Принцесса и дракон

«Давным-давно было время замков и турниров, драконов и ведьм, отважных рыцарей и прекрасных принцесс. Время великих опасностей и великой любви, необъяснимых чудес и удивительных приключений. Это было время расцвета Эридана, королевства гордого и величественного.

Здесь в красивом замке с высокими башнями жила принцесса Амора…»

Принцесса проснулась, от звона колокольчиков и смеха служанок. Утреннее солнце уже ходило по комнате теплыми лучами, заливая кровать ярким светом. Амора покорно встала и пошла к служанкам, готовым умыть ее, расчесать волосы и затянуть фигурку в тугой корсет церемониального наряда.

— Ваше высочество сегодня особенно красивы!

— Какое платье вам подать сегодня, Ваше высочество?

Амора пожала плечами и по обыкновению встала перед зеркалом. Ей под ноги тут же поставили маленький пуфик. Принцесса стояла в кружевных панталонах, а служанки предлагали ей платья, хором выкрикивая советы, суетясь и бегая вокруг.

— Ваше Высочество, это голубое платье вам очень идет, — говорила одна.

— В зеленом вам будет удобней, — советовала другая.

— Красное самое красивое, — предлагала третья.

Принцесса совсем растерялась. Она примеряла голубое платье и поглядывала на красное, когда в комнату заглянула королева. Служанки сразу притихли и склонили головы.

— Мама, какое платье сегодня: голубое или красное?.. Красное очень милое…— Принцесса смотрела на королеву через зеркало, не отрываясь от примерки.

— Голубое? Хорошее сочетание с твоими глазами… — начала королева, но сразу замолчала, она показалась Аморе печальной. — лучше выбери сама. Только поторопись, пожалуйста, мы ждем тебя к завтраку.

Королева сказала несколько слов служанкам и удалилась. Две девушки, поклонившись принцессе, последовали за ней. Вскоре Амора спустилась в зал в голубом платье.

У Аморы было все, о чем только можно мечтать. Король и королева любили ее и баловали. Учителя не были с ней строги. Фрейлины и советники всегда шагали рядом готовые услужить, и принцесса охотно принимала их помощь. Амора росла счастливой и беззаботной, но неуверенной, робкой, привыкшей к тому, что все решения за нее принимали другие. Принцессе казалось, что все вопросы решаются сами собой: королевство процветает, балы проходят, еда готовится, и даже перчатки появляются в руке ровно в тот момент, когда ей захотелось их надеть.

Амора была, говоря без преувеличения, Прекрасной Принцессой. Любое платье, даже самое простое, смотрелось великолепно на ее стройной фигуре, черные волосы волнами спадали до самого пояса, а глаза сияли словно сапфиры. Кавалеры влюблялись в нее с первого взгляда и готовы были сражаться за сердце Прекрасной Принцессы.

Король и королева предложили дочери самой выбрать, кому из женихов, приглашенных ко двору, ответить взаимностью. Но Амора не торопилась делать выбор, и король стал склониться к традиционному решению этого вопроса. Только благодаря заступничеству матери, Амору не выдали замуж за того, кто предлагал королю больше выгоды от этого союза. И хотя даже терпение королевы уже было на исходе, снова и снова проводились балы и турниры. Снова и снова в замок приезжали принцы и герцоги, графы и князья и клялись принцессе в своей любви и верности.

Амора не могла ответить кому-либо. Она слушала горячие признания и только кивала головой. Не то чтобы ей никто не нравился. Нравился и очень. Тот. И этот. И другой, с красивыми глазами. Но выбрать кого-то она не решалась.

Амора с ужасом думала о том дне, когда она станет королевой. Ведь тогда ей придется принимать серьезные решения, думать о судьбе целой страны — это же такая большая ответственность!.. А все министры и советники будут наперебой предлагать свои варианты и планы, но в самый важный момент замолчат и будут смотреть на нее, ожидая последнего слова… Нет, нет, нет! Пусть кто-то другой думает об этом, только не она.

Так и жила принцесса Эридана, в своем замке на берегу моря, надеясь, что всегда найдется кто-нибудь, кто все решит за нее.

Но однажды все изменилось…

Амора стояла перед большими дверями в нерешительности. В тронном зале ее уже ждали король и королева. Вечером должен был пройти очередной бал, а значит разговор с родителями предстоял неприятный. Амора вздохнула и подала знак слугам, двери распахнулись перед ней. Принцесса вошла в зал прямо и спокойно, но так и не смогла поднять глаза на короля и королеву. Следуя этикету, она остановилась на середине зала и склонилась в грациозном реверансе.

— Амора, — сказал король, — сегодня вечером будет бал. Последний в этом году.

Принцесса промолчала.

— Самые лучшие кавалеры соберутся в замке. Снова. — Голос королевы звучал мягко, но Аморе все равно слышалась печаль. — Сегодня ты должна определиться с выбором жениха…

— Или в конце бала, я объявлю князю Владиславу, что согласен на твой брак с его племянником.

Амора вздохнула. Почему из всех кавалеров отец предлагает ей самого невзрачного и молчаливого. Он даже ни разу не заговорил с ней за все время своих визитов.

— Амора, посмотри на меня, — снова позвал ее король, но в этот раз тон его был мягче и добрее. — Ты будешь достойной королевой, и рядом с тобой будет достойный король.

— Сегодня будет хороший вечер. — улыбнулась королева.

— Ты можешь идти, хорошо подумай, — сказал король.

Принцесса поклонилась и вышла из зала.

Амора молча поднялась в свои покои и заперла дверь, упала в мягкое кресло и уставилась на свое отражение, растеряно смотревшее на нее из зеркала. С замужеством действительно пора было что-то решать. Принцесса перебирала пальцами юбку.

«А может вообще не идти замуж? Ну зачем мне муж? — думала она. — Нет. Мама очень опечалится. А отец… О-о-о…»

Ей стало трудно дышать, она встала и принялась ходить по комнате. Просторные покои показались ей совсем маленькой коморкой, неспособной вместить ее быстрые и нервные шаги.

Аморе захотелось выйти на воздух. Она открыла стеклянные двери и пошла по широкой площадке балкона. Прохладный утренний ветер принес из сада несколько маленьких цветков и закружил их у ног принцессы словно в танце. Она отвернулась и посмотрела на высокое безоблачное небо, спокойное и безмолвное. Две ласточки с веселым свистом закружились над башнями замка.

Издевательство…

Устав ходить кругами, Амора остановилась у края и облокотилась на резные перила. Она всхлипнула и закрыла глаза. Над ее головой промелькнула тень и тут же исчезла.

— Нет. Ты же принцесса, — сказала Амора самой себе, потирая пальцами переносицу. — Ты должна все сделать как надо. Ох, но как же это сложно.

Она спрятала лицо в ладонях.

— Что тебя беспокоит? — Спросил громкий голос.

— Решение. Они же все одинаковые, как я могу выбрать.

— Дело только в этом?

— А этого мало? — Удивилась принцесса.

— Тогда тебе не стоит беспокоиться. Сегодня тебе не придётся ничего решать. — Успокоил голос.

— Ой, как было бы здорово! — Доверчиво проговорила принцесса, мгновенно забыв свою печаль и погружаясь в более приятные и привычные мысли. Она подумала о сладких эклерах, обещанных ей на завтрак. Надо бы поторопить служанку. Амора выпрямилась и огляделась. Она стояла одна на балконе, распахнутые двери вели в тихие, пустые покои. Принцесса вздрогнула. — А кто это говорит? Кто здесь?

— Я, — ответил голос. А следом с шумом и скрежетом появился его обладатель. Амора отскочила от края балкона, из-за которого медленно поднималась большая рогатая голова. Вслед за головой появились шея и широкие крылья. Когтистые лапы легли на резные перила.

Принцесса отступила еще на несколько шагов.

— Д…дра… Дракон! — Закричала она и бросилась к дверям.

Аморе почти удалось убежать, но в последний момент дракон зацепил когтем ее юбку, и принцесса упала в шаге от двери, маленькая золотая тиара со звоном слетела с ее головы и покатилась по полу. Амора успела только еще раз взглянуть на свою комнату, мягкую постель и тяжелые двери, которые она так неосторожно заперла, а огромная лапа уже подхватила ее и дракон, взмахнув крыльями, взлетел.

Замок быстро уменьшался вдали. Амора увидела улицы города и людей, похожих на муравьев, тень дракона, мелькавшую по земле и раскрытые шипастые крылья…

Она потеряла сознание.

Очнулась Амора в темной пещере в грязном платье и с запутавшейся в волосах соломой, на которой она пролежала, судя по всему, не один час. Когда глаза немного привыкли темноте, принцесса осторожно встала и огляделась. Позади нее были холодные камни, перед ней тяжелая решетка, Амора оказалась заперта в маленьком углублении в стене, таком далеком, что выход из пещеры разглядеть не получалось, лишь слабый отблеск солнечного света позволял надеяться, что ее утащили не слишком глубоко под землю.

Похититель не появлялся.

— Спокойно, — снова заговорила сама с собой принцесса. — Спокойно. Спокойно. Тебя обязательно спасут. Конечно. — Она повела ладонью по лбу. — Мое отсутствие уже заметили. Весь город видел этого ужасного дракона. Уже завтра толпа верных мне кавалеров будет здесь. Да! А за того, кто меня спасет, я выйду замуж! — Амора хлопнула в ладоши и даже попыталась улыбнуться. — Все хорошо. Все хорошо! — Она нервно расхаживала по своей темнице, разметая по углам солому. — А пока, надо показать этому злодею, что я его не боюсь. Я принцесса! И должна вести себя достойно!

Амора выпрямилась и, скрестив руки на груди, приняла самую королевскую позу.

Послышались тяжелые шаги. Словно из ниоткуда выросла драконья голова. Принцесса, забыв обо всей своей царственности, вжалась в стену.

На девушку уставились два горящих желтых глаза. Она, найдя в пятках свое сердце и хоть какие-то силы, отошла от стены и громко сказала:

— Не…немедленно отпусти меня! — И, подумав, добавила, — пожалуйста.

Дракон вздохнул, из его ноздрей повалил дым, окутывая принцессу тяжелым облаком. Амора запаниковала:

— Выпусти меня сейчас же! Быстро!

Она схватилась за прутья решетки, начала трясти их изо всей силы и звать на помощь.

Голова склонилась на бок. Дождавшись, когда Амора замолчит, переводя дыхание, дракон заговорил:

— Однако. Здравствуйте, миледи, — он опустил голову и, без сомнения, отвесил поклон. — Позвольте вам объяснить. Я выпущу вас отсюда. Но вы не покинете мою пещеру. Понятно?

— За мной уже идут. Слышишь? Меня спасут, а тебе отрубят голову! — Зло прошептала принцесса.

— Сомневаюсь. Итак, сбежать вам не удастся. Поэтому будьте благоразумны. Делайте все, что я прикажу, и будете живы.

— На помощь! Я здесь! Помогите!

— Успокойтесь и отойдите, я открою клетку.

— Выпусти меня! Подлый, мерзкий…

— ТИХО!

Пламя ударило по решетке, и Амора отскочила к стене, прижимая руки к груди. На ладонях мгновенно вспухли красные следы от раскаленных прутьев. Принцесса взвыла от боли.

— Больше я не буду так вежлив! Выходи. И прекрати кричать. Я не люблю шум.

Когтистая лапа ухватила решетку и отодвинула ее словно перышко. Не глядя на принцессу, дракон повернулся и пошел прочь, его длинный хвост прошуршал мимо клетки, и все стихло. Амора осталась сидеть в углу. Она сжалась в комочек, плача от боли и страха. Истратив все силы на слезы, она, в конце концов, уснула.

Когда принцесса открыла глаза, было уже утро. Вход в пещеру заливал солнечный свет. Лежала Амора по-прежнему на соломе, но уже в другом месте. Здесь было светлее и просторнее. Отсюда была видна вся пещера. А самое главное, здесь было удивительно тепло. Амора попыталась подняться, и тут же вскрикнула от боли. С обожжёнными руками нужно придется быть осторожнее.

Амора вылезла из угла и медленно обошла пещеру. В центре был сооружен примитивный очаг, вокруг которого лежало несколько камней, заменяющих стулья. Больше никаких удобств не было. Принцесса грустно вздохнула.

В самый темный угол пещеры, где исчезали в тени большие чешуйки и мелкие косточки, Амора идти побоялась. Вместо этого она пошла на улицу.

Ее взору открылся живописный горный пейзаж. Совсем рядом качались верхушки высоких сосен. Внизу шумела река, берущая начало из ключа, который принцесса увидела правее и чуть выше пещеры.

Не без труда подобравшись к нему, Амора попыталась привести себя в порядок. Обожженные руки страшно болели. Изнеженная принцесса не помнила, чтобы когда-то испытывала подобную боль. Она опустила ладони в холодную воду и вздохнула. Терзавший их невидимый огонь отступил. Но не сидеть же весь день у ручья. Собрав всё свое мужество, Амора поднялась и взялась за подол платья. Чтобы хоть как-то уберечь руки от новых повреждений, оторвала от нижней юбки полоску белой ткани и перевязала ладони и снова опустила их в воду. Мокрое кружево задержало холод ручья, и терпеть боль стало легче. Подумав, Амора оторвала от платья все слои подкладки и нижних юбок и, аккуратно сложив, отнесла ткань в пещеру и спрятала в самом углу своей новой «спальни».

— Наверное, нужно больше быть на улице. Так меня быстрее заметят, — принцесса вышла из пещеры, села поудобней на самом высоком камне и принялась ждать. Время от времени она поднималась к ручью, охлаждала израненные руки и возвращалась назад. Она приглядывалась к далеким горным тропам и старалась разглядеть петляющие внизу дороги, чтобы вовремя увидеть своего спасителя и подать знак.

Но никто не появился. Только на закате в пещеру вернулся дракон.

— Ну? Не пришли тебя спасать? — Спросил он.

Амора отвернулась.

— Есть, наверное, хочешь? — Дракон направился в пещеру. — Пошли, я еды принес.

Принцесса поневоле пошла за ним, со страхом поглядывая на сжатую в огромной лапе добычу. Амора никогда не увлекалась охотой и имела очень смутное представление о лесной живности, но даже по ее мнению, то что принес дракон не было похоже на хорошую дичь. Около очага лежало нечто. Судя по виду и запаху, раньше оно было чем-то средним между оленем и скунсом.

— Что это? — Взвизгнула Амора.

— Ужин, — ответил Дракон.

— Как его есть? — Девушка пнула нечто ногой.

— Ты его приготовишь, — Дракон дунул на очаг и в нем загорелся огонь, — вот. Прожарь посильнее.

— Что? Я готовить?! — Возмутилась принцесса.

Дракон повернул к ней голову и дунул дымом в лицо. Амора покорно опустилась к «еде» и стала выбирать куски, которые, как ей казалось, можно съесть. Дракон, шурша хвостом, скрылся в углу пещеры. В темноте были видны только два желтых глаза, которые, не мигая наблюдали за принцессой.

Это был худший ужин в жизни Аморы, и она искренне надеялась, что больше такого не будет. Уже завтра она будет спасена. Без сомнения.

Но на завтра никто не пришел. И через неделю тоже, и через месяц. Целыми днями Амора сидела на камне и ждала, а потом наступила осень. Холодные и мрачные дни.

Большую часть времени принцесса теперь проводила в пещере, начищая посуду. Дракон приносил огромные чаны и кастрюли, чтобы облегчить приготовление ужина и дать пленнице больше удобств. Амора быстро поняла, что их представления об удобствах сильно различаются, но предпочла помалкивать, чтобы лишний раз не злить Дракона.

Она очень старалась разнообразить питание, которое, по мнению зверя, заключалось в поглощении куска обугленного мяса на закате. Собирала травы и скудные ягоды, растущие на склоне гор и в долине, куда Дракон позволил спускаться.

Он завалил принцессу работой. Каждый день она убирала паутину со стен и потолка, подметала, готовила ужин и чистила кастрюли, которые дракон обжигал до черноты каждый раз, когда Амора недостаточно прожаривала мясо. Угодить ему было сложно, поэтому работы у принцессы не убавлялось. А еще, раз в неделю она чистила дракону крылья.

За каждую провинность, грубость или попытку бунтовать зверь наказывал принцессу огнем. Хотя он просто пугал ее, стараясь не причинить вреда, добрая половина спрятанной ткани была израсходована к зиме.

Зима в горах наступала рано и была очень морозной. В это время дракон почти не улетал из пещеры и только спал дни напролет. Амору от холода спасало только удивительное тепло ее угла. Даже в самый штормовой день солома была сухой и жаркой. Но дела требовали хождения по всей пещере, и принцесса постоянно простужалась и стучала зубами. И дракону это надоело. Когда она в очередной раз чистила его крылья, он разрешил ей забрать старую чешую и сшить из нее накидку. Холод стал терпимее, и Амора больше не болела, но никак не могла согреться полностью.

Принцесса постоянно спрашивала себя, почему за ней до сих пор никто не пришел? Ищут ли ее вообще?

Когда она слушала новогодние салюты, звучавшие далеко за горами, с последней потухшей тенью фейерверка умерла ее надежда на спасение. Она твердо решила бежать сама с первыми весенними дождями.

Уже дважды Амора пыталась вырваться из своего плена. Первый раз: на следующую же ночь после похищения. Озлобленная и расстроенная она просто ушла из пещеры и потопала куда глаза глядят. Конечно же, у нее ничего не получилось. Она заблудилась в расщелинах, и металась по камням почти двое суток, пока дракон сидел на скалах и смеялся, время от времени поджигая перед ней тропы.

Потом она долго не решалась убегать. Но когда стало совсем невыносимо, она снова попыталась. Дракон поймал ее и пригрозил, что, если она сбежит еще раз, он ее съест.

«Ну и пусть. Лучше умереть, чем жить так! — Думала Амора, стоя на холодном камне. Она сморгнула с ресниц снежинки, и они, растаяв на ее щеках, смешались со слезами. — Пусть только зашумят весенние дожди, я убегу! Сразу убегу! И если не выйдет, брошусь вниз с этого камня!»

И вот пришла весна. Амора побоялась бежать сразу, на обледеневших склонах легко можно было свернуть шею. Какая мука была ждать, пока сойдет лед.

Это время года не зря называли сезоном первых дождей. Только таял снег, начинались ливни. Под пеленой дождя нельзя было разглядеть и собственных рук. Это было самое неудобное и самое лучшее время для побега. Принцесса надеялась на успех.

Однажды вечером, когда дракон уснул, Амора выскользнула из пещеры, оставив в углу кастрюли, укрытые накидкой из драконьей чешуи — жалкую подделку спящей принцессы, для отвлечения внимания.

Дождь хлестал с невообразимой силой, заглушая хлюпающие шаги и сбивчивое дыхание девушки. Промокшая, продрогшая она старалась идти как можно быстрее. Где было возможно бежать, она бежала. Бежала к узкому ущелью, за которым начиналась земля Эридана. Туда, где густой лес сможет спрятать ее от Дракона. Она видела это ущелье два раза, когда дракон нес ее по воздуху обратно в пещеру. Далеко на горизонте она даже разглядела маленькие деревенские домики. Теперь она думала об этих домиках, пробираясь в ночи по каменистым тропам.

Шум дождя перекрывал все звуки. Амора не была уверена, что услышит рев Дракона, обнаружившего побег. Может он уже летит по ее следу. Эта мысль пугала и заставляла идти быстрее.

Забрезжил рассвет. Принцесса, подгоняемая страхом и холодом, попыталась ускорить бег, но силы ее были на исходе.

Амора все-таки услышала рев. Она была уже у края узкого ущелья, за которым кончались драконьи владения. Там за скалами уже был виден зеленый лес, там начиналась земля Эридана. Она была почти у цели. Собрав последние силы, Амора бросилась бежать по ущелью. Острые камни больно царапали ступни; туфли, развалившиеся от долгого шлёпанья по лужам, она выбросила еще несколько часов назад.

«Еще чуть-чуть, чуть-чуть! Он не сможет преследовать меня там!»

На последнем издыхании она выбежала из ущелья и упала без сил между деревьями.

Понадобилось несколько минут, чтобы Амора вспомнила, почему лежит под деревом, раскинув руки.

Проснувшись, она увидела удивительную картину, над головой был не каменный свод с кучей новой паутины, а голубое небо и ветки деревьев с шелестящими, по-весеннему зелеными листочками. Лежала она не на соломе, а на молодой зеленой траве. Амора сжала в кулаке мягкие травинки… она и забыла, что здесь внизу весна такая ласковая. Принцесса улыбнулась.

— Получилось! У меня получилось! — Прошептала она и засмеялась, так звонко и громко как смеялась почти год назад. Получилось.

Теперь надо было идти дальше. Домой. Уставшая, мокрая, грязная, но счастливая, она заставила себя встать и пойти. И с каждым шагом, с каждым вздохом, она снова становилась принцессой. И вот она уже гордо шествует по лесу, расправив плечи и подняв голову. «Наконец-то я вернусь домой. Ах, мамочка, отец, еще немного, и я буду дома!»

Впервые за долгое время Амора чувствовала что-то кроме страха и жалости к себе. Она была безмерно рада своему успешному побегу и ужасно зла, что никто из юношей, клявшихся ей в верности, не пришел за ней. Она с упоением представляла, как они снова прибегут просить ее руки, а она покажет им на дверь. «Уж теперь-то я не засомневаюсь…ни в чем…»

Так, предаваясь радужным мечтаниям, принцесса Амора шла через лес к своему родному замку.

Идти принцессе пришлось долго. Попав на большую дорогу, Амора часто встречала на пути деревни. В них всегда находились добрые люди, готовые дать ночлег бедной девушке.

Своего имени Амора никому не говорила. Няня рассказывала ей, что с доверчивой принцессой могут случиться плохие вещи, если она будет болтаться без стражи и везде кричать о том, кто она такая. Пришлось девушке называться крестьянкой. Впрочем, глядя на натруженные руки, потрепанное платье и искреннюю радость при виде простой миски супа, никто не заподозрил бы в ней дворянку.

Однажды принцесса встретила торговца, который ехал в Эрингард на ярмарку Майского солнца. Он согласился подвезти девушку до города.

«Майское солнце! Неужели я так долго шла домой? Весна уже заканчивается!» — думала Амора, сидя на повозке.

— Повезло тебе, девушка, к вечеру уже будем в Эрингарде, — сказал весело купец.

Амора улыбнулась ему и принялась напряженно вглядываться в горизонт.

Увидев родные улицы в свете заходящего солнца, принцесса затрепетала от восторга. От радости она даже обняла купца и, поблагодарив доброго человека, спрыгнула с повозки и побежала к замку самой короткой дорогой.

— Удачи! — Крикнул ей в след торговец.

Она бежала по улицам, заставляя прохожих шарахаться в стороны и оглядываться. Радость переполняла Амору, на глазах блестели слезы счастья.

Но что-то было не так. Она еще не знала, что, но в кончиках пальцев уже зародилось неприятное предчувствие.

Принцесса замедлила шаг и внимательно посмотрела на ворота замка. Они были закрыты. «Отец никогда не закрывал ворот». Она медленно пошла по пустынной дорожке. «Мама всегда садила на этой аллее розы», — мелькнула непрошеная мысль.

У ворот стояли два стражника с алебардами наперевес. Амора подошла к ним и как можно спокойнее сказала:

— Здравствуйте, господа. Почему ворота закрыты? Король этого не любит. Откройте их.

Стражники удивленно переглянулись, но ничего не ответили.

— Откройте! — более настойчиво повторила Амора. — Я хочу войти.

— Посторонних пускать не велено, — ответил один из стражников, глядя в пространство.

— Но я не посторонняя! Разве ты не видишь, кто перед тобой?!

Второй стражник скептически оглядел ее.

Амора сжала кулаки. Да, вид у нее был не самый лучший, но чтобы собственная стража не узнала?! Возмутительно!

— Я принцесса Амора Реоширон, наследница эриданского трона, ваша госпожа! Немедленно откройте ворота!

— Не велено пускать посторонних, — монотонно повторил первый стражник.

— Хорошо, — подавляя гнев, пробормотала Амора, — я хочу видеть короля! Сейчас! Я требую аудиенции у короля!

— Лорд Эр-Шат не принимает посетителей.

Амора совсем опешила, но постаралась взять себя в руки и продолжить разговор в повелительном тоне:

— Я сказала, что хочу видеть короля! Причем здесь Эр-Шат?

Стражники, наконец, посмотрели на нее.

— Да как ты смеешь…— начал первый.

— Да как ты смеешь! — Перебила его принцесса. — Когда король узнает, вам отрубят головы!

— Лорд Эр-Шат …— заговорил второй стражник.

— Лорд Эр-Шат, лорд Эр-Шат! — Потеряла терпение Амора. — С каких пор этот привратник здесь всем заправляет? Я говорю про твоего короля, моего отца, Лорда Леаренора Реоширона!

— Такого здесь нет! А если ты позволишь себе так отзываться о Нашем Правителе, то тебе отрубят голову.

— Что? — только смогла произнести Амора.

— Шла бы ты подальше отсюда, — сказал первый стражник. — Пока мы тебя не арестовали.

— Где мой отец? Что произошло? Наш Правитель? — с каждой фразой голос Аморы становился все тише.

— Ты что с неба свалилась? — спросил второй стражник.

«С горы, если быть точнее» — подумала принцесса.

— Что произошло? — повторила она почти шепотом.

В этот момент прозвенел колокол.

— Смена караула! — Объявил первый стражник, и они ушли.

Подошли двое других с алебардами и встали у ворот.

— Пустите, — без особой надежды попросила Амора.

— Посторонних пускать не велено, — сказал первый другой стражник.

Амора вздохнула. Все с начала. У нее не было сил снова спорить и кричать. Лучше разобраться с этим завтра, а сейчас поискать место для ночлега. Принцесса грустно поплелась обратно в город, уже укутанный ночными сумерками. Да… не так она представляла свое возвращение домой.

Эту ночь Амора провела на задворках какого-то дешевого постоялого двора в обществе потрепанной бродячей кошки, истошно оравшей на высоком подоконнике.

Утро выдалось не лучше. Хозяин принял ее за бродяжку и взашей вытолкал со двора, пригрозив палкой.

— В моей власти лишить тебя жизни! — крикнула сгоряча Амора, увернувшись от полетевшей в ее сторону палки.

Злая и голодная она пришла на торговую площадь. У Аморы не было ни гроша, но она ни за что не собиралась опускаться до воровства. Однако, после того как несколько продавцов оказались дать ей пищу в долг, а еще трое откровенно прогнали, назвав попрошайкой, она уже не была так уверена в своих принципах.

Несчастная принцесса прислонилась к стене за торговыми лавочками. Как это унизительно, как ужасно. Она вынуждена погибать от голода в собственном городе, рядом с рынком, где на каждом прилавке куча вкусной еды. Амора закрыла лицо руками, от стыда и страха ее глаза наполнились слезами.

Вдруг к ее ногам с глухим стуком упал небольшой мешок. Амора подняла глаза. В двух шагах от нее стоял лохматый мужчина в грязном рубище. Один его глаз был скрыт черной повязкой, другой неприятно щурился. Незнакомец осклабился.

— Ты, кажется, голодна? Можешь поесть.

Амора недоверчиво уставилась на мужчину. С опаской она потянулась к мешку.

— Вы кто? — спросила принцесса, доставая хлеб.

— Народ зовет меня Дядюшка Дока. Я хочу тебе помочь.

Амора отломила от черствой булки маленький кусочек и попыталась его прожевать.

— Я приглашаю тебя в наше…э-э-э…сообщество. — Говорил на распев Дядюшка. — Предлагаю работу, обещаю ночлег и хорошее питание.

— И чем же вы занимаетесь? — спросила принцесса, оценивающе разглядывая его.

— Ну… мы работаем на общественных началах, так сказать, — он приподнял повязку и подмигнул вполне здоровым глазом.

Амора подавилась, королевская кровь вскипела в ней с новой силой.

— Я попрошайничать! Да никогда! — Она с презрением оттолкнула ногой мешок. Еда рассыпалась, в разные стороны покатились подгнившие яблоки. — Я скорее умру от голода! Да ты хоть знаешь, кто я! — Задыхалась от гнева принцесса.

Улыбочка сползла с лица Дядюшки Доки. Он зарычал.

— Неблагодарная! Я к тебе по-хорошему… все равно пойдешь со мной и пока не заплатишь за испорченное, не уйдешь никуда! — Он пнул ногой одно из яблок, грубо схватил Амору за руку и потащил ее за собой.

— Отпусти меня, отпусти! — Завопила она.

Попрошайка остановился и повернулся к принцессе. Он замахнулся на нее рукой, и Амора съежилась, ожидая удара… Но удара не последовало. А в следующий миг вторая рука Дядюшки разжалась и выпустила Амору.

Между попрошайкой и принцессой стоял высокий темноволосый мужчина и крепко держал Дядюшку за поднятую руку.

— Не смей! Нельзя бить девушку, нельзя! — Он погрозил попрошайке пальцем, словно нашкодившему котенку.

— Отпусти меня! — Рявкнул Дока, его отпустили. — Не лезь не в свое дело, мил человек. — Дока снисходительно улыбнулся. — Эта бродяжка должна мне за испорченную еду, честно мною заработанную, между прочим.

— Да как ты смеешь! — Амора хотела броситься на попрошайку с кулаками, но защитник преградил ей дорогу.

— Честно-сворованную, ты хотел сказать? Убирайся отсюда!

Дядюшка хотел было возразить, но вовремя заметил, что в руке у мужчины появился угрожающего вида топор. Одним ударом такого топора, умелый дровосек мог снести небольшое дерево или чью-то голову. Проверять эти умения на себе Доке не хотелось.

— Да пожалуйста, — проскрипел он как можно вежливее. — Только будь добр, сэр, заплати за то, что она испортила.

Это был неверный ход, топор, описав дугу, просвистел у самого носа Доки. Тот попятился.

— Ладно, ладно, можешь не платить. Забирай так. Все равно из нее ничего не выйдет: слишком гордая.

За спиной своего защитника Амора пригрозила ему кулаком. Дока еще раз взглянул на топор и поспешил удалиться.

Дровосек повернулся к Аморе. Это оказался красивый молодой человек, в простеньком камзоле и потрепанном дорожном плаще. Принцесса сделала реверанс.

— Спасибо вам, о благородный сэр. Чем я могу отблагодарить вас? — Отчеканила она с детства заученную фразу.

Он удивленно посмотрел на нее.

— Постарайся больше не попадать в подобные ситуации, — сказал он и повернулся, чтобы уйти.

— Постойте, сэр! — Окликнула его Амора. — Позвольте узнать ваше имя, дабы знать, кому я обязана жизнью.

Дровосек повернулся и оглядел потрепанную чумазую девчонку. Что-то тут было не так. Речь не соответствовала виду. Совсем.

— Позвольте узнать ваше имя…э-эмм…миледи? — Осторожно спросил он.

— Амора Реоширон, принцесса Эридана, — гордо произнесла Амора.

Дровосек онемел.

— Ты… Вы… в этом… уверены? — Спросил он очень медленно.

— Да! — Амора скрестила руки на груди, но тут же их опустила. — И я вынуждена просить у вас помощи, сэр…?

— Себастьян, — представился дровосек, оценивая свои шансы на отступление. Но она смотрела на него с такой надеждой в удивительно синих глазах, что он невольно пожалел ее. — Чем я могу помочь? — вздохнул он и поспешил добавить, — только не думай, что я тебе поверил.

Теперь Амора сидела на великолепном вороном коне и рассказывала свою историю Себастьяну, ведущему коня под уздцы. Он ей не верил.

— Ты понимаешь, всё королевство считает принцессу погибшей, и я не исключение.

— Я же объясняю — это все дракон. Знаешь, я ведь так надеялась, что меня спасут. — Грустно закончила она. — Почему никто не пришел?

— Ну… неверное, им тут было немного не до тебя.

— Что? — вскинулась Амора, но вдруг вспомнила вчерашних часовых. — Кстати, что значит Наш Правитель? — Спросила она.

— Долго объяснять. И говори тише. — Прошептал Себастьян.

Мимо них прошло несколько стражников с алебардами.

Себастьян принял Амору по всем законам гостеприимства: затопил баню, накормил хорошим обедом и отправил спать. А жесткая кровать и тонкое грубо сшитое одеяло показались принцессе королевской периной.

Амора проснулась после обеда и обнаружила на стуле новое платье, купленное для нее Себастьяном. Самого хозяина не было дома, и Амора отправилась исследовать жилище в одиночестве. Хотя домик дровосека был небольшой и довольно скромный, там нашлось много интересного.

Себастьян вернулся домой вечером. Амора сразу засыпала его вопросами и потребовала полного отчета о событиях, произошедших в королевстве за время ее отсутствия. Себастьян вздохнул. Ему плохо верилось, что он встретил настоящую принцессу, даже несмотря на то, что в новом платье и с чистыми волосами Амора снова могла считаться Прекрасной. И все же, кем бы она ни была, ей лучше знать, что произошло в стране, в которой она собиралась жить и которой надеялась править.

А произошло вот что: похищение принцессы наделало много шума. Кавалеры, узнав о случившемся, прямо с бала готовы были бросится искать возлюбленную, в надежде получить наконец ее руку. Король приказал всем собраться для похода и явится во дворец как можно скорее. Но поискам не суждено было начаться. На следующий день во дворце случился бунт. Советник короля лорд Эр-Шат захватил власть и объявил себя Великим Правителем и Единственным Владыкой.

— Дворянам, насколько я слышал, внушили мысль, что король погиб из-за желания лично спасти дочь от Дракона. Мол не дождался рыцарей и сам полез в пекло. А королева, потеряв семью умерла от горя.

Амора побледнела и опустилась на стул.

— Принцессу тоже объявили погибшей. Все склонили головы в знак скорби и сами не заметили, как преклонились перед новой властью. Жизнь при этом у народа лучше не стала и даже ухудшилась. Видела этих стражников в черной форме? Это личная гвардия Великого правителя. Ходят по городу, будто сами на троне сидят. Людей грабят, чинят самоуправство, жестко карают за неподчинение власти.

— И люди ничего не сделали? — Удивилась принцесса.

— А что они могли? — Пожал плечами Себастьян. — За Эр-Шатом была армия, а у народа только вилы и топоры.

— История показывает, что этого обычно хватает, — не унималась Амора, ее голос дрожал то ли от горя, то ли от возмущения. — Я читала о многих восстаниях.

— Тогда ты должна знать, что необходимо для успешного бунта, — сказал Себастьян.

— Конечно! — Амора скрестила руки на груди. — Цель!

— Лидер. — Спокойно поправил ее Себастьян. — Людям не за кем было идти и они, потоптавшись на месте, пошли по домам.

Девушка промолчала.

— Эр-Шат позаботился, чтобы о Реоширонах забыли поскорее, и чтобы никто не пытался искать принцессу. — Закончил рассказ Себастьян.

Амора закрыла лицо руками и заплакала. Она плакала долго. Себастьян молча сидел напротив и наблюдал за ней. Известие о печальной участи королевской семьи, стало для его гостьи настоящим горем. В таком не притворишься, она плакала не о короне, не о троне…

Себастьян вздохнул и глубоко задумался. Вдруг плач прекратился.

Принцесса встала и стрела мокрые полоски со щек.

— Я должна вернуть все, как было! Это мой долг! — Она сжала кулаки. — Ты сказал, что нужен лидер? Это я! — Сказала Амора с торжественным видом.

— Интересно, что ты будешь делать? — Безучастно спросил Себастьян, взял со стола свою сумку и нашарил там яблоко.

— Я буду бороться! Сражаться со всей армией, если понадобится!

Себастьян отвлекся от яблока, и посмотрел на Амору с искренним удивлением.

— И ты научишь меня драться! — Принцесса указала на него пальцем, явно довольная своим планом.

Себастьян засмеялся.

— Я? Я простой дровосек, мое оружие — топор. И потом, я…да?

Он умолк, потому что Амора в ответ на его слова хмыкнула со всем презрением, которое только смогла вложить в этот звук.

— Ложь! — Отчеканила она, и принялась загибать пальцы. — Твой конь чистейшей масти! На наших рынках таких нет. У тебя на полках полно свитков и даже есть книги — ты обучен и, возможно, водишься с книжниками! Ты нос воротишь от ячменного пива, значит, пробовал вино! И над камином висит меч с оттиском герба на лезвии! Думаешь, я поверю, что ты простой дровосек?

Себастьян выпрямился.

— Значит, ты вправду принцесса? — прошептал он и умолк. Несколько минут он сидел задумчивый, не сводя с нее глаз. Вид у Аморы был отчаянный. — Хорошо. Будь по-твоему. Я научу тебя. Но пока не лезь на рожон, тут надо подумать. — сказал он наконец.

Потом он встал и пошел к лестнице, ведущей на чердак.

— И все? — удивилась Амора. — А правду о себе рассказать не хочешь?

— Нет. Спокойной ночи. — он закрыл дверь.

Итак, все, кажется, начинало обретать смысл. Амора знала, что нужно сделать и смутно представляла как. За ночь она придумала массу способов поднять мятеж и свергнуть Эр-Шата. Она почти не спала от волнения, а когда все-таки уснула, ей приснилось как она вернула себе Эридан. Но утром ее ждал новый удар.

Себастьян принес лист с ее портретом и жирной надписью: «РОЗЫСКИВАЕТСЯ».

— Это расклеено по всему городу. У тебя большие проблемы. — сказал он.

— Но…, но народ не позволит. Люди поймут кто я. Они не станут охотиться на принцессу.

— Они станут охотиться на любого, за чью голову назначена награда в сотню золотых! — Себастьян потряс листом перед носом Аморы. — Ты кому-нибудь еще говорила, что ты принцесса?

— Да, стражникам у дворцовых ворот.

— Они донесли о тебе.

Амора начинала понимать.

— Теперь за мной никто не пойдет. Мне не поверят.

Себастьян кивнул. Амора опустилась на стул и запустила длинные тонкие пальцы в волосы.

— Что мне делать? — Спросила она.

Себастьян пожал плечами и сел напротив нее.

— Эр-Шат зашел слишком далеко, — начал рассуждать он. — Народ волнуется. Люди пойдут за тобой, если ты сможешь доказать им, что ты — это ты.

— Как?

— Я не знаю…, но есть у меня один друг, он может знать…

— Так пойдем к нему, скорее! — Амора подскочила и бросилась к двери.

— Стой! Помни, тебя ищут. И Он живет не здесь…— Себастьян задумался, — путь предстоит не близкий…— наконец произнес он.

— Я готова.

— Хорошо. Надо все обдумать, и… почему я тебе помогаю?

Продолжая ворчать себе под нос, он взял с полки книгу, из книги достал листок и разложил на столе карту королевства.

Себастьян начал что-то выписывать и отмерять, а Амора села рядом и стала ждать.

— А как ты узнала, — спросил Себастьян спустя какое-то время, — что я не пью пива?

— У тебя общительные соседи. — ответила Амора.

Воцарилась тишина.

Себастьян смотрел на принцессу с неподдельным ужасом.

— Что? — испугалась она.

— Ты разговаривала с соседями. — наконец вздохнул Себастьян. — Они видели тебя? Рассказывала им о себе?

Амора взглянула на свой портрет и ахнула, а Себастьян уже кинул ей на колени сумку.

— Мы уезжаем сейчас же, — сказал он, снимая со стены меч.

Наспех они сгребли еду, Себастьян подал Аморе черный дорожный плащ, и она закуталась в него, пряча лицо под капюшоном.

— Сможешь оседлать Грача? — спросил дровосек.

Амора кивнула и вышла.

Себастьян подпоясался мечом, забросил за спину топор и достал из-под половицы мешочек с золотыми монетами.

Когда он вышел, Амора уже ждала его в седле. Спокойно и неспешно они поехали по улице. То тут, то там сновали люди.

Когда они были у самого поворота, послышался стук копыт и оживленные крики на другом конце улицы. Себастьян и Амора обернулись и увидели, как десяток стражников остановились около дома дровосека.

— Минута, — судорожно вздохнул Себастьян. — Одна минута…

Он пришпорил коня.

Когда стражники все-таки попали в дом, обыскали его сверху донизу и поняли, что добыча ускользнула, Себастьян и Амора уже скакали во весь опор прочь из города.

В ближайшей деревне они приобрели все необходимое для путешествия, в том числе лошадь для Аморы и новый дорожный плащ для Себастьяна.

Так начался их путь к Предрассветным Горам, месту, где жил таинственный друг Себастьяна.

Двигались они медленно. Амора часто просила отдых. Долгое путешествие в седле было для нее непривычно. Иногда она начинала проявлять свои королевские привычки, желая остановиться в гостинице или вкусно и спокойно пообедать. Себастьян спокойно и уверенно пресекал подобное расточительство, просто не давая Аморе деньги. Понимая, что всецело зависит от своего спутника, принцесса смирилась со скудной едой, редкими остановками, и ночными посиделками у костра.

Себастьян сдержал свое слово и стал учить Амору обращаться с оружием. В начале они тренировались на палках. Меч у Себастьяна был достаточно тяжелый, и он подумывал найти для Аморы более легкий клинок. Но однажды утром застал ее за тренировкой. Принцесса взяла меч пока он спал, и лихо размахивала им из стороны в сторону, отрабатывая движения. Долгие дни, проведенные в пещере за черной работой, сделали ее намного сильнее, чем могло показаться. После чугунных кастрюль и жестких драконьих крыльев, меч казался Аморе легким.

Она оказалась способной ученицей и вскоре Себастьян передал ей свой клинок, а в придачу к нему подарил маленький кинжал, который посоветовал тоже всегда носить с собой.

Спустя какое-то время плакаты с портретом Аморы появились во всех уголках страны. Это значительно осложнило путешествие. Теперь им приходилось скрываться, объезжать города и деревни и двигаться в большей степени по ночам.

Как ни странно, чем ближе путешественники подбирались к границе королевства, тем чаще встречались плакаты с портретом и отряды стражников. Казалось, что всю армию послали искать самозваную принцессу.

— Почему их так много здесь? — спрашивала Амора с раздражением.

— Эр-Шат ставит забор, принцесса, — отвечал Себастьян с обычной холодностью. — Что бы ты не могла покинуть страну и попросить помощи у других королей. Полагаю, ехать по дорогам дальше не безопасно.

На лесных тропах тоже пестрели плакаты. Завидев листок, принцесса неизменно срывала его с дерева и рвала на мелкие кусочки. И вот, когда она бросила на траву обрывки очередного плаката, Себастьян сказал:

— У нас заканчиваются вода и еда. Здесь недалеко есть деревня, я съезжу на рынок. Подожди меня здесь.

— Ты оставишь девушку одну в лесу? — Возмутилась Амора.

— Хочешь поехать со мной? — Спросил Себастьян, указывая на останки плаката. — К тому же у тебя есть меч.

И он уехал. А Амора села под деревом и стала ждать. От скуки она срывала растущие рядом цветы и отрывала лепесточки.

«Любит — не любит».

Когда она потянулась за десятым васильком, в траву рядом с ее рукой воткнулся нож. Принцесса вскочила, испуганно озираясь по сторонам. Из-за деревьев к ней шли мужчины. «Разбойники» — догадалась Амора. Сердце забилось у самого горла. Она прижалась спиной к дереву.

Главарь шайки, невысокий рыжеволосый мужчина, вышел вперед и заговорил наигранно журчащим елейным голоском:

— Узнаю это милое личико, — он улыбнулся и потянул руки к Аморе. — Это за твою голову платят сто золотых? Много. Что же ты за птичка такая?

Девушка отстранилась от разбойника.

— Я принцесса! — гордо заявила она.

— Принцесса? Это кличка такая? — Пожал плечами разбойник. — А меня зовут Беги-Со-Всех-Ног. Рад знакомству.

«Говорящее имечко» — подумала Амора. Она огляделась в поисках лошади, Злата спокойно паслась под деревьями. Далеко. Разбойники окружили Амору и медленно подходили ближе. Принцесса снова посмотрела на атамана.

— А что ты такое натворила? — Спросил Беги. — Ограбила кого-то? Убила?

— Ничего из этого! — Обиделась Амора.

— Что, еще хуже? — Не унимался разбойник. — Наверное, это было что-то ужасное, о чем даже нельзя говорить вслух.

— Да! — Вдруг соврала Амора, — И если не хочешь узнать, что это — не подходи ко мне!

Она выхватила из ножен меч и встала в боевую стойку. Если бы Себастьян видел ее сейчас, он бы, безусловно, гордился своей ученицей, но на разбойников этот порыв не произвел впечатления. Они засмеялись, и Беги достал свой клинок.

Только в этот момент Амора поняла, что ей предстоит сражаться теперь, по-настоящему. Страх бешеной птицей заметался в груди.

Бой начался. Первой напала принцесса. Она почти танцевала вокруг разбойника, стараясь достать его выпадами и ударами, которые Беги с завидной легкостью блокировал. Он не торопился, а когда принцесса выдохлась, настала его очередь бить. Он радушно улыбнулся. И пошел на нее высоко подняв меч. Первый удар. Отбит. Второй. Блокирован. Но третий удар выбил меч у Аморы из рук. Принцесса упала. Меч разбойника угрожающе навис над ней. И Амора не выдержала:

— СЕБАСТЬЯ-Я-ЯН!!!

Птицы взлетели с деревьев от ее крика, шурша крыльями и чирикая наперебой. На мгновение все стихло, а через секунду раздался дружный смех разбойников.

— Она сдалась — с тебя золотой, — просипел чей-то голос. Амора убрала руки от лица и открыла глаза.

— Э-эх, я до последнего в нее верил, э-эх, — молодой диковатого вида парнишка кинул монету грузному чернобородому разбойнику.

— Слабо, — оценил ситуацию высокий темнокожий мужчина, обходя Амору.

— Но-но. Девушкам прощается, — заступился за нее Беги. — Тем более она ведь сражалась.

Он вложил меч в ножны и протянул руку Аморе. Принцесса испуганно попятилась. Разбойники снова засмеялись.

— Не бойся, мы тебя не обидим, — Беги помог Аморе встать. Она молча отошла от него, беспокойно оглядываясь по сторонам.

Послышался топот копыт, и вороной конь, перескочив через поваленное дерево, вылетел на поляну. Себастьян спешился и подошел к Аморе, банду разбойников он не удостоил и взглядом.

— Ты меня напугала. Все в порядке? — Он поднял с земли меч, забытый принцессой, и подал его ей.

— Себастьян…— облегчённо вздохнула Амора. — Ты услышал меня…

— Тебя разве что в Эрингарде не услышали. Скоро здесь будет стражники…

— Себастьян! — Беги-Со-Всех-Ног был явно недоволен столь пренебрежительным отношением к своей персоне.

— Рэд, старый друг! — Себастьян повернулся к разбойнику и, к ужасу принцессы, дружелюбно протянул ему руку. — Амора, это Рэд Маш мой старый …

Договорить он не успел, потому что Амора, уже сменившая страх на злость, подбежала к Рэду и отвесила ему звонкую пощечину. Себастьян ловко увернулся от своей порции, Амора смерила его взглядом и отвернулась. Не говоря ни слова, принцесса прошла мимо мужчин и, нахохлившись, села под деревом. Себастьян вопросительно посмотрел на Рэда. Тот потер покрасневшую щеку.

— Заслужил, — пожал плечами Рэд.

Посмеиваясь, разбойники поспешили рассказать Себастьяну о битве Рэда и Аморы. Себастьян качал головой, укоризненно глядя на атамана. Разве можно так обращаться с принцессой!

— Так она взаправду принцесса? — опешил Рэд, когда пришла очередь Себастьяна рассказывать. — Да… Ну прости, Вашвысочество. — Крикнул он Аморе, девушка хмыкнула и еще больше насупилась.

Разбойники окружили принцессу и стали расспрашивать. Она решительно отворачивалась от них, не желая сменить гнев на милость. Тем временем Себастьян беседовал с Рэдом.

— …И я решил свозить ее к нему. До Предрассветных. — Завершал он свой рассказ. — Только я, кажется, заплутал. — Сказал он совсем тихо, заметно покраснев.

— Вы рядом. Три дня пути…— Рэд с готовностью показал дорогу.

— Спасибо, братец. — Поблагодарил Себастьян. — Еще одна к тебе просьба… Я, видишь ли, за провизией поехал. Только вернуться пришлось…

— Нет проблем, — Рэд хлопнул друга по плечу. — Прогуляйтесь до нашего лагеря, там и заночуете.

— Нет, надо ехать. За нами настоящая охота. Стражники, будь они прокляты, каждый клочок земли прочесывают, а она еще такой крик подняла.

Рэд смущенно опустил глаза.

В лагере пахло жареным мясом и пивом. Амора поглядывала на сидевших по сторонам разбойников и старалась идти поближе к Себастьяну. Заметив ее смятение, он взял ее за руку и, стараясь успокоить, стал рассказывать все, что знает о банде Рэда Маша. По его словам, получалось, что они и не разбойники вовсе, а очень даже милые люди.

— Рэд старается простых людей не трогать, даже защищает их иногда.

— Хорошо. Давай уйдем. Пожалуйста-а-а. — Заныла Амора, отталкивая диковатого парнишку, в который раз пытавшегося завязать с ней знакомство.

— Потерпи, — улыбнулся Себастьян. — Мы здесь ненадолго.

Под одним из деревьев обнаружился погреб. Себастьян полез за едой, а Амора осталась наверху, держа лошадей и с опаской заглядывая в черный зев погреба. К ней подошел темнокожий разбойник. Принцесса выпрямилась и посмотрела на него.

— Ваше Высочество, вы голодны. — Пробасил он, протягивая Аморе миску

И правда, страх начал отступать, давая место голоду. Амора поблагодарила разбойника и взяла миску. Поджаренное мясо пахло костром. Присев на пенек, она стала есть. Разбойник наблюдал за ней. Чувствуя нарастающую неловкость, Амора решила заговорить с ним.

— Как тебя зовут?

— Салим, Ваше Высочество. — Он подошел ближе. — Вы не чурайтесь нас, разбойников, может, и мы вам когда пригодимся.

Амора молча проглотила кусочек мяса.

— Мы и оружием владеем, и драться не побоимся, — продолжал Салим. — А вам солдаты понадобятся, в одиночку вы Эр-Шата не одолеете.

Амора удивленно посмотрела на Салима.

— Я жил раньше в Эрингарде. — Объяснил он. — Конюхом работал в замке. А как Эр-Шат пришел, я народ попытался поднять, но меня схватили. Тогда много кого в темницу бросили. Тех, кто королю служил и королеве. А в темнице я с Галкой познакомился. — Салим указал на диковатого парнишку. — Он меня вытащил и сюда привел.

Амора уже не ела, только молча смотрела на разбойника. Она еще раз оглядела стан, многие смотрели на нее.

— Они тоже с Эрингарда?

— Нет. Не все. Что было раньше, было другим.

Салим встал напротив Аморы и, поклонившись, поцеловал ее руку.

— Ваше Высочество, когда пойдете за короной, я пойду за вами. — Сказал он и ушел, забрав пустую миску.

Вернулся Себастьян и заметил, что Амора разглядывает разбойников уже не со страхом и злобой, а с любопытством. Он легонько тронул ее за плечо:

— Пора ехать.

Рэд Маш провожал их.

— Загляните к нам на обратном пути, Себастьян, — торопливо говорил он. — За стражников не беспокойся, мы ими займемся. В лучшем случае пустим по ложному следу, в худшем — задержим.

Себастьян еще раз поблагодарил его. Они пожали друг другу руки и распрощались. По указанной дороге Себастьян и Амора продолжили путь.

Разбойники произвели на принцессу сильное впечатление. Особенно Салим. Она не знала радоваться ли, что уже есть союзники, или сокрушаться тому, что только разбойники и согласились идти за ней. А ради чего? Ради наживы? Рассуждая так, Амора ехала вслед за Себастьяном молчаливая и растерянная.

На второй день она откопала в ворохе нескончаемых мыслей вопрос, ответ на который пыталась найти с самого начала путешествия. Пришпорив лошадь, Амора догнала Себастьяна, ехавшего впереди.

— Я все поняла! — Весело сказала она. — Я знаю кто ты!

— Умм? — Звонкий голос принцессы вырвал Себастьяна из леса собственных мыслей, он посмотрел на принцессу растерянным взглядом и резко тряхнул головой. — Что?

— Ты разбойник! Да? Я права? Бывший, конечно. Тебе надоела лесная жизнь, и ты подался в город, чтобы зажить честно. А когда меня стали искать, ты побоялся, что тебя тоже схватят и припомнят старые делишки, поэтому ты помог мне бежать.

Амора лукаво улыбнулась. Себастьян секунду обдумывал ее слова, а потом засмеялся.

— Нет. — Сказал он, успокоившись.

— Нет? Но… А Рэд Маш? Разбойники? Почему ты мне помогаешь? — Не сдавалась Амора.

— Почему…— задумчиво произнес Себастьян.

— Кто ты? — Прямо спросила Амора, — Себастьян! Я задала вопрос!

Она поспешила догнать Себастьяна, уже ускакавшего вперед. Он насвистывал веселый мотив, оставаясь глухим к ее настойчивым расспросам.

Заночевали они как всегда в лесу. Себастьян устраивался спать под большим дубом, Амора сидела у догорающего костра.

«Все равно моя возьмет», — думала она, глядя на Себастьяна и поедая скудный ужин. Себастьян закутался в дорожный плащ и старался лечь поудобней. Амора подошла к нему, мило улыбаясь.

— Нет. — Спокойно сказал Себастьян и отвернулся.

Она села рядом и уставилась на него. Какое-то время он терпел это.

— Ты ведь не уйдешь? — Наконец не выдержал Себастьян.

— Нет.

Он повернулся, сел и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Ну расскажи-и.

Себастьян прислонился спиной к дереву и вздохнул.

— Меня зовут Себастьян Габриэль Луи Симон-Эр-Фра. Там откуда я родом, это известная фамилия. Мой отец — граф, владелец долины Фра и замка Симон, он очень богатый человек…

— Так ты граф…— еще больше заинтересовалась Амора.

— Нет. — Снова оборвал ее Себастьян. — Я был им… Но мой отец отказался от меня и изгнал. Я лишился титула, наследства и фамилии. Теперь я просто Себастьян, дровосек из пригорода Эрингарда… Ну что, стало тебе легче? — Спросил он, укрываясь плащом.

— Нет, подожди. А почему? Что случилось? Себастьян, ты не все рассказал! — Пыталась снова растолкать его Амора, но Себастьян уже мирно посапывал, опустив голову. «Притворяется», — подумала Амора. Она протянула руку, чтобы потрясти его, но, подумав, отодвинулась. Закутавшись в свой плащ, она устроилась с другой стороны дерева.

Через день они добрались до Предрассветных гор.

— Отсюда придется идти пешком, — сказал Себастьян.

Амора посмотрела на каменные громады, преграждавшие путь утреннему солнцу. Горы ей не нравились…

— Может не надо? Найдем другой путь?

— Другого пути нет.

— Но…

— Ты хочешь вернуть Эридан или нет?!

Амора слезла с лошади и пошла вперед. «Ну ладно же, — думала она, карабкаясь по скалам. — Ради твоего же блага, Себастьян, молись, чтобы твой друг помог мне!» Оказалось, что подниматься в гору куда тяжелее, чем спускаться с нее по пологим склонам. Принцесса исцарапала руки, несколько раз чуть не упала и все же шла вперед.

Наконец Себастьян вывел их на довольно ровный выступ. Здесь в скалах брал начало тоненький ручеек. Себастьян подошел к нему и набрал в ладони воды.

— Мы на месте, — сказал он.

Амора с облегчением выдохнула и огляделась. Пониже ручья чернел вход в пещеру. Рядом шумели верхушки растущих в долине сосен. Большой бугристый камень нависал над пропастью. Амора ахнула. Ужас воспоминаний захлестнул ее. Чуть не плача, она повернулась, чтобы убежать и столкнулась с Себастьяном. Он положил ей руку на плечо.

—Ты вся дрожишь… Мой друг живет тут, — Он указал на пещеру. — Идем, надеюсь, он дома…тебя нужно поскорее согреть.

И он стал быстро спускаться к пещере.

Амора хлопнула себя по лбу. Все было напрасно. Что бы ни случилось с другом Себастьяна, здесь он больше не живет, а этот глупец идет прямо в лапы…

— Себастьян, стой! — Закричала принцесса и бросилась вслед за другом. — Стой! Там…

Он вошел в пещеру. Амора остановилась, прислушалась.

— Ты идешь? — Позвал Себастьян.

«Что я делаю? Мы умрем, точно умрем!» — подумала Амора и вошла в пещеру.

— Знакомься, — улыбнулся Себастьян. — Урго Ронгнесвет, мой друг и товарищ.

Пораженная принцесса замерла на месте. В глубине пещеры в мягком бархатном кресле, с очками на широком красном носу, сидел дракон. Увидев гостей, он отложил в сторону книгу, но сделал это довольно неловко, и она с грохотом скользнула с каменного столика на пол. Этот звук вывел Амору из оцепенения.

— Ты? Ты… — Зашипела она, хватаясь за меч. — Ты!..

— Я. — Кивнул Урго. — Здравствуй Амора. Себастьян, рад тебя видеть.

— Ты…

— Амора? — Себастьян был удивлен результатом знакомства принцессы и дракона, и реакция Аморы его пугала. Он встал перед девушкой и попытался забрать у нее меч. Она приставила кончик лезвия к его горлу.

— А ты! Ты с ним заодно? Я тебе поверила! А ты с ним заодно! — Прокричала принцесса. — Он меня похитил, а ты…

Себастьян опешил. Его друг не мог…тут какая-то ошибка. Мало ли драконов на свете? Он потянул руки к Аморе.

— Опусти меч, пожалуйста…

Амора дернула меч, и Себастьян с криком отскочил от нее, хватаясь за раненое предплечье.

Дракон встал, грозно раздувая ноздри.

— Опусти меч! — Пророкотал он. — Или…

— Или что? Тебе меня больше не запугать, я и так слишком долго боялась! — Амора замахала мечом. Злость и паника втаптывали в землю королевское самообладание. — Ты не сможешь снова схватить меня…

— Но я смогу все объяснить. — Спокойно сказал Урго.

Это было заманчивое предложение. Амора опустила меч ниже, но не убрала его.

— Ну? — Спросила она.

Дракон отвернулся.

— Это будет долгий разговор, — задумчиво произнес он, шаря на заставленных полках.

Амора оглядела пещеру. Помимо кресла здесь были ковер, свечи, много книг и разных склянок. Совсем не то, что помнила Амора.

Из задумчивости принцессу вывел тихий стон. Себастьян, стирая с руки кровь, искал глазами, чем бы перевязать рану. Амора вдруг пришла в себя. Она бросила меч и подбежала к другу.

— О, прости меня! Сейчас…

Принцесса посмотрела на угол, где она раньше спала и хранила чистую ткань. Сейчас там был камин. Она вздохнула и заплакала, глядя на руки Себастьяна.

— Просто царапина, — попытался он ее успокоить.

— В сундуке есть чистая ткань, — пророкотал Урго. — Намочи ее в ручье, промой рану. Когда остановишь кровь…

— Не приказывай мне! — Оборвала его принцесса. Утирая слезы, она пошла за тканью.

Амора завязывала последний узелок на забинтованном предплечье Себастьяна, когда дракон поставил на стол исполинский чайник, соответствующие ему чашки и…вазочку с печеньем.

— Прошу к столу, — сказал он. — Да, чуть не забыл.

Он выставил два резных стула перед Аморой и Себастьяном.

— Ну? — Снова спросила Амора, когда все сели.

Дракон смерил ее взглядом.

— Себастьян, позволь взглянуть на рану. — Попросил он.

Себастьян послушно протянул к когтистой лапе руку. Урго одним движением распорол ткань и внимательно осмотрел порез. Потом посыпал на него какой-то мерцающий порошок и рана начала затягиваться. Амора отвела глаза.

— Спасибо, — поблагодарил друга Себастьян. — Так это ты принцессу похитил? — Недоверчиво спросил он.

— Я.

— Но почему? — В голосе Себастьяна звучали злость и разочарование. — Я знаю тебя не один год, и разве не ты убеждал меня, что тяга драконов к золоту, поеданию людей и похищению принцесс — это мифы и пережитки прошлого? Так почему…

— У меня были на то причины.

— Какие?.. — тут же встряла Амора, но Себастьян не дал ей продолжить.

— Я думал, что веду ее, — он указал на принцессу, — к мудрому дружелюбному созданию, а получилось, привел к тюремщику и мучителю, так?

— Почему сразу к мучителю? — Обиделся дракон.

— К мучителю, тирану, злобной зверюге, крылатому мешку когтей и чешуи…— загибая пальцы, Себастьян перечислил все имена, которыми Амора наделила дракона. Урго посмотрел на принцессу.

— Ну а что? — отозвалась она.

— Нехорошо, принцесса…

— Ты меня похитил!

— Да. — Подтвердил Урго.

— Зачем? — Спросили хором Амора и Себастьян.

Урго взял свою чашку и облокотился на спинку кресла.

— Ну-у? — Снова затянула Амора.

— Твой отец, принцесса, просил спасти тебя…

— Ты был знаком с моим отцом? — Удивилась Амора.

— Да. Не перебивай. … Он знал о том, что в замке зреет заговор и…

— Знал? Но почему не остановил это?..

— Потому что не мог. Не перебивай. … Армия уже не подчинялась королю, бежать было бессмысленно, а сдаваться позорно, и…

— Но почему он просто не арестовал Эр-Шата?

— Потому что не знал, что это он за всем стоит. Не перебивай. Ты дашь рассказать, или нет? … И единственное, о чем он просил меня за день до трагедии, это спасти тебя. Уберечь…

— И так ты меня берег? — Амора в ярости вскочила со стула. — Я полгода спала на соломе, сидела на камнях и ела…не пойми, что! Почему? Почему?!

— Потому что только так я мог научить тебя думать своей головой, принимать решения, не оглядываясь на других.

— Но…

— Если бы ты сидела в мягком кресле и пила чай, разве убежала бы? Ночью? Под дождем? — Урго внимательно посмотрел на принцессу

Амора беззвучно открывала и закрывала рот, не находя слов.

— Можно было дать мне хоть какое-то удобство, — наконец сказала она.

— Я дал: Ты спала в самом теплом углу моей пещеры…

— Я спала в камине! — Не выдержала принцесса.

— Думаешь, мне нравилось спать на соломе? — Урго начинало злить ее поведение.

Амора нашла в себе силы промолчать. Она села и придвинула к себе чашку с чаем.

— И все же, — после продолжительного молчания сказала она, — даже если отец не мог ничего сделать, почему ты ему не помог?

— Во-первых: чем? — Спросил дракон. — А во-вторых: я не вмешиваюсь в дела людей…

Себастьян хмыкнул.

— Больше не вмешиваюсь…— поправился дракон и строго добавил. — Это мое слово, а драконы держат свое слово! — Он посмотрел на принцессу. В ее глазах блестели слезы.

— Что мне делать? — Тихо спросила она.

— Бороться за свое королевство, — ответил Урго.

— Как? — Всхлипнула Амора.

— Это уже другой вопрос.

— Мы подумали, — заговорил Себастьян, — если Амора сможет доказать людям, что она настоящая принцесса, они пойдут за ней…

— Конечно, — кивнул Урго.

— … И я решил, что ты можешь…дать нам совет… помочь…

Дракон внимательно смотрел на Себастьяна.

— Амора, расскажи нам о королевских регалиях, — попросил он.

Принцессе этот вопрос показался странным и неуместным, но она не стала спорить.

— Корона, скипетр, держава — главные регалии нашей семьи. Они переходят от одного монарха к другому. Сделаны из чистого золота. Только тот, кто владеет ими, может быть королем…или королевой.

— Это все? — спросил дракон.

— Да. Хотя, есть еще кое-что. Легенда, все ее знают. Регалии никто не сможет украсть или присвоить, потому что…

— Потому что они сделаны не из чистого золота, а из золота, смешанного с феонитом. — Закончил дракон.

— Феонит? — Не понял Себастьян.

— Волшебный металл, узнающий хозяина. Если его возьмет чужой, он раскалится добела, и подожжет воришку.

— Поэтому Эр-Шат не называет себя королем! — Догадалась Амора. — Он не может взять регалии. Король без короны не будет править народом, который с детства знает легенду Волшебных сокровищ королевской семьи! Как я могла забыть!

— Значит, если ты наденешь корону и возьмешь державу и скипетр, люди тебе поверят. — Подытожил Себастьян.

— Да. Но где они сейчас? — Амора встала и принялась расхаживать по пещере, рассуждая вслух, — Отец хранил регалии в своих покоях, но оставил ли их там Эр-Шат…

— Нет. — Сказал Урго.

Амора перестала ходить и посмотрела в желтые глаза дракона.

— Ты знаешь, где они? — С надеждой спросила она.

— Нет. Не совсем… просто я слышал, что Эр-Шат приказал вывезти регалии из замка и спрятать там, где никто не найдет. Еще он приказал отлить такие же короны, скипетры и державы из чистого золота и спрятать там же.

— Но где? — Не успокаивалась Амора.

— Я не знаю, потому что Эр-Шат не хотел этого знать. Он поручил это дело одному министру, а министр назвал место своему поручику, который составил маршрут и отметил его на карте. Карту он отдал солдатам, которые повезли сокровища к тому самому месту. После окончания дела, карта должна была быть уничтожена, но солдаты не выполнили этого приказа. Возвращаясь в Эрингард, они проиграли в одном из трактиров карту, ведущую к куче золотых корон, одному крестьянину, который в свою очередь обменял ее на рынке на сапоги. Купец, получивший карту, решил попытать счастье и отправится на поиски сокровищ. Теперь он бережет ее как зеницу ока, а сам готовится к путешествию.

— Ого, — только смог сказать Себастьян.

— И где этот купец, ты не знаешь? — Отчаялась Амора.

— Он в Стомиланде. Как и твои сокровища скорее всего. Где именно сказать не могу, я следил за ними только до границы.

— Отлично! Стомиланд — необъятная страна, там тысячи городов, десятки тысяч торговцев! Это неосуществимо! — Всплеснула руками Амора.

— Кем был тот купец, ты тоже не знаешь? — Спросил Себастьян.

— Не знаю. Но он носит длинное, расшитое золотом платье и тюрбан на голове. И еще у него нет глаза. — Дракон закрыл один глаз и указал на него когтем.

— Это уже что-то. У тебя есть карта? — Спросил Себастьян, поглаживая пальцами подбородок.

— Там, на полке, — указал Урго. — Принцесса, печенье?

Амора отрицательно покачала головой.

— И еще на его повозке нарисован Волк, кусающий лук. — Вспомнил дракон.

— И нам это поможет? — грустно спросила Амора.

— Конечно! — Себастьян развернул карту. — Волк с луком — это герб. Купец в Муве.

Он ткнул пальцем в точку на карте. Город Мув славился своими рынками далеко за пределами Стомиланда. Там можно было найти что угодно, если хорошо поискать. Амора однажды ездила с родителями в Мув, когда была маленькой. В тот раз она чуть не потерялась на торговой площади среди прилавков и вагончиков. И как в таком кипящем городе найти одного человека?

Себастьян провел пальцем по карте, прочерчивая предполагаемый маршрут. Мув был не так уж далек.

— Значит, отправляемся в Стомиланд? — Спросила Амора.

— Да, — бесцветным голосом ответил Себастьян.

Дракон посмотрел на него с беспокойством.

— Вернешься? — Спросил он.

— Выбора у меня все равно нет.

Наступило молчание. Амора подошла к столу и стала рассматривать карту Стомиланда. Западнее Мува, яркой точкой между пальцев Себастьяна выделялся замок Симон. Себастьян, не отрываясь, глядел на него.

— Мы благополучно доберемся до Мува, и минуем земли графства, если проедем здесь, а тут возьмем левее…— Объяснял он скорее самому себе, чем Аморе.

— Значит в путь. — Сказала она и взяла меч.

— Завтра. — Остановил ее Себастьян. — Уже вечер, думаю, стоит заночевать здесь, если ты не против, Урго.

— Конечно, не против. — Ответил дракон и встал, — я принесу побольше одеял и подушек.

Урго скрылся в глубине пещеры. Амора всеми силами старалась сохранять спокойствие. Себастьян сложил карту и убрал ее на полку.

— Все хорошо? — Спросил он, заметив состояние Аморы.

— Конечно! — Прошептала она, — Что может быть лучше, чем ночевать в пещере дракона!

Себастьян улыбнулся.

— Извини, но это действительно лучшее, что мы можем сейчас предпринять.

Амора вышла из пещеры. Она подошла к камню, на котором сидела часами и посмотрела на долину. Воспоминания душили ее. Нет, лучше уж сидеть в пещере. Амора вернулась.

— Себастьян, — позвала она. Он оторвался от книги и посмотрел на нее. — Подумай, даже если мы найдем купца, он ведь не отдаст нам карту. Что мы будем делать?

Себастьян задумался, потом поставил книгу на полку и сказал:

— Для начала заглянем к Рэду…— он заговорщически улыбнулся.

Оставшаяся часть вечера прошла в относительном спокойствии. Урго накормил гостей вкусным ужином, чем очень сильно удивил Амору. Потом Себастьян стал рассказывать другу, как он жил в Эрингарде. Амора сидела на большой мягкой подушке и смотрела на камин. В нем не было огня, в нем мирным потоком текла лава. Куда и откуда Амора не знала, но лавопад ее завораживал. Она смотрела и чувствовала, что засыпает…

Амора мирно посапывала. Себастьян принес одеяло и еще несколько подушек. Он укрыл принцессу, разложил вокруг нее подушки и убедился, что она не окажется на каменном полу. Сел рядом. Она спала, крепко, спокойно. Волосы ее расплелись, Себастьян провел рукой, убирая темные локоны с лица принцессы. Амора улыбнулась во сне, обняла край одеяла, глубоко вдохнула и снова притихла. Себастьян позволил себе немного полюбоваться спящей красавицей, потом встал и пошел к дракону.

— Чем ты нас напоил? — Он растер лицо руками, отгоняя сон.

— Чаем.

Себастьян посмотрел на друга.

— Ей нужно было успокоиться и отдохнуть…

— И ты дал ей сонных трав.

— Немного. И ромашки. Еще чаю?

— Воды.

Себастьян долго пил. Дракон ждал. Несмотря на все объяснения Себастьян был зол, и Урго это чувствовал.

— С ней не должно было этого случиться. — Наконец, проговорил Себастьян, не глядя на дракона.

— К каждой цели ведет своя дорога, и это не всегда мощеная цветным кирпичом мостовая.

— А если бы я не нашел ее! Если бы она пропала в пути?! Ты хоть представляешь, во что она могла попасть?! — Прошипел Себастьян. — О чём ты думал?

— Но ты нашел. И кто кроме тебя мог бы ей поверить? И доверить ей меч…— Дракон протянул лапу к руке Себастьяна. Рана совсем уже исчезла, не осталось даже царапины. — По-твоему это была хорошая идея?

— Не тебе говорить о хороших идеях…— Себастьян уже приготовился высказать новую порцию злых упреков, но Урго не дал ему договорить.

— Себастьян. Ты не защитишь ее от всего мира… прошло время, когда можно было спрятаться. Никто не сможет встать пред ней и проложить дорогу. Даже ты.

— Нет. Но я могу встать рядом.

Урго улыбнулся и кивнул.

— Да… так или иначе, а корона нашла тебя…

Себастьян, принявшийся за вторую кружку ледяной воды, поперхнулся.

— Я говорил не об этом!

— Ты спас принцессу. Ты знаешь, какая награда тебе положена, — развел лапами дракон.

— Я знаю, что таким как я стоит отказываться от подобных наград.

— Лишь такие как ты их и достойны.

Себастьян свирепо посмотрел на дракона, вздохнул и повернулся к принцессе, едва заметной среди цветастых покрывал. Гнев сразу исчез из его взгляда, сменившись какой-то растерянной грустью. Урго с интересом наблюдал, как эмоции переливаются на лице друга и пытался понять, о чем он думает.

— Она не похожа на приверженца традиций, — наконец сказал Себастьян.

— Разве дело только в традициях? Или ты не видишь…

— Урго! Сейчас нужно думать о том, как вернуть ее на трон, а не о том, как устраивать жизнь после.

— Я знаю тебя, Себастьян. Ты уже обо всем подумал, и ты думаешь до сих пор, и будешь думать до конца путешествия. Так уж ты устроен, мой благородный друг…

Себастьян отмахнулся от дракона и стянул сапоги.

— Невозможно. Я иду спать.

— Давно пора, — ответил дракон и прошуршал вглубь пещеры.

Амора проснулась первой. Она откинула с плеч теплое покрывало и продолжила лежать, наслаждаясь утренней прохладой. Себастьян еще спал. Он лежал чуть поодаль, раскинув руки на широких подушках. Легкая улыбка на губах говорила о том, как приятен и спокоен его сон. Граф снял сапоги и оставил в стороне пыльный камзол, оставшись в одной рубахе. Амора прежде не видела его спящим. Себастьян всегда вставал засветло и, к тому времени как принцесса открывала глаза, уже разводил костер и готовил нехитрый завтрак.

Каким умиротворённым может быть его лицо, когда спадает маска постоянного напряжения и холодности. «Какой же ты на самом деле, мой таинственный граф?» — подумала Амора. Она все еще обдумывала короткую историю Себастьяна, любопытство и интерес не давали ей покоя.

Себастьян повернулся и темные волосы упали ему на лицо, лишив принцессу возможности столь бесцеремонно разглядывать его. Амора улыбнулась и потянула руку к голове Себастьяна, не думая, что таким жестом скорее всего разбудит его, как вдруг из глубины пещеры раздался глухой шум. «Дракон!» — испугалась еще сонная принцесса и закрыла глаза, прислушиваясь.

Себастьян вздрогнул и зашевелился.

— Доброе утро. — Тихо сказал Урго. — Надеюсь, ваш сон был приятен.

Амора продолжала лежать с закрытыми глазами, не желая признавать знакомство с ящером.

— Вполне, — откликнулся Себастьян. — Если не возражаешь…

— Спите. На столе остатки ужина, вам хватит позавтракать. А я полечу. Доброй дороги вам.

Амора почувствовала, как огромная голова дракона склоняется над ней и услышала, как Себастьян сел, чтобы попрощаться с другом. Угро вышел из пещеры и взлетел шумно ударив крыльями воздух. Себастьян зевнул и опустился обратно.

«Вот теперь можно просыпаться» — подумала Амора и вздрогнула, почувствовав неожиданное движение. Себастьян дотянулся до скинутого принцессой одеяла и снова укрыл ее, пряча от прохладного ветра. Принцесса открыла глаза и посмотрела на друга, все еще спокойного и ласкового. Себастьян улыбнулся ей и уронил голову на подушку. «А в прочем можно и поспать…» — Амора зевнула, сдаваясь теплу и странному спокойствию.

— Полдня! Мы проспали полдня! –возмущалась Амора, глядя на высокое солнце.

— Нам был нужен этот отдых. — Ответил Себастьян холодным, не терпящим возражений тоном. — Держись крепче, спускаться будет труднее.

Он протянул Аморе веревку.

— В прошлый раз я справилась сама.

— Этот склон очень крутой, идем тем же путем, что пришли, если не хочешь брести пешком неделю. Будь осторожна.

Амора послушно пошла за Себастьяном, обвязывая веревку вокруг талии.

Спуск действительно был крутой, и к вечеру Амора бросила считать сколько раз граф спас ей жизнь за последнее время. Под его звонкий смех она скатилась на траву, соскользнув с очередного уступа. Пары шагов не хватило до земли. Амора поднялась и посмотрела на Себастьяна, спускающегося по песчаной насыпи с довольной улыбкой, не удержалась и дернула за веревку. Граф, продолжая смеется, скатился ей под ноги. Но теперь она хотя бы разделяла его веселье.

Лошади, оставленные у подножия гор, мирно паслись, дожидаясь хозяев. Себастьян настоял на том, чтобы они побывали у разбойников перед отправкой в Стомиланд. Сопротивляться ему было бесполезно. Через три дня Рэд-Беги-Со-Всех-Ног-Маш приветствовал их в своем лагере.

— Мы пустили стражников по ложному следу, — Весело рассказывал он. — Они уверены, что вы собираетесь вернуться в Эрингард и поднять мятеж. Поэтому я надеюсь, что у вас другие планы. А?

— Мы отправляемся в Стомиланд. — Сказал Себастьян и рассказал Рэду все, что они узнали от Урго Ронгнесвета.

— Карта сокровищ…

— Сотня золотых корон!

— Богатые рынки Мува…

Зашептали разбойники. Галка потирал руки:

— Рэд, мы ведь не упустим такого шанса? — с надеждой проскулил он.

Рэд Маш улыбнулся и спросил Себастьяна:

— Тебе ведь нужна наша помощь, я прав?

— Да, — честно ответил он.

— Зачем? — прошептала Амора, дергая его за рукав.

— Мы ограбим купца. Украдем карту. — Объяснил Себастьян. Амора начала возмущаться, но вскоре согласилась на это. По-другому карту не получить.

— А что мы получим взамен за оказанную помощь? — Спросил чернобородый разбойник, его поддержали. Амора растерялась.

Вперед вышел Салим.

— Мне ничего не надо. Я говорил, что пойду за вами, Ваше высочество, я готов.

— Я согласен с Салимом. Принцесса преследует великую цель, помочь ей святое дело. — Атаман кивнул Аморе. — Отправляемся сегодня же.

Из всей шайки Рэд выбрал трех человек, которые должны были поехать с ним в Стомиланд: Салима, Галку, и Ириску, единственную девушку среди разбойников.

— Так какой у нас план? — спросила она, когда компания отправилась в путь.

— Пока что, найти одноглазого купца в тюрбане, — хмуро сказала Амора.

Двигались быстро. Благодаря стараниям Рэда, граница оказалась свободной, и они без проблем попали в Стомиланд. Всего через несколько дней добрались до Мува. Над главными воротами гордо реял флаг с изображением герба города. Черный волк с золотым луком на красном фоне. Амора попыталась вспомнить уроки геральдики, но безрезультатно. Этот урок она всегда считала самым скучным и не слушала учителей, и даже сейчас она не очень об этом жалела, в конце концов, можно все узнать у Себастьяна, уж он-то в этом разбирается.

Мув жил торговлей. На каждой улице теснились ряды магазинов, на каждой площади был развернут рынок. Самые разные люди ходили по этим рынкам. Кошельки богачей весело звенели монетами, дорогой товар заманчиво переливался, блестел в лучах солнца. У Галки чесались руки что-нибудь стащить, но Рэд запретил.

— Не привлекайте к себе внимания, не нарывайтесь на неприятности, ищите купца, — постоянно повторял он.

И все послушно искали. Купец не находился. Компания разделилась, Рэд и Салим пошли на главную площадь, а остальные разошлись по улицам. Весь день они ходили по городу, заглядывая во все торговые палатки. Все безуспешно.

Встретившись вечером на одной из улиц, разбойники делились впечатлениями и результатами поисков. Галка жаловался на зря прожитый день.

— Ну-у Рэд, я прошел сегодня мимо стольких кошельков, оставил нетронутыми столько драгоценностей, я даже еду не крал, вот купил на свои кровные, — он потряс покусанным яблоком. — Можно я хоть вазочку с той лавки стяну, смотри какие красивые…

— Зачем тебе ваза? — Нахмурился Салим.

— Красивая. Ты посмотри.

Все посмотрели на лавку с фарфоровыми вазами и сервизами. За прилавком стоял сморщенный старичок. Он поклонился подошедшему мужчине в тюрбане и протянул ему звенящий мешочек. Галка тихо заскулил, за что тут же получил от Рэда локтем в бок, визгнул и затих. Возня на другой стороне улицы привлекла внимание купца, он повернулся и поглядел на компанию единственным глазом. Не заметив ничего подозрительного, он пошел прочь.

— Наш, — тихо сказала Амора, глядя ему вслед.

— Действуем, — Рэд повернулся к своим людям. — Ириска, Галка, за ним, выясните, где живет. Салим, поговори с торговцем, спроси о хозяине.

— А нам что делать? — Спросила Амора.

— Ждать. — Ответил Рэд и пошел за Салимом.

— Поужинаем? — Предложил Себастьян.

Амора была слишком взволнована, чтобы есть. Она сидела напротив Себастьяна, доедавшего вторую порцию мяса, и думала о купце и карте. Пришли разбойники, все кроме Ириски. Рэд попросил выпить. Принесли три кружки с дымящимся горячим напитком. Разбойники разобрали питье.

— Наш купец — важная шишка, — начал Рэд. — У него лавочки по всему городу с разным товаром, на всех торгуют нанятые работники, он только вечером ходит, собирает деньги. Впрочем это не важно. Галка, что у вас?

— Ну дом у него шикарный… сад, забор кованый… дворец, не дом. С наружи не влезешь, пока изнутри не откроют. Ириска к нему в прислуги напросилась.

— Хорошо, — Кивнул Рэд и откинулся на спинку стула. — Думаю день можно считать продуктивным, быстро справились.

— С чем? Карта еще не у нас! — Напомнила Амора.

— Не все так быстро принцесса. Жди.

— Сколько?!

Рэд пожал плечами.

—Салим сколько у нас осталось денег?

— На неделю, не больше.

— Неделю. — ответил Рэд принцессе.

— Ириске нужно время, — пояснил Галка. — Чем больше времени на разведку, тем детальнее план. Так что расслабься, Вашвысочество, и не мешай мастерам работать.

Амора хотела возмутиться, но Себастьян вовремя положил руку ей на плечо.

— Амора, ты была в стомиландском цирке?

— Нет.

— В мувских библиотеках? Там есть много полезных свитков, особенно для тех, кто пропускал уроки геральдики.

Разбойники захихикали.

— Геральдику учить скучно. — Попыталась оправдаться Амора.

— А править вообще не весло, принцесса, — развел руками Рэд. — Отличная мысль Себастьян. Похоже вам есть чем заняться.

Атаман встал и потянулся.

— Я хочу спать. Наша комната наверху слева, а ваша, принцесса, справа. Доброй ночи.

Следующие несколько дней Себастьян водил Амору по Муву, учил и развлекал. Благодаря его усилиям принцесса не путалась под ногами разбойников, но каждый вечер требовала отчета и задавала много вопросов. Рэд начинал злиться, Салим терпеливо отвечал, Галка предпочитал не попадаться ей на глаза. Наконец они получили вести от Ириски. Она изучила дом купца. На втором этаже в хозяйской спальне стоял литой тяжелый ларец, а в ларце…

— … Карта! — Обрадовалась Амора.

— Скорее всего.

— А ключ от ларца? — Спросил Себастьян.

— Он его в тюрбане держит, — сказал Галка, быстро изучив записку.

— Откуда ты знаешь? — Спросила Амора. — Этого там не написано.

— Там написано достаточно, — прищурился Галка. — Поверьте мне. Я дело говорю.

— Ясно все, — сказал Рэд. — Значит, сделаем так…

Фарфоровые вазы блестели в лучах заходящего солнца. Пора было сворачивать торговлю. Старичок начал убирать товар с прилавка, когда к нему подошел молодой мужчина и стал заинтересованно рассматривать вазы. Пробегавший мимо мальчишка, не смог затормозить вовремя и толкнул его в спину. Рэд с грохотом упал на прилавок. От красивых ваз остались одни осколки. Раздался вопль старичка. Он вышел из-за прилавка и, топая ногами, закричал на разбойников. Себастьян, наблюдавший с Аморой за происходящим с крыши дома, тихо засмеялся. Амора сурово на него посмотрела.

— Что? Смешно скачет…— прошептал он, глядя на старичка.

— Зови хозяина. — Послышался внизу голос Рэда. — Разберемся.

Старичок перестал голосить, он завертел головой, смотря по сторонам, потом подозвал какого-то мальчишку и что-то зашептал ему на ухо. Мальчишка кивнул и быстро побежал по улице.

— А вы, — проскрипел старичок, — стойте и ждите хозяина! Не смейте уходить!

Разбойники уходить и не собирались. Прибежал купец. Он был страшно зол из-за того, что его отвлекли от ужина, и просто пришел в ярость, когда увидел испорченный товар. Амора не слышала, о чем он говорил со старичком и что кричал атаману, но видела, как пляшет вокруг него Галка. Пока Рэд успокаивал купца, обещая заплатить за товар, Галка его обчистил. Ключ сверкнул в руке разбойника и исчез в глубине его карманов. Рэд тем временем показывал купцу несколько крупных рубинов, которые должны были покрыть стоимость испорченного товара. Галка, улыбаясь, отошел в сторону. Купец забрал рубины и ушел очень довольный: камни стоили больше чем весь его товар. Рэд и Галка тоже поспешили уйти и оставить старичка, наводить порядок в своей палатке.

Амора и Себастьян спустились с крыши. Разбойники уже ждали их за столом. Галка крутил в пальцах небольшой медный ключик.

— Фантастика! — Восхитился Себастьян.

— Чистая работа! — Улыбнулся Галка.

— Теперь, за картой? — Спросила Амора.

Рэд покачал головой.

— Дождемся ночи, — сказал он.

Единственным недостатком Мува было отсутствие фонарей. Город был очень большой и ночью превращался в непроходимый лабиринт, поэтому жители старались возвращаться домой засветло и никуда не выходить до восхода солнца.

Мув спал. Кромешная тьма была на руку разбойникам, кравшимся к дому самого богатого купца города. Амора и Себастьян ждали их с оседланными лошадьми за садом. Салим бесшумно и быстро открыл ворота, будто те и не были заперты. Ириска открыла окно. Разбойники пробрались в дом. Со свечкой в руках Ириска провела их к спальне хозяина. Первый пошел Рэд. Дверь предательски заскрипела. Все затаили дыхание.

— Краш… чего ты шатаешься?.. — Забубнил во сне купец

— Мя-у, — очень правдоподобно изобразил Галка. Купец заворочался.

— Краш — собака…— зашептала Ириска. — Собака!

— То есть, гав-гав, — поправился Галка.

— Пшел вон…— хозяин кинул в дверь подушкой.

Рэд поднял ее и жестом показал, что ему нужна еще одна. Ирис принесла свою. Наступая на подушки, Рэд бесшумно передвигался по спальне. Он добрался до ларца. Галка в дверях замахал руками. Ключ!

— Кидай, — одними губами произнес Рэд. Галка кинул…

Все дружно выдохнули, когда Рэд у самого пола поймал ключ.

Ларец оказался музыкальный. Рэд поднял крышку и тут же с силой прижал ее обратно. Какое-то время никто не дышал. Рэд попытался поднять ларец. Он оказался слишком тяжел. Разбойник напряженно думал. Нельзя разбудить хозяина, ему еще выбираться из комнаты. Что-то надо делать.

— Галка, гавкни, — шепнул он.

Галка набрал в грудь побольше воздуха и несколько раз гавкнул. В это время Рэд открыл ларец, схватил бумаги и захлопнул крышку. Он присел, прячась за столом. В этот раз в дверь полетел подсвечник. Молясь, чтобы настоящий Краш не прибежал на шум, Рэд выбрался из комнаты, и разбойники поспешили к выходу.

— Ты точно взял карту? — Ириска подняла свечу над бумагами. Рэд пригляделся.

— Расписки, долг, расписки… ага вот, кажется она. — Он передал Салиму серый лист, остальные бумаги оставил под дверью. — Идем.

Разбойники нашли Себастьяна и Амору, и поехали прочь из города.

— Дайте мне карту! — Снова потребовала Амора.

— Подожди до привала, — в пятый раз сказал Себастьян.

— Долго еще? — Спросила она

— Привал. — Объявил Рэд Маш.

Уставшие после бессонной ночи и долгого пути, разбойники и Себастьян расположились под деревьями.

— Карта! — повторила снова Амора.

— Хорошо, принцесса, — сказал Рэд, потягиваясь. — Мы разберемся с картой сейчас, а потом ляжем спать. И не дай Небо, кто-нибудь разбудит меня до завтрашнего утра!

Достали карту. Себастьян развернул ее, приложил к дереву.

— Такая маленькая! — Разочарованно фыркнул Галка. — Это точно вся карта?

— Точно, — сказал Салим.

­— Эх, паршивое место, хорошо, что нас много, — Галка отошел от дерева, потеряв интерес к карте.

— Себастьян…— Рэд посмотрел на друга.

— Вижу. — Сказал тот.

Амора рассматривала карту. Ярким крестом была выделена на ней желанная сокровищница. Но где она, Амора не понимала. Она потрясла за плечо побледневшего Себастьяна.

— Я знаю это место. — Сказал он. — Заброшенная мельница…

— … Совсем близко к… — Рэд стал вести пальцем по карте, но Себастьян резко сдернул ее с дерева.

— Вернешься? — Спросил Рэд.

— Уже… — Себастьян свернул карту и напряженно потер пальцами переносицу, —…да, тут не объедешь…

­— Да ладно вам, там уже спокойно, чай лет пять прошло, они уже не кидаются с вилами на каждого приезжего… — затараторил Галка, подлизываясь к атаману.

Амора совсем перестала понимать, о чем идет речь, и болтающий Галка мешал сосредоточиться.

— Помолчи. — Шикнула она на него, — Себастьян, у нас проблемы?

Себастьян вздохнул.

— Отправимся завтра утром, — сказал он Аморе. — Сейчас нужно поспать.

— Может, ты все-таки расскажешь…— начала она, но замолкла под его взглядом.

Он, не говоря больше ни слова, отошел к своей лошади. Растерянная Амора повернулась к разбойникам. Не только она осталась в замешательстве. Салим и Ириска требовательно смотрели на своего атамана. Рэд покачал головой.

— Я хочу спать, я не буду ничего рассказывать.

— А я расскажу, вот увидите там нечего боятся, и чего он так разволновался то, ну подумаешь дракон, когда это было то, — тут же влез Галка. Амора вздрогнула. Рэд сурово посмотрел на неугомонного парнишку.

— Иди спать, Галка.

Рэд устало поплелся к своим вещам, чтобы наконец устроиться на отдых.

— Вечером расскажу, — напоследок шепнул остальным Галка и, потягиваясь, отправился спать.

Амора попыталась все разузнать сама, и отправилась допрашивать уставшего Себастьяна, но граф вместо светской беседы взорвался раздражением и злостью. Амора прижалась к дереву, когда он с размаху сшиб небольшую ветку, на которую, собирался повесить сумку.

— Оставь меня в покое, пожалуйста. — Выдавил он сквозь зубы и ушел подальше от общего лагеря.

Амора посмотрела ему вслед и обиженно села под деревом, решив дождаться вечера.

Смеркалось. Отдохнувшие разбойники весело болтали. Они развели костер, Ириска готовила ужин. Только Рэд старательно исполнял свое намерение проспать до следующего утра, да Себастьян, разозленный Аморой, притворялся спящим. Амора сидела под деревом и смотрела на небо, отыскивая первые вечерние звезды.

Ириска позвала всех к ужину. Амора встала и перешла к костру. Себастьян не пришел.

Ужинали долго. Утолить голод разбойников, не евших целые сутки, оказалось не так просто. Они громко чавкали, отрывали большие куски мяса от висевших над костром кроликов, хватали жирными руками кружки, и спешно проглатывали остатки вина. Амора наблюдала за ними с королевской выдержкой, аккуратно накалывая на вилку мясо, которое Салим порезал на маленькие кусочки, перед тем как подать ей. Когда все наелись досыта, было совсем темно.

— Давайте рассказывать страшные истории, — предложил Галка.

— Ты уже обещал нам одну, — напомнил Салим.

— Ах да…, но предупреждаю, это будет страшная история.

— Не хочу страшную, хочу правдивую! — Сказала Амора, Ириска ее поддержала.

— Ну хорошо, принцесса, не капризничай, это будет страшно правдивая история…— Галка картинно развел руками.

— Уже лучше. — Похвалил его Салим.

— Давным-давно…— начал Галка, Салим значительно кашлянул. — Несколько лет назад…

Несколько лет назад в Стомиланде междоусобные войны достигли своего пика. Это был предел, способный погубить всю страну. Многие города были разрушены, но никто из герцогов, графов и князей не хотел идти на уступки и соглашаться на мировую.

В этой объятой войной стране, в уютной пещере за водопадом жил Урго Ронгнесвет. Часто к водопаду приходили люди, чтобы набрать воды или немного порыбачить. Люди мало интересовали дракона, большую часть дня он спал или читал свои старые книги. Вылетал он редко, и никто не догадывался, что за водной стеной сидит дракон. Никто, кроме одного молодого графа, часто приезжавшего к речке на вороном коне. Юноша был одним из немногих друзей Урго Ронгнесвета. Он мог сидеть у водопада часами, разговаривая с высунувшимся из пещеры драконом. Урго любил эти разговоры. Но в последнее время друг приезжал все реже и реже, а его рассказы о войнах становились все мрачнее и ужаснее. Люди выдумывали все новые и новые способы убить и обмануть друг друга. Не осталось ни одной безопасной дороги, ни одного спокойного поселка. Урго не смог спокойно смотреть, как страна тонет в пучине раздора. Он решил примирить всех герцогов и графов, и князей. Но кто бы стал его слушать? Стоило дракону прилететь к людям, как в него летели копья и стрелы, и рыцари с мечами кидались совершать подвиг. Но он все равно прилетал, останавливал битвы и взывал, но его не слушали, только боялись. И все же, Урго стал для людей символом общей опасности, заставил сплотиться и забыть старые обиды. И все было бы хорошо, если бы его не поймали. Повезло, что не убили сразу, захотели чинить правосудие. Связанного дракона приволокли на площадь одного из городов и приговорили к казни. Молодой граф пытался вступиться за друга, но не смог противостоять голосу толпы. Даже собственные гвардейцы выступили против него. Тогда, чтобы освободить друга, граф пробрался к клетке ночью, но поднял при этом такой шум, что весь город высыпал на площадь. Охая и крича, люди смотрели как «безумец» лезет к связанному дракону и перерубает мечом веревки. Некоторые решили дракон околдовал юношу. Среди толпы был и отец графа. Цепляясь за прутья клетки, он прокричал сыну, что лишит его всего, если тот поможет дракону. Но веревки уже были перерезаны, Урго выбрался из клетки. И снова полетели копья и стрелы. Молодой граф, ставший в одночасье предателем и врагом народа, мог бы закончить жизнь на плахе, но прежде, чем стража подступила к нему, Дракон схватил его цепкими лапами и унес прочь от разъяренной толпы. Больше их никто не видел. Стомиланд еще долго искал дракона и пропавшего графа. Испуганные и озлобленные люди, готовы были кидаться на любого незнакомца, представляя его врагом и шпионом. Начались бунты. Тогда князья увидели, как близки они к полной разрухе. Стомиланд смог объединиться и привести свои земли в порядок, хотя это и потребовало много сил и времени. В землях Фра и Симонском графстве еще пару лет люди с опаской смотрели на чужаков, но со временем и там все затихли. Пусть не так как хотел, Дракон добился своей цели.

… Такую историю рассказал Галка у вечернего костра. Хотя Салиму и пришлось одергивать его, ловя на преувеличении и вранье, он все сказал правильно, в деталях и красках.

— И все обрели мир, спокойствие и счастье… — Закончил Глака. — Ну кроме графа, конечно… Про него никто больше ничего не слышал, так что не могу утверждать. — Он пошевелил догорающие дрова. — В то время многие люди покинули Стомиланд, в поисках спокойной жизни. Я сам бежал лесами, так что понимаю почему Себастьян не хочет возвращаться. Он же вроде тоже стомиландец, да, принцесса?

Амора смотрела на языки пламени. Она не стала отвечать Галке, не стала обсуждать с разбойниками печальную историю стомиландской усобицы. Ей больше не хотелось слушать истории, а смех Ириски и Галки наводил грусть. Салим тоже сидел тихо и о чем-то думал. Наконец Амора не выдержала и ушла от костра.

Ночь была прохладной, Амора закуталась в плащ, и пошла искать Себастьяна. Он устроился довольно далеко от света, но недостаточно далеко от голосов. Амора отчетливо слышала, как Галка заливается смехом рассказывая очередную шутку, когда все-таки разглядела в темноте Себастьяна. Он лежал под деревом, завернувшись в дорожный плащ. Она подошла ближе.

— Я знаю, что ты не спишь, — тихо сказала она.

Себастьян сел и уставился в пустоту, не проявляя особого интереса к Аморе. Она села рядом с ним. За их спинами раздался еще один взрыв хохота, Амора вздрогнула.

— Что, вожделенное знание оказалось не из приятных? — Горько усмехнулся Себастьян.

— Я не понимаю, — покачала головой принцесса. — Ты спас друга. Этот поступок достоин восхищения. Этот поступок был правильным.

— Иногда и правильные поступки имеют тяжелые последствия. Я враг здесь, если люди меня узнают, могут попытаться казнить. Если встречусь с отцом, услышу еще раз о том, какой я предатель и точно лишусь головы. Может я и правда его предал…

— Нет. — Амора посмотрела на друга. — Ты же хороший. Хорошие не предают.

Себастьян слабо улыбнулся. Амора положила голову ему на плечо. Какое-то время они сидели молча.

— Отец воевал за власть наравне со всеми. — вдруг заговорил Себастьян. — Когда объявился Урго, все негласно сошлись на том, что править будет тот, кто прибьет к своим воротам голову дракона. А я пытался его защищать. Как думаешь, как быстро отец понял, что мне известно о драконе больше, чем кому-либо? — Амора затаила дыхание, боясь прервать поток его мыслей. — Сначала он попросил, потом потребовал, чтобы я привел его к Урго. Я отказался помогать. Более того, я открыто выступил против его планов… и против него. Он не был бы хорошим царем…отец назвал меня изменником. Скорее всего уже тогда он решил полностью отречься от меня. А случай с освобождением Урго просто дал ему благовидный повод для этого. Все графство видело меня и слышало его проклятия, лучше и не придумаешь наверное…

— И ты больше не пытался вернуться?

— Нет.

— Но ведь войны больше нет.

— И что? Признаться я удивлен, что князья все-таки пришли к миру. Возможно, отец даже смог войти в главный совет страны, и хоть так отгрызть себе кусок власти.

Амора никак не могла принять отстраненность Себастьяна. У него есть дом, есть семья. Нельзя же просто забыть о них из-за какой-то нелепицы.

— Тебе надо помириться с отцом, все ведь можно объяснить, — наконец проговорила принцесса.

— Что изменят мои объяснения? Вернут годы? Разобьют обиду? Выбросят жажду власти из сердца?

— Себастьян…

— Амора, думай лучше о регалиях. Ты еще своих задач не решила, а уже тянешься за чужими.

Упрек Себастьяна задел Амору. Она встала, чтобы уйти. Себастьян внимательно смотрел на нее, но явно не собирался останавливать.

— Амора, я бы хотел сказать… Урго…он ведь тоже хороший…

Амора поджала губы и отвела взгляд.

— Спокойной ночи, — холодно сказала она, и пошла к своему месту.

— Спокойной ночи.

Утром Себастьян и Амора собрались в дорогу. Ред готовился к обратному пути в Эридан. Разбойники, выполнившие свою задачу, отправлялись домой. Расстроенный Галка настаивал на продолжении путешествия. Он уже представлял себе новые маршруты, приключения и добычу. Там ждет золото! Но Рэд был непреклонен. Он считал, что эту часть пути принцесса должна пройти сама. Себастьян был для нее хорошим спутником, а банда разбойников в сокровищнице ни к чему. Вот и пришлось им снова прощаться. Рэд крепко пожал руку Себастьяну, поцеловал руку принцессы и улыбнулся, когда она тихо сказала:

— Спасибо за все, Рэд Маш.

— К вашему возвращению мы будем готовы, — сказал на прощание Салим. — Я соберу людей. Добрый путь, ваше высочество, ваша светлость. — Салим поклонился сначала Аморе, потом Себастьяну. Граф ответил учтивым кивком.

Еще раз поблагодарив разбойников за помощь, Себастьян и Амора отправились на поиски регалий.

Теперь их путь лежал на запад, в земли Фра, к замку Симон. Эта дорога была длиннее предыдущей. Себастьян постоянно сверялся с картой, надеясь отыскать самый короткий путь. Они спешили, днем скакали почти без остановок и силы их были на исходе.

Когда-то плодородные земли долины Фра, стали теперь пустынными и неприветливыми. Такими их сделали люди, ветры и засуха. Леса были здесь редкостью, встреча с ними была бы настоящим счастьем для путников. Но Аморе и Себастьяну постоянно было не по пути с лесом. Чаще всего им приходилось останавливаться на ночлег в чистом поле, прячась под плащами от пыльного ветра. Себастьян с грустью смотрел на родной край. Он помнил его живым и многолюдным, а теперь за много дней пути им не встретился ни один человек. Пару раз они находили заброшенные поселки. Бродя между запыленными разрушенными домиками, Амора пыталась отыскать какие-то уцелевшие запасы.

-Как давно говоришь вы воевали? Здесь словно веками никто не жил.

-Дело не только в войне. Наша земля всегда была суровой. Нужно приложить много сил, чтобы получить урожай. Еще больше нужно, чтобы зацвели сады, способные укрыть от зноя. Когда людей было много, мы справлялись. Мой дедушка мудро управлял хозяйством. Отец тоже был хорошим хозяином, пока не увлекся войной. В пылу раздора люди видимо покинули долину, и в несколько лет земля опустела.

Себастьян выбрал домик покрепче, и рубанул топором по дверному засову.

— По крайней мере, у нас есть ночлег на сегодня.

На поселковых огородах путникам даже посчастливилось найти немного гороха и пару кустов картофеля. Еды было мало, и Амора постоянно чувствовала голод. Лошади сметали всю растительность до которой могли дотянуться и с каждым днем шли вперед все неохотнее. Приходилось их сильно шпорить и слушать в ответ возмущенное ржание.

И все бы ничего, терпимо. Но вот закончилась вода. Однажды утром Амора с ужасом обнаружила, что все фляги пусты. От усталости и огорчения ей хотелось плакать, но воды, кажется, не осталось и в ней самой, даже на слезы. А вокруг, насколько хватает глаз, сухая степь, почти пустыня. Себастьян снова смотрел на карты, на добытую у купца, на свои. Он искал на них воду и пути к ней. Амора с надеждой смотрела на него. Наконец, он поднял глаза и кивнул головой.

— Все хорошо, — улыбнулся он.

Река была недалеко. Пришпорив лошадей, можно было добраться за час. Но у Аморы и Себастьяна не было ни одной возможности разогнать коней до галопа. Себастьян спешился и пошел вперед, с силой потянув за уздцы. Лошади нехотя тронулись. Во всей земле Фра текла только одна река. Зато широкая и полноводная. Еще было озеро, но оно было на другом конце долины, как большинство крупных поселений. Лошади медленно шли вперед. Амора потеряла счет времени. Вдруг Себастьян остановился около широкой песчаной канавы. Он отпустил лошадей, спустился вниз, огляделся по сторонам и внезапно упал на колени. Амора спрыгнула с лошади и подбежала к нему.

— Что случилось? Мы заблудились? Река в другой стороне?!

Себастьян покачал головой.

— Нет. Все хуже, Амора. Это и есть река, — севшим голосом сказал он, пропуская между пальцев желтый песок.

Теперь стало действительно страшно. Без воды им долго не протянуть, лошади отказываются идти, и вокруг ни одной живой деревушки, даже самой маленькой. Совсем отчаявшись, Амора спросила:

— А замок? Далеко?

— Нашим шагом, — Себастьян грустно взглянул на Грача и Злату. — Дня три, не меньше.

— Себастьян…

— Знаю. Все будет в порядке, не беспокойся.

«…не беспокойся». Эта фраза звучала так неуверенно, что больше расстроила Амору, чем успокоила. В следующие несколько часов она часто повторяла ее про себя, правда, больше с сарказмом, нежели с надеждой.

А нехватка воды ощущалась все сильнее. На следующий день Амора стала терять силы. Кружилась голова. Она засыпала…или теряла сознание…не понять. Мысли путались… Надо добраться до замка…нет, к мельнице…

Амора упала с лошади. Она даже не почувствовала. Просто вдруг оказалась на земле, а в следующий миг Себастьян уже помогал ей подняться. Амора улыбнулась и пошла неровным шагом к своей лошади. Себастьян покачал головой. Он не позволил ей ехать самой, посадил на Грача впереди себя. Амора не просила воды. Она даже не думала о ней. Она вообще не думала, смотрела куда-то вдаль…

Когда послышались голоса и собачий лай, она не обратила на них внимания. Амора почти не слушала, как кто-то разговаривал, а потом и вовсе не могла этого вспомнить… Она потеряла сознание.

Проснулась Амора в мягкой кровати. И сразу увидела рядом столик, на котором стояли стакан и красивый графин с водой. Принцесса схватила графин и стала пить прямо из него, чувствуя, как к ней возвращаются силы. Теперь она снова могла думать. Амора огляделась. Замок. А где Себастьян? Словно в ответ на ее вопрос, дверь отворилась, и в комнату осторожно заглянул Себастьян. Он улыбнулся, увидев, что она проснулась.

Амора соскочила с кровати и подбежала к окну. Если это замок Симон, значит мельница совсем рядом. Надо немедленно ехать туда. Амора закрутилась по комнате в поисках меча. Заметив ее настрой, Себастьян поспешил успокоить принцессу.

— Погоди, тебе надо отдохнуть, как следует. Меч у меня. Сейчас мы никуда не поедем. Амора, успокойся. — Он схватил ее за плечи, останавливая бесцельное хождение по комнате. Когда Амора все-таки смогла сосредоточить взгляд на Себастьяне, она осознала, что стоит перед ним босая и растрепанная, в одной ночной сорочке. Густо покраснев, принцесса забралась обратно на кровать и закуталась в одеяло.

Себастьян, скрывая улыбку, без лишних слов отвернулся и направился к выходу.

— Я сейчас пришлю Арику, — сказал он.

Пунцовая Амора осталась сидеть на кровати, завернутая в одеяло до самых глаз. Арика пришла быстро. Она оказалась молоденькой горничной, с задорно блестящими глазами и по-детски высоким голосом.

— Вы так долго спали, Ваше Высочество, но это хорошо, вы же очень долго были в пути. Я приготовлю вам ванну, когда вы прибыли, то были совсем без сил, мы вас сразу уложили спать, думаю теперь ванна вас обрадует, а еще я принесла вам новое платье, ваше увы слишком истрёпано, да и вы ведь принцесса все-таки, вам и наши платья тряпками, наверное, покажутся, вы уж не обессудьте…— тараторила Аника.

Она задала Аморе сотню вопросов, пока собирала ее к завтраку. Сказала тысячу комплиментов, и уже начала рассказывать про себя и своих господ, но туалет был закончен, и принцесса знаком попросила ее уйти.

Амора посмотрела на свое отражение в зеркале. В первые за долгое время она оказалась в замке, предоставленная заботам слуг, но вместо ожидаемой радости и покоя Амора погрузилась в грусть и тоску. Принцесса вспоминала свою прежнюю беззаботную жизнь, и ей показалось будто это было очень-очень давно. А теперь на ее руках были мозоли, волосы перестали блестеть из-за дорожной пыли, а под глазами запали темные круги от усталости и голода. Последний месяц пути дался особенно трудно, но Амора и представить себе не могла насколько все печально, пока не увидела себя в зеркале.

Она не могла оторваться от своего бледного отражения, не откликнулась на призыв Арики, спустится завтракать, не обратила внимание на Себастьяна, пришедшего лично позвать ее. Так глубоко она погрузилась в свою печаль.

— Амора! — Себастьян встал перед зеркалом, требуя внимания. Амора подняла глаза и в первые заметила, что на Себастьяне тоже сказались трудности путешествия. Его камзол явно сидел свободнее чем раньше, а под глазами залегли такие же темные тени, как и у нее. На какие трудности она обрекла его, а ведь он ни разу ей ничего не сказал, наоборот только заботился и закрывал собой от всевозможных напастей. Аморе стало стыдно. Часто, глядя на Себастьяна, она вспоминала о старых традициях. Рыцари совершали подвиги, чтобы жениться на прекрасной принцессе. Глаза Аморы наполнились слезами, в ней не осталось ничего прекрасного…

— Я себя не узнаю… Как меня узнают люди, если даже я себя не узнаю… Я совсем не похожа на принцессу…

Себастьян засмеялся.

— Амора, нашла из-за чего так переживать. Мы почти месяц блуждали в пустыне, поверь, ты выглядишь именно так, как и должна. Как голодная и уставшая принцесса, проведшая в пути много дней.

Себастьян склонился над ней и протянул руку, лицо его было спокойным, а улыбка теплой и ласковой. Во взгляде его не было обычного холода, и принцесса смущенно отвела глаза.

Амора слабо улыбнулась. Она действительно была голодной. И хотя тоска обладала манящей притягательностью, а печальные горькие слезы по утраченной красоте и королевской доле представлялись чем-то романтичным, сидеть в комнате и страдать, пока все завтракают было совершенно бессмысленно.

Амора подала руку Себастьяну, позволяя поднять себя из глубокого кресла.

— Прошу прощения, мне не следовало заставлять вас ждать. Идемте же завтракать, скорее.

Себастьян галантно поклонился и повел принцессу в обеденный зал.

В одном из коридоров Амора увидела большой семейный портрет. Себастьян был там изображен совсем ребенком. Смеющийся мальчик обнимал большого черного пса, а позади него стояли родители: статная светловолосая графиня и высокий худой граф, острой бородкой и суровым взглядом исподлобья.

— Ты помирился с отцом? — спросила Амора шепотом.

— Думаю, можно так сказать. Мы долго вчера разговаривали и, должен сказать, я действительно удивлен.

— Расскажи все? Если хочешь, конечно.

Себастьян усмехнулся, услышав в вопросе Аморы осторожность и неуверенность.

— Рассажу, что мне еще осталось скрывать… Только если, не возражаешь, после еды.

Он взял Амору под руку и быстро зашагал вперед.

Их ждал старый граф. Он сидел во главе большого стола и с упоением потягивал вино из бокала, когда двери наконец-то открылись и зал вошла венценосная гостья. Граф встал и поклонился.

— Добро пожаловать в замок Симон, Ваше высочество. Для меня честь принимать Вас.

— Благодарю за ваше гостеприимство, граф. Полагаю, я обязана вам жизнью?

— Именно так, — признал Себастьян, — Мы бы не добрались своим ходом. Отец нашел нас вовремя.

— Что вы делали в пустыне?

— Охотился.

Амора не стала уточнять на какого пытался охотиться граф в своих замечательных угодьях.

Завтракали молча. Старый граф крутил в руке бокал вина и сурово смотрел на гостей, но ничего не говорил. Амора думала. Себастьян, полностью сосредоточился на еде. Слуги тихо стояли недалеко от стола, готовые по малейшему знаку господина исполнить любой приказ. Когда тишина затянулась до неприличия, граф нарушил молчание:

— Амора Реоширон, ваша смелость восхищает, а ведь вы так юны. Я знал вашего отца, Леаренор был мудрым правителем, это приходится признать, несмотря на разногласия во взглядах. Мы долго с ним спорили по некоторым вопросам войны и власти… О, не удивляйтесь, что не слышали обо мне, Ваше высочество, в то время вас мало волновало что-то за пределами вашей детской, — усмехнулся граф.

Амора откинулась на спинку стула и подняла бокал, к ней тут же подскочил мальчик-паж с графином.

— Я слышала о вас, граф. — холодно сказала принцесса. — Себастьян рассказывал мне.

— Полагаю это были не счастливые истории из детства. Что ж он имеет право. Мне есть в чем раскаиваться, я признаю это.

— Вот как? Эту историю я бы удовольствием послушала. — Амора прикоснулась губами к бокалу. Вино было горьковатым и терпким.

— Пожалуй это может быть полезно. — Покачал головой граф. — Вы слышали о нашей войне…

— И видела ее последствия…

— В этой войне я видел шанс на лучшее будущее для моей земли, я считал, что мне нужно добиться единоличной власти над Стомиландом, хотел повести сплоченный народ, а не решать конфликты мелких деревень и крестьянские усобицы. Мне было так мало своего, что только потеряв большую часть, я понял, как много имел. Я ошибся в самой природе власти, принцесса. Считал, что это, — Граф подтянул к себе блюдо с жаренной индейкой. — большой такой, хороший кусок мяса, аппетитно пахнущий и манящий своим вкусом. Которым я буду наслаждаться, сидя в просторной светлой зале, а верные подданные будут нести мне еще и еще, по первому зову. — Он воткнул длинную вилку прямо в жареный бок птицы и попытался поднять одной рукой. — Но оказалось, что этот кусок мяса ты получаешь кровавым и не ощипанным, и придется приложить очень много усилий, чтобы приготовить себе обед. Да и не себе даже, рядом всегда будут стоять те, кто принёс этот злосчастный кусок. Те, за кого ты отвечаешь. Будут смотреть на тебя и просить еды. И их нужно будет кормить в первую очередь. А если ты все-таки сможешь пообедать сам, тебе повезет если не отравишься от своего неумения готовить, и не подавишься от своего неумения есть. ­— Тяжелая индейка сорвалась с вилки и с грохотом упала обратно на блюдо. Граф остался сидеть с погнутой вилкой в руках. — Когда дракон исчез, мы смогли договориться, собрали совет, и я надеялся, что со временем, смогу с помощью убеждения и переговоров, укрепить свое влияние. А пока есть время, наведу порядок у себя. Я вернулся в долину, ожидая, что народ встретит меня как триумфатора… Но графство уже пришло в запустение, люди бежали из долины Фра. Никакие приказы, уговоры или угрозы не могли заставить их остаться. Земля стала пустой и безлюдной, а я наконец увидел, чего на самом деле стоит моя власть… Даа… мне есть в чем каяться, ибо многое погибло из-за моего заблуждения. Будьте внимательны со всей властью, Ваше высочество, пока у вас есть кого кормить…

— Какая печальная история, граф. — Амора поставила бокал на стол и провела по нему тонким пальчиком. — Вижу, вы многое поняли, оставшись в одиночестве. Но у вас ведь еще остались люди?

— Совсем немного. Несколько поселений на западе, и личная гвардия.

— Тогда позвольте сделать вам предложение.

Граф недовольно прищурился, но промолчал.

— Вам известно, что привело меня в ваши земли?

— Насколько я понял со слов Себастьяна, вы пытаетесь вернуть Эриданскую корону, правда мне не совсем ясно, при чем тут мои владения.

Граф вопросительно посмотрел на сына, но Себастьян сосредоточенно разглядывал свой бокал, явно не собираясь присоединятся к беседе.

— У меня есть все основания предполагать, — начала Амора, — что в данный момент на территории вашего графства находится значительная часть золотого запаса моей страны. И так как я не смогу увести его с собой, когда отправлюсь в Эридан, мне бы очень пригодилась ваша помощь, в охране и перевозке моей казны. Она, знаете ли, очень ценна для меня. За вашу службу я щедро заплачу. Золотом. И что еще более важно — людьми. Вам ведь хочется спасти свою долину, граф? На юге есть множество людей готовых возделывать землю. Пообещайте служить мне, и я пришлю к вам воинов и земледельцев.

— Вы предлагаете мне стать вашим вассалом?! Вы в своем уме?! — Граф покраснел от возмущения и гнева, его седая борода нервно задергалась. — Долина Фра никогда не вступала в неравные союзы! И никогда не была под чьим-то ярмом! Мы веками жили как свободное графство!

— Да, а теперь вы умираете как свободное графство. И видит Небо, века для этого не понадобятся. — в голосе Аморы звучала ледяная уверенность. — Решайтесь, и вам больше не придется грызть кости, оставшиеся с прежних трапез. Вы получите свежую дичь и второй шанс, чтобы правильно ею распорядится. Хватит, чтобы, накормить других, и прокормиться самому.

Граф вскочил из-за стола так резко, что его стул опрокинулся назад и с грохотом ударился об пол. Он поклонился и молча вышел из зала. Его тяжелые шаги отдавались по замку стуком каблуков и звоном шпор.

Когда все стихло Себастьян поднял руки и несколько раз медленно хлопнул в ладоши.

—Браво! — наконец заговорил он, — Теперь ты говоришь как настоящая королева. Я снова удивлен. Третий раз за два дня. Даа… Налейте мне еще вина.

—Я… — От холодной королевской уверенности не осталось и следа, Амора потерла лоб тонкими пальцами. — Я кажется обидела твоего отца?

— Обидела?! О, это мягко сказано! Ты пустила стрелу прямо в его сердце, туда, где в темных закуточках прячутся остатки его самолюбия. Лихо бросила на весы гордость и спасение графства! Ты его не просто обидела. Он в бешенстве! Еще неделю назад я бы сказал, что это бессмысленная смерть для нас обоих. Но теперь… Интересно… очень интересно…

Амора дрожащей рукой подняла свой бокал и залпом выпила оставшееся вино.

— Амора, это же хорошее вино! Все в порядке?

Себастьян забрал у нее пустой бокал.

— О чем вы вчера разговаривали, что сегодня тебе так весело?

— Примерно о том же, о чем и сегодня. Только раскаивался он более сердечно, а я не предлагал ему стать вассалом. — Улыбнулся Себастьян. — Я узнал, что он перестал стремиться к безграничной власти, что пытался восстановить землю, помочь людям. Что больше не считает меня предателем, более того думает, что я был прав. Он даже перестал плеваться злостью на Урго, так что мне есть чему радоваться.

— А где графиня?

— Отдыхает, ей нездоровится что-то. Встреча с ней тоже повод для радости.

Амора чувствовала себя отдохнувшей и бодрой. А вино и близость регалий разгорячили королевскую кровь. Она стала настаивать на продолжении пути.

— Успокойся, отдохни. — не отступал Себастьян. — Дай мне отдохнуть, в конце концов! Видит Небо этот отдых заслужен.

Но Амора была неумолима:

— Мы у цели, может отдохнем после? Я не хочу останавливаться сейчас!

— Ладно! Эту мельницу из окошка видно, пошли, прогуляемся за твоими сокровищами. Может хоть эта часть пути будет легкой и приятной. Идем!

Грач и Злата, наевшись до отвала, спали беспробудным сном. Пришлось просить лошадей графа. Собрав свои пожитки, Себастьян и Амора отправились к старой заброшенной мельнице, указанной на карте. На половине пути Себастьян остановился и спросил:

— Амора, а как среди сотен подделок ты найдешь настоящие регалии? Ведь тебя они не обожгут, или ты прикажешь мне искать раскаленную корону?

— Это не понадобиться, — улыбнувшись, успокоила его принцесса. — В свете солнца регалии засияют так, что их ни с чем не спутаешь. Поэтому Эр-Шат сам не использовал подделки. Никакое золото не заменит феонит.

— А если они под землей?

— Тогда придется вытащить их оттуда. Если ты, конечно, не хочешь немного поджариться? — Предложила Амора, с самой невинной улыбкой. Себастьян отказался.

Крылья мельницы бесполезно вращались. Они неприятно поскрипывали, создавая впечатление, что мукомольная старушка вот-вот рухнет. Не без страха Амора вошла внутрь. Давно никто не заходил сюда. Сквозь трещины в стене, протискивались косые солнечные лучи. Крупные хлопья из пыли и старой муки, медленно кружились в воздухе.

Пока Амора обходила мельницу, Себастьян присел на пороге, отыскивая какие-нибудь следы. Вскоре он заметил, что в ровном толстом слое пыли есть прорехи, где пол виден лучше. Едва заметная тропинка повела его в самую разрушенную часть мельницы, но внезапно закончилась ничем. Потоптавшись на месте, Себастьян решил вернуться к выходу и начать сначала. К нему подошла Амора, ее шаги отдались гулким эхом. Себастьян переступил с ноги на ногу. Тишина. Он опустился на пол и разметал рукой пыль. Амора закашлялась и отошла. Ее шаги снова сопровождал звук. Себастьян постучал по полу костяшками пальцев. Сначала по одной деревяшке. Глухой близкий стук. Потом по другой. Звонкий стук убежал в глубину. Себастьян достал топор и с силой рубанул пол. Под ним оказался туннель. Земляные ступени уводили куда-то вниз. Амора достала из сумки свечу.

— Дамы вперед, — галантно уступил Себастьян, убирая топор.

Амора судорожно вздохнула и пошла вниз. Ступеньки скоро закончились, начался ровный туннель. Сначала он был земляной, но в какой-то момент Амора заметила, что идет по каменному полу. Она подняла свечу выше. Слабенький огонек выхватил из темноты каменные стены и потолок. Еще через несколько шагов удалось разглядеть факел, висящий на стене. Себастьян забрал у Аморы свечу, и попытался зажечь его.

— Где мы? — Спросила Амора.

— Скорее всего, это был один из потайных туннелей, ведущих из замка. Но по каким-то причинам им перестали пользоваться. Может, обвалился…

Факел горел ярче свечи, и Амора смогла оглядеться. Холодные стены, поросшие мхом, выглядели жутко. Туннель казался бесконечно длинным. Какое-то время Амора и Себастьян шли молча.

— Себастьян, — шепотом спросила Амора, — в потайных туннелях могут быть ловушки?

— Могут, — ответил Себастьян.

И словно в подтверждение его слов, камень, на который наступила Амора, с неприятным звуком провалился вниз.

Стены задрожали, и, осыпая путников песком и пылью, быстро стала опускаться каменная дверь, отрезая дорогу к отступлению. Себастьян оттолкнул Амору, выхватил меч из ножен, и воткнул его в расщелину на полу между камней. Дверь уперлась в рукоять меча и перестала опускаться. Лезвие задрожало. Себастьян держал меч.

— Иди вперед… и топор возьми, — Сказал он Аморе, испуганно вжавшейся в стену.

— А ты? Я тебя не брошу…— залепетала она.

— Амор-ра! Я ее долго не удержу! Иди!

И она пошла, побежала. От страха она то и дело металась из стороны в сторону, от волнения постоянно оборачивалась. Не лучше ли вернуться и искать другой путь. Когда Амора была уже готова повернуть обратно, туннель закончился. Принцесса, с факелом в одной руке и топором в другой, остановилась перед запертой дверью. Клад охранял тяжелый навесной замок. Бросив факел, Амора, недолго думая, со всей силы ударила по замку обухом топора. Замок с грохотом упал на пол, и дверь медленно открылась…

«Сотни… да их здесь тысячи!» — подумала Амора, когда увидела кучи корон, скипетров и держав, заполнявших грот. Пола не было видно. Принцесса зашагала к центру сокровищницы, по колено утопая в золоте. «Да он же сюда всю казну перевел! Мне века не хватит вытащить их отсюда!» — Сокрушалась Амора. Она посмотрела вверх. Там, неведомо откуда, в грот пробился солнечный луч, он упирался в стену всего в метре над головой принцессы. Амора схватила первую попавшую под руку державу и полезла наверх. Дотянулась до луча. Золото. Она с тоской посмотрела на кучу подделок и на один-единственный лучик. «Мне бы побольше солнца…» — она поднесла к лучу следующую державу. На конце ее блистал алмаз. Луч, встретившись с ним, преломился и осветил несколько углов пещеры. Принцесса спрыгнула вниз. «А если…» — она попыталась отковырять алмаз, но только обломала ногти. Кинжал! Амора достала из сапожка клинок, подаренный Себастьяном, и поддела им алмаз. Она воткнула камень в стену, туда, куда падал луч. Лучей стало больше. Амора улыбнулась. Она брала державы, проверяла их и брала алмазы. Вскоре весь грот озарился солнечным светом! Золото ярко блестело. Но это было золото. Амора принялась разгребать кучи корон и скипетров. Золото. Золото. Золото. Она швырнула в угол очередную подделку и вдруг заметила, как там что-то сверкнуло. Вот оно! Добравшись до угла, Амора достала сияющую корону, тут же был скипетр! Феонит засверкал в лучах солнца. Осталась держава. Она обнаружилась недалеко от первых двух регалий. Счастливая принцесса подняла сокровища повыше и позволила себе несколько секунд полюбоваться на них. Потом Амора сунула их в сумку и бросилась назад к выходу, пообещав себе вернуть все оставшееся золото в казну.

Себастьян поддерживал падающую дверь как мог. Рукоять меча выскальзывала из мокрых от пота ладоней, лезвие звенело от напряжения. Себастьян выгнул спину, упираясь в дверь и чувствуя на себе ее тяжесть. В туннеле забрезжил свет. Вернулась Амора. Она торопливо пролезла под дверью и подняла факел повыше. Себастьян отскочил в сторону, и дверь с грохотом упала вниз, превратив его меч в пыль. Стены туннеля задрожали.

— Бежим! — Поднимаясь, сказал Себастьян.

Туннель рушился. Амора бежала, что есть духу, но Себастьян все равно торопил ее. Он схватил ее за руку и потащил за собой. Она уже не бежала, летела, подгоняемая лавиной земли и пыли. Они добрались до земляных ступеней. Увлекая Амору за собой, Себастьян в два прыжка оказался почти у самого верха. Раздался страшный грохот, и земля задрожала. Себастьян и Амора упали на ступеньки, и их сразу накрыло пылью…

Все стихло. Пыль начала оседать. Амора открыла глаза. Туннель обвалился, и комья сырой земли лежали у ног принцессы. Себастьян, тяжело дыша, поднялся, помог Аморе выбраться наверх. Мельница скрипела и шаталась. Стирая с лица пыль, Амора вышла на улицу. Она с ног валилась от усталости. Себастьян стряхнул с головы кусочки земли и сел на сухую траву. Амора опустилась рядом.

— Ну что? — спросил он.

Принцесса молча открыла сумку и достала корону. Себастьян вздохнул — ничего общего с золотом: в свете солнца феонит переливался всеми цветами радуги, блестящие всполохи появлялись и исчезали словно языки пламени, и от того казалось, что принцесса держит в руке волшебный огонь, а не отлитую из твердого металла корону.

— Красивая, — кивнул он.

— Да. Себастьян, прости, твой топор… — начала Амора, вспомнив про оставленный в гроте топор.

— Забудь, — сказал Себастьян.

Больше они ничего не говорили. Они сидели и смотрели на лошадей, на башни замка, видневшиеся вдали, на заходящее солнце…

Следующие несколько дней замок Симон гудел, на все лады обсуждая волшебную корону, храбрую принцессу и возможное будущие Эридана. Амора большую часть времени проводила в отведенных ей покоях, стараясь не попадаться на глаза болтливым слугам. Она была полностью погружена в свои мысли, обдумывала возвращение домой. Амора сдержала слово и не торопила Себастьяна с отъездом, хотя это давалось ей с большим трудом.

На четвертый день Арика принесла Аморе новое платье. Отделанное белой опушкой, расшитое золотом королевское платье. На молчаливый вопрос принцессы, горничная смущенно поклонилась.

— Мы очень старались, ваше высочество, прошу прощения, что заставили ждать так долго. Граф просит вашего присутствия на сегодняшнем приеме, надеюсь, вы примете его приглашение? О, нам всем так хочется увидеть вас в вашей прекрасной короне и посмотреть…

— Арика. — перебила служанку Амора. — Какой прием?

— В вашу честь, Ваше Высочество. Граф приказал подготовить самый большой зал. Вас уже ждут. Позвольте помочь вам?

Арика быстро и ловко облачила принцессу в новое платье, сделала красивую прическу, и подала большую красную подушку, на которой лежали регалии. Амора с трепетом надела корону. Первый выход в свет настиг ее неожиданно. Под восхищенные вздохи Арики принцесса медленно вышла из комнаты.

Напротив двери в ожидании стоял мальчик-паж, он повел принцессу по замку показывая правильный путь в извилистых коридорах.

— А где Себастьян?

— Господин Себастьян, ждет вас, вместе со всеми — пискнул мальчик, не поднимая глаз.

Он привел Амору ко входу в большой зал, поклонился и быстро исчез за ближайшим поворотом. Два гвардейца сразу встали ближе к дверям, готовые распахнуть их перед принцессой. Амора остановилась в нерешительности, как когда-то перед тронным залом своего родного замка. Она вспомнила как волновалась перед балами, перед встречей с родителями. Как не хотелось ей держать ответ перед отцовским троном. Теперь за дверью не было отца… Амора глубоко вдохнула и кивнула гвардейцам. Двери распахнулись.

— Амора Реоширон, принцесса Эридана!

Амора пошла вперед по длинной ковровой дорожке, уводившей ее в глубину зала к самому подножию трона, сооруженного на скорою руку, по приказу графа. Со всех концов зала стали стекаться люди. Они выстраивались вдоль красной дорожки, по которой шла принцесса и склоняли головы. В основном это были гвардейцы и слуги, но Амора разглядела и людей в богатой стомиландской одежде, тюрбанах и длинных платьях, явно приехавших из других земель. Рядом с троном стояли граф с графиней и Себастьян. Граф следил за Аморой, ничуть не убавив суровости во взгляде. Графиня то и дело восхищенно вздыхала и опиралась на плечо сына. Себастьян учтиво улыбался. Он ободряюще кивнул Аморе и подал ей руку, помогая подняться по невысоким ступенькам.

Амора села на «трон» и оглядела зал. На нее было устремлено не меньше сотни взглядов. Регалии в ее руках сияли огнем. Сердце замерло в ожидании. Амора встретилась взглядом с графом. Дождавшись, когда в зале стихнет шёпот восхищения, граф вышел вперед и встал перед троном.

— Благодарю, что почтили нас своим присутствием, ваше высочество. — поклонился он, не отводя взгляд от принцессы. Амора промолчала.

Тогда под изумленные возгласы гостей и свиты, граф обнажил меч и преклонил колено.

— Я, Аарон Ор Тристан Симон-Эр-Фра, граф и наместник долины Фра, клянусь верой и правдой служить королевскому дому Реоширон. Пусть Небо будет свидетелем моей преданности, во век я не нарушу клятвы. Моя жизнь, мой меч, мои люди, моя земля к вашим услугам Ваше высочество.

Потрясенный зал молчал. Молчала и принцесса. Себастьян подошел к отцу и преклонил колено рядом с ним, слово в слово повторив клятву. Они стояли перед троном низко опустив головы, опираясь руками на выставленные вперед мечи и ждали ответа.

Амора встала.

— Я принимаю вашу клятву и вашу службу. — Она протянула вперед скипетр и легко коснулась склоненных голов, только после этого отец и сын посмели поднять на нее глаза. — Встаньте. Служите верно, говорите честно, и живите в мире.

— Ваше высочество, — заговорил граф, прежде чем гости успели зашуметь, — Перед началом торжества, прошу, уделите внимание еще одной приятной мелочи. Мы поймали сегодня шпионов, извольте взглянуть.

И он махнул рукой своим гвардейцам. Под оханье и аханье толпы в зал ввели десять эриданских гвардейцев. Они были связаны и безоружны, но шли с гордо поднятой головой. До тех пор, пока не увидели Амору. Вид принцессы привел их в ужас.

— Их поймали у разрушенной мельницы, Ваше высочество. Сознались, что посланы по вашу душу. Прикажите казнить сегодня, или завтра? — Бесстрастно сказал граф.

Командир Эриданцев взвыл и упал на колени протягивая руки к Аморе. Без ее приказа он не смел заговорить, но и молчать был не в силах.

Амора села на трон и указала на гвардейца скипетром.

— Говори.

— Ваше высочество! Не велите казнить! Каюсь, обмануты, как и все в Эридане. Шли по вашему следу, как за самозванкой, с приказом от Правителя, убить во избежание смуты. За самозванкой, Ваше высочество! Мы вашему отцу служили верой и правдой, разве же подняли бы руку на вас?

— Подняли бы, если бы успели. — Рыкнул Себастьян. — Без короны бы не признали.

— Не судите жестоко Ваше высочество… мы люди простые, верные… есть приказ — действуем. Эр-Шат сказал выследить самозванку, почему-то предположил, что она будет искать помощи в Стомиланде, отправил нас сюда. Но мы же не слепые. Правду господин говорит, корона на вас настоящая, вам и приказывать, все исполним. За вас хоть против всей армии эриданской вдесятером пойдем. Да только не придется, вот увидите не придется. Эр-Шат обманывает всех, но как только вас увидят, никто не поднимет на вас меч.

Командир замолк, весь его отряд уже стоял на коленях.

— Граф Аарон, освободите моих гвардейцев и верните им оружие. Пусть они будут у вас гостями, пока я здесь.

Граф недовольно помялся и махнул рукой. Эриданцев увели. На этом официальная часть закончилась. Гости оживленно зашептались, зал наполнился музыкой и смехом, прием начался во всей красе, слуги несли вино и закуски, придворные танцевали, стомиландские гости подходили к принцессе и почтительно кланялись. Амора словно оказалась дома, она вспомнила как любила балы и музыку, и когда Себастьян позвал ее танцевать, с радостью приняла приглашение…

Больше не было нужды думать над планами в одиночестве. Амора обрела союзников. Теперь совет они теперь держали впятером: принцесса, Себастьян, граф Аарон и два командира гвардейцев. Амора жаждала активных действий, отступать было некуда, ей хотелось поскорее вернуться домой, и она начинала волноваться от нетерпения. Каждый советник предлагал свой план. Граф хотел действовать скрытно, отправить маленький отряд в Эрингард, не привлекая лишнего внимания, проникнуть в замок, а там уже стража поможет. Гвардейцы уповали на армию. Командир фрайцев предлагал угрожать Эридану войной и идти на замок штурмом.

— Не нужно войны! Армия Эридана пойдет за принцессой, когда увидит ее, нужно собирать людей к себе, а не идти против них. Тогда легко возьмем город. — протестовал эриданец.

Себастьян настаивал на дипломатии и переговорах.

Амора сидела в глубоком кресле, схватившись за голову. Мужчины начинали спорить все сильнее, перетягивая лежащие на столе карты и свитки. Когда седая борода графа, возмущенно задергалась, а эриданец перешел на крик, ей пришлось вмешаться.

— Хватит! — взвыла она. — Тихо!

Четверо советников повернулись к ней, ожидая решения. Амора вздрогнула. От ее выбора зависел дальнейший ход событий… Почему они сами не могут договориться, и сказать ей лучший вариант? Разве они не для этого здесь? «Не хочу ничего решать» — мелькнула в голове старая мысль.

— Ваше высочество, приказывайте! — Эринадец выпрямился и щелкнул каблуками.

Амора вздохнула.

— Ваше высочество, маленький отряд обеспечит ваш покой во время путешествия…— Начал настаивать граф.

— Граф Аарон, оставьте заботу об Эридане. Половина моей казны буквально похоронена у вас на заднем дворе. Я хочу, чтобы вы как можно скорее достали ее из-под земли.

— Да, ваше высочество. — сквозь зубы процедил граф и замолчал. Он придвинул к себе карту замка Симон и стал что-то отмечать на ней. Его борода все еще нервно дергалась, но в разговор он больше не вступал.

— Что касается вас, — Амора посмотрела на гвардейцев, — эриданская армия нужна нам, я надеюсь вы правы в своем предположении Лер, и они присоединятся к нам. Выберите из своего отряда пять человек, надёжных, быстрых и разговорчивых. Они отправятся в Эридан гонцами. Ко всем князьям и наместникам. Повезут по всей стране письма с моей печатью, пусть Эридан узнает правду.

Себастьян удовлетворенно кивнул.

— Ваше высочество, неизвестно кто из дворян на стороне Эр-Шата…— замялся Лер.

— Не важно. Пусть знают все. Салиму тоже нужно написать, пусть ждет нас на границе.

— Я напишу ему, — кивнул Себастьян. — А где ты возьмешь печать?

— Арика, принеси державу, — крикнула Амора служанке, стоящей у дверей. — Только постарайся не обжечься в этот раз…

Из любопытства Арика как-то попробовала прикоснуться к короне Аморы, когда убиралась в ее покоях. Регалии раскалились добела за секунду. На руках девушки осталось множество ожогов, а полыхающие шторы тушили всем замком.

— У нас есть печать. Это не реликвия, но никто кроме нас ею никогда не пользовался и не мог бы. Если на документе стоит печать Реоширонов, ему можно верить безоговорочно.

Арика принесла большую подушку, на которой лежала держава. Амора взяла феонитовый шар и не без труда раскрутила его на две части. Внутри как в круглой шкатулке лежала печать. Амора показала ее Себастьяну.

— Тоже феонит? — спросил он, отодвигаясь подальше.

— Нет, просто медь. — Амора достала печать и подала ее Себастьяну. — Я сейчас же напишу письма. Отправьте гонцов как можно скорее.

Советники поклонились и отправились выполнять каждый свою задачу. Амора осталась писать. Она составила много писем, вспоминая все дворянские дома Эридана, и в конце концов отбросила перо в сторону. Она снова упала в кресло схватившись за голову. Ей хотелось плакать. Когда они с Себастьяном ехали к Предрассветным горам, не зная, что делать с королевством, казалось, что все можно решить легко и просто, чудесным образом. Теперь, с короной на голове, Аморе было в разы тяжелей, чем без нее. Она боялась.

Желая отвлечься от напряженной работы, Амора взяла меч и отправилась во двор, отрабатывать удары.

На огороженной площадке стояли несколько чучел из соломы и дерева.Принцесса выбрала наиболее крепкий и принялась что есть силы колотить по нему мечом.

— И не жалко тебе платья?

Амора вздрогнула от неожиданности и резко повернулась. Себастьян стоял у ограды с двумя тренировочными мечами наперевес.

— Переоденься, будет легче.

— Вряд ли в бою враги услужливо будут ждать, пока я сбегаю за тренировочным костюмом. — Тяжело дыша, отозвалась Амора и отвесила чучелу еще один тяжелый удар.

Себастьян безразлично хмыкнул и пошел к центру арены.

— Тогда хоть меч пожалей. — Он легко бросил к ногам принцессы, тупой тренировочный клинок.

Амора сменила оружие. Себастьян уже стоял напротив и вращал мечом. Амора надеялась, что он начнет атаковать ее, и ей нужно будет только отбиться, но Себастьян ждал. Почему-то его спокойные шаги и молчаливое ожидание злили Амору. Исподлобья она следила за тем, как он описывает круг вокруг нее.

Амора бросилась в атаку резко и с криком. Но не смогла пробиться к Себастьяну, он легко уворачивался и отбивался от ее ударов, словно отмахивался от назойливой мошки.

— Не спеши, давай медленно и технично.

Они стали кружить по арене, отрабатывая движения.

— Не скрещивай ноги.

— Что? Ты даже не видишь моих ног!

— Я вижу твою осанку, этого достаточно. Если хочешь проявить грацию, мы можем пойти потанцевать, а в бою нужна устойчивость. — Себастьян резко ударил сбоку, Амора попыталась блокировать удар, и потеряла равновесие. Она тихо зарычала от ярости, и подняла меч двумя руками, чтобы с силой ударить сверху. Себастьян даже не стал уворачиваться, просто шагнул в сторону, и тяжелый меч, не встретив препятствия потянул принцессу вниз. Чтобы не упасть Амора пробежала несколько шагов вперед путаясь в юбках.

— Старайся держать меч одной рукой. Что тебя тревожит? — Спросил Себастьян, наблюдая за тем, как принцесса пытается снова встать в стойку.

— Все! Меня тревожит все! — Проговорила она, между тяжелыми вздохами. — С тех пор как мы прибыли сюда, я только и делаю, что хожу с важным лицом, говорю кому что делать и решаю… всякие… политические вопросы…

— И ты хорошо справляешься. — Себастьян нанес несколько быстрых и легких ударов, чтобы Амора отработала блок.

— Справляюсь?! Да у меня истерика! — Она отбивалась яростнее, чем это было необходимо. — Я боюсь не справиться…ошибиться…все испортить…— с каждым словом Амора ударяла мечом. Теперь она нападала.

— Ты справишься. — Себастьян пропустил атаку, позволяя Аморе закончить движение и повернутся. Она должна была остановиться как раз перед ним, держа меч напротив его живота.

— Я не хочу! — Амора в порыве чувств не рассчитала силы, и с размаху ударила Себастьяна. Он согнулся пополам, держась за живот и хватая ртом воздух. Амора уронила меч, — Ох!

— Хорошшо…— прохрипел Себастьян.

— Нет! Вообще не хорошо!

— Хорошо… что… я дал… тебе… тупой… меч…

Всё еще тяжело дыша, Себастьян выпрямился, и встал, опираясь на меч.

— Объяснись.

— Я не хочу постоянно принимать какие-то решения, тем более за всю страну.

— Хм…, а ты не могла сказать мне это до того, как мы прошли пол материка, в попытке посадить тебя на трон?

— Нет. Трон я должна вернуть, нельзя оставить Эридан в руках Эр-Шата.

— Тогда смирись со своей участью и учись принимать решения. — Себастьян снова поднял меч.

— Но я не хочу!

— Вот как?

— Я думала мне будет легче! — Амора ударила подставленный меч. — А это оказалось страшно, я всю жизнь бежала от этого! — Амора сделала выпад.

— Тогда беги дальше, брось это все! — Себастьян увернулся.

— Это эгоизм и трусость. — Амора ударила сбоку.

— Да что ты? Неужели это плохо? — Он снова ушел от удара.

— Я не хочу бросать страну, но и не хочу управлять ею! — Амора атаковала еще раз.

— И в этом твой выбор. — Себастьян заблокировал удар. Они стояли, скрестив мечи. — И выбирать придется.

— Это не выбор! — Завыла Амора.

— Гонцы отправятся завтра утром и отступать будет некуда. Но сегодня ты все еще можешь сбежать! — Себастьян оттолкнул Амору. — Можешь поселится в деревне и пасти коров! — Он отошел и развел руками — Исчезнуть навсегда и забыть свое имя!

— Как сделал ты?!

Себастьян резко опустил руки. И холодно посмотрел на Амору.

— Да. Как сделал я. Я бы до сих пор жил дровосеком, если бы не ты, Амора.

— Ого, неужели ты благодаришь меня?

— Благодарю? — В его голосе звенела сталь и Амора вздрогнула, — Обвиняю, во всех своих злоключениях! Моя жизнь была почти идеальна, пока в один прекрасный день я не наткнулся на бродяжку, лепечущую, что она принцесса! Да, я эгоист. Но мне хватило смелости признаться себе в этом. Я бежал не из страха. Я не хотел решать чужие проблемы, выслуживаться перед коронами, лезть в политику. Я всю жизнь отплевывался от всего, что связано со словом власть! И где я оказался? За столом совета!

Амора почти плакала.

— Если тебе это так отвратительно, почему ты все еще здесь?!

— Да потому что я нужен тебе! — Себастьян в ярости отбросил меч.

Чтобы успокоиться, он сделал несколько глубоких вдохов и стал ходить из стороны в сторону, уперев руки в бока. Амора не смотрела на него, по ее щекам текли слезы.

— Так и лечится эгоизм, принцесса. — сказал он уже спокойно. — Только…

Договорить он не успел, из замка вышли эриданские гвардейцы, увидели принцессу и с криками бросились к тренировочной арене.

— Ваше высочество?!

— Ваша светлость?

— Что вы делаете?! Вам нужна помощь?

Себастьян повернулся к Эриданцам и с минуту молча сверлил их взглядом.

— То, что надо, — наконец заключил он и пошел к ограде. — Да, нужна помощь. На арену выходить по одному. Будете драться с принцессой.

Гвардейцы возмущенно загалдели.

— Я не хочу больше драться. — Пискнула Амора, утирая слезы.

Себастьян обернулся.

— Знаю, но ты будешь. Или брось меч, и забудь про корону.

— Ваша светлость, зачем нам с ней драться, мы ее защищать должны!

— Затем, чтобы она знала, как дерется ее армия. И как с вами сражаться если понадобится, — Себастьян подошел к ограде и ткнул пальцев в ближайшего гвардейца. — Ты, на арену.

Гвардейцы умоляюще посмотрели на Амору. Первое, что приказала принцесса, после того как освободила их, подчиняться приказам Себастьяна как ее собственным. Она сделала его вторым человеком после себя, и только ее слово могло позволить гвардейцам ослушаться его. Но Амора молчала, и несчастный стражник вынужден был подчиниться.

Гвардеец вышел на арену. Амора подняла меч одной рукой.

— Не затягивай, — крикнул Себастьян гвардейцу. — Заставь ее упасть и получишь бутылку лучшего симонского вина.

Гвардеец виновато улыбнулся в усы. Он встал напротив принцессы, но не поднял меча, рассчитывая просто легонько толкнуть ее, не вступая в бой. Эта наивность стоила ему дорого, резким ударом принцесса выбила меч. От неожиданности гвардеец отшатнулся, и тут же упал, подкошенный следующим выпадом.

— Следующий. — Раздался крик Себастьяна.

Второй гвардеец, был внимательнее. Он постоянно двигался, не давая Аморе сосредоточиться. В конец разозлившись принцесса побежала на него, размахивая мечом и крича. Гвардеец отбился, но не смог ударить в ответ. Однако силы Аморы совсем закончились. Она шаталась и держала меч двумя руками, несмотря на постоянные оклики Себастьяна. В конце концов, она упала при попытке увернуться от очередного удара.

— Стоп! — Скомандовал Себастьян. — Достаточно на сегодня. Завтра здесь, в то же время. — Он посчитал гвардейцев. — Четверо. И командир ваш еще остается. Ему тоже скажите. Пока ждем гонцов будете каждый день тренироваться с Аморой на арене.

Гвардейцы щелкнули каблуками. Себастьян развернулся и пошел к замку. Как только он скрылся за дверью, гвардейцы перемахнули через ограду и бросились помогать Аморе подняться. Они повели ее в замок, бережно поддерживая под руки.

Когда Арика увидела принцессу в помятом перепачканном платье, она заплакала. Пока Амора переодевалась, служанка умоляла ее тренироваться в менее дорогих одеждах. Арика привела принцессу в порядок и, вздохнув пошла стирать платье. А Амора без сил упала на кровать.

Проснулась она вечером, воздух был уже холодным и яркие розовые тени ползли по стенам. Амора закуталась в теплый шерстяной платок и пошла гулять по замку. Она пыталась убедить себя в том, что ей просто хочется изучить замок получше и рассмотреть все картины, поэтому она заглядывает во все залы и коридоры. Но, заходя в очередную пустую комнату, она сразу теряла к ней интерес и шла дальше. В конце концов она перестала притворяться и стала спрашивать всех встречных, где она может найти Себастьяна. Ей с радостью подсказали.

Себастьян был в одной из маленьких оружейных комнат на нижнем этаже. Он сидел у камина и точил меч. Рядом, прислоненный к стене стоял второй клинок, тот самый, которым Амора сегодня кромсала чучело. В свете камина на нем отчетливо проступали коцки и царапины.

Амора села рядом с Себастьяном и протянула руки к огню. Ее сразу окутало жаром. Амора смотрела на пламя и думала, что сказать.

— Мне не следовало говорить с тобой так сурово, прости меня. — Сказал Себастьян, не глядя на Амору и не отрываясь от своего занятия. — Возможно Лер прав, теперь у тебя есть гвардия, вскоре будет армия. Тебе не нужно сражаться. Если не хочешь, можешь больше не браться за меч. Я не буду настаивать на тренировках.

Амора промолчала. Она взяла свой меч, дотянулась до точильного камня и принялась острить лезвие, повторяя движения Себастьяна.

На рассвете отправили гонцов. Лер приказал им не задерживаться, дал на все путешествие две недели. Амора удивилась.

— Мы шли сюда несколько месяцев! Проделать такой путь за две недели невозможно.

— Мы сделали большой крюк. — объяснил Себастьян. — Прошли через весь Эридан, по всем стомиландским пустыням… Это было очень интересное путешествие, но я никогда не пошлю кого-то еще таким маршрутом. Мы отправили гонцов прямым путем, тут всего три дня до границы.

Амора посмотрела в сторону горизонта, она всего в трех днях пути от Эридана. Так близко.

Ожидание было тяжелым, большую часть времени Амора тренировалась на арене. Гвардейцы рассказывали ей об устройстве Эриданской армии, учили приемам, рассказывали разные байки. Себастьян помогал отцу организовать раскопки старых туннелей, и почти не бывал в замке.

Амора видела его только вечерами, когда он, возвращаясь совершенно измотанным, принимался раздавать указания гвардейцам, или смотрел за тренировками. Или помогал отцу с новыми указами и решением вопросов обеспечения крестьян. Он так смиренно и безупречно выполнял свои обязанности, что никто никогда бы не подумал, что графу претит такая жизнь. Кроме Аморы.

Искренние слова Себастьяна, брошенные ей на арене, огнем жгли сердце. Она не могла отделаться от мысли, что граф захочет оставить двор, как только получит возможность. Конечно, он принес присягу и Амора может просто приказать ему остаться…, но сама мысль, приказать Себастьяну, была ей отвратительна. Нет. Он заслужил достойного отношения к себе. Амора ждала подходящего момента, чтобы поговорить и сказать ему гордое: «Ты волен идти на все четыре стороны». И каждый раз не решалась.

Первым вернулся фрайский гвардеец с ответом от Салима. Небольшой отряд повстанцев во главе с разбойниками ждал принцессу в маленькой деревушке на самой границе. Еще через несколько дней стали возвращаться Эриданцы. Они привозили добрые вести, почтительные поклоны, ответные письма. С возвращением последнего гонца, привёзшего вести из самого Эрингарда, Себастьян отдал приказ готовиться к отъезду. Замок загудел с новой силой, а принцесса совсем разнервничалась.

В последний вечер Амора не находила себе места. Она, кажется, трижды обошла замок сверху донизу, проверяя готовность всех и каждого. Все кланялись принцессе и раз за разом давали подробный отчет, пока кто-то не догадался позвать Себастьяна.

Граф пришел к Аморе в библиотеку, когда она в очередной раз просматривала карты, прикидывая сколько дней будет добираться до столицы. Она нервно повела плечами, услышав за спиной чьи-то шаги.

— Амора, все хорошо? — спросил Себастьян, упуская руку на ее плечо.

Принцесса повернулась и посмотрела в его зеленые глаза, ставшие такими родными за эти месяцы. Перед Себастьяном она могла не притворяться, могла не строить из себя величественную королеву, какой ей предстояло стать, могла сказать ему все, что думает и услышать честный ответ. Именно рядом с ним, а не с гвардейцами, она чувствовала себя защищенной.

Амора вдруг поняла, насколько он ей дорог. Она оставила карты и свитки и обняла Себастьяна, уткнувшись лицом ему в грудь. Граф удивленно хмыкнул.

— Амора, все хорошо? — повторил он тише, и погладил ее по голове.

— Прости, что втянула тебя в это! — всхлипнула принцесса. — Ты нужен мне! Прошу не оставляй меня, останься со мной. Все, что хочешь, получишь… титул, имя, богатство…все, что хочешь…

— Ничего мне не нужно.

Амору обожгло страхом, и слезы, до того так усердно сдерживаемые, потекли по щекам. Конечно не нужно, он годами жил дровосеком и был счастлив, сдалось ему решать проблемы королевства и возиться с глупой девчонкой, нацепившей корону… Он оставит ее, как только передаст каким-нибудь советникам. Принцесса отстранилась от графа, чувствуя себя донельзя жалкой, но он удержал ее.

— Амора, всё хорошо. Я буду рядом. — Он взял пытавшуюся отвернуться девушку за подбородок и заставил поднять заплаканное лицо, — Я обещаю.

Амора посмотрела на него и разревелась. Впервые с начала их путешествия она так отчаянно плакала, но теперь Себастьян не мог наблюдать за ней со стороны. Не хотел. Он прижал разволновавшуюся девушку к себе покрепче и погладил по голове. Знал бы еще, что сказать… Но слова как-то не находились, и он молчал.

Арика украдкой высунулась из-за книжного шкафа, наблюдая за своей госпожой. Принцессу было почти не видно за плечами графа. Служанка вздохнула и выскользнула за дверь. И почему благородным так трудно признавать свои чувства? Одна фраза и принцесса бы успокоилась, но господин все пытается что-то придумать, найти какой-то правильный ответ. Впрочем можно и помочь немного. Быстро и тихо Арика принесла в библиотеку бутылку вина и пару бокалов. Улыбнулась в ответ на благодарный кивок графа и поспешила уйти. Она закрыла дверь и еще немного постояла на пороге, убеждаясь, что Амора успокоилась и начала о чем-то разговаривать с Себастьяном. Как же трудно умерить любопытство. Служанка с трудом отошла от библиотеки. В замке станет ощутимо тоскливее без юной принцессы. Арика отмахнулась от грустных мыслей и пошла к покоям графини, стирая по пути пыль с картин и гобеленов.

Обратный путь был легче и быстрее. Пустыни остались позади, провизии с собой взяли вдоволь, гвардейцы быстро исполняли все просьбы и приказы Аморы, а за Себастьяном шел отряд фрайцев. Граф Аарон тоже порывался отправиться в поход, но Амора еще раз напомнила ему о ценности золота.

На границе они встретились с Салимом, и объединенные отряды стали напоминать небольшое войско. По пути к Эрингарду они проходили по всем городам и поместьям. Стражники присоединялись к Принцессе, дворяне приклоняли колено, горожане чествовали ее как королеву.

В Эрингард принцесса Амора Реоширон вошла с целой армией. Народ ликовал. Принцесса ехала в открытой карете, окружённая свитой и гвардейцами. Регалии сияли ко всеобщему восхищению. Амора приветливо махала рукой. Она была в восторге. Все получилось даже лучше, чем она себе представляла. Лер оказался прав, никто не выступил против нее. Даже ворота замка отворились без боя. Сердце Аморы ликовало, она хотела как можно скорее очутиться дома, пройти по знакомым коридорам, увидеть знакомые лица. Слуги и придворные скучились во дворе замка. В первых рядах стояли стражники. Все они склонились, когда карета принцессы въехала на широкий двор.

Недалеко от главного входа стояли четверо гвардейцев и держали связанного узника. Толстенького, невысокого со сбитым на бок париком.

— Ваше высочество! Эр-Шат схвачен! — Они толкнули узника вперед, чтобы тот встал на колени, Эр-Шат повиновался. Под радостное улюлюканье толпы ему на голову надели мешок. — Приказывайте, ваше высочество! — кричали стражники.

Амора вышла из кареты. Выглядела она величественно и воинственно, под багряным плащом виднелся висевший на поясе меч. Принцесса медленно и чинно направилась к замку, но вороной конь сразу перегородил ей дорогу. Себастьян спешился и обеспокоенно огляделся.

— Подожди. Пусть сначала гвардия пройдет замок сверху донизу.

— Зачем?

— Затем, что там может быть опасно.

— Мы победили. Эр-Шат схвачен. Я хочу домой, Себастьян.

Амора уже не верила в какую-либо опасность. Она была дома. С улыбкой она обошла Себастьяна и продолжила путь. Он схватил ее за руку.

— Хорошо. Подожди только одну минуту. Я позову отряд Лера, и мы пойдем в замок.

Себастьян пошел в сторону толпы гвардейцев, отыскивая взглядом знакомые лица.

— Принцесса идет в замок, — раздался тихий голосок у его ног.

Себастьян посмотрел вниз. Рядом с ним стояла девочка-поваренок. Она улыбалась, но как-то испуганно, а маленькие ручки сминали фартук.

— Принцесса идет в замок. — повторила девочка, поднимая огромные глаза на Себастьяна.

Себастьян обернулся и увидел, что Амора уже поднимается по ступенькам. Вздохнув, он бросился догонять ее, на ходу выкрикивая имена гвардейцев и разбойников и приказывая им направится в замок. Отряд Лера и шайка Рэда стали стекаться ко входу.

Себастьян догнал Амору на верхней ступеньке, слуги медленно открывали перед принцессой тяжелые двери.

— Подожди…— начал Себастьян, но как только двери открылись на столько, что Амора смогла в них протиснуться, принцесса рванулась вперед. Себастьян успел проскользнуть следом за ней и услышал позади громкий хлопок. — …пока двери откроют полностью…

Он тихо зарычал. Амора испуганно обернулась. Тяжелые двери захлопнули и заперли с внутренней стороны шесть стражников с алебардами.

С улицы уже доносились крики, кто-то яростно колотил по запертым дверям, пытаясь прорваться внутрь.

Себастьян обнажил меч. Стражники направили на него алебарды.

— Великий Правитель ждет принцессу в тронном зале. Но ты можешь умереть здесь.

— Что?! Ваш правитель связанный стоит у ворот! — Взбеленилась Амора. — Опустите алебарды и откройте двери.

— Идите вперед принцесса, и идите быстрее пока народ не устроил бойню перед вашим замком, — усмехнулся один из стражников.

Себастьян выругался. Он схватил принцессу за руку и повел вглубь замка подальше от вооруженной стражи.

— Минута, Амора, я просил лишь об одной минуте…

— Я не понимаю…

— Ты видела Эр-Шата? Знаешь, как он выглядит? Рассмотрела пленника, которого тебе представили?

Амора побледнела. Нет, она и близко не заинтересовалась связанным врагом, решив оставить вынесение приговора на потом.

— Спрячь меч под плащом…— Себастьян выпустил ее руку, и медленно пошел к тронному залу.

Около дверей стояла четверка с алебардами.

— Брось меч! — Хором прокричали они, как только увидели Себастьяна.

Себастьян повиновался, чем очень удивил Амору. На какой-то миг она подумала, что он ринется в бой, расчищая ей дорогу.

Отбросив меч в сторону, Себастьян подошел ближе к укутанной в плащ принцессе и взял ее под руку.

— Принцесса Амора Реоширон, господа! Долго вы будете задерживать Её Высочество?

Стражники расступились и открыли дверь в тронный зал. Себастьян повел дрожащую, потерянную Амору вперед.

Зал оказался пустым. Только на троне сидел маленький, толстый человек. Он широко улыбнулся гостям и захлопал в ладоши от радости.

— Потрясающе! Великолепно! Как я рад встретить вас именно так, принцесса!

Амора дрожала. Страх и непонимание сменились злостью и ненавистью к предателю, занявшему отцовский трон.

— Сейчас же слезь с трона, карлик несчастный! — Прошипела она. — И, если ты очень сильно попросишь, возможно я выберу для тебя казнь полегче.

Эр-Шат засмеялся. Он махнул рукой и из боковых дверей повалила стража. Это был не большой отряд, но против двух человек с одним мечом много ли надо?

— Под окнами замка весь город собрался и вся армия. — Напомнила Амора — Тебе не победить. Если со мной что-то случится, тебя порвут на кусочки вместе с этими…— Она с презрением оглядела стражников Эр-Шата.

— Кажется вы не понимаете своего положения, принцесса. Позвольте вам объяснить. Как только люди начнут штурм, мои лучники на стенах начнут защищаться. Многие умрут, перед тем как ваши верные воины прорвутся к вам. Вы, как видите, окружены. Если откажетесь подчиниться — умрете. Если попробуете биться — умрете. Если в замок проникнут — умрете.

— Вы тоже!

— О, я знаю. Но вам-то что с этого, ведь вы этого уже не увидите. Я не идиот, принцесса. Когда приехал ваш гонец, и город закипел в ожидании вашего возвращения, я понял, что пропал. Против армии с одним отрядом не попрешь. Но сдаваться… Тьфу. Тогда я поставил всё на единственно возможный, хоть и откровенно паршивый план. Попытаться захватить вас и подчинить себе. Я право сам удивлен, что это сработало. Вы были так близки к победе, к трону…и так глупо попали в мою ловушку. Теперь вы полностью в моей власти, и поверьте следующая ваша ошибка будет для нас последней. Я убью вас без колебаний. А потом народ убьет меня. И в королевстве настанет неописуемый хаос. Все князьки и графы, что клялись вам в верности, полезут на трон. Эридан повторит Стомиландскую междоусобицу, и будет полностью разорен. Шах и… пат… Ваше высочество. А вы, помнится, хорошо играли в шахматы.

Амора затравлено озиралась, со всех сторон на них ощетинились пики и алебарды. Чтобы не упасть от волнения Амора сильнее вцепилась руку Себастьяна.

— Однако вы можете избавить страну от столь печального сценария. — Эр-Шат указал на широкое открытое окно. — Вам всего-то и надо, что выглянуть в окно, моя дорогая, и приветливо помахать рукой. Слышите? Они там уже паникуют, того и гляди перебьют друг друга в суматохе. Успокойте их. Покажите, как все хорошо, и как вы рады вернутся. И не будет войны. И мы оба останемся живы.

Амора, движимая волнением и любопытством, пошла к окну. Себастьян остался на месте.

У дверей замка волновалась толпа. Люди еще не дрались, и не пытались штурмовать замок, но уже кричали друг на друга и колотили в двери, пытаясь добиться ответа. Громче всех орали Рэд и Лер. Они не понимали, закрыла ли Амора ворота по собственной воле или попала в ловушку. Наконец кто-то догадался задать вопрос плененному правителю. Салим сдернул мешок с головы Эр-Шата и со всех сторон раздались возмущённые и испуганные крики. Правитель оказался подделкой. Людское море заволновалось с новой силой.

Амора остановилась в нескольких шагах от окна. Она не знала, что делать. Выбор был не большой. Снова стать пленницей или погибнуть в неравном бою. Она отвернулась от окна и пошла к трону.

На стене позади Эр-Шата висело его знамя, прямо поверх герба Роширонов. Амора сжала кулаки. Она хотела подойти к Эр-Шату и стащить его с трона. Но дорогу ей перегородили стражники. Эр-Шат злобно хихикал за их спинами. Кольцо вокруг Аморы сужалось. Она приготовилась скинуть плащ и достать меч.

— Амора осторожно. — Вдруг закричал Себастьян. — Ты не сможешь драться одна против всех. Это только звучит хорошо. Опомнись.

Эр-Шат радостно захлопал в ладоши.

— Браво, граф! Мудрые слова мудрого человека!

Амора удивленно посмотрела на Себастьяна. Он медленно шел к ней, с поднятыми руками обходя стражников.

— Амора, ты не победишь. Могла бы, но ошиблась. Это все. Конец. Мне жаль, но это так.

— Нет! — Амора отшатнулась от Себастьяна.

— Да. Ты говорила, что не можешь оставить страну в его руках. Теперь ты не имеешь права ее забирать. Если начнется бой, будет именно так как сказал Лорд Правитель. Эридан перестанет существовать.

— Лорд Правитель! Мне нравится! — Еще больше воодушевился Эр-Шат. — Я знал, что слухи о вас не врут, граф. Вы исключительно умный и благородный человек.

Себастьян учтиво поклонился. Амора бессильно открывала и закрывала рот. Сдаться. Лорд Правитель. Нет, этого не может быть. Амора начала отступать подальше от Себастьяна, но ей в спину сразу уткнулись острые алебарды. Эр-Шат встал.

— Я бы предложил вам место в числе моих первых советников граф. Но полагаю вы не очень хотите такой судьбы. Как насчет тихой, свободной жизни, где-нибудь в небольшом поместье на просторах Эридана. Вы уже признали мою власть, этого для меня достаточно. Преклоните колено, помогите мне уладить дело с принцессой, и будьте свободны. А я уж обеспечу вам хорошую и спокойную жизнь. Согласны?

Себастьян глубоко вздохнул и кивнул.

— Да, закончить все было бы неплохо.

Амора застонала. Он отрекся от нее, предал. Принцесса обессиленно опустилась на пол. Над ней сразу нависли мечи. Амора была поражена, она даже не могла злиться. «Что ж он имеет право, это я все испортила…» — по ее щекам покатились слезы. Кто из стражников махнул древком алебарды и сбил с головы Аморы корону, которая звонким солнечным зайчиком покатилась по молчаливому залу.

Эр-Шат на радостях от своего триумфа приказал стражникам расступиться и позволил Себастьяну подняться к трону, чтобы преклонить колено и поцеловать руку своего нового повелителя.

Граф поклонился, и Эр-Шат благосклонно подал ему руку. Себастьян схватил его за толстые пальцы и рванул на себя с такой силой, что Лорд Правитель упал на колени. Короткое острое лезвие прижалось к его горлу. Эр-Шат попытался вырваться, но железная хватка Себастьяна и холодный нож на шее, заставили его замереть на месте.

— Прикажи своим людям отступить, и сложить оружие или, клянусь Небом, я убью тебя! — Прорычал Себастьян, сминая в руке тонкое кружево воротника Эр-Шата.

— Думаете напугать обреченного смертью, граф?

Себастьян сильнее надавил на нож и слегка повел его в сторону.

— Бросьте оружие! Сейчас же! — Заверещал Эр-Шат. Его губы задрожали, а глаза затуманились от страха. Стражники отступили, кто-то побросал оружие на пол, кто-то опустил.

— Ты слишком труслив, чтобы ставить на кон свою жизнь. — покачал головой Себастьян. — И умирать ты сегодня не собирался, не войди Амора в замок, ты бы бежал, прячась и скрываясь как помойная крыса.

Эр-Шат хныкал в его руках.

— Встань Амора, не только тебе попадать в глупые ловушки.

Амора едва сдерживалась, чтобы не броситься на шею Себастьяну. Он в очередной раз спасал ее, и она не могла сдержать слезы стыда и благодарности. Принцесса встала.

— Тебя будут судить и казнят на площади перед всем городом. — Сказала она Эр-Шату. — Убирайтесь отсюда и откройте двери сейчас же! — крикнула стражникам и подошла к окну. Толпа внизу бушевала, пытаясь прорваться в замок. Из окон замка высовывались лучники.

— Эр-Шат повержен! — Закричала принцесса. — Опустить оружие и открыть двери!

Ее не слышали. Нужен был простой и яркий символ победы, чтобы все обратили внимание. Амора побежала к трону и повисла на знамени. Полотно легко поддалось и упало на Амору. Она потащила его к окну.

Стражники с подозрением косились на нее, исполнять приказ принцессы и покидать зал никто не собирался. Себастьян все еще прижимал стоящего на коленях Эр-Шата к ступенькам и о чем-то с ним переругивался. Ему явно стоило больших усилий не прикончить правителя на месте. Проходя мимо Амора услышала обрывки фраз. Эр-Шат перестал хныкать.

— Я думал вы более дальновидны граф…, но в чем-то вы все-таки правы. Я не собирался сегодня умирать. И не умру. В отличие от вас.

Амора замерла и уставилась на поверженного врага. Эр-Шат смотрел поверх плеча Себастьяна на вбежавшего в зал лучника. Тетива уже прижималась к щеке солдата, а стрела искала свою цель.

— Себастьян в сторону! — Крикнула Амора, бросая знамя на пол.

Себастьян рванулся вбок, но поздно, стрела вонзилась ему в спину. Он ахнул и ослабил хватку. Эр-Шат сразу вывернулся из рук графа и сжал маленькими ладошками его кулак все еще державший нож. Он кинулся на Себастьяна всем весом и воткнул короткое лезвие ему в грудь.

Себастьян упал, скатился со ступенек и остался лежать посреди зала с раскинутыми руками. Амора пронзительно закричала. Эр-Шат, потирая руки, медленно повернулся к принцессе, оставшейся без защитника, готовясь снова вести переговоры. Но Амора уже не была настроена на дипломатию. Она быстро шла на Эр-Шата, яростно размахивая мечом.

— Стража, схватить ее! — Закричал Эр-Шат.

Гвардейцы подняли было свои мечи и алебарды, но не успели сделать и шагу. Раздался грохот падающих камней и звон разбитого стекла. Огромный дракон заполонил собою весь тронный зал. Его раскрытые крылья сбивали подвешенные к потолку люстры, шипастый хвост валил с ног нерасторопных стражников. В зале началась суматоха, стражники бросились бежать. А Амора только мельком бросила взгляд на знакомую красную морду, и продолжила наступать на Эр-Шата, обезумевшего от страха.

Правитель отчаянно крутил головой, теперь нужно было спасаться не только от принцессы, но и от невесть откуда взявшегося дракона. Эр-Шат в панике схватил с пола алебарду, и не успел махнуть ею как в его руках осталось одно перерубленное древко. Следующий удар принцессы рассек ему щеку. Извиваясь и уворачиваясь, Эр-Шат продолжал орать.

— Схватите ее! Убейте принцессу!

Но страже было не до него, а те, кто все-таки оказывался рядом с правителем только путались под ногами. Эр-Шат схватился за меч, но принцесса била так быстро и яростно, что великий правитель бросил попытки защищаться и попытался сбежать. Бегал он правда медленно, и место для отступления было мало. Справа был драконий хвост, уже придавивший половину отряда, слева стена, позади разбитые окна, а впереди принцесса, готовая нанести последний удар. И не было сомнения, что этот удар снесет ему голову. Не придумав ничего другого, Эр-Шат решил залезть повыше и стал карабкаться наверх по уцелевшим оконным перегородкам. Но тонкие деревянные рейки не выдержали его веса и, разбив последние стекла в тронном зале, великий правитель с криком полетел вниз. Толпа внизу одобрительно загудела.

Амора схватила брошенное знамя и отправила его вслед за Эр-Шатом.

Правителю повезло не разбиться. Он зацепился за статую и разорвав камзол плавно опустился на землю. Его почти сразу накрыло знаменем. Эр-Шат укутался им как одеялом, не желая вылезать и сталкиваться с разъярённой толпой. Люди окружили бывшего правителя.

— Да здравствует принцесса! — звучали восхищенные возгласы.

Амора их не слышала. Выкинув из окна знамя, она бросила меч и побежала к Себастьяну, над которым уже склонился Урго. Дракон с самого начала не обращал внимания ни на стражу, ни на Эр-Шата, ни на устроенную в замке разруху. Он занимался только другом. А то, что глупые людишки под лапами путаются, и рядом с хвостом ходят, так это их проблемы.

Амора опустилась на колени рядом с Себастьяном и взяла его за руку.

— Прости меня! — Проревела она. — Это я виновата! Не умирай! Пожалуйста, не умирай!

Себастьян тяжело дышал. Его рубашка была залита кровью и до черноты опалена рядом с раной. Амора подняла глаза на Урго. Дракон держал в когтях ее корону. Она была ему как наперсток. Второй лапой Урго осторожно повернул Себастьяна на бок.

— Держи его…— приказал он Аморе и прижал корону ко второй ране. Себастьян взвыл. — Отпускай.

Амора отпустила Себастьяна, и он со сдавленным стоном опять лег на спину.

— Ты же можешь исцелить его?! — Взмолилась Амора. — Помоги ему, прошу тебя!

Дракон молча надел на принцессу корону и даже аккуратно поправил ее когтем, чтобы сидела ровно. После этого он поднял Себастьяна и мягко нырнул в разбитое окно, взлетев под изумленные возгласы толпы.

Амора посмотрела ему в след. Потом оглядела разрушенный зал. Несколько оглушенных стражников лежали около стен. В дверях с обнаженными мечами стояли испуганные Рэд и Лер. Они бросились в опустевший зал. Лер побежал к принцессе. Рэд к окну.

— Ваше высочество! Вы в порядке?

— Себастьян жив?

— Да, Урго унес его… Эр-Шат…

— Не доживет до суда, принцесса…— заключил стоящий у окна разбойник. Внизу толпа готовилась линчевать бывшего правителя.

— Лер.

— Уже бегу, ваше высочество!

Гвардеец выбежал из зала.

Амора села на пол и глубоко вздохнула, взяла в руки корону, посмотрела на трон. Теперь она станет королевой. Но не было в ней ни радости победы, ни спокойствия от того, что все закончилось, была только усталость и тревога о будущем…

Любой конец — это начало чего-то нового. С возвращением Аморы началась новая жизнь Эрингарда…

Эр-Шата казнили почти сразу. Народ был так возмущен случившимся в замке, что требовал мгновенной расправы. Леру с трудом удалось организовать суд, и порядочное исполнение приговора.

Через несколько дней нашли и арестовали всех стражников, помогавших Эр-Шату.

Ворота замка открылись и Эрингард начал потихоньку приходить в себя.

Летели дни. Все с нетерпением ждали коронации Аморы. Но до праздника еще многое нужно было сделать. В замке кипела работа. Принцесса сама всем руководила, надеясь укрыться в постоянных заботах от своей тревоги. От Себастьяна не было вестей вот уже несколько недель, и Амора очень волновалась. Она даже собралась послать к нему Рэда Маша, но для начала неплохо было бы послать за ним самим. А вот где он, Амора не знала, и стражники не могли его найти, даже оставшийся при дворе Салим развел руками.

Не облегчало ситуацию и присутствие в замке старого графа. Он привез Аморе добытое из-под земли золото, и, услышав о судьбе сына, отказался уезжать. Он молча ходил по замку, пугал слуг суровым взглядом, и настаивал на походе к Предрассветным Горам. И хотя Амора разделяла его волнение и беспокойство, терпение ее было на исходе.

Когда Амора открыто приказала графу вернуться в долину, он напомнил ей, что помимо золота, ему в качестве платы обещаны люди, для возделывания земли. Тогда Амора издала указ, всем желающим переселиться в новые земли, явится в Эрингард для получения довольствия и дальнейших указаний. Графу Аарону выделили место рядом с городом и отправили заниматься сбором и подготовкой людей к путешествию.

Себастьян же все это время провел в пещере дракона, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Урго исцелил его, но не отпускал, пока друг окончательно не поправился. И хотя граф отчаянно рвался к принцессе, которую обещал не оставлять, бежать он не пытался, слишком хорошо знал Урго и понимал, что не уйдет из пещеры, пока дракон сам этого не позволит. Тем более добраться до Эрингарда по воздуху было куда быстрее, чем по земле.

Себастьян пришел, когда тронный зал украшали к коронации. Не предупреждая о себе, он тихо вошел в открытую дверь и встал, наблюдая за работой.

Амора стояла в центре зала и давала распоряжения Леру касательно городских попрошаек. Вокруг суетились слуги, подавая Аморе на выбор украшения. Принцесса быстро выбирала понравившиеся и указывала рукой, где повесить. Увидев Себастьяна, Амора на мгновение умолкла — он поклонился — хлопнув в ладоши, она сказала:

— Это пока все. Все свободны.

Лер приветливо махнул рукой и быстро ушел.

Слуги растерянной цепочкой потянулись из зала.

Амора, подбирая подол платья, бросилась навстречу другу.

— Себастьян! — Вскрикнула она, обнимая его изо всех сил.

Он засмеялся, закружил ее, прижимая к себе покрепче, а она все продолжала лепетать, что-то радостное и неразборчивое. И вдруг затихла, положив голову ему на плечо. Себастьян погладил ее по волосам, сбив несколько вплетенных в прическу цветов.

Несколько мгновений они просто стояли обнявшись. Амора заговорила первой.

— Я так рада, что ты вернулся, — залепетала она, улыбаясь и утирая слезы. — Мне столько надо тебе рассказать…

— Мы обо всем поговорим, но немного позже, — Себастьян отстранился от нее и низко поклонился, — Ваше Высочество, Урго Ронгнесвет просит аудиенции…

Доставив Себастьяна к воротам замка, Урго Ронгнесвет решил не смущать народ своим не совсем миролюбивым видом и поднялся на балкон Аморы. Это место он выбрал и по другой причине. Как любой дракон, Урго любил всякие символы, ключи и загадки. Ему показалось очень символичным, что все закончится там, где началось. Сегодня он планировал поставить точку в истории с принцессой Эридана. Устроившись поудобнее, он стал ждать.

Амора и Себастьян вышли рука об руку. Урго поднял голову и посмотрел на них. Принцесса подошла ближе. Приветствуя дракона, она сделала реверанс.

— Здравствуй, Амора. — Кивнул Урго и перевел взгляд на залитый вечерним солнцем город. — Ты справилась. — Сказал он, подводя итог всем приключениям. — Уверен, ты станешь хорошей королевой. — И, подумав, добавил. — Твои родители гордились бы тобой.

Амора подняла глаза и быстро заговорила:

— Ты все-таки нарушил свое слово — ты вмешался…

— Разве? — Обиделся дракон. — Разве я вмешался в вашу с Эр-Шатом схватку? Разве я помог кому-то одержать верх?

— Но ты же прилетел…

— Я прилетел на помощь другу, который нуждался во мне, — Урго наклонил голову к Себастьяну, тот коротко кивнул. — Это разные вещи.

Принцесса покачала головой и улыбнулась. Уж, а не дракон.

— Спасибо тебе. — Сказала она.

Дракон дунул дымом ей в лицо.

— Прощайте, Ваше Высочество.

— Как прощайте? — Вскинулась Амора. — А как же коронация, свадьба? Ты обязательно должен быть!

Удивленный дракон выпрямился и посмотрел на Себастьяна. Граф усмехнулся и кивнул.

— Так или иначе… — он обнял принцессу за плечи, и она сразу прижалась к нему, словно боялась потерять снова, — Ты всегда будешь для нас дорогим гостем. — Сказал граф.

Урго перевел взгляд на принцессу, она улыбалась, она простила его. Дракон улыбнулся в ответ и кивнул.

— Мне пора. — Сказал он напоследок и улетел, оставив Себастьяна и Амору любоваться закатом и разговаривать.

Конец.