Приложение

Усталость - вот, пожалуй, что он чувствовал сейчас прежде всего. Какую-то чуть ли не вселенскую усталость.

Марк медленно принял сидячее положение, потирая ушибленное место на голове - впечатление было такое, что его ударили по затылку чем-то тяжелым.

Он огляделся по сторонам: похоже, он находился в минималистично обставленном гостиничном номере.

Ему пришло в голову, будто на время он позабыл, кто он такой... Сначала Марк посмотрел на свои руки - самое знакомое, что только можно было себе вообразить - а потом покосился в сторону зеркала. Нужно было попытаться подняться на ноги и встать вплотную к собственному отражению — так он наверняка испытал бы успокаивающее чувство узнавания.

В мозгу у него до сих пор звучала странные слова: «Не волнуйтесь: вы умерли, но мы восстановили вас из загруженных данных. И вы уже почти готовы...» Скорее всего, он услышал это в каком-то фильме — словно в подтверждение этой мысли, Марк наткнулся взглядом на включенный телевизор с устало мигающими на экране полосками.

В то же самое время ему казалось, что эти слова с ободряющей улыбкой произнес кто-то, чьи шаги только что затихли за стеной.

Потом он вдруг представил себе сидящую в кафе у окна девушку, на которую он смотрит со стороны улицы. Марк тщетно вглядывается в ее лицо, силясь узнать, но у него ничего не получается. Черты лица девушки не вызывают в нем никаких воспоминаний.

Привалившись к стене, Марк отправился в путешествие по тем обрывкам, что ему удавалось извлекать из памяти.

Все это началось в один вполне обычный вечер - ему почему-то запомнилось, что это был четверг, то есть до пятницы и начала уикенда оставался всего один день.

Марк тогда по своему обыкновению на миг застыл в начале пешеходной улицы Джона Холдейна, размышляя, совершить ли свой обычный променад с изучением ярких неоновых вывесок, прикладываясь к горлышку пивной бутылки и внимая в наушниках музыкальной теме новой пока не опробованной еще игры, или заскочить на пару минут в один из баров. В такие моменты он всегда радовался, что держит автомобиль в гараже для воскресных поездок, а в будни пользуется общественным транспортом.

Именно тогда Марк заметил в закусочной «У Хуана» активно жестикулирующего ему Яниса. Пришлось заказать у стойки пива и подойти к старому знакомому, то есть потратить на пустую беседу время, которое он собирался провести один в приятной эйфории после окончания долгого рабочего дня.

На столике перед Янисом, помимо бокала с пивом, красовалась пустая уже бумажная обертка от тако с курицей и упаковка от начос в кисло-сладком соусе, в которой, по-видимому, еще что-то оставалось.

- К этим начос подошел бы соус из алычи, - доверительно сообщил ему Янис.

А потом по привычке, сохранившейся, видимо, еще с университетских времен, Янис принялся рассуждать о человеческом социуме. Марк разом вспомнил, как когда-то своей пустопорожней болтовней Янис привлекал к себе заинтересованных слушателей. Язык у него был «подвешен» достаточно, чтобы заставлять посетителей студенческой столовки поворачивать голову в его сторону и задумчиво напрягать мышцы на лбу. Но если бы изложение его мыслей в письменном виде попало бы на стол к мало-мальски квалифицированному преподавателю, то тот, без сомнения, заполнил бы всю поверхность писанины Яниса издевательскими росчерками своей размашистой красной ручки.

Янис считался в университете кем-то вроде вечного студента. Давно выйдя из студенческого возраста - он был старше Марка лет на пятнадцать, - Янис вроде бы подрабатывал в одной из лабораторий.

А еще Янис запомнился Марку тем, что был одним из немногочисленных завсегдатаев зоны для курения, расположенной около туалетов. В основном все предпочитали курить на балконах, но про Яниса рассказывали, будто бы тот совершенно иррационально боится высоты.

- Мы живем в дрянном мире, брат, - начал тогда Янис.

Марк, в общем, и не ожидал от него ничего другого: он крайне редко слышал, чтобы кто-то пел дифирамбы устройству общества. И это касалось даже тех, кто жил припеваючи и кому уж точно было грех жаловаться.

- У тебя что-то стряслось? - недоверчиво дернул головой Марк, но Янис словно не заметил его вопроса.

- Один умный человек сказал: «Не бойся друзей - они могут только предать, не бойся врагов - они могут только убить...»

- Гм, начало хорошее! - перебил Марк. - Но, видимо основная изюминка должна последовать дальше. Так что там - не томи?

Несколько секунд Янис, похоже, был сбит с толку. Видимо, он запомнил сложную фразу целиком — она хранилась у него в памяти в неделимом виде - и теперь, после незапланированной паузы, «плавал», как двоечник у доски.

- Так, подожди... Ты меня сбил... - Янис по своему обыкновению погрузился куда-то в бездны подсознания, при этом непроизвольно хрустя пальцами, и уже собрался было лезть в интернет, но потом все-таки с видимым облегчением извлек из памяти окончание сентенции:

- Короче, дальше там так: «но бойся равнодушных, ибо с их молчаливого согласия тебя могут и предать, и убить».

По прикидкам Марка, Янис давно уже не читал философов минувших столетий, рассуждавших о пороках социума. Однако он вполне мог время от времени баловаться просмотром сериалов в жанре антиутопии, где по сюжету запуганные режимом граждане нередко доносили друг на друга. А то и заглядывать в модные книжки с яркими обложками, о которых рассказывали на своих каналах популярные блогерши.

- Ты прав: люди слабы по самой своей природе... Но все-таки - согласись! - именно общение с некоторыми из себе подобных заставляет порой наше сердечко биться чаще, - ответил Марк.

Со своей философской жилкой и склонностью к рефлексии Янис как раз относился к тем немногим, с кем можно было не бояться говорить о вопросах человеческих привязанностей и обо всем подобном — у Яниса не было этой отвратительной привычки демонстративно коситься себе на запястье, изображая, будто он куда-то опаздывает и потому у него нет времени на несерьезную болтовню.

- Сначала сердечко бьется чаще, но потом в какой-то момент это ему надоедает, - парировал Янис, отправляя в рот очередную порцию начос.

У Марка немедленно испортилось настроение. Честно говоря, он понятия не имел о текущем семейном положении самого Яниса, но эти слова показались ему довольно прозрачным намеком на его собственные отношения с Паулой. Страстный период их отношений определенно ушел в прошлое, в чем Марк не решался признаться даже самому себе. При этом Паула с ее горячей испанской кровью была не только чертовски эмоциональна по жизни, но и довольно требовательна в постели. Ему немедленно вспомнился характерный аромат полыни, который по вечерам нередко распространялся по их апартаментам. Паула вычитала где-то, будто полынь снимает усталость, и взяла себе за правило сначала возлежать в ванной, слушая какие-то свои дурацкие подкасты - из ванной доносились взрывы ее низкого грудного хохота, - а потом, разгоряченная, влажная и ароматная, выскакивала оттуда и подкрадывалась к нему с нетерпеливыми объятиями.

- Ну, у людей просто маячит иногда в мозгах нечто неосуществленное, - заметил Янис. - Эта нереализованная возможность словно не дает им покоя. Людям кажется, что у них в прошлом имелся какой-то... Ну, более предпочтительный вариант. Хотя не факт, что из этого вышло бы что-нибудь... «путное» - на слове «путное» Янис поставил бокал и с кривой усмешкой изобразил пальцами кавычки.

- Это из области гипотетических рассуждений, ведь никто не дает нам второго шанса, - хмыкнул Марк.

- Кстати, я сейчас тебе такое расскажу — ты мне не поверишь, наверное, - вдруг горячо заговорил Янис. - Думаю, тебе это не нужно — ты у нас человек семейный, но тут уже и приложение интересное выпустили... Кстати, разработчики - бывшие мои университетские приятели.

Марк иронически скривился, разом представив себе, как, возможно, в свое время было положено начало подобному «проекту»: небось, сидела какая-то чуть подвыпившая компания вот так же в каком-нибудь баре, и идея зародилась с чьей-то вскользь брошенной фразы, а потом пошло-поехало.

Потом он задумался, а какая была специализация у Яниса. Вопреки первому впечатлению, его знакомый подвизался не на каком-нибудь гуманитарном факультете - нет, его профилем было врачебное дело.

- Если речь про какое-нибудь супер-продвинутое предложение для знакомств, то я точно пас: я сейчас не свободен, - сказал Марк.

- Нет, там все в разы более замысловато... Там исследуются именно нереализованные желания. Типа собирался парень или девушка подойти к кому-то и пригласить выпить кофе, но постеснялся — в этом случае ему дают второй шанс.

- Слушай, брат! Не смеши меня. Я не верю в машину времени, - усмехнулся Марк.

- Я немного в курсе, на чем это все основано... Нет, все очень научно, и путешествий в прошлое там нет, - отвечал Янис ровно с той степенью загадочности, чтобы гарантированно заинтриговать слушателя.

Марк в очередной раз бросил взгляд на экран телефона, на котором реплики Паулы постепенно переходили от стадии вежливо интересующихся, «где он там застрял», до гневных и обвиняющих, и спросил у Яниса название приложения. Оно звучало как «Встреть свою мечту».

Зайти в приложение и поинтересоваться, что да как, Марку удалось только на следующий день на работе - накануне он почти весь вечер общался с не очень довольной его поздним приходом Паулой, а потом оттянулся за игрой в своем импровизированном кабинете.

Анкета в приложении оказалась совершенно формальная, словно для отвода глаз — у Марка даже дату рождения и номер социального страхования не спросили, но компьютер намеревался считать у него что-то из мозга, а также непременно хотел завладеть образцом его слюны.

Марку не терпелось в следующую встречу со знанием дела рассказать Янису, каким фуфлом оказалось это самое «приложение его университетских друзей», поэтому он не поленился и зашел в ближайшее отделение фирмы. Адрес привел его в ничем не примечательный аптечный пункт, в котором Марк не сразу заметил на стене наклейку «Встреть свою мечту!». Не так просто было понять, в чем тут дело, но, к счастью, аптекарь заметил, как Марк озадаченно всматривается в многообещающую надпись, и мигом расплылся в профессионально-завлекающей улыбке. Взяв со стойки глянцевую рекламку приложения, фармацевт торжественно произнес:

- Вы хотели закончить регистрацию в программе? Добро пожаловать в мир счастливых людей!

Усадив Марка в кресло, в котором пожилым леди обычно мерили давление, аптекарь с предосторожностями извлек из фирменной упаковки что-то вроде шлема и нацепил Марку на голову — Марк просидел в этой штуковине в полной отключке некоторое количество времени - а также попросил плюнуть в пластиковую баночку.

- Скоро вы ее встретите... Свою мечту! - заверил аптекарь, с энтузиазмом пожимая ему на прощание руку.

По дороге домой Марк рассеянно высматривал Яниса, скользя взглядом по стеклянным витринам выходящих на улицу кафе, но на сей раз тот как сквозь землю провалился, и Марк подумал, что даже не знает, где тот живет и как с ним связаться. Собственно говоря, он прожил довольно много лет, ни разу не вспоминая о существовании Яниса.

Потом последовал завал на работе, и Марк немного подзабыл про всю движуху, но через несколько дней с ним произошло нечто необычное.

В ожидании зеленого сигнала светофора он безучастно следил за потоком людей, переходящих улицу в перпендикулярном направлении, когда неожиданно увидел женский профиль, от которого внутри у него что-то оборвалось. Он вдруг разом вспомнил, что сейчас на дворе весна — время обновления, и что он еще не так уж стар — в самом деле, ему было всего тридцать лет - но, главное, он разом вспомнил эту девушку в синем пальто.

Марк много раз видел ее во время учебы в университете — то она оказывалась в буфете за соседним столиком, то заговорщицки шептала что-то на ухо подружке на ряду перед ним в конференц зале, а пару раз он видел, как она со скучающим видом подпирает стенку на дискотеке. Марк часто задумывался, не стоит ли ему к ней подойти, но его всякий раз отвлекали то друзья, то какая-то более яркая и раскованная девица, занимавшая в тот момент все его мысли. Вспомнилось даже, что один раз, после очередного разочарования в личной жизни, когда ему «дали отставку», он уже проделал было половину своего пути до этой девушки и подошел к ее столику с заранее заготовленной непринужденной фразой, но и тут вынужден был отступить в сторону, потому что мимо с гиканьем и корча рожи неслись какие-то обкуренные шутники, грозившие сбить его с ног.

Девушку эту, кажется, звали Бьянкой, и в какой-то момент она исчезла из университета - то ли с ней что-то случилось, то ли она просто уехала куда-то домой или перевелась в другой филиал.

Все это Марк вспомнил в течение одного мгновения, а дальше какая-то сила заставила его кинуться к ней наперерез... Однако он обознался: на Бьянку девушки походила только в профиль, в то время как в анфас на него глядело совершенно незнакомое лицо, к тому же частично скрытое в невесть откуда взявшейся в этот день дымке тумана. Вокруг шеи у нее Марк заметил видневшеюся из-под воротника пальто черную бархотку, которая словно прикрывала собой след от какого-то разреза.

- Вы... Вы не Бьянка? - спросил Марк с ощущением, что говорит нечто крайне глупое.

С видимым трудом шевеля губами — казалось, лицевые мышцы ей не вполне подчиняются - девушка ответила ему фразой, которую он не совсем понял:

- Нет, я пока еще не Бьянка, - и поспешила дальше, ни разу не оглянувшись. Марк же стоял на месте, как вкопанный, еще несколько минут.

Следующие несколько дней, едва оказавшись на улице, Марк по инерции продолжал выхватывать из толпы всех девушек в синем пальто, в то время как мозг воссоздавал возможные варианты развития их отношений с Бьянкой - как в своем университетском прошлом, так и в воображаемом настоящем. Тем временем Паула, словно чувствуя что-то неладное, стала требовать к себе все больше внимания. Марк не удивился бы, даже если бы та взяла за правило рыться в его вещах, пытаясь выяснить, что с ним творится. По утрам Марк нередко обнаруживал, что содержимое его рабочего портфеля небрежно вытряхнуто, а потом сложено обратно кое-как. Но что он мог поделать? Он словно безвольно следовал по предначертанному ему пути.

В следующий раз он заприметил Бьянку не на улице, а в одной из кофеен. Девушка довольно улыбалась и, прикрыв глаза от удовольствия, зачерпывала чайной ложкой пену из чашки с капуччино, отправляя содержимое в рот. Ее синее пальто висело на крючке неподалеку.

Бьянка была в кремового цвета блузке со свободными рукавами, и Марк обратил внимание, что и запомнившаяся ему еще в старые университетские времена татуировка в виде паука на запястье была на месте. Он затруднился бы сказать, на какой возраст выглядела Бьянка — скорее всего, она совсем не изменилась со времен учебы: ей можно было дать слегка за двадцать.

- Вы - Бьянка? - так же как и в прошлый раз, глупо спросил Марк.

В ответ девушка радостно кивнула и тут же добавила:

- Обожаю кофе! А в этом месте кофе готовят очень вкусный.

Марку тут же захотелось ее поцеловать, но все развивалось так, как и должно обычно развиваться: первый разговор, обмен взглядами, первое прикосновение...

А дальше любовь закрутила их и завертела, и их обычным пристанищем стали гостиничные номера.

Особенно им пришлась по душе маленькая гостиница, номера в которой сдавались на час.

Первый раз они заглянули туда случайно и некоторое время нерешительно стояли в холле, делая вид, будто внимательно рассматривают висевшие на стенах черно-белые фотографии, изображающие родоначальника семейного гостиничного бизнеса.

Но едва Бьянка увидела трущуюся о ноги портье кошку, которую проходившая мимо дама — видимо, постоялица — с умильной улыбкой назвала «Штеффи», как выбор был сделан.

Они облюбовали себе номер, на двери которого красовалась табличка с цифрой 16. Обстановка в комнате была совершенно минималистичная, однако Бьянке пришлось по душе большое зеркало, вокруг которого она пристрастилась крутиться в полураздетом виде, принимая различные соблазнительные позы и по-разному меняя выражение своего подвижного лица.

А потом Марк все чаще на улицах города стал замечать Ее...

Он понятия не имел, кто это такая. И в то же самое время не мог исключить, что в университетскую пору, на каких-то скучных лекциях, взгляд его от нечего делать мог останавливаться на этом неправдоподобно вытянутом лице (какой-нибудь грубиян не преминул бы назвать его «лошадиным») и на неуклюже сложенных костлявых кистях рук, которые порой так бросаются в глаза у высоких, неуверенных в себе людей.

Когда Марк в спешке бежал после свиданий с Бьянкой к себе домой, он то замечал на себе внимательный взгляд этой долговязой особы с желтоватой кожей, то видел, как она подстраивает свой маршрут так, чтобы непременно попасться ему навстречу и одарить его своей нарочито смущенной улыбкой, стремясь при этом в своем кокетстве быть похожей на хорошеньких женщин. И однажды она наконец улучшила минуту и, невзирая на то, что весь вид его свидетельствовал о чрезмерной спешке, прервала его быструю ходьбу, едва ли не сбив с ног.

- Вы — Марк? - спросила она с таким видом, будто этот вопрос непременно станет началом некого доверительного разговора и некой встречи, о которой оба они мечтали всю свою жизнь и которая стала возможной лишь благодаря счастливому вмешательству Провидения.

- Боюсь, вы обознались, - отвечал Марк, краснея. Его хватило только на то, чтобы подарить женщине извиняющуюся улыбку и, обойдя ее, попытаться пойти дальше.

- Разве вы не зарегистрированы в программе «Встреть свою мечту»? - ошарашенно бросила ему вдогонку долговязая женщина.

Марк недовольно скривился, неуклонно сокращая расстояние до дома - он, как всегда, боялся получить нагоняй от Паулы... А потом его осенило, что ведь, действительно, и сам он может стать для кого-то пресловутым «нереализованным в свое время вариантом», и что откуда-то из недр памяти «долговязой» мог всплыть его образ, с каждым днем становящийся все более навязчивым. Возможно, женщина не успокоится, пока не встретит на улицах города человека с его - Марка - внешностью и с его воспоминаниями... Оставалось надеяться, что рано или поздно в городе появится некто, внешне очень похожий на него — он ведь дождался своей Бьянки.

Дома Марк пытался вести себя как можно более осторожно, но Паула, казалось, потеряла всякий интерес к исследованию его тайной, скрытой от нее жизни. Она не задавала Марку никаких вопросов по поводу поздних возвращений домой и не рылась больше в его портфеле.

Марк мучился от чувства вины... Но что он мог поделать? Он был словно призван какой-то высшей силой, чтобы реализовать тупиковую прежде ветку из дерева возможностей своей жизни.

Памятуя о необычайной ревнивости Паулы и ее взрывном характере, Марк буквально заболел чем-то вроде паранойи.

Особенно мнительным становился он в моменты, когда один или обнимая Бьянку переступал порог маленькой гостиницы.

...И вот теперь, не в силах подняться на ноги на полу гостиничного номера, Марк вспоминал, как всюду ему мерещились то локон рыжеватых волос Паулы среди праздно курящих женщин через дорогу от отеля, то ее темные очки на ком-то из развалившихся в креслах холла постоялицах.