Природа и её справедливость, или Кого за что наградили

Значит, так, друзья мои. Собирался я рассуждать о высоком. О гармонии. О справедливом устройстве мироздания. А сел, подумал — и понял: всё уже придумано. Всё уже устроено. И устроено, надо сказать, с потрясающей, издевательской справедливостью. Речь о природной компенсации. Сейчас объясню, вы ахнете.

Причём ахнете не сразу. Сначала вы, как и я когда-то, снисходительно хмыкнете. Потом скажете: «Ну да, остроумно подмечено». Потом, возможно, пожмёте плечами. А уже потом — через пару дней, в лифте, в пробке, в комментариях под очередным видео с человеком, уверенно объясняющим, почему Земля плоская и кто виноват в повышении цен на укроп, — вас тихо ударит изнутри: «А ведь правда…».

Потому что это не теория. Это не философия. Это бухгалтерия мироздания. Сводная таблица. Дебет-кредит. Баланс активов и пассивов по каждому отдельно взятому существу.

Вот смотрите. Живёт человек. Недостаток у него есть. Ну, бывает. Не родился идеальным. Природа, она же, с одной стороны, как строгий тренер: «Что, не видишь? Будешь лучше слышать! Не слышишь? Будешь, как орёл, зорким!». Она не оставляет человека в беде. Она его… балансирует. Чтобы не свалился в пропасть полной никчёмности. Чтобы был хоть какой-то козырь в рукаве. Это же видно!

Причём делает она это без лишних объяснений, без инструкций, без пользовательского соглашения. Просто молча подкручивает настройки, как системный администратор вселенной, который видит, что у компьютера сгорела видеокарта, и зато разгоняет процессор.

Человек может даже не подозревать, что ему что-то «докрутили». Он просто живёт, удивляется: «Чего это я так хорошо слышу?» — и идёт работать настройщиком роялей. Или: «Чего это я так быстро считаю?» — и становится бухгалтером. А природа в это время где-то в серверной бытия ставит галочку: компенсация применена.

Возьмите музыкантов. Великие, которые играют. Сколько среди них… с изъяном по зрению? Да практически поголовно! Не буду имён называть, чтоб не сглазить. Но факт: мир звуков становится для них ярче, объёмнее, когда мир красок притушён. Они не отвлекаются на суету. Они уходят в ноты, как в глубокий, тёплый тоннель, на другом конце которого — слава. Природа как бы говорит: «Ладно, с глазами не сложилось. Зато вот тебе абсолютный слух, чувство ритма и способность отличить ля-бемоль от соль-диеза на слух, как мы с тобой отличаем солёный огурец от свежего». Компенсация!

И ведь заметьте — она не просто даёт взамен «что-нибудь». Нет. Она даёт строго по профилю. Ювелирно. Чтобы страдание конвертировалось в талант, а комплекс — в профессию.

Человек мог бы всю жизнь мучиться: «Почему я не вижу, как другие?»
А вместо этого он думает: «Почему они не слышат, как я?»

Это уже не инвалидность. Это специализация.

Или великие шахматисты, мыслители. Часто — неловкие, в очках, со спиной колесом. Не Аполлоны. Зато внутри — вселенная! Ум работает, как суперкомпьютер, просчитывая варианты на двадцать ходов вперёд. Природа шепчет: «Что, не вышел станом и лицом? Не беда. Зато у тебя тут, в черепной коробке, такие процессы идут, что остальным и не снилось». Компенсация!

Причём внешность у них часто такая, будто её проектировали в последний день перед сдачей проекта: «Ладно, давай хоть как-нибудь, главное — мозги не забудь поставить».

И природа действительно не забывает. Всё остальное — факультатив.

А спортсмены? Силачи, которые гнут подковы. Нередко — скромные до застенчивости, слова связать не могут. Зато могут связать в узел железный прут. Природа хитрит: «Мозгов маловато? Не расстраивайся. Зато вот тебе бицепс, с которым можно форточку закрывать, не вставая с дивана». Компенсация!

Иногда смотришь на такого и понимаешь: если бы ему ещё и философию добавить — вселенная бы не выдержала. Поэтому баланс соблюдён строго.

Я наблюдал, друзья. Всю жизнь наблюдал. И пришёл к выводу: система работает безупречно. Пока не дошёл до нашего времени. До эпохи, которую я назову эпохой Великого Цифрового Перекоса. Тут природа, похоже, запуталась. Сбилась с ритма. Или просто решила пошутить особенно изощрённо.

Я наблюдал, друзья. Всю жизнь наблюдал. И пришёл к выводу: система работает безупречно. Пока не дошёл до нашего времени. До эпохи, которую я назову эпохой Великого Цифрового Перекоса. Тут природа, похоже, запуталась. Сбилась с ритма. Или просто решила пошутить особенно изощрённо.

Или, что ещё страшнее, — решила оптимизировать процесс. Упростить. Удешевить. Перейти на массовое производство компенсаций, как переходят с ручной сборки на конвейер.

Потому что раньше она работала штучно. Индивидуально. Человек — как уникальный заказ: тут подкрутить слух, тут интеллект, тут мускулатуру. А теперь, в цифровую эпоху, людей стало слишком много, данных слишком много, времени на тонкую настройку — всё меньше. И природа, как любой уставший менеджер среднего звена, могла сказать:

«Ладно. Пойдём по шаблону».

Вот появляется новый тип человека. Назовём его так: Человек с Дефицитом Внутреннего Содержания. Раньше он был бы просто тихим, незаметным. Сидел бы в углу, перебирал бы пуговицы. Но природа смотрит на него и думает: «Так. Проблема. Не видит глубины? Не слышит смысла в словах? Мыслей… а мыслей-то, собственно, и нет. Чем компенсировать?».

Причём заметьте: не «как вылечить», не «как развить», а именно — чем компенсировать. Это принципиально. Природа давно перестала заниматься ремонтом. Она работает только по схеме «обмен дефекта на функцию».

И тут природа, я представляю, хлопает себя по лбу (если она, конечно, имеет лоб) и говорит: «Эврика! Дадим ему возможность РАССУЖДАТЬ! Причём на ЛЮБЫЕ темы! И дадим ему для этого… платформу! Чтобы все слышали!».

Причём не просто возможность. А право. Почти лицензию.

Как раньше выдавали охотничий билет или разрешение на ношение оружия, так теперь — внутренний допуск на ношение мнения.

И пошло-поехало. Создаётся блогер. Безмозглый, простите за прямоту. Человек, у которого в голове — лёгкий, приятный сквознячок. Ни одной собственной мысли. Ни капли глубинного понимания. Но! Природа, в качестве компенсации, наделяет его двумя феноменальными качествами.

Не интеллектом. Не талантом. Не способностью сомневаться.

А именно тем, что в цифровой среде ценится выше всего.

Первое: абсолютная уверенность. Уверенность, сравнимая разве что с уверенностью рояля в том, что он — рояль. Он не сомневается. Не колеблется. Он ЗНАЕТ. Как он может что-то знать, если он ничего не знает? А вот так. Это дар. Компенсационный дар. Ему неведом мучительный поиск истины, сомнения, терзания. У него — готовая истина на всё. Просто потому, что он её произнёс.

Причём произнёс громко.

Причём желательно — с поднятым указательным пальцем.

Причём желательно — глядя прямо в объектив, как пророк в кольцевую лампу.

Он может утром проснуться и не знать, где находится, кто он, сколько ему лет и где его носки. Но стоит включиться камере — и он внезапно знает всё: как устроена геополитика, кто виноват в климате, как лечить печень содой и почему Шекспир на самом деле был женщиной из Воронежа.

Уверенность — его экзоскелет. Его броня. Его религия.

Второе: неистощимая говорливость. Ему не о чем молчать. Тишина для него — враг, вакуум, который надо срочно заполнить звуком собственного голоса. Природа дала ему способность говорить часами. О политике, о которой он знает из двух заголовков. О медицине, сводящейся к «не ешьте глютен». О высокой литературе, которую он в руках не держал, но уверен, что она «скучная». Он говорит потоком. Река слов. Глубокая, полноводная, но абсолютно… пустая. В ней нет содержания. Есть только течение.

Причём это течение не знает берегов.

Оно не останавливается, если задать вопрос.

Оно не меняет направление, если указать на ошибку.

Оно просто идёт.

Как селевой поток.

Как лавина из подкастов.

Как многотомное собрание сочинений под названием «Мне кажется».

И знаете, что самое поразительное? Система работает! Это же гениальная компенсация! Он не видит сути вещей? Не проблема! Он её придумает. Он не слышит аргументов оппонента? Замечательно! Он их перекричит. У него нет мозгов для анализа? И не надо! У него есть рот для трансляции.

Причём рот, соединённый напрямую с Wi-Fi.

Он садится перед камерой. Глаза горят пустым, но энергичным огнём. И начинает: «Так, друзья мои. Сегодня поговорим о квантовой физике и её влиянии на отношения полов. Я, конечно, не физик, но у меня есть своё мнение…». И понеслась.

Перед этим, конечно, происходит ритуал.

Священное облачение в худи.

Зажжение кольцевого солнца.

Установка микрофона — как жезла власти.

Проверка отражения в экране: «Я существую. Значит, говорю».

Смесь обрывков чужих фраз, домыслов, громких заявлений и абсолютной, кристальной безответственности. А люди слушают. Кто-то верит. Кто-то злится. Кто-то ржёт. Но внимание — есть! Он получил свою компенсацию сполна.

Лайки — как жертвенные монетки.

Подписчики — как прихожане.

Хейтеры — как доказательство значимости.

Он не просто приспособился к миру. Он его, в своём восприятии, возглавил. Он — слепой, который ведёт за собой зрячих, потому что очень громко кричит: «Идите за мной, я всё вижу!». И некоторые идут. Компенсация-то удалась на славу.

Природа, я думаю, смотрит на это и чешет в затылке. «Ну, — думает она. — Кажется, я переборщила. Я хотела помочь одинокому человеку без мыслей. А создала монстра, плодящего мыслеподобную пену в промышленных масштабах. Но что поделать? Баланс! Если где-то убыло содержания, то где-то должно прибыть громкости и уверенности. Закон сохранения».

Причём, заметьте, она не паникует.

Она не рвёт на себе листья.

Не созывает экстренное совещание с вулканами, океанами и гравитацией.

Она просто вносит пометку в небесный журнал:

«Эксперимент признан частично успешным. Побочные эффекты: массовое размножение самоуверенных пустот».

И листает дальше.

И ведь это не только про блогеров. Это про целый пласт современного общения. Встречаешь иногда человека. Говорит красиво, складно, жестикулирует. Цитирует (или делает вид, что цитирует). Ссылается на авторитеты (имена которых коверкает). Ты слушаешь пять минут — вроде умно. Десять — начинает мутить. Пятнадцать — понимаешь: это блеф. Это компенсаторный механизм в действии. Пустота, громко заявившая о себе, как о полноте.

Причём узнаётся это всегда по одним и тем же признакам.

Он никогда не говорит: «Я не знаю».

Он никогда не говорит: «Надо подумать».

Он никогда не говорит: «Возможно, я ошибаюсь».

Зато он охотно говорит:

— «Тут всё очевидно».

— «Любому нормальному человеку ясно».

— «Давно доказано».

Причём кем доказано — не уточняется. Видимо, самой природой, в отделе компенсаций.

Так что, друзья мои, в следующий раз, когда услышите непрерывный, самоуверенный поток сознания на тему, в которой говорящий, как филин в астрономии, ничего не смыслит, — не злитесь. Не возмущайтесь. Просто представьте себе великую, вечную, немного уставшую Природу. Она сидит, подпирает щёку рукой, и смотрит на своё творение. И тихо, так, чтоб никто не услышал, шепчет: «Ну, я же старалась. Человеку же надо как-то жить. Не видит, не слышит, не думает… Ну, так я ему дала возможность обо всём этом… рассказывать. Пусть говорит. Может, сам поверит. А другие… другие пусть тренируют терпение и чувство юмора. Это тоже полезно. Баланс, понимаете? Всеобщий баланс. Если у одного нет мозгов, но есть рот, то у другого должны быть мозги, чтобы это выслушать, и терпение, чтобы не выключить. Всё сходится».

Причём тренировка эта — ежедневная.

Добровольно-принудительная.

С уведомлениями.

С push-оповещениями.

С рекомендациями «вам может понравиться ещё три часа вот этого».

И ведь сходится. Железно.

Алгоритмы сходятся.

Статистика сходится.

Рекламные бюджеты сходятся.

Так что, когда видите очередного пророка от цифры, несущего околесицу с апломбом Ньютона, помните: это не глупость. Это — справедливость. Высшая, природная справедливость. Которая дала слепому — слух, глухому — зрение, а безмозглому — право на аудиторию. Всё честно. Всё по справедливости.

Почти бухгалтерски честно.

Сведено в таблицу.

Сдано в отчётность мирозданию.

Обидно только, что слушать-то это всё приходится нам. Но, видимо, это и есть наша часть общей компенсации. Наше испытание. Наш природный крест.

Наш персональный козёл, только живой, говорящий и с микрофоном-петличкой.

Чтобы мы, имеющие и зрение, и слух, и иногда даже мысли, не зазнавались. Чтобы помнили: совершенства нет.

Чтобы не думали, что если нам повезло чуть больше с устройством головы, то можно расслабиться.

Нельзя.

Нам выдали дополнительную функцию: быть санитарным лесом для словесного мусора.

Фильтром.

Печенью человечества.

А если где-то что-то прибыло, то где-то обязательно что-то… ну, вы поняли. Прибыло в таком количестве, что хоть святых выноси.

И слушайте.

Слушайте внимательно.

Это ваш вклад в великий, вселенский баланс.