Пристрастие к чужим слезам

Девушка неудачно заскользила на обледенелом асфальте, чуть не потеряв равновесие — массивные темные очки мешали глядеть под ноги. От падения спас неизвестно откуда появившийся парень.

— Сейчас не лето, а вы в солнечных очках, — с легким упреком сказал он, придерживая девушку под локоть. — Осторожнее, пожалуйста, скользко.
— Очки — не прихоть, — оправдалась она, — мои глаза чувствительны к свету.
— Здесь рядом аптека, давайте, я провожу, присядете там, отдохнете.
— Не стоит, спасибо.
— Пойдемте, пойдемте.

Несмотря на гололедицу, добрались очень быстро. Незнакомец придержал стеклянную дверь, они вошли в теплое помещение аптеки, в углу которого, окруженный декоративными фикусами, притаился удобный диван — на нем и расположились.

Парень осторожно, но внимательно оглядывал спутницу, удивительно, на этом румяном от мороза лице, наполовину скрытом очками, проступили слезы. Девушка спешно достала из сумочки изрядно скомканный бумажный платок.

— Вы даже не упали, а уже плачете.
— Со мной всегда так, — девушке пришлось снять запотевшие очки, чтобы промокнуть слезы, которых стало еще больше.
— Постойте, — он достал из кармана пальто белый хлопковый платок и протянул незнакомке — бумажный уже не справлялся.
— Я долго могу так реветь, отнимая время.
— Я не тороплюсь, — соврал парень, мелком глянув на часы и понимая, что на самом деле опаздывает, но не в силах оставить милую плачущую девушку одну, здесь, в аптеке, среди декоративных фикусов. — Правда, я надеюсь, что вы все-таки перестанете плакать. Я шел к деткам, и думаю, они уже вот-вот начнут канючить — а где дядя Альберт с плюшемишками, с канфетами, шикалатками?
— Плюшемишками? — девушка посмотрела на него, слегка улыбнувшись.
— Плюшемишками, — кивнул тот. — Совсем забыл представиться. Я Альберт, а вас как зовут?
— Снежана.
— Можно я буду называть вас Мисс Нежность? Не подумайте плохо, просто вы так мило плачете, и имя у вас — нежное.

Снежана залилась румянцем еще больше и, пытаясь сменить тему, спешно спросила:
— Вы, говорили о детках?
— Одному мальчику громоздкие словосочетания плохо даются, так он придумал плюшемишки.
— Это мило и так по-детски, — всхлипнула Снежана, пытаясь выдавить улыбку.
— Я работаю в центре паллиативной помощи. Помогаю в реабилитации. Они очень стойкие, главное — заразить их жаждой жизни.
— Получается, вы врач?
— Нет, я доброволец, работаю с детьми. Шью игрушки. Те самые…
— Плюшемишки, — рассмеялась девушка новому слову.

***

Его настойчивый взгляд слегка пугал Снежану. Конечно, он не требовал немедленно прекратить рыдания, но теперь плакать перед ним было необъяснимо трудно.

Альберт снова глянул на часы, и Снежана заметила, что он действительно торопится, хоть и пытается это скрыть. Это показалось забавным, не смотря на то, что слезы предательски продолжали течь по щекам. Перед ней — удивительный парень, заботящийся о детках, присевший рядом, среди декоративных фикусов, ожидая, пока незнакомая девушка не прекратит капризничать, вместо того, чтобы посвятить время созданию очередного Плюшемишки.

— Вам улыбка к лицу, — признался Альберт. — Знайте, если вам захочется поплакать, обязательно пригласите меня. И ничего страшного, что я разорюсь на платочках!
— Спасибо вам, Альберт.
— Этот зайка нуждается в заботе, — он достал из сумки синюю плюшевую игрушку, — бери, это подарок.
— Вы уходите? — глаза снова наливались слезами.
— Если вы плачете, чтобы я остался, то это запрещенный прием — меня ведь заждались. Давайте так, Мисс Нежность, постарайтесь не грустить еще два дня. Всего два дня! А в субботу мы обязательно поплачем вместе в одном чудном месте. Я специально захвачу с собой мешок носовых платков. Идет?

Ледяной ноябрьский воздух, ворвался в аптеку, растворив фигуру Альберта в вечерних сумерках.

***

Сколько Снежана себя помнила, она постоянно лила слезы. Никто не воспринимал ее всерьез. Даже никто из врачей не мог объяснить причину ее состояния: одни склонялись к мысли, что у нее редкое отклонение, некая острая сухость глаз, другие все списывали на нервы, третьи – винили хрупкую психику. Никто не понимал, как трудно ей было, от чего слезы порой лились еще сильнее.

После школы Снежана подалась на курсы аэрографии, затем — в автомастерскую. Пестрые работы красовались почти на каждом автомобиле города, и девушка этим сильно гордилась. Любимое увлечение помогало забыться и отвлечься от необъяснимых рыданий.

Теперь же, после встречи с Альбертом в жизни появилось нечто новое. Синий плюшевый заяц с длинными ушами в горошек стал добрым напоминанием о нем.

Его забота оказалась лучше любых лекарств. Странно, но ему явно нравилось румяное от мороза лицо Снежаны, вечно грустные губы, хлюпающий нос. Странно, и удивительно в то же время.

***

Альберт жил скромно и никогда не тянулся к излишкам, ежедневно терпя насмешки старшего брата и отца. Им, успешным стоматологам, было стыдно, что Альберт стал необразованным добровольцем при больнице.

— Брату нравится мучить людей, вот он и смотрит на страдания, ковыряясь в чужих зубах. Слезы стимулируют, и ему хочется их больше и больше, — часто говорил отцу Альберт.
— Ты прав, — соглашался брат, — слезы — показатель мастерства. Однако мои пациенты плачут гораздо реже твоих подружек. Ты совсем забыл, что мне пришлось выслушивать их ночные звонки. Думаешь, приятно узнать, что ты намеренно каждую доводил до слез. Колкость глаз не колит, поэтому не стоит говорить, что мне нравятся муки и слезы, братец.

Альберт никогда не отвечал. Может, все они правы? Что он из себя представлял? Осеннее пальто — один из немногих подарков больницы. Он забыл, когда покупал новую одежду. По словам брата, живет Альберт бесплатно, да и работает так же.

Да, он ненормальный. Пришло время это признать. Ему нравятся чужие слезы. Если подумать, плачут все, но каждый-то по-разному! Поэтому он и водил девушек на мелодрамы, а потом часами изучал реакции. Странное рвение быстро изобличалось, и недолгие связи прекращались именно так, как описывал в красках любимый братец.

Он долго думал, откуда в нем поселилась странная любовь к слезам? Трудно жить с мыслью, что ты — псих, но разве есть другое объяснение этому пугающему влечению? Ответ таился в далеком прошлом. Юноша предпочитал не вспоминать о ней… той, что так быстро угасла, сгорела от болезни, исчезла… он помнил ее слезы, вечные страдания и боль. Горечь утраты меняет до неузнаваемости. Когда ты так долго находишься с человеком, которому постоянно больно, все меняется навсегда.

И вот сегодняшняя встреча со Снежаной превратилась из мимолетного знакомства в подарок судьбы. Этот момент всколыхнул в Альберте забытую память о трудной юношеской любви. Еще бы немного, и юноша навсегда бы отчаялся встретить ту, которая могла бы дать то, в чем он так нуждался.

***

В субботу Снежана получила долгожданное сообщение. «Купил упаковку носовых платочков. Мисс Нежность, жду тебя…»

Снежана по обыкновению расплакалась, крепко обнимая синего зайца с длинными ушами в горошек.