Приключения Юки и ее друзей 2

Тишину в прихожей нарушал лишь храп Амуры. Это был вроде бы обычный шум, но Елисею чудился звук неминуемой измены.

Елисей, восседавший на коробке, смотрел на приготовленные чемоданы с чувством, в котором ледяной ужас смешивался с горьким разочарованием. Его мир, такой стабильный и предсказуемый, рушился на глазах.

А началось всё с вчерашнего разговора. Хозяйка с кем-то болтала по телефону, и в потоке слов он уловил страшные, отрезанные фразы:

«...да, он такой пушистый...»

«...после мытья просто кошмар...»

«...нужно что-то с шубой делать...»

«...спасибо за совет, обязательно куплю...»

И теперь эти ЧЕМОДАНЫ. Они стояли тут, наглые и бесстыжие, подтверждая его самые чёрные подозрения.

В голове у Елисея, с его кошачьей логикой, сложилась ясная, неоспоримая картина предательства.

«Всё очевидно, — думал он, сжимая лапы в комочки. — Они нашли нового. Какого-нибудь голого сфинкса... или, того хуже, короткошёрстного британца! Того, чья шуба не требует этих унизительных "фенов" и "щёток". А моя... моя роскошная, моя золотисто-рыжая шуба... она их больше не устраивает! Они хотят с ней "что-то делать"! Они собирают вещи, чтобы уехать к этому лысому выскочке, а меня... меня, видимо, оставят в приюте для устаревших моделей!»

Он поднял взгляд на хозяйку, которая мимоходом бросила ему: «Что ты так смотришь, как в будто тебя кормили в последний раз?»

Эти слова стали приговором.

«Да, — мысленно ответил он ей, и в его зелёных глазах погасли последние огоньки доверия. — Это в последний раз. В последний раз я грею эту коробку. В последний раз вижу эти стены. Наша встреча была ошибкой. Вы не оценили мою красоту, мою пушистость, моё великолепие. Вы предпочли какого-то "удобного" кота и советы коварных "советчиков"».

Он не будет царапаться. Не будет кричать. Он сохранит своё достоинство до конца. Он просто уйдёт. Мысленно. Он уже прощается с этим домом, с этим креслом, с этой Амурой... Хотя нет, с Амурой он не прощается. Пусть остаётся тут, со своим вечным слюнявым оптимизмом.

И вот он сидит. На коробке своих бывших надежд. Рядом — символы грядущего изгнания. Его поза — это монумент обиды. Его взгляд говорит яснее любых слов: «Прощайте. Навек. Вы никогда не найдёте кота с такой же роскошной шубой и таким же раненным сердцем».

P.S. А на самом деле хозяйке всего лишь порекомендовали купить фен-щётку для животных, чтобы после редких банных дней сушить его роскошную шерсть быстрее и без колтунов. А чемоданы стояли потому, что она готовилась к командировке, куда Елисея, конечно же, не собирались бросать.

Но, как известно, иногда одна неверно подслушанная фраза и пара чемоданов в прихожей — всё, что нужно коту для создания великой трагедии в трёх актах с финалом «прощай, жестокая любовь». На следующий день Елисей, получив двойную порцию паштета и убедившись, что чемоданы уехали без него, великодушно простил хозяйку. Но в глубине его изумрудных глаз затаилась тень: он теперь всегда будет начеку