Принцесса Ритана

Каждый год я вместе со своей мамой приезжаю в вольные земли. В место, богатое большим количество лесов, полей и чистейших озёр. Каждый год я с нетерпением ждала этой поездки, так как именно здесь можно забыть о собственном титуле и давно надоевшем мне этикете. Здесь не надо переживать о том, что о тебе как-то не так подумают, в этом месте, все равны. Внутри клана все родня.

Помню, когда впервые приехала, я не понимала, почему все зовут мою маму сестрой. И вдвойне не понятно почему ко мне обращались также. А потом мама мне рассказала, что это лишь форма обращения, все члены одного клана друг для друга братья и сестры. Так, они становятся гораздо сплоченнее и ближе друг к другу. Прошёл не один год, прежде чем я привыкла к подобному обращению.

Во дворце ко мне всегда обращаются по титулу, а здесь я не принцесса и наследница, а просто, Риша.

В этом году мы с мамой прибыли в гости к бабушке в сопровождении генерала Скайрана. Отец с нами не поехал, так как у него много работы во дворце. Как-то раз, я случайно подслушала один из разговоров отца и узнала, что в стране зреет мятеж, но заговорщиком никак не могут найти и поймать.

Погрузившись в раздумья, я шла по коридору в свою комнату.

Возможное восстание – дело довольно серьёзное и коснётся всей нашей семьи. Если в ближайшее время мятежников не поймают, то моему отцу может грозить опасность, а вместе с ним, пострадаем и мы с мамой.

Двадцать один год назад моя мама уже пострадала из-за подобного инцидента. Когда её столкнули с лестницы во время беременности. Я в тот год родилась на месяц раньше, а мама так больше и не смогла зачать второго ребёнка. Вследствие чего у моего отца нет наследника мужского пола. Есть только я, его дочь, которую берегут как зеницу ока.

Но и мятежников я понять тоже могу. В последние годы политика, проводимая моим отцом, сильно ужесточилась. Больше всего страдает простой народ, но и аристократия тоже остаётся недовольной. Созданная система классового разделения возмущает многих. И хотя ввёл её не мой отец, это не отменяет всей абсурдности данного закона.

От размышлений меня отвлёк голос генерала Скайрана, дверь его комнаты была приоткрыта. Я остановилась и прислушалась. Меня насторожило то, что я услышала.

­– Не знаю, Кайл. Надо как-то уговорить её. Вряд ли принцесса так просто согласится нам помогать. – Голос Скайрана был тихим и напряжённым. Слов его собеседника я не расслышала, скорее всего он общался по переговорному амулету.

Я задержалась у его двери, чтобы подслушать. Знаю, что это плохо, но ничего не могу с собой поделать. Есть у меня одна нехорошая черта – это моё любопытство. Я всегда стремилась наравне с отцом участвовать в политической жизни страны, хотя меня и пытались всячески оградить от этого. Ссылаясь на то, что я, дескать, леди, а леди в политику не лезут.

– Очень смешно, Кайл, – продолжал говорить Скайран. Он был явно раздражён, а собеседник только больше злил его. – И что я ей скажу? Мне нужна твоя помощь, чтобы убить короля Ритана. Он её отец, не забыл?

Я нахмурилась, мне не нравилась тема разговора генерала с неким Кайлом. Неужели мятежники всё это время были у нас под носом, и он один из них.

Насколько мне известно, Скайран поднялся с самых низов. Если принять те слухи, что про него ходят при дворе за правду, то получается следующая история. Скайран, а на тот момент его звали Тайнан, рано лишился родителей и жил в приюте. Примерно в четырнадцать подался на службу в армию, получив новое имя – Айнан. Сначала он был простым солдатом, а годам к восемнадцати дослужился до старшего офицера, и взял командование над конницей. Ещё спустя два года попал на войну с Ристарам, а вернулся с неё уже генералом, точнее временно взявшим командование целой армией на себя. Не знаю, что конкретно случилось с предыдущим генералом, но поговаривают, что он был в сговоре с противником. Так или иначе, именно эта не продолжительная стычка с соседями подарила Скайрану возможность подняться ещё выше. Ему было всего двадцать лет, когда он получил титул, земли, высшее воинское звание и новое имя, то которое он носит по сей день.

Наконец голоса за дверью стихли, но я, как всегда, погружённая в свои мысли, не сразу это заметила. Когда я это поняла, было уже слишком поздно. Дверь передо мной открылась и на пороге появился генерал.

И без того хмурое выражение его лица казалось стало ещё мрачнее. А глаза опасно потемнели. Я сделала несколько шагов назад, но делать вид, что просто проходила мимо было поздно. Скайран, особо не церемонясь, схватил меня за руку и затащил в комнату. Оказавшись внутри, он запер дверь на ключ и повесил заклятье тишины, чтобы нас не было слышно. Я лишь краем сознания отметила, что двумя минутами ранее генерал не особо заботился о том, что его могут подслушать. Что это было: неосторожность или умысел? Что-то мне не особо верится в то, что такой человек, как генерал Скайран, мог забыть об осторожности, а это могло значить лишь то, что он хотел быть услышанным. Но если мои выводы верны, и генерал действительно один из мятежников, тогда зачем ему понадобилось раскрыть свою принадлежность к ним, в чем смысл?

Пройдя вглубь комнаты, я резко обернулась к генералу и сказала:

– Не слишком ли много вы себе позволяете, генерал? – Я была подчёркнуто вежлива и холодна.

– Вы услышали непростительно много, миледи, – в том же тоне ответил он. – Прошу, присаживайтесь. Думаю, нам есть, о чём поговорить.

Скайран сел в кресло, и указал мне на такое же, стоящее напротив. Расположившись поудобнее, я решила выслушать его. Деваться мне всё равно некуда, так что осталось принять его предложение. Раз уж попалась, то придётся как-то выкручиваться.

– Я вас слушаю, генерал. Надеюсь, вы сумеете внятно пояснить, о чём вы говорили с неким Кайлом? – Я скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на него. – Потому что ваша беседа наводит меня лишь на одну мысль.

– И к какому же выводу вы пришли, миледи? – холодно осведомился он, так же пристально наблюдая за мной, как и я за ним.

Наши взгляды скрестились в немой схватке. На несколько секунд повисла гнетущая тишина. Мы просто сидели и буравили друг друга взглядом, пока я вновь не заговорила.

– Вы вступили в ряды мятежников, генерал, – это не было вопросом, я констатировала факт. – И вы даже не пытаетесь скрывать своей принадлежности к ним, по крайней мере от меня. Почему?

Я просто обязана услышать его ответ. Было интересно узнать, что ответит генерал. Моя жадная до интриг натура с нетерпением ожидала подробностей. И в данный момент ничто другое меня больше не волновало. Даже тот факт, что сейчас я, по сути, пленница в его покоях, не вызывал у меня даже лёгкого беспокойства.

Губы генерала дрогнули в лёгкой, еле заметной улыбке, когда увидел, с каким интересом и предвкушением загорелись мои глаза.

– Вы правы. миледи, я хотел, чтобы вы узнали о заговоре. Моя цель –привлечь вас на свою сторону, сделать своим союзником.

Сказать, что я была в шоке, – ничего не сказать. Я ожидала все что угодно: от простой случайности до момента скорой расправы, но не предложения о сотрудничестве. Тем более в заговоре против короля, который, на минуточку, мой родной отец! И тем не менее мне не послышалось и не показалось, что генерал действительно сказал то, что сказал, а теперь сидит напротив и скалится, уже не скрывая своей улыбки.

Наконец, осмыслив сказанное, я решила выяснить детали:

– С чего вы взяли, генерал, что я стану вам помогать строить заговоры против родного отца?

– Вы не глупы, Ваше высочество, и давно должны были заметить, что ваш отец начал вести довольно жестокую политику, тем самым настроив против себя уже два соседних государства. Если так пойдёт и дальше, то начнётся война, из которой маловероятно, что мы выйдем победителями, – ответил он. – И предупреждая ваш следующий вопрос, скажу, что весь политический совет уже не первый месяц старается повлиять на его решение. Как вы могли заметить, Ваше высочество, данный метод не возымел должного эффекта. – Скайран встал и подошёл к столику, где стоял графин с вином. Налив его в два бокала, он протянул один из них мне. – Буду с вами откровенен: ваш отец сошёл с ума, он зациклился на идее мирового господства. Фанатичность короля приведет нашу страну к гибели, чего я, как главнокомандующий армией Ритана, не могу допустить.

Я приняла бокал с вином и сделала небольшой глоток, приятное тепло разлилось в груди. Слушая генерала, я понимала, что он прав, но…

– А что вы хотите лично от меня?

– Мне нужна информация, миледи, и ваше пассивное участие в моём плане. – Скайран сделал глоток вина и снова сел в кресло, напротив.

– Я так полагаю, что у меня нет возможности отказаться от участия в заговоре. Верно?

– Да. Участие вы примете в любом случае, а добровольно или нет – решать только вам. – Генерал залпом осушил бокал вина.

Прошло несколько минут, прежде чем я ответила. Мне было необходимо подумать, а генерал меня не торопил. От моего отца зависит целое государство, и в последнее время он действительно принимал много неверных решений. Желание убить короля в данной ситуации мне понятно, но решиться на подобное по отношению к собственному отцу дико, тем более что его смерть непременно повлечёт за собой и гибель матери, а её я не хочу потерять. Но что если мне удастся повлиять на своего отца?

– Я согласна, – озвучила я своё решение, и добавила: – Но у меня будет одно условие. Дайте мне месяц, я постараюсь вразумить отца, если у меня не получится, то я помогу вам осуществить ваш план.

Несмотря ни на что, я всё же люблю своего отца и просто не могла не попытаться спасти его жизнь. Но если всё действительно обстоит так, как сказал генерал, то тогда… Нет, не хочу пока об этом думать.

– Хорошо, будь по-твоему. Если сумеешь убедить короля отказаться от навязчивой идеи, я не стану его убивать.