Принцы, герольды и рыцарская честь

Для современного человека многие средневековые представления о чести выглядят ужасно. Но не менее ужасно выглядят истории, когда кто-то нарушает требования чести.

История, которую я сейчас изложу, была рассказана средневековым французским писателем Антуаном де Ла Салем из Прованса (1390-1461) в книге «Утешение для госпожи дю Френ». Книга была написана для утешения женщины, потерявшей ребенка. Она состояла из двух частей. Первая была сказкой о рубашке умершего младенца. Ребенок с того света просит мать не плакать, потому что от ее слез у него намокает рубашка и ему неудобно. А вот вторая часть рассказывает о стойкости матери в Столетнюю войну.

Этот эпизод был связан с осадой бретонской крепости Брест старшим сыном английского короля Эдуарда Третьего — Эдуардом Вудстокским, которого через полтора века после смерти прозвали Черным принцем. Черный принц считался и являлся одним из лучших полководцев эпохи. А еще он был одним из самых жестоких полководцев. Отдать на разграбление город, перебить несколько тысяч горожан — сплошь и рядом Черный принц ухитрялся перейти обычную черту средневекового зверства. Возможно, причина была в том, что воевать он начал с 15 лет. А с другой стороны, в этом он был не одинок, но ведь не каждый приобретал бесчувственность принца.

Крепость Брест была основана еще римлянами и на протяжении многих веков ее укрепляли и перестраивали. Взять ее было нелегко что в результате штурма, что осады. Как это часто случалось в ходе феодальных войн, Черный принц и комендант крепости заключили следующее соглашение: если через определенный промежуток времени к крепости не подойдет помощь, то крепость сдается, а вот если помощь подойдет — что ж, тогда она может продолжить сопротивление, а там уж остается смотреть, кому поможет Господь. В качестве гарантии верности соглашению Черный принц потребовал от комендант заложника — его сына, мальчика тринадцати лет. Опыт говорил принцу, что помощи крепость не дождется.

И... ошибся. Помощь все же приближалась.

Черный принц был раздосадован и потребовал немедленной сдачи крепости, до того, как к ней приблизится французский отряд. Это было явным нарушением соглашения, но Черный принц угрожал казнить мальчика, если ворота крепости не будут открыты.

«Что делать?!» — спросил комендант свою жену.

«Ребенка можно родить другого, — ответила жена, — а вот другой чести уже не будет», — договорила она и потеряла сознание.

Ворота перед Черным принцем не открылись.

Эдуард Вудстокский был очень зол, поэтому приказал отрубить мальчику голову. Тот плакал и пытался сопротивляться, но куда подростку было надеяться сладить со взрослыми сильными мужчинами? Впрочем, даже воины Черного принца были смущены и утирали слезы, глядя на эту сцену, но приказ выполнили — мальчик был связан, да так крепко, что из-под веревок сочилась кровь. А чтобы акция устрашения стала известна всем, принц потребовал, чтобы на казни присутствовал герольд Бреста, который как раз явился к принцу, напоминая о заключенном соглашении.

Ребенок был казнен.

И знаете, кто больше всех возмущал меня в этой истории? Даже не Черный принц — его жестокость и так была известна и ждать от него милосердия было так же бессмысленно, как рассчитывать на журчание фонтанов среди пустыни. Да и его представления о чести совершенно не тревожили его совесть — она благополучно спала. Меня возмущал герольд, его жалкое лепетание:

— Могущественный принц, ради Бога, не допустите, чтобы зоркость моих несчастных глаз донесла до моего скорбного сердца печальное известие о смерти невинного сына моего господина и сеньора; довольно того, чтобы язык мой, по сообщению моих ушей истинно рассказал о том моему господину.

На что принц ответил:

— Вы пойдете, хотите вы или нет.

«Но что мог сделать герольд?» — спросите вы.

Многое, очень многое. Герольд — хранитель чести. Он может прославить, но может и ославить.

И вместо того, чтобы лепетать, стоило бы сказать иное:

— Да, я пойду, могущественный принц, и постараюсь, чтобы мои зоркие глаза запомнили все как можно лучше, чтобы рассказать рыцарям и государям Европы, как могущественный принц воюет с детьми, потому что у него не хватает мужества сразиться с отцами...

Скажите: «Да его бы убили за такие слова».

Нельзя этого исключать, хотя герольды были неприкосновенны. Но даже если бы такое произошло, рыцарь и даже принц, поднявший руку на герольды, встретил бы ненависть и презрение окружающих, в том числе и собственных рыцарей. И у него возникли бы очень большие проблемы. Разве это не было бы достойной платой за мужество герольда? Но... герольд об этом не подумал.

Спросите, что было дальше?

В тот раз Брест не достался англичанам, но достался им позже. Потом Брест оказался в центре долгой войны в Бретани из-за герцогской короны.

Черный принц так и не стал королем, скончавшись от тяжкой болезни прежде своего отца. Умирал он долго и мучительно.

Корону Англии наследовал его младший малолетний сын (старший умер в возрасте шести лет за год до смерти отца), но и ему в конечном счете не повезло — он был свергнут двоюродным братом и убит в заточении.

Еще через пару десятилетий после этого в Англии началась война Алой и Белой роз.

А во Франции историю нарушенного слова Черного принца рассказал своим читателям воспитатель короля Антуан де Ла Саль.