Притча о Ля-бемоль и Фа-диез

Бемоли (b)

Диезы (#)

Когда-то давным-давно, в незапамятные времена, существовал волшебный и прекрасный мир, имя которому – Гармония. А в нем находилась неведомая и таинственная страна, которая называлась – Октава. А в ней проживали удивительные жители – Ноты.

Они были одинаковые и разные одновременно, а самой главной их мечтой была, – чтобы их сыграли. Они крепко дружили между собой и любили друг друга внутри Аккорда, но иногда между ними возникало Несогласие. А возникало оно не только из-за того, что некоторые ноты звучали вместе негармонично, но и из-за Музыкантов, каждый из которых наполнял Гармонию Звуками по-своему.

В те времена, в Октаве дружили две ноты: Ля-бемоль и Фа-диез. Как и все остальные, они с нетерпением ждали, когда их сыграют. Обе они были прекрасны, но Ля-бемоль – грустна и печальна, а Фа-диез – жизнерадостна.

И вот настал великий миг, когда их коснулся Музыкант – Скрипач. Они затрепетали от радости, да вот беда: то ли Музыкант попался необычный, то ли его инструмент не предрасполагал к веселым Мелодиям.

В общем, полюбилось ему рождать Звуки при помощи Ля-бемоль. И хотя Фа-диез старалась угодить ему как только могла, его предпочтение оставалось неизменным. И это расстраивало так, что звучание ее жизнерадостности стало наполняться минорностью.

И в отчаянии от несбывшейся мечты предложила она счастливой, но по-прежнему отчего-то печальной Ля-бемоль, сменить Инструмент.

«Если предпочтение Скрипача нерушимо, – сказала Фа-диез, – то ради него он найдет в себе силы превратиться в Пианиста».

И отправились они на Фортепиано…

Да вот незадача: повстречали там нового Музыканта.

А следом, еще одна незадача: и ему понравилась печальная Ля-бемоль, а не жизнерадостная Фа-диез.

И хотя он честно старался играть обеими, все чаще и чаще Фа-диез оставалась в одиночестве.

И поняла она: если будет дружить с Ля-бемоль, то их погоня за ее мечтой превратится в бесконечную смену Инструментов. И потому обняла она крепко Ля-бемоль на прощание и прошептала той свое последнее пожелание. И согласилась с ней доверчивая, но отчего-то по-прежнему печальная нота. И когда разжались их объятия, любой Музыкант мог узреть чудо-чудное и диво-дивное. Словно по волшебству обратилась печальная Ля-бемоль в веселушку Ля-диез, а жизнелюбка Фа-диез – в грустную Фа-бемоль? Вроде, правильно?

Да вот беда! Так устроена Октава в прекрасном мире Гармонии, что нет такой ноты! И если приспеет нужда веселой Фа-диез понизить свою тональность, то превратится она в обычную ноту Ми.

И вот чудо! Сменилось предпочтение Пианиста! Сбылась мечта жизнерадостной ноты! И многими, очень многими Звуками наполнили они Гармонию!

Но недолго счастье добытое предательством длилось! Догадываться стал Пианист, что обманом вовлекли его в создание дивных Звуков! Раздражителен стал, хмур. Все реже и реже касался Ми, а потом и вовсе забросил. Вот такая печальная притча…

А может, все было наоборот? Ну, еще бы! На то и притча, что для красного словца!

Достаточно плюс на минус поменять, радость на печаль, фа на ля, а черное на белое. Все, как и рассказано было, за одним исключением. Если смотреть на ноты как на клавиши, то обе, вначале, черными были. А вот как закончились объятия, только одна клавиша свой цвет сохранила. Та, что обманом счастье добывать полезла!

А Пианист? А что Пианист? Может, со слухом музыкальным у него было не очень, а может, и с опытом: увидел черную клавишу, да помня свое предпочтение, и полез Звуки извлекать из знакомого цвета! Просто все!

А что же Скрипач? Не изменил он себе – за Фортепиано уселся! Ищет свою ненаглядную ноту, да никак найти не может, потому как, среди черных клавиш поиск ведет! Касается их, а все не то! И так этот поиск затянулся, что позабыл он уже, что Скрипачом был-то! Так долго за Инструментом роскошным сидит, что Пианистом себя ощущать стал! А ноте любимой напомнить бы ему, помочь, да опять беда! Так давно свой цвет поменяла, что и не помнит как черной клавишей была!

Так и живут все в несчастии...

Пианист – одинок, и хоть хочет он порой обманщицы коснуться, да гордость не позволяет. Скрипач – в вечном поиске, хоть и забыл уж давно, кого и зачем ищет. Та, кого ищут – в неведении полном. А черная нота, хоть и со Звуками рожденными, да тоже несладко ей, скучно. И хотя мир вокруг них такой же чудесный, а вот, поди ж ты!

Вот поменялись Ноты местами, а история еще печальнее стала. И не может быть иначе, если в основе ее обман!

Так и живут…

Живут и не ведают, что в мире Гармонии, помимо Музыкантов талантливых и Нот прекрасных, есть Дирижер. Тот, кто встанет за пюпитр, взмахнет своей палочкой и с теми же самыми Инструментами, Звуками и Клавишами, сотворит чудесную Симфонию, волшебными звуками которой наполнится тот мир!