Принц Чистокровка

«13 мая, 1991 года»

По одной из мрачных улиц Скарборо, а точнее по тротуару неспешно шагал невысокий мальчик. Светлые волосы, симметричное лицо с выделяющимися скулами и синие глаза, смотрящие на прохожих с некой целью. Цель была вполне приземленная — нужно было из множества того, у кого будет не жалко забрать немного фунтов. Всё верно — мальчик был так называемым «щипачом». И нет, он не состоял в какой-то мафиозной банде малолеток и его не заставляли воровать. Скорее обычный сирота проживающий в не самом хорошем приюте ещё не туристического городка Скарборо, хотел чуть лучше покушать.

Приют был… Он был скорее не приютом, а заведением где заправляли не самые лучшие люди что не дружили с законом. Нет, детей не заставляли просить милостыню, воровать и не дай бог убивать! Их даже кормили, кое-как обучали. Всё же на дворе не девятнадцатый век. Однако расположение в не самом популярном городке на берегу Северного моря сыграло свою роль. И вот, мальчишка под именем Филипп Доу, обучившись… Хотя не так! Увидев раз как «сожителей» обучали искусству воровства, он умудрился не загреметь в их компанию, однако решил, что той еды, которую давали в приюте было мало. Учитывая его руки толщиной со спицы, решение в каком-то смысле стало верным…

Когда их наконец начали отпускать в школу, где к счастью научили хотя бы писать и считать, Филипп в свободное время, а именно до ужина, гулял по городу, «зарабатывая» дополнительные фунты. И сейчас, столкнувшись с прилично одетым мужчиной неопределенного возраста, мальчик упал на за твердый бетон.

— Смотри куда идёшь! — мужчина, а несмотря на недовольство в голосе не просто обошел сидящего на холодном камне, а ещё нагнулся и поднял Филиппа одной рукой, поставил на ноги.

— И-извините! Спасибо, сэр!

В ответ на поклон, мужчина ли цыкнул, пошёл дальше. Мальчишка же проводив того взглядом, быстрым шагом зашел в небольшой переулок, поднял руки с зажатыми кулаками. Раскрыв их, Филипп мог увидеть в своих ладонях десяток пенсов и два фунта которые были не очень красиво смятые.

— Мм, теперь у меня есть четыре фунта! На несколько дней должно хватить…

Расправив смятые купюры, мальчик залез рукой в свои штаны. Точнее, он вытащил из потайного кармана с обратной стороны пояса штанов небольшой мешочек, который он использовал как кошелёк. Именно туда отправлялись «заработанные» за день деньги, а потом тратились в магазинах или киосках с едой, а остатки прятались в небольшой тайничок рядом с приютом. Конечно такая самостоятельность не проходила мимо старших детей приюта, однако за все пять лет они не могли у него найти ни пенса! Да и как бы смешно не звучало, однако Филипп смог наработать определенную репутацию одиночки, отчего его никто не трогал. Ну, кроме не добрых воспитателей, которые были не очень довольны не поступающими в «общак» деньгами и решившие малость урезать паёк, да и школа закончилась в семь лет. По сути Филипп стал беспризорником, но с домом в виде приюта.

— Эй! Опять ты здесь?!

Филипп закончив заправлять серую рубашку в серые штаны, моргнул, повернул голову в сторону другого конца переулка. Там уже к нему медленно подбиралась стайка мальчишек, отчего то решивших что это их район. И как бы Филипп не думал о том, что кучка беспризорников не могла владеть целым районом, он не мог не признать, что десяток таких же детей как он могли его нафиг забить до смерти! Поэтому не долго думая, мальчик рванул в обратную сторону от них.

— Куда?! Ловите его!

Что-что, а вот бегать Филипп умел! Пришлось научиться, ибо не смотря на весь небольшой размер его родного города, «держащих» район банд здесь было много и всем не нравилось, что один сирота безвозмездно зарабатывал на их улице, не отдавая прибыль им или не состоя в составе банд. Будь у него «крыша» приюта, бегать ща ним никто не стал, но этой крыши давно не было.

Естественно долго бегать от очередной стаи беспризорников Филипп мог разве что в будний день, когда на улицах было достаточно много прохожих. Только по ощущениям уже было часа четыре и улицы были не такие уж заполненные. Поэтому выбежав на широкую улицу, мальчик принялся искать место чтобы спрятаться. К счастью недалеко расположился между привычными трёх и двух этажами чей-то дом, огороженный живой зеленой порослью. Богачи, мельком подумал Филипп. Ну, это не удивительно. В Скарборо было много подобных особняков, зачастую старинных, которые окружали высокие заборы.

Мальчик увидел в пышной ограде хорошее место чтобы спрятаться от преследователей. Однако, когда он думал, что сейчас зарытся в диком винограде, оказалось, что зелень росла буквально на кирпичах и места даже для его тщедушного тела не оставалось. Перелезть? Слишком высоко, долго, да и кто знает, не поджидает ли его за стеной злая собака? Поэтому Филипп побежал дальше, ведь промедление означало что его могли поймать. И так получилось, когда он вновь свернул на другую улицу и пробежал ещё немного, заметил, что забор закончился. Точнее ограда поворачивала на пару метров вглубь чужой территории, уголком, примыкая к огромным кованым воротам, а затем тем де уголком стена вновь шла дальше вдоль улицы. Рассуждать о том, у кого в собственности такая огромная территория почти в центре города времени не было, ведь буквально за углом слышались крики других мальчишек. Поэтому не долго думая, Филип рванул к углу и вжался в него, чувствуя спиной холод камня и металла, при этом как-то умудрился оторвать от стены зеленый ковёр дикой лозы и прикрыв им себя.

— Ха-ха… Да куда он запропастился?!

К немалому удивлению Филиппа мальчишки прибежали сразу с двух сторон, встретившись прямо у ворот где он прятался.

— Опять сбежал! — с досадой воскликнул самый старший, когда отдышался.

— Льюис, может хватит за ним бегать? — неуверенно спросил какой-то незнакомый веснушчатый беспризорник, а остальные молча кивали, продолжая тяжело дышать.

— Это уже дело принципа! Сколько он от нас бегает?! — неожиданно названный Льюисом посмотрел прямо в глаза Филиппу, отчего у последнего казалось перестало биться сердце. — Но на этой неделе мы его отпустим! На следующей попробуем поймать… — Долго взгляд мальчишки не задержался на Филипе, и он продолжился смотреть по сторонам. — Ай, пойдём обратно, пока снова не отхватили от старшаков!

Остальные с испуганными взглядами, неловкими кивками и нервным смехом закивали друг дружке, отправились вслед за старшим.

Кого и что боялись те мальчишки Филипу было откровенно до Стоунхенджа. Он, когда чужие голоса затихли, облегченно вздохнул, вышел из своего укрытия, осматривая тротуар. Не заметив никого кроме пары прохожих, мальчик со вздохом облегчения отступил обратно, пока его спина не соприкоснулась со створками железных ворот. Неожиданно, но холод металла, который никак не задерживала рубашка принёс облегчения, и мальчик «упал» всем весом на ворота, нисколечко не опасаясь того, что они могли открыться!

— Ай, чёртов пенс!

А зря! Теперь Филипп упав на задницу и потирая её, с удивлением смотрел на те самые ворота которые беззвучно двигались до упора, пока полностью не открыли путь внутрь чужой собственности. Ему кстати, как сироте сильно понравилось это слово, из-за чего парень использовал его практически ко всему!

— Почему ворота не закрыты? — бурчал мальчик поднимаясь с выложенной серым камнем дороги. — Как бы хозяева не полицейских не позвали… — глянув сначала на правую часть ворот, затем на левую, Филипп развернулся к особняку, вновь застыл.

Непонятно почему, однако лишь, когда ничего не мешало зрению, он наконец-то полностью увидел расположенный в сотне метров коттедж. Нет! Даже не особняк, а небольшой замок! Из серого камня здание в три этажа, с высокой башней справа, вызывало какое-то иррациональное чувство страха. Именно так бы подумал мальчик, если бы знал такое слово как «иррационально». Три или четыре этажа вместе с башней, больше чем его приют в три раза и выпирающим балконом слева. К дому, прямо к широкой лестнице вела такая же широкая дорога из брусчатки. Никаких колон или нечто подобного, лестница на которой могло поместиться десяток человек примыкала к двустворчатой деревянной двери. И будь дом обычным, обжитым, то не был бы заросшим растением которое было смутно похоже на лозу, что оплетала каменный забор. А ещё, в копилку странностей входило всё окружающие особняк пространство — ровные симметричные клумбы заполняли всю территорию. Цветы, кусты и даже небольшая роща слева от ворот. И всё бы хорошо, однако все «растущие» растения были жухлыми, серого цвета, а деревья без листвы, представляли из себя сухие сучки, торчащие из земли. Выглядело все очень… мрачно. Любой нормальный человек описал дом типичным, словно списанным из третьесортного фильма ужаса. Филипп несмотря на девяностые ещё ни разу не был в кинотеатрах и опыта в таких делах как посещение заброшенных особняков не было. Поэтому, когда он сосредоточился на доме, то его тело онемело от ужаса — некогда закрытая дверь медленно и без шума открывалась!

Сглотнув, мальчик сделал шаг назад, с ужасом смотря в клубящуюся тьму. Точнее, так казалось молодому юноше, ведь в коридоре было просто темно… Или нет?

Филипп сделал новый неуверенный шаг назад. Затем ещё и ещё, пока резво не развернулся и не рванул, перебегая дорогу на другую сторону улицы, при этом чуть не попав под мимо проезжающую машину. И даже избежав этого столкновения получив новую порцию адреналина, Филипп с кем-то столкнулся, вновь упав на твердый тротуар.

— Аккуратнее, молодой человек! — недовольно проговорил седобородый мужчина в котелке провожающий таким же недовольным взглядом машину, которая чуть не сбив ребенка, даже не замедлилась!

— Простите! — Филипп подорвался на ноги, указал в сторону особняка. — Там было что-то страшное!

— Что может быть страшного на заброшенной стройке? — мальчик застыл от слов неизвестного, а сам неизвестный бросил хмурый взгляд в сторону особняка. — Разве что собаки или пьяный сторож. Больше не бродите в таких местах, молодой человек! — наставительно бросил мужчина, и больше ничего не говоря, направился дальше по своим делам.

— Но… — Филипп же хотел возразить, вновь посмотрел на особняк и как совсем недавно застыл.

Прямо на его глазах сначала дверь дома, а затем ворота, без чьей-то помощи, сами по себе закрывались! Как только железные ворота с глухим щелчком закрылись, мальчишка отмер, рванул куда подальше. Уже стемнело. Поэтому хватит с него потрясений на сегодня! Тем более, когда страх наконец улегся, Филипп вспомнил про приют, который могли закрыть привычные живые люди и ему бы пришлось спать на улице. Опять.