Приключения Волшебриса и Мастеровича «Большое Путешествие»

Волшебрис и Мастерович: Большое путешествие - Начало

Знаете, иногда самые удивительные истории начинаются с самых неожиданных событий. Вот как эта, например.

Был май 1921 года. Солнце в тот день решило устроить настоящее космическое шоу — на его поверхности произошла вспышка такой силы, что астрономы во всём мире ахнули и схватились за свои калькуляторы, пытаясь подсчитать энергию. Но самое интересное было даже не в мощности, а в свете, который она испустила. Это были цвета, которых никто и никогда не видел! Не просто фиолетовый или синий, а что-то доселе не изведанное и не виданное а больше похоже на что-то волшебное, мистическое или даже больше сказочное. Переливы, которых нет в земных радугах, оттенки, которые, кажется, существуют только в мечтах художников. Луч этого концентрированного и удивительного света устремился к Земле и, как умная стрела, разделился на две части: одна полетела в Италию, во Флоренцию, а другая — через весь Атлантический океан, в Нью-Йорк.

В это самое время во Флоренции десятилетний Марко сидел на чердаке своего старого дома, который когда-то принадлежал семье да Винчи. Мальчик искал старые чертежи для своего школьного проекта по истории искусств.

— Мама говорит, где-то здесь должны быть рисунки десять раз прапрапрадедушки, — бормотал он, перебирая пыльные коробки. — Хотя кто их найдёт в этом пылевом хаосе...

Вдруг его нога зацепилась за что-то металлическое. БАМ! Марко упал, а с высокой полки с грохотом скатился старый тубус для чертежей, весь покрытый паутиной, будто его не трогали лет 300.

— Ой! — вскрикнул мальчик, потирая ушибленное колено. — Что это было?

Он поднял тубус — тот на удивление оказался тяжёлым, старинным. Пыли на нем было больше чем толщина самого тубуса. Марко с трудом открыл крышку... и вытащил свернутый в плотную трубочку пергамент. Бумага была такой старой, что почти хрустела в руках, как осенние листья.

— Вау! — прошептал Марко, разворачивая находку. — Настоящий старинный рисунок!

И он замер от изумления. На пергаменте был изображён... мальчик! Примерно его возраста, лет

десяти может и старше. Но не обычный мальчик — у него вместо запястья была кисть художника! Настоящая кисть, с ворсинками, с пятнами краски разных цветов на кончиках! И вокруг головы — мерцающее сияние, как нимб у святого на старых иконах, только красивее, живее что ли.

Внизу стояла аккуратная подпись: "L. da V. 1503".

— Леонардо да Винчи! — ахнул Марко. — Он нарисовал этого мальчика четыреста лет назад!

И в этот самый момент в окно чердака через маленькое окошко для вентиляции ворвался луч того самого волшебного солнечного света. Он был таким ярким, что Марко зажмурился, а когда открыл глаза... рисунок на пергаменте светился! Не просто отражал свет, а светился изнутри, как лампочка!

Кисть мальчика на рисунке зашевелилась! Сияние вокруг головы вспыхнуло, как сотня свечей в ночное время, зажжённых одновременно!

— Ой-ой-ой! — воскликнул... сам мальчик с рисунка! Голос был звонкий, чистый, как колокольчик.

-Где я? Что происходит?

И он... просто соскочил с пергамента! Прямо на деревянный пол чердака! Настоящий, живой, дышащий, ростом с десятилетнего ребёнка!

Марко отшатнулся так резко, что чуть не упал снова. Глаза у него стали размером с блюдца: — Т-ты... ты ожил?!

Мальчик посмотрел на свои руки — вернее на руку, на свою кисть, которая была у него вместо руки. Потом потрогал своё лицо, как будто проверяя, настоящее ли оно. Потом посмотрел на Марко, и на его лице появилась улыбка.

— Привет! — сказал он. — Меня зовут Волшебрис! А тебя?

— Я... я Марко, — пролепетал мальчик, всё ещё не веря своим глазам. — Ты... ты с рисунка...

— С рисунка? — удивился Волшебрис. Он обернулся и увидел пергамент на полу. — О, правда! Я был нарисован!

Леонардо да Винчи нарисовал меня! Я помню... — Он задумался. — Леонардо, он думал: "А что, если бы существовало существо, которое может рисовать не на бумаге, а прямо в воздухе, на самом пространстве? И рисунки оживали бы! И не просто оживали, а приходили из других миров!"

Волшебрис поднял свою кисть-руку и Марко увидел, что это действительно настоящая художническая кисть, только плавно переходящая от локтя и ниже. Мальчик провёл кистью в воздухе, и за ней потянулся светящийся след. Он нарисовал маленькую звёздочку... и звёздочка замерцала, стала плотной, реальной и упала на пол с тихим, мелодичным звоном!

— Ничего себе! — ахнул Марко, поднимая звёздочку. Она была тёплой и слегка вибрировала в руке.

— Ты можешь оживлять рисунки?!

— Да! — радостно сказал Волшебрис. — Я могу вытаскивать вещи из других миров! Вернее, не совсем вытаскивать...

Когда я рисую, я как бы открываю окно в другую вселенную, и оттуда приходит то, что я нарисовал, копирую или вытягиваю уже существующий объект, не знаю еще.

Но... — Он нахмурился. — Кажется, пока только маленькие вещи. И не всегда получается точно, как я хочу.

Чтобы продемонстрировать, он попробовал нарисовать яблоко. Кисть задвигалась в воздухе, появился контур... но почему-то квадратный! Материализовался... квадратный красный предмет, который с глухим стуком упал на пол.

— Хм, — сказал Волшебрис, разглядывая своё творение. — Это скорее... кубический фрукт. Нужно тренироваться, много тренироваться.

— А кисти... они всегда такие? — осторожно спросил Марко.

— О, нет! — улыбнулся Волшебрис. — Смотри!

Он сосредоточился, и его кисть-рука начала... меняться! Ворсинки сжались, ручка удлинилась, и через секунду вместо кисти у него был... карандаш! Настоящий графитовый карандаш!

— Вау! — воскликнул Марко.

— И это не всё! — сказал Волшебрис. Кисть снова превратилась — теперь в перо для чернил! Потом в большой мелок, потом в уголь, потом снова в кисть. — Я могу менять инструменты для рисования! Кисть, карандаш, перо, мел, уголь — что угодно! Главное — рисовать!

В то же время в Нью-Йорке, США.

В старом гараже на окраине города, который когда-то был мастерской великого изобретателя Николы Теслы, происходило нечто не менее удивительное. Этот гараж давно забросили, и теперь здесь находил приют бездомный пёс по кличке Бакс — рыжий дворняга с умными глазами и всегда виляющим хвостом.

Сейчас Бакс гонялся за кошкой, которая поселилась в гараже.

— Гав-гав! — лаял он, загоняя кошку в угол за стопкой старых журналов "Популярная механика 1920 год".

Кошка, испугавшись, юркнула в щель между стопками журналов. Бакс полез за ней, толкнул стопку носом...и вся конструкция рухнула с оглушительным грохотом!

БА-БАХ! Журналы, коробки, старые детали — всё полетело на пол, подняв облако пыли!

Из-под обломков показалась старая картонная коробка, вся в пыли и паутине. На ней было написано крупными, размашистыми буквами: "НЕ ВЫБРАСЫВАТЬ!!! (Серьёзно, Мэри, я тебя предупреждаю. Н.Тесла, 1920 г.)"

— Гав? — наклонил голову Бакс, заинтересовавшись. Он всегда был любопытным псом.

Он ткнулся носом в коробку. Крышка, неплотно прикрытая, отлетела... и из коробки хлынул ослепительный синий свет! Не просто свет, а какое-то красивое, синее мерцающее сияние!

— О-о-о, — пропел мелодичный, красивый голос, похожий на звук органа в большом соборе. —

Ох-х-х-х - Сколько же я проспал?

Из коробки медленно поднялось... существо! Сначала Марко подумал бы, что это мальчик, но присмотревшись... нет, это было не совсем человек. Ростом с десятилетнего ребёнка, но сделанный из металла, стекла, блестящих деталей и каких-то странных, переливающихся материалов! В центре его груди, прямо там, где у людей сердце, мерцал красивый сине-фиолетовый кристалл спрятанный за броне стеклом, который пульсировал мягким светом, будто дышал.

— Привет! — сказало существо. Голос был удивительный — то ли мальчишеский, то ли механический, но очень приятный, мелодичный. — Меня зовут Мастерович! А тебя?

Бакс отскочил на пару шагов и залаял: — Гав-гав-гав! (Что ты такое?! Откуда взялся?!)

— О, — сказал Мастерович, и его "голова" (металлический шар с двумя светящимися точками-окулярами) наклонилась набок. — Ты не понимаешь человеческую речь. Ничего страшного! Я научусь понимать тебя!

Он посмотрел на свои механические руки — они были сделаны из матового металла, с шарнирами, позволяющими двигаться почти как настоящим. Он пошевелил пальцами — они двигались плавно, без скрипа. Потом его "взгляд" упал на пол, где лежала старая помятая консервная банка.

— Хм, — сказал он. — Давай-ка попробую...

Кристалл в его груди засиял ярче. Банка начала... меняться! Не плавиться, а именно меняться!

Она выпрямлялась, изгибалась, принимала новую форму... и через несколько секунд перед Баксом стояла... красивая металлическая миска для воды! И не просто миска — с орнаментом по краям!

— На, пей! — предложил Мастерович, поставив заполненную водой миску перед псом.

Бакс осторожно подошёл, понюхал — пахло металлом и чем-то чистым. Лизнул воду — обычная вода, но какая-то особенно свежая. И радостно вильнул хвостом!

— Гав! (Спасибо!) — сказал он.

— Пожалуйста! — зазвенел Мастерович, и его кристалл замигал весело. — Я создан, чтобы

превращать обычные вещи в полезные устройства! Никола Тесла создал меня! Он нашёл этот кристалл в пустыне — он говорил, что камень пульсирует в такт мыслям! Он хотел, чтобы я мог создавать механизмы силой мысли! И кажется... — Мастерович посмотрел на миску. — У меня получается!

Так началась жизнь двух удивительных существ в разных частях света. Волшебрис поселился у Марко во Флоренции, а Мастерович остался с Баксом в Нью-Йоркском гараже. И оба они обнаружили, что их способности растут с каждым днём.

Первые недели: смешные неудачи и первые успехи

Во Флоренции Волшебрис и Марко проводили дни, тренируясь в саду. Родители Марко, конечно, сначала перепугались, увидев мальчика с кистью вместо руки, но быстро привыкли — особенно когда Волшебрис нарисовал для мамы букет цветов, который никогда не вял, а для папы — вечную зажигалку для его трубки.

— Так, — говорил Марко в один из дней. — Попробуй нарисовать... мяч! Чтобы мы могли поиграть в футбол!

Волшебрис сосредоточился. Его кисть (сегодня это была кисть для акварели) задвигалась в воздухе, оставляя за собой светящийся голубой след. Появился контур мяча... но почему-то тоже с углами!

— Э-э... — сказал Марко, когда рисунок материализовался. — Это скорее... кубик для настольной игры.

Или игральная кость размером с голову.

Волшебрис разочарованно махнул кистью. Куб упал на траву и... покатился! Но не как мяч, а угловато, подпрыгивая на каждом углу!

— Ха-ха-ха! — залился смехом Марко. — Смотри, он прыгает, как кузнечик на костылях!

Волшебрис тоже рассмеялся. Его сияние вокруг головы замигало весело, переливаясь разными цветами, как гирлянда на празднике.

— Ладно, попробую ещё! — сказал он.

На этот раз он решил нарисовать цветок для мамы Марко. Кисть задвигалась — появилась ромашка...но с лепестками разного размера! Один лепесток был огромный, как лопух, другой — крошечный, как ноготок дюймовочки!

— Ну... оригинально! — сказал Марко, таких точно ни у кого нет на свете, стараясь не смеяться. — Как будто цветок после стрижки у парикмахера-новичка, который перепутал ножницы с садовыми.

Цветок материализовался и... начал вращаться! Лепестки крутились, как лопасти ветряной мельницы!

— Ой! — воскликнул Волшебрис. — Он улетит!

И правда, цветок поднялся в воздух, закружился и улетел через забор в соседский сад!

— Гав-гав! Ав-ав-ав! — донёслось оттуда. (Похоже, соседская собака тоже удивилась летающему цветку с разными лепестками.)

— Ой, — сказала мама Марко, выглянув из окна кухни. — Надеюсь, соседи не подумают, что мы запускаем странные летающие объекты. В прошлый раз, когда твой нарисованный блин пытался улететь, они звонили в полицию, думали, что это немецкий мини дирижабль-шпион.

— Извини, — смущённо сказал Волшебрис. — Я ещё не очень хорошо контролирую, что получается.

Иногда открываю окно не в ту вселенную.

— В какую вселенную? — удивился Марко.

— Ну, — объяснил Волшебрис. — Я же не просто рисую. Я открываю портал в другие миры. Их много.

В одних законы физики другие, в других всё квадратное, в третьих всё летает... Иногда попадаю не туда.

А в Нью-Йорке Мастерович творил не менее забавные вещи.

Он решил сделать для Бакса игрушку — автоматическую метательницу мячика. Взял старый носок (чистый, он его предварительно выстирал в дождевой воде), теннисный мячик (который нашёл на улице, немного потрёпанный) и несколько пружинок от сломанного будильника и пару досок. Кристалл в его груди засиял, детали начали двигаться, соединяться...

— Готово! — объявил Мастерович через пять минут. — Бросай мячик сюда!

Бакс осторожно положил мячик в устройство, похожее на маленькую катапульту. Мастерович нажал кнопку...

ПШ-Ш-ШУУУХ! Мячик вылетел с такой силой, что пробил деревянную стену гаража, оставив в ней аккуратную дыру размером с мяч, и улетел куда-то на улицу!

— Ой! — сказал Мастерович. — Кажется, я перестарался с мощностью пружин. Должен был поставить регулятор силы.

Бакс посмотрел на дыру в стене, потом на Мастеровича, потом снова на дыру.

— Гав... (Ну ты даёшь... и я это должен был поймать своей пастью? Меня бы насквозь бы пробило) — сказал он, хотя Мастерович пока не понимал его.

— Ладно, ладно, — засмущался Мастерович. — Следующее изобретение будет лучше! А у этого я ослаблю пружины и поменяю пускатель, сделаю его плавнее и он будет активироваться нажатием твое лапы, а после запуска мячика механизм сам вернется в изначальное положение и будет готов к новому запуску.

Он задумался, глядя на Бакса: — Знаешь, мне кажется, было бы здорово, если бы мы могли разговаривать. Я понимаю, что ты говоришь — твой лай, твои движения... но ты не понимаешь меня.

Это несправедливо!

И тут его осенило! Буквально — кристалл в груди вспыхнул ярче. — Я сделаю говорящий ошейник!

Который будет переводить твой лай на человеческий язык!

Через час ошейник был готов. Мастерович сделал его из старого кожаного ремня, нескольких проводов, маленького динамика от разбитого радиоприёмника и... своего собственного кристалла, точнее, он зарядил осколок стекла от своего.

— Надеваем! — сказал он Баксу.

Бакс позволил надеть ошейник — он был удобным, не тяжёлым.

— Ну, скажи что-нибудь! — предложил Мастерович.

Бакс открыл пасть: — Гав!

Ошейник замигал зелёным светом и сказал... человеческим голосом, немного механическим, но понятным: — Картошка фри!

— Что? — удивился Мастерович.

— Гав-гав! — сказал Бакс, виляя хвостом.

Ошейник: — Мячик! Гулять! Хочу есть!

— Ага! — обрадовался Мастерович. — Он переводит! Но почему "картошка фри"?

Бакс подбежал к старому холодильнику (который не работал, но в нём хранились запасы еды, которые Бакс находил на улице) и ткнулся в него носом.

— А, понятно! — засмеялся Мастерович. — Ты голодный, и первое, что пришло в голову — картошка фри, которую ты однажды нашёл возле кафе! Запомнил, как это было вкусно!

— Гав! (Да! И она была очень-очень вкусная!) — подтвердил Бакс через ошейник, и на этот раз перевод был точнее.

— Хорошо, хорошо, — сказал Мастерович. — Сейчас сделаю что-нибудь поесть. Только... я никогда не готовил. Но попробую!

Он взял несколько консервных банок (горох, кукуруза, какая-то тушёнка), старую сковородку с отколотой ручкой... и через десять минут на "столе" (старом деревянном ящике) стояла тарелка с...чем-то. Что-то серо-зелёное, но пахло... съедобно, наверное.

— Это... э-э... — замялся Мастерович. — Консервный паштет с добавлением... чего-то. Надеюсь, вкусно.

Бакс подошёл, осторожно понюхал, лизнул... и его хвост завилял так быстро, что смахнул со стола несколько гаек и болтов!

— Гав-гав! (Вкусно! Очень вкусно!) — сказал он через ошейник.

— Ура! — обрадовался Мастерович, и его кристалл замигал радостно. — Я могу готовить! Вернее, преобразовывать продукты в съедобную форму!