нет нужды дергаться».

Джо поставил перед ним вторую порцию кофе.

— Держи, здоровяк. Слушай, Барни просил передать, что сегодня притащат старый «Шевроле» 67-го года. Говорит, только ты сможешь настроить этот движок так, чтобы он не чихал как туберкулезник.

Стив кивнул, ощущая странное удовлетворение. Работа механика — это понятно. Это логично. Машина либо работает, либо нет. В этом нет двойного дна, как в офисных интригах его прошлой жизни.

— Буду через десять минут, — ответил Стив, бросая на стойку несколько купюр.

Он допил кофе, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло и бодрость. Энергии в этом новом теле было столько, что казалось, он мог бы добежать до мастерской за пару минут и даже не сбить дыхание.

Выйдя из закусочной, Стив вдохнул полной грудью. Солнце поднялось выше, заливая улицы Бруклина ярким светом. На углу мальчишка-газетчик выкрикивал заголовки, мимо прогрохотал поезд метро, а из открытого окна второго этажа доносилась какая-то поп-песня, бывшая хитом в этом году.

Он шел по улице, наслаждаясь этой простотой. Никаких суперзлодеев, летящих над головой. Никаких инопланетных порталов в небе. Просто утро 2004 года.

Мастерская Барни располагалась в старом кирпичном здании с огромными распашными воротами. Над входом висела поблекшая вывеска: «Barney’s Auto Repair». Стив толкнул калитку и вошел внутрь, где его тут же окружил родной запах жженой резины, масла и старого железа.

В центре бокса на подъемнике висела машина, а под ней, ворча себе под нос что-то нечленораздельное, копошился невысокий старик в испачканном комбинезоне.

— Ты опоздал на семь минут, Роджерс! — рявкнул старик, не вылезая из-под машины. — Я уж думал, тебя по дороге какой-нибудь скаут из НФЛ перехватил. С такими-то габаритами тебе только в футбол играть, а не в карбюраторах копаться.

Стив замер. «Роджерс». Значит, его фамилия в этом мире — Роджерс.

— Засмотрелся на витрины, Барни, — спокойно ответил Стив, снимая куртку и закатывая рукава рубашки. Его предплечья, перевитые тугими канатами мышц, выглядели в полумраке мастерской внушительно. — Где этот «Шевроле»?

— Вон там, в углу. Красавица, но капризная, как прима-балерина. Владелец говорит, что-то со стуком в блоке. Разберешься — получишь бонус.

Стив подошел к машине, положил ладонь на холодный металл капота и закрыл глаза. В этот момент произошло нечто странное. Он не просто коснулся машины — он будто почувствовал её изнутри. Вибрации, напряжение металла, места, где масло загустело слишком сильно. Это не было магией, скорее невероятно обостренным интуитивным пониманием механики.

«Интересно», — подумал он, беря в руки гаечный ключ. — «Похоже, это тело не только сильное, но и чертовски талантливое».

Стив не спешил брать инструменты. Он просто положил обе ладони на вибрирующий металл капота и замер, глядя куда-то сквозь машину. Барни, наблюдавший за ним от верстака, только хмыкнул, но мешать не стал.

В этот момент мир для Стива сузился до кончиков его пальцев. Через ладони он чувствовал каждый такт, каждый ход поршня. Вибрация передавалась по его рукам, и в голове сама собой выстраивалась картина происходящего внутри блока. Это не было магией — скорее, его мозг теперь обрабатывал информацию с такой скоростью и точностью, что он мог «слышать» металл. Он почувствовал, как где-то в глубине четвертого цилиндра деталь расширяется от тепла чуть сильнее, чем должна, и начинает едва заметно задевать стенку.

— Глуши, Барни. Это шатун, — не оборачиваясь, бросил Стив. — Брак литья. При нагреве его ведет.

Старик недоверчиво покачал головой, но двигатель выключил.

Стив принялся за работу. Его движения были скупыми и невероятно быстрыми. Он не задумывался над тем, какой ключ взять — рука сама находила нужный размер на ощупь. Когда пришло время лезть в картер, он просто подхватил тяжелую переднюю часть машины и чуть приподнял её, чтобы Барни успел подставить страховку. Сделал он это так непринужденно, словно приподнимал край одеяла, даже не сбив дыхание.

Орудуя инструментами, Стив ощущал странное единение с механизмом. Он затягивал гайки без всяких приборов, просто чувствуя пальцами тот самый момент, когда металл напрягается до нужного предела, но еще не идет на излом. Его пальцы, несмотря на их мощь, работали с точностью ювелира.

Когда он, наконец, вытащил поврежденную деталь, Барни подошел поближе и присвистнул. На шатуне была микроскопическая потертость, которую почти невозможно было заметить глазом, но именно она была причиной шума.

— Ну и чутье у тебя, парень, — пробормотал Барни, озадаченно почесывая затылок. — Я бы полдвигателя перебрал, пока нашел бы это.

Стив быстро установил новую запчасть, собрал всё обратно и вытер руки ветошью. Когда он снова повернул ключ в замке зажигания, «Импала» отозвалась ровным, глубоким рокотом. Стук исчез. Двигатель работал так чисто, будто только что сошел с конвейера.

Стив почувствовал глубокое спокойствие. Физический труд и ясный результат — это было именно то, что ему нужно, чтобы не сойти с ума в этом новом-старом мире.

— Слушай, Стив, — Барни подошел к нему, вытирая руки. — Тут такое дело... Вечером заедет один парень. У него коллекционный «Плимут», и он платит тройную ставку за срочность. Я обещал, что лучший мастер города на него взглянет. Ты как, останешься?

— Ладно, Барни, — Стив забросил ветошь в бак с отходами. — Тройная ставка на дороге не валяется. Я останусь.

Барни довольно хлопнул его по плечу — рука старика буквально отскочила от твердых, как камень, мышц Стива.

— Вот и отлично! Сходи пока перекуси нормально, а то с твоим аппетитом ты скоро всю мою прибыль в закусочной Джо оставишь. «Плимут» будет к шести.

Стив вышел из мастерской. У него было несколько часов свободного времени, и он решил просто пройтись по району. Ноги сами несли его по знакомым и одновременно чужим улицам Бруклина. В какой-то момент он поймал себя на том, что идет слишком быстро — прохожим приходилось почти бежать, чтобы не отставать от его обычного шага. Он заставил себя замедлиться.

Его чувства всё еще работали в усиленном режиме. Он слышал обрывки разговоров за закрытыми окнами вторых этажей, чувствовал запах свежего хлеба из пекарни за два квартала и видел мельчайшие детали на лицах людей. Это было похоже на то, как если бы кто-то выкрутил яркость и четкость реальности на максимум.

Ближе к шести он вернулся в мастерскую. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая кирпичные стены в густой оранжевый цвет. У входа уже стоял эвакуатор, на котором покоился «Плимут Рок-Раннер» небесно-голубого цвета. Красавец, но вид у него был печальный: передняя часть была сильно занижена, а из-под капота подтекала какая-то темная жидкость.

Из черного седана, стоявшего рядом, вышел человек в дорогом, явно не по погоде, костюме. Он выглядел нервным и постоянно поглядывал на часы.

— Это тот самый «чудо-механик»? — скептически спросил он, оглядывая Стива с ног до головы.

— Он самый, — Барни гордо выпятил грудь. — Если Стив не заведет твою колымагу, значит, её пора сдавать в металлолом.

Стив молча подошел к машине. Он не обращал внимания на владельца. Он снова сделал то, что помогало ему чувствовать себя уверенно: положил руку на капот. Но в этот раз от машины исходило странное ощущение. Это было не просто «железо». В ней что-то было... не так. Слишком много сложной электроники для 1970-х, какие-то кустарные модификации, которые пахли не маслом, а озоном.

Он открыл капот и на секунду замер. Внутри, среди привычных деталей старого двигателя, была встроена небольшая металлическая коробка с маркировкой, которую он узнал мгновенно.

«Stark Industries. Prototype #42-B».

— Я купил её на закрытом аукционе, — быстро заговорил владелец, заметив взгляд Стива. — Сказали, что это экспериментальная система впрыска. Она заглохла посреди Бродвея и больше не подает признаков жизни. Старк заломил за ремонт такую сумму, что проще купить новый самолет. Сделаешь?

Стив прищурился. Вот тебе и «простая жизнь механика». Первый же серьезный клиент притащил ему технологию Тони Старка образца 2004 года.

Он засунул руки в карманы и посмотрел на владельца.

— Я посмотрю. Но если эта штука взорвется и разнесет мне мастерскую, тройной ставки будет маловато.

Стив взял фонарик и склонился над двигателем. Он чувствовал, как внутри коробки что-то тихо гудит. Это был вызов. Не просто ремонт, а попытка понять логику гения, который еще даже не построил свой первый костюм.

Стив несколько минут молча изучал подкапотное пространство, подсвечивая фонариком хитросплетения проводов, которые змеились вокруг старого блока цилиндров. Обычные резиновые шланги здесь соседствовали с высокотехнологичной оплеткой, а вместо привычного распределителя зажигания стоял тот самый матовый блок с логотипом Старка.

Он выпрямился, вытирая руки ветошью, и посмотрел на владельца. Взгляд Стива был тяжелым и спокойным.

— Слушайте, — начал он, и его низкий голос заставил нервного парня в костюме замолчать. — Вы пригнали не просто старую машину. Вы пригнали гибрид, который технически не должен существовать. В этой колымаге электроники больше, чем в современном истребителе, и она встроена в движок, которому сорок лет.

Стив указал пальцем на блок с маркировкой Stark Industries.

— Эта штука конфликтует с родной проводкой. Старк, видимо, решил поиграться с импульсным впрыском, но не учел, что старые медные контакты не рассчитаны на такие частоты. Они просто спеклись. Чтобы это починить, мне придется перебрать всю косу электропроводки вручную, буквально перепаивая каждый узел. Это чертовски тяжелая работа. В Нью-Йорке сейчас нет оборудования, которое могло бы продиагностировать этот прототип.

Владелец «Плимута» побледнел, бросив быстрый взгляд на свой автомобиль.

— То есть... всё? Металлолом?

Стив едва заметно усмехнулся, и в этой усмешке промелькнула уверенность человека, который видит структуру металла насквозь.

— Я не сказал, что не сделаю. Я сказал, что будет тяжело. Я смогу её оживить. Но мне понадобится пара часов тишины и чтобы никто не стоял у меня над душой.

— Да-да, конечно! — закивал владелец, явно испытав облегчение. — Сколько это будет стоить?

— Тройная ставка Барни плюс сверху за вредность, — отрезал Стив. — Идите, выпейте кофе. Я позову, когда она зарычит.

Когда за владельцем закрылась дверь, а Барни ушел в свой кабинет заполнять счета, Стив остался один на один с машиной. Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и снова положил руки на блок Старка. Теперь, когда никто не смотрел, он мог позволить себе быть быстрее.

Он чувствовал, где именно внутри блока застрял сигнал. Проблема была в крошечном конденсаторе, который перегрелся и замкнул цепь. Стив взял самые тонкие инструменты. Его огромные пальцы двигались с филигранной точностью, которой позавидовал бы нейрохирург. Он не просто чинил — он адаптировал систему под возможности старой машины, интуитивно понимая, как усмирить энергию Старка, чтобы она не сжигала «Плимут» изнутри.

Прошло около полутора часов. Рубашка Стива насквозь промокла от пота — такая концентрация требовала колоссальных затрат энергии. Наконец, он соединил последние два провода и услышал, как внутри блока Старка раздался тихий, победный щелчок.

Стив сел за руль, повернул ключ.

Сначала послышался высокий электрический гул, а затем «Плимут» взорвался яростным, чистым рыком. Это был не просто звук старого мотора — в нем слышалась мощь чего-то гораздо более совершенного.

На пороге мастерской тут же появился владелец и удивленный Барни.

— Ты посмотри на это... — прошептал старик, глядя на то, как ровно работает двигатель. — Роджерс, клянусь, ты ведьма в штанах механика.

Стив вышел из машины, чувствуя приятную усталость в мышцах.

— Она готова. Я перенастроил контроллер. Теперь он не будет жечь контакты, но я бы посоветовал не выжимать из неё максимум в первые пару дней. Пусть привыкнет к новым настройкам.

Владелец был в восторге. Он отсчитал наличные, добавив щедрые чаевые, и, еще раз поблагодарив, уехал, наслаждаясь звуком обновленного мотора.

Барни подошел к Стиву и протянул ему его долю.

— Стив, парень... С такими руками ты скоро станешь легендой в этом городе. Ты уверен, что хочешь просто копаться в масле?

Стив пересчитал деньги и спрятал их в карман джинсов.

— Уверен, Барни. Это самая честная работа, которую я знаю.

Он уже собирался уходить, когда заметил на полу, под тем местом, где стоял «Плимут», маленькую металлическую деталь, которая, видимо, выпала из блока во время ремонта. Это был крошечный чип, на котором не было логотипа Старка. Вместо него там была выгравирована крошечная буква «О» в круге.

Стив поднял чип. «Осборн? — пронеслось в голове. — Какого черта деталь Осборна делала внутри прототипа Старка?»