Притча о Золушке (как она есть)

Истинная притча о Золушке

“Ты зайдешь лишь на минутку и сыграешь роль...”

Эдмунд Шклярский, “Золушка”

“И покуда в этом замке длится дьявольская месса

Ты со мной, моя принцесса...”

Вадим Степанцов

Глава, которой вообще быть не должно.

1.

16 ИЮЛЯ

-Валерия? - услышав вкрадчивый, воркующий голосок, Лера обернулась и с изумлением уставилась на золотоволосую Мышкину из рекламного отдела, держащую в руках тоненькую папочку, - Вы... не окажете мне одну услугу? Разумеется, не бесплатно, - и красавица Мышкина одарила Леру ослепительнейшей улыбкой. Улыбкой, устоять перед которой могла бы лишь самая старая из старых дев совдеповой выдержки (каковой Валерия, разумеется, не являлась), - Тут нужно сделать кое-какие расчеты... к завтрашнему дню. Вы ведь не очень загружены сейчас работой?

Лера отрицательно мотнула головой. Даже будь она загружена работой “по самое никуда”, все равно... кто осмелился бы отказать Мышкиной?

Ясно, никто.

...С данным ей поручением Лера провозилась до самого конца рабочего дня и даже чуть дольше. Подозревая, что данное Мышкиной поручение (или просьба) - подведение баланса в одной из “мутных” левых фирмочек, организовываемых для “отмывания” черного нала... впрочем, ей-то, Валерии, какое до этого дело? Мышкина же пообещала, что поручение не бесплатное...

-Всё? - золотоволосая красавица буквально просияла, принимая от Леры компьютерный диск с расчетами.

-Надо бы проверить, - заикнулась Валерия, но Мышкина отмахнулась.

-Другие проверят. А я вам, Лерочка, доверяю... - извлекла из сумочки сигареты, изящно затянулась, выпустила дым узкой струйкой в сторону, - Слушайте, вы ведь никуда особенно не спешите?

Лера пожала плечами. Да и куда ей, собственно, спешить? Сергей-то упорно не звонит... Неужели стерва Галка права, и ловить Валерии действительно нечего?

-Может, попьем кофе... у меня в закутке? - с улыбкой прелестной заговорщицы предложила Мышкина, - За мной заедут, - короткий взгляд на золотые часики-браслет на запястье, - Не раньше, чем через сорок минут. Идемте, Лера?

Валерия поймала устремленный, скорее, на не нее, а на красотку Мышкину неприязненный взгляд Говорковой... и кивнула.

В самом деле, почему бы и не попить кофейку с первой красавицей их фирмы?

…-Так, для начала... - войдя в свой “закуток”, мило декорированный искусственными лианами с сиреневыми гроздьями цветов (чертовски напоминающих настоящие), Мышкина плотно прикрыла дверь за собой и извлекла из верхнего ящика рабочего стола пухлый конверт, - Гонорар, - пояснила она без улыбки, - Пересчитай, чтоб потом не было недоразумений.

-Да не... - смутилась Лера, однако, Мышкина перебила:

-Пересчитай!

...и Валерия извлекла из конверта купюры, оказавшиеся долларовыми. Сумма составила ровно полторы ее месячных зарплаты.

Мышкина усмехнулась.

-Для людей, которым ты помогла, это не деньги. Присаживайся!

Лера опустилась на стул, Мышкина тем временем включила кофеварку и, присев на край своего рабочего стола, достала сигареты.

-Будешь?

Валерия отрицательно мотнула головой.

-Не курю.

-Ладно, - вздохнула Мышкина, - Тогда и я не стану, -протянула Лере пакетик с мятно-лимонными пастилками, -Побалуемся этим...

-Я вообще-то... - Валерия ощутила неловкость. Неужто Мышкина хочет ей предложить постоянно работать на какую-то “левую” фирмочку? Не исключено... вопрос в другом - соглашаться или...

-Что ты? - вдруг снисходительно, едва ли не развязно сказала менеджер рекламного отдела, - Говоркова ждет - не дождется? Хочешь, скажу прямо, что ей от тебя нужно?

-И что? - Леру кольнуло дурное предчувствие.

- Уже ничего, - небрежно сказала Мышкина, - Тот клевый мэн на иномарке, заезжавший за тобой когда-то... он ведь исчез?

Лера ощутила, что густо краснеет.

Мышкина, опять легонько вздохнув, выключила кофеварку и разлила густой черный кофе по двум маленьким чашечкам. Одну подала Валерии, придвинув к ней и сахарницу, и вазочку с крохотным рассыпчатым печеньем, уже стоящие на столе.

-У тебя проблемы, Валерия... но эти проблемы вечны как мир. Хочешь, порекомендую хорошего психотерапевта? Относительно недорогого.

Леру бросило в жар.

-Я, по-твоему, психопатка?

-Господи... - Мышкина закатила вверх свои томно-прекрасные очи удивительного зелено-голубого цвета. Цвета морской волны. - Психам, дорогая, нужны психиатры.

А психотерапевты... они практически всем нужны. По крайней мере, в определенные периоды.

-Мне это ни к чему, - отчеканила Лера, ставя чашечку с кофе на стол и поднимаясь со стула, - Мне...

-Тебе нужна колдунья, - спокойно согласилась Мышкина, и Леру отчего-то пробрал озноб. Пожалуй, их признанной красотке самой не помешает психиатр...

-Я не шучу. Знаю одну такую, - невозмутимо продолжала Мышкина, элегантно попивая кофе маленькими глотками, - Психолог и маг в одном лице.

-И стоит ее сеанс мою годовую зарплату, - кисло усмехнулась Валерия, - Слышала...

-И не веришь, - кивнула Мышкина, - Между прочим, правильно делаешь. Большинство так называемых экстрасенсов - жулики, что давно доказано. Но это особый случай... - прищурилась, - Дама, исполняющая желания...

-В обмен на душу? - Лера кисло улыбнулась.

-Нет. Просто... иногда сбывшиеся желания могут быть наказанием... а не счастьем, - на лицо Мышкиной словно бы набежало темное облачко, и лицо это показалось Валерии усталым и некрасивым.

Впрочем, в следующую секунду Мышкина опять ослепительно улыбалась.

-Ладно, не буду тянуть кота за тестикулы, - Мышкина придвинула к себе миниатюрный блокнот, взяла с подставки для письменных принадлежностей ручку, - Вот адрес. Мадам Анджела... но это псевдоним. Как в действительности ее зовут, знает, пожалуй, только она... да родители, - усмехнулась, - Не исключено, что она откажется тебе помогать... но в любом случае ты ничего не теряешь, верно?

-А тебе, к примеру, она помогла? - не без ехидства спросила Лера.

-Мне да, - совершенно серьезно сказала Мышкина, - Но больше я тебе ничего не скажу - это правило. Если тебе действительно помогают - не болтать об этом. Ни одной живой душе.

И еще, - пристально посмотрела на Валерию, -Если ты будешь с ней недостаточно откровенна, ничего не выйдет. Эта ведьма... прости, магичка - она не любит, когда ее называют ведьмой, - может наговорить тебе и гадостей... но главное результат, согласна?

-И сколько же мне это будет стоить? - мрачно поинтересовалась Лера.

-Возможно, нисколько. Или расплатишься с ней потом, - небрежно сказала Мышкина, - Как я, к примеру. Главное, не вздумай ее кинуть, иначе...

-Иначе явятся бритые мальчики с “пушками”...

Мышкина засмеялась.

-Мальчики? Ей мальчики не нужны, ей стоит пальцем шевельнуть...

-Чтобы превратить тебя в жабу, - насмешливо закончила Лера.

Мышкина слегка побледнела.

-Нет. Чтобы твое желание снова сделалось несбыточным, только и всего. А это, подруга, ничуть не лучше... превращения в жабу.

-А если я пожелаю сто миллионов долларов? - полюбопытствовала Валерия, - Что, они тут же окажутся у меня дома?

-Тебе нужно сто “лимонов”? Действительно нужно? - Мышкина скептически прищурилась, - Забыла добавить - эта дама точно знает, чего ты в действительности хочешь. Точно, понимаешь?

-Лучше меня самой? - через силу усмехнулась Валерия.

-Именно, - Мышкина серьезно кивнула, подала ей листок с адресом, - Попытай счастья, Горчакова. Вот Говорковой я этого не предложила бы ни за что... а ты... Считай, ты мне нравишься. Нравишься, в самом деле. Так что... попытка не пытка, а?

“В чем же подвох?” - мелькнула у Валерии мысль, но... листок она все-таки взяла.

На всякий случай.

* * *

2.

17 ИЮЛЯ

На сей раз это был действительно сюрприз (“Surprise!”, как любят вопить американцы с дебильными ухмылками на симпатичных физиономиях).

Ручьёв добросовестно подстригал газон на заднем дворике, когда услышал сквозь треск газонокосилки автомобильный гудок.

Анна приехала одна, без Савельева. И, едва выйдя из машины, быстро увернулась от его рук и принялась трепать по загривку и чесать за ушами Вольфа, подхалимски виляющего хвостом и даже пытавшегося лизнуть ее в лицо (впрочем, Анна, похохатывая, отворачивалась).

-Вот, значит, по кому ты действительно соскучилась, - изрек Ручьёв с наигранной печалью.

Она вскинула голову, улыбаясь, по обыкновению, с лукавством маленькой шалуньи.

-А ты думал? Фи, небритый мужчина в старой ковбойке и джинсах, перемазанных травой...

-Ну, знаешь... - строго скомандовал Вольфу “Место!” и обнял Анну за талию, - Поддавшись на твою провокацию, я снова начал отращивать бороду, но, выходит, впустую?

-Нет, - она в свою очередь мягко провела ладонью по его щеке, - Нет, мой король... совсем не впустую.

* * *

-Знаешь, что?

-Что?

Слегка повернула голову, не отрывая ее от подушки. Глаза серьезные. Глубокие. Цвета неба в сумерках.

-Без тебя мне было пусто, Ручьёв.

Он попытался сглотнуть отчего-то вставший в горле ком, запустил пальцы в ее дивную густую “гриву”.

-Пусто... знаешь песню “Смутные дни”?

-”Пикника”?

-”Пикника”, - подтвердила она, - Там есть слова... совершенно пронзительные. “...и мы танцуем одни на пыльной ленте дорог...” - медленно процитировала Анна, - Ты не думаешь, что это очень созвучно нашему нынешнему состоянию? “Как будто клятва дана ничем не дорожить, а только в этих волнах кружить...” Мороз по коже, правда?

Действительно... мороз по коже.

Он поцеловал Анну в шею. Туда, где еле заметно пульсировала жилка.

- Уходи от него, - прошептал ей на ухо, будто кто-то мог их подслушивать (от каких бы то ни было прослушек его коттедж был защищен надежно, что опровергало расхожую поговорку “сапожник без сапог”. Ручьёв не только теоретически был знаком с разного рода шпионскими “прибамбасами”), - Уходи, любимая, ко мне.

Анна слегка поморщилась.

-Перестань. Если б это было так легко, ушла бы давно. Помнишь мои слова о кошке?

-Бездомной?

-Неважно. Когда хозяйская кошка убегает из дому, ее ловят, верно? Если ее пытаются украсть, что?..

-Черт, но ты-то не кошка! - воскликнул он в сердцах, - Или в твоем представлении мы уже вновь деградировали до рабовладельческого строя, где на рабов и рабынь законы не распространяются?

Анна холодно усмехнулась.

-При любом строе всегда есть тот, кто стоит над законами. Странно, что я тебе должна это объяснять...

Он встал с широкого ложа и пошел к бару и холодильнику. Бесполезно. Как только затрагиваешь эту тему, Анна немедленно взвивается на дыбы... и неясно, чего она в действительности боится - лишиться налаженного, обеспеченного быта (так ведь и он, Ручьёв, не беден!), высокого социального статуса (Ручьёв, к слову, тоже не относится к “низам” и даже торгашам), или...

Анна элементарно боится того, что их чудесная “любовная лодка” разобьется о быт?

В самом деле, они видят друг друга (что греха таить?) только с выгодных сторон, а есть и невыгодные, с которыми живущим вместе супругам неизбежно приходится сталкиваться (даже если у каждого отдельная спальня и отдельная ванная).

...Себе он налил бренди, ну, а Анне предложил на выбор бренди и апельсиновый сок, выжатый сегодня утром.

-И то, и другое, - опять она смотрела виновато и опять была готова сделаться “доброй лесной феей”, - Немного бренди и побольше сока, - когда он присел на край ложа, тихонько боднула его лбом в плечо, - Ну, не злись, солнышко...

- Волчье, - уточнил Ручьёв.

Она улыбнулась.

-Хоть бы и так... Ты - мой король.

-В изгнании, - буркнул он и, вспомнив о задуманном сюрпризе (surprise), опять ушел в гостиную.

Вернувшись, увидел, что Анна, с явно расстроенным лицом, уже успела надеть платье (светло-голубое, романтического покроя - без рукавов, с умеренным декольте и юбкой-”полу-солнце”).

-Стоп. Закрой-ка глаза.

-Что?

Приблизился, держа руки за спиной, поцеловал слегка припухшие пунцовые губы.

-Зажмурьтесь, королева. Иначе сюрприза не будет.

Она вскинула на него глаза. Посмотрела, как ему показалось, слегка снисходительно. После чего по-детски закрылась ладошками.

-Идем, - взял ее за руку, повел к большому зеркалу, предупредил, - Не подглядывать! - и, злясь на неловкость своих пальцев (почему-то сейчас кажущихся невероятно толстыми и грубыми), все-таки защелкнул замочек на сапфировом ожерелье, обернутом вокруг высокой женской шеи (из тех, что в старину называли “лебедиными”).

Анна тихонько охнула, открыв глаза. Осторожно дотронулась до рассыпающих синие лучики камней.

-Ручьёв...

-Это фамильная ценность, - солгал он, - От дела перешло по наследству. Он сказал - подаришь той, кого захочешь взять в жены. Желание... черт с ним. В общем, это твое.

Панически боялся, что она скажет: “Не могу принять от тебя такой дорогой подарок”, но Анна промолчала. Только в глазах появился более яркий, чем обычно, блеск.

Потом сама обняла его, поцеловала в уголок губ.

-Прости, -прошептала Анна ему на ухо, - Прости...

-За что?

-Неважно. Просто... за все.

Он ощутил очередной прилив дикого, прямо-таки животного желания. Подхватил ее на руки. Анна тихонько засмеялась, целуя его щеки, нос, подбородок; хулигански теребя волосы, взлохмачивая, запуская в них пальцы.

-Осторожнее, король, не порвите “фамильную ценность”...

-Да уж, - пробормотал Ручьёв. “Фамильная ценность” встала ему в кругленькую сумму у знакомого ювелира (который, к слову, мог именоваться старейшим среди “дятлов” (осведомителей соответствующих госорганов - примечание автора). И, по заверениям старого потомка иудеев, у любого другого Ручьёву эта “цацка” встала бы вдвое дороже.

Но вот об этом Анне знать как раз не полагалось. Уж лучше пусть считает, что ожерелье досталось ему даром...

...нежели думает, что он ее вульгарно... покупает.

Впрочем, кто способен точно прочесть мысли прелестной женщины?

Особенно такой неординарной...

* * *

Когда он вызвался довезти ее до дома, она не отказалась, только уточнила - не до поселка Денисово, где располагался особняк г-на Зарецкого, а до дома ее отца.

-Кузину навещу, заодно обеспечу себе алиби, - пояснила Анна.

Ручьёв промолчал, благоразумно решив не затрагивать болезненной темы - ради сохранения хотя бы таких “смутных”, но замечательных дней.

Остановил “Пежо” в половине квартала от дома ее отца. Анна повернулась к нему лицом (на сей раз устроилась на переднем сиденье), в очередной раз провела ладошкой по его щеке, “украшенной” модной “небритостью”.

-Как насчет твоего предложения отдохнуть на безлюдном пляже?

-Оно остается в силе. Устроим пикник...

Улыбнулась шаловливо.

-С шашлыками?

-Ты же свинину не ешь, - поддел ее Ручьёв.

-Из твоих рук, мой король, - сказала Анна серьезно, - Я приму даже яд...

-Сумасшедшая, - привлек ее к себе, поцеловал - жадно, сильно, почти грубо, - Телефон не потеряла?

Она отрицательно мотнула головой.

-Тогда звони. Если не позвонишь в ближайшие три дня...

-Тогда что?

- Выкраду, - пообещал Ручьёв, - Выкраду тебя... вместе с телефоном.

-И ожерельем...

-Иди, - обреченно сказал он, будучи просто не в силах смотреть на ее нежное, безмятежное, как у Мадонны с полотна Боттичелли, лицо, сознавая, что по закону эта женщина принадлежит другому, - Иначе... выкраду прямо сейчас.

-Отлично, - насмешливо улыбнулась Анна, - Я уйду, а ты подло угонишь “тачку”? Извольте выйти первым, князь...

Но, прежде чем он вышел из машины (первым), они целовались еще битых четверть часа.

Так, словно делали это в последний раз.

* * *

18 ИЮЛЯ

3.

Найти жилище “мадам Анджелы” оказалось непросто среди типовых многоэтажек спального района. Наконец, отыскался и нужный номер дома, и нужный подъезд... Прежде чем нажать на кнопку домофона с номером квартиры, Лера заново заглянула в листок, вырванный Мышкиной из блокнота.

Безумие... а если? Вдруг?

“Но не исключено, что кидалово”, - подумала Лера угрюмо.

Впрочем, похоже, терять уже нечего. В очередной раз позвонив Ручьёву в агентство, она в очередной раз услышала, что шефа на месте нет.

Собралась подкараулить его у входа в “Феникс”, да безуспешно. Он так и не появился. А заново ехать к Галке Кравченко означало заново нарваться на сказанное кислым тоном: “... ловить тут тебе нечего...”

-Слушаю? - раздался из динамика домофона голос женщины (как Валерия прикинула, средних лет).

-Анджела? - неуверенно спросила она.

-Кто вы? - довольно прохладно поинтересовалась женщина.

-Я...от Мышкиной. Мышкиной Светланы, из...

-Проходите, - перебила Анджела (голос ничуть не потеплел), и раздался писк электронного устройства, разблокировавшего замок подъезда.

Лера вошла в самый обычный многоквартирный дом и на лифте поднялась на седьмой этаж. Дверь квартиры “мадам Анджелы” так же не отличалась от ставших в последние годы типичными недорогих, якобы “бронированных” дверей.

Едва надавила на кнопку звонка, дверь распахнулась.

-Заходите, - коротко бросила магичка, первой проходя в комнату.

Лера, не снимая туфель, тоже вошла, осмотрелась... и испытала разочарование.

Куда там “мадам магичке” до магических салонов, которые Валерия видела по телевизору... Обстановка скромная, если не убогая. Потертый ковер, “стенка”... минимум, двадцатилетней давности; пара опять же неновых кресел; обычный журнальный столик; диван, обитый велюром...

“Ошибка, - подумала Лера, - Или вульгарная “наколка”.”

Пожалуй, единственно примечательным предметом в комнате являлась картина, вызывающая, правда, легкую жуть - стол, на столе свеча, ваза с засохшим букетом полевых цветов... а на переднем плане - человеческий череп.

-Так что вас ко мне привело? - спокойно спросила “ведьма”. Была она невысокой, но стройной, очень пропорционально сложенной. Лицо довольно молодое (“Лет тридцать”,- наугад прикинула Лера), однако, глаза у “мадам Анджелы” были слишком мудрыми и усталыми... для тридцати лет.

-Впрочем, знаю, что, - ответила “магичка” на свой же вопрос. Лера заметила в ее каштановых волосах седые пряди... определенно, дама давно перешагнула за тридцать (а то и сорок). Вряд ли ее можно было назвать красавицей, но ее лицо являлось привлекательным... и каким-то экзотичным. Возможно, такое впечатление создавалось от того, что разрез крупных миндалевидных глаз женщины являлся чуть раскосым (что, не исключено, говорило о толике восточной крови в ее жилах).

-Присаживайтесь, я сейчас поставлю чай, - слегка улыбнулась, - Да расслабься, девушка... Я тебя не ограблю, не убью и не съем. Может, даже помогу. Если, конечно, сочту нужным, - закончила “мадам Анджела” совершенно серьезно, - К слову, ты не представилась. Как тебя зовут?

-Лера... Валерия, - пробормотала Лера. От взгляда “мадам Анджелы” ей было слегка не по себе. Хоть глаза у нее были вовсе не жгуче-черными... скорее, серо-синими.

-Очень приятно, - кивнула женщина и удалилась на кухню, откуда минут через десять появилась со столиком на колесах, уставленным принадлежностями для чаепития.

-Итак, Валерия, что вас ко мне привело? - опустившись в кресло, “мадам Анджела” взяла в руки чашку с чаем, - Проблемы в бизнесе? В семье? Несчастная любовь?

Лера ощутила, что краснеет.

-Я в общем...

-Несчастная любовь, - вздохнула “мадам магичка”, - Все хотят счастливой любви, не осознавая того, что далеко не все умеют любить... Ну да ладно. Рассказывай.

-Что рассказывать? - растерялась Валерия.

-Все. С самого начала. Не стесняйся - то, что будет тобой сказано, дальше этих стен не уйдет.

...То ли в чай “магичка” подмешала какое-то магическое зелье, то ли сама обладала даром гипноза... но речь Валерии неожиданно полилась легко и свободно, словно она только и ждала момента, чтобы выговориться.

А, может, и впрямь ждала?

-Ясно, - наконец, заключила “мадам Анджела”, когда рассказ Леры подошел к концу, - Помочь тут несложно... относительно, конечно, несложно, - тут же поправилась она, - Вопрос в другом - действительно ли тебе, Валерия, нужен именно этот мужчина?

Леру снова бросило в краску. И эта - о том же?

“Магичка” подняла руку ладонью вверх (Лера обратила внимание на массивный серебряный браслет на ее правом запястье), как бы заранее пресекая все возражения.

-Не спеши возмущаться, девочка. Знакома, думаю, с компьютерными играми?

-При чем тут компьютерные игры? - буркнула Лера.

-При том, что они моделируют жизненные ситуации... порой, - спокойно ответила “ведьма”, - Или реалии, так точнее. В таких играх действие происходит на разных уровнях, верно? Прошел один уровень - перескочил на второй, третий и так далее...

Лера кивнула.

-Так что ж ты, детка, не пройдя своего уровня, хочешь скакнуть на другой? - вкрадчиво спросила “мадам Анджела”, слегка подавшись вперед, - Ты желаешь получить мужчину с другого уровня, милая. Тогда как на твоем тоже имеется кандидат. Виктор, верно?

Лера ощутила легкий озноб. Все-таки нехорошим был взгляд этой женщины... нехорошим. За этот взгляд ее, не исключено, ведьмой и прозвали.

-Хотите сказать, только потому что я не красавица...

“Анджела” небрежно махнула рукой.

-Да разве в этом дело? Уровень образованности, интеллекта... социальная среда, наконец - вот реальные барьеры, разделяющие тебя и Сергея... - на миг она прикрыла глаза и от легкого смеха “магички” у Леры по коже пробежали мурашки. А если она просто сумасшедшая, и Мышкина Валерию вульгарно разыграла?

-Я не сумасшедшая, - сухо сказала “мадам Анджела”, и Валерия, кажется, даже слегка вздрогнула, - Ты хочешь как Золушка получить карету, платья, лакеев? - холодно усмехнулась, - Что ж... в моих силах, девочка, предоставить тебе все это. И даже... без предоплаты.

Но, - встав с кресла, она выпрямилась и неожиданно показалась Валерии куда выше, чем поначалу.

В комнате заметно похолодало. Потемнело.

А потом “ведьма” начала меняться. Футболку, джинсы и домашние тапочки сменил длинный темно-фиолетовый балахон (может, тапочки и остались, но они скрылись под балахоном), волосы удлинились... Глаза стали выглядеть черными омутами на бледном лице. Валерии захотелось вскочить с кресла и броситься со всех ног из этой колдовской квартиры, но... она оказалась парализована. Вскрикнуть не могла, не то, что двинуться.

...И вдруг все исчезло. Перед ней опять находилась невысокая, стройная женщина, чей возраст - ввиду моложавого лица и седеющих волос, - крайне сложно было определить.

И эта женщина с легкой, усталой улыбкой опять уселась в кресло.

-Как видишь, могу, - похвасталась обыденным тоном, - Ну, а сейчас... я всего лишь возьму каплю твоей крови. Не бойся, это не страшно, - и не успела Лера опомниться, полоснула ее по кисти левой руки обычным кухонным ножом.

-Вы что себе позволяете? - взвизгнула Валерия, глядя на то, как “магичка” аккуратно вытирает нож белоснежным платочком. После чего платок исчез в кармашке ее джинсов.

А царапина на руке Леры еле-еле кровоточила.

-Сейчас пластырь принесу, - небрежно сказала “Анджела”, но Валерия уже вскочила с кресла.

-Нет, спасибо, мне ничего не нужно, я пойду.

-Ну-ну, - “ведьма” снова как-то зловеще усмехнулась, - Собственно, основное уже сделано, детка. Желание твое сбудется, “Золушка”, но учти...

Лера рванула в прихожую... увы, замок на двери похоже заело, и в ее ушах все еще звучал насмешливый и властный женский голос:

-...Если названная мной сумма спустя неделю не будет принесена сюда, карета вновь превратится в тыкву, а лакеи - в мышей... Учти!

Лере, наконец, удалось открыть замок, она рванула дверь на себя и пулей вылетела из квартиры.

Лишь оказавшись на залитой солнцем улице, Валерия отдышалась... и едва не расхохоталась.

Запугали дуреху... развели лохушку... тоже, “желания сбываются”, ха!

На всякий случай проверила сумочку - нет, слава Богу, деньги, документы и мобильник на месте - вовремя, значит, улизнула.

“А если?.. Вдруг?” - мелькнула сумасбродная мысль, и Лера с замиранием сердца набрала номер агентства “Феникс”.

-Слушаю, - раздался мягкий голос Ручьёва, и Валерию бросило в жар.

-Сережа? - неуверенно спросила она.

Пауза.

Когда он снова заговорил, его голос звучал, как показалось Лере, устало.

-Валерия, тысяча извинений, но я же просил тебя не звонить в агентство...

-А... куда я должна звонить, Сережа? - с надеждой спросила Лера...

И услышала: “Никуда”.

-Что? - переспросила Лера, ощущая жуткую сухость во рту, - Что ты сказал, Сережа?

Увы, в телефонной трубке царило молчание.

-Вот стерва, - пробормотала Лера, даже не зная, кого имеет в виду - провокаторшу Мышкину или псевдо-ведьму, наобещавшую ей с три короба. Найдя в сумочке бумажку с адресом, остервенело разорвала ее на мелкие клочки, а клочки бросила на дорогу, где их немедленно подхватило ветром.

И поплелась домой, со злостью стирая со щек едкие как кислота слезы.

“Не твоего уровня, детка...”

Пошли вы со своими “уровнями”! Пусть только гадина Мышкина посмеет к ней подкатить с какими-нибудь просьбами... Пусть только посмеет!

* * *

4.

18 ИЮЛЯ

“Я люблю его”, - подумала Анна, рассеянно вертя в пальцах сапфировое ожерелье, которое Ручьёву, конечно, по наследство не перешло. Просто не хотел ставить ее в неловкое положение, ибо тут же возникал вопрос - а по средствам ли скромному совладельцу охранного агентства подобные побрякушки? (В чем-чем, но подлинности и стоимости драгоценных камней и драгметаллов Анна за восемь лет своего (до недавнего времени - почти идеального) брака разбираться научилась).

“Я люблю своего любовника... но я не хочу никаких конфликтов и тем более разрыва с мужем...”

В квартире отца она находилась одна. Ирка с семейством укатила на дачу.

В квартире имелся тайник. Именно туда и угодило ожерелье (в обитой сафьяном коробочке), наряду с “наличкой”, утаиваемой от супруга, и золотыми вещицами, перешедшими по праву наследования от Васнецовой-бабушки, Васнецова - деда и Васнецова-отца).

Тайник был оборудован надежно. Даже в случае пожара сей ящичек с большой долей вероятности уцелеет.

Ее, в некотором роде, страховка.

“Я люблю своего любовника, я даже хочу (!) от него ребенка (и желательно мальчика), но... я не могу бросить мужа. Вот дерьмо! Пат, говоря языком шахматистов.”

“Муж не вечен”, - коварно шепнуло альтер-эго.

“И терпение Ручьёва не вечно, - огрызнулось ее “Я”, - И детородный возраст женщины тоже.”

“Роди от любовника”, - невозмутимо посоветовало “альтер-эго”.

“Любовник никогда не смирится с тем, что его ребенок станет называть “папой” чужого человека. По крайней мере, такой любовник как Ручьёв”.

“Тогда уходи от Зарецкого”.

“Чтобы он изгадил Ручьёву жизнь, а мне... ну, о том, что он может сделать со мной, вообще лучше не думать...”

“Отдохни”, - ласково шепнуло “альтер-эго”, - Отдохни, поспи... не изводи себя бесплодными размышлениями. Может, все образуется само собой”.

И Анна действительно прилегла на диван в рабочем кабинете отца. И уснула.

* * *

5.

19 ИЮЛЯ

“...Учти, - чуть раскосые сине-серые глаза смотрели на Валерию в упор. Злые глаза. И даже слегка безумные (однако, в этом безумии просматривался какой-то извращенный интеллект), - Учти, девочка. Сто тысяч “баксов” - через неделю. Наличными. Принесешь мне домой. Уяснила? Иначе твоя карета вновь превратится в тыкву...” - раздался зловещий смех, и Лера, наконец, проснулась. В поту, тяжело дыша. Устремив лицо вверх. Глядя на потолок.

Потолок был украшен голубыми узорами. Точнее, плиты были украшены узорами. Плиты, которыми он был выложен.

Плиты?..

Лера, зажмурившись, встряхнула головой. Опять открыла глаза.

Голубые узоры на белом. Перевела взгляд на стены.

Ткань, которой стены были обиты, напоминала шелк и парчу. Золотые узоры на голубом фоне.

Лера приподнялась на постели (серебристо-голубые простыни), машинально откинула на спину прядь волос... и едва не закричала.

Обычный светло-каштановый цвет превратился в темный, насыщенный, с медным отливом. Валерия ошарашенно обвела взглядом комнату. Просторная, высокие потолки... Изящное трюмо, ковер с густым, длинным ворсом на полу (расцветка та же - серо-голубая). Рядом с кроватью столик, на нем книга какого-то John Fowles (кто это? Валерия о таких писателях не слышала, даже не знала, как правильно произнести его имя) и... Господи, пачка импортных ментоловых сигарет и золотистая зажигалка. Малахитовая пепельница.

Бред. Сон. Сон... но какой четкий! Она ущипнула себя за руку... загар? Почему у нее на руках такой загар - золотистый, ровный... и веснушки куда-то пропали... А пальцы! Ногти! Маникюр идеальный, однако ногти острижены весьма коротко... (Лера любила очень длинные ногти). Зато пальцы удлинились... Что?.. Что, черт побери, происходит?!

Вскочив с постели, она двинулась к дверям, частично заделанным рифленым стеклом, и оказалась в ванной комнате. Причем, вот удивительно - выключателя не было видно, но, едва Лера переступила порог (санузлом это помещение назвать язык не поворачивался. Скорее, апартаменты с мини-бассейном, сияющими кранами, раковиной в виде ракушки...), свет зажегся сам. Фотоэлемент? Лера об этом слышала... правда, воочию не видела. Так... а там что? Кабинка для душа - опять же, застекленная, и стекло будто покрыто изморозью...

Но главное - косметика! На полочке перед зеркалом. О! О такой роскоши Валерия и мечтать-то не могла! Всё известнейших фирм, и сразу (с первого взгляда!) видно, что подделками тут и не пахнет... Валерия осторожно сняла с полочки флакон с туалетной водой и от изумительного аромата (французского!) у нее даже голова закружилась.

В этот момент Лера, наконец, увидела отразившуюся в зеркале высокую молодую женщину, облаченную в коротенькую атласную серебристо-серую комбинацию... и натурально ахнула.

Красавица с длинными темно-каштановыми волосами и огромными синими глазами, отразившаяся в покрытом амальгамой стекле, тоже ахнула. И поднесла руку ко рту, чтобы не вскрикнуть слишком громко.

Это она? Теперь она, Валерия?

И опять - щипок. За ногу. Больно... значит, не сон? Значит, вот так ведьма исполнила ее желание? Превратила в божественно красивую молодую женщину?

Лера растерянно ощупала себя (то же самое проделала и красотка в зеркале).

Грудь в меру высокая, ноги... ох, у нее всегда вызывали зависть длинные ноги Мышкиной, а сейчас у самой Валерии, пожалуй, не хуже... если не лучше!

Наконец, неуверенно улыбнулась - и отражение в зеркале немедленно ответило на улыбку, обнажив ровные, безупречные зубки...

Ну и дела...

Стук. В дверь. Лера слегка вздрогнула, направилась назад, в будуар (свет в ванной комнате автоматически погас). А если сейчас вскроется, что она самозванка?

“Не вскроется, - подумала Валерия (впрочем, не слишком уверенно), - Если я с ней - одно лицо... или... вдруг ее тоже зовут Валерия Горчакова?”

Открыла дверь и увидела девушку - невысокую, коротко стриженную, миловидную... в синем платье с белым воротничком и белом кружевном фартучке.

-Доброе утро, Анна Валентиновна, - девушка неуверенно улыбнулась, глядя на Леру как-то... странно. Лишь в следующий миг до нее дошло - не “странно” смотрит на нее эта служанка, а с восхищением! Ну, дела... Значит, теперь она Анна? Валентиновна? Знакомое, кстати, имечко...

И красотка в зеркале казалась смутно знакомой...

И тут Леру словно током ударило - не ее ли они с Сергеем видели в театре? Дама в белом, в меховой пелерине...

Не обращая внимания на несколько удивленную горничную, Лера вновь кинулась в ванную. Стала придирчиво рассматривать в зеркале свое (новое!) лицо. Почти безупречный овал, припухшие губы... маленький (повернулась в профиль, скосила глаза), идеально прямой нос... глаза огромные, нереально синие, миндалевидные... неправдоподобно длинные ресницы... Господи! Значит, знакомая Сережи! Ручьёва!

...и супруга важной персоны, по его словам.

Ноги ослабли настолько, что Валерия вынуждена была присесть на край большой каплевидной ванны. Тупо уставилась на кольцо, надетое на безымянный палец правой руки. Обручальное? Вроде не совсем... вон же крохотный бриллиант...

А где же тогда супруг?

Опять вышла из ванной, подошла к арочному окну, отдернула портьеры.

Да, дворик... Не дворик, а просторный двор! Каменная “горка” (альпийская, так это называется?), аккуратно подстриженная лужайка, фигурно выстриженные кусты у ограды... Невысокое строение... для чего? Дом для прислуги? Вон там - гараж, понятно... Мальчики в камуфляже... У одного - псина зловещего вида на поводке. Ясно, охранники...

-Анна Валентиновна? - обернулась. Горничная (служанка иными словами). Лера едва не расхохоталась истерически - теперь у нее есть своя служанка! Ну, ведьма, удружила... - Вам приготовить ванну? Или вы...

-Приготовь, - сказала Лера, неприятно удивленная тем, что голос ее стал более низким и глуховатым.

Девушка с готовностью кивнула.

-Сергей Владиславович вас просил зайти к нему до завтрака...

Сергей Владиславович? Муж, что ли? И где он? Где обитает ее муж, который, как выяснилось, не спит со своей женой-красавицей в одной постели?

А, может, все это - еще сон? Лера в очередной раз исподтишка себя ущипнула... не сон. Распахнув дверцы платяного шкафа, с восхищением осмотрела ряды платьев, блузок, костюмов... выбрала нарядный халатик - в японском стиле, ярко-красный, с золотым драконом на спине, - надела.

Из ванной комнаты доносился шум воды - горничная исправно выполняла свои обязанности.

Лера не без опаски потянула дверь спальни (уже своей спальни?) на себя и вышла в просторный холл. Лестница вела наверх (на третий этаж?) Подняться?

И тут распахнулась дверь, соседняя с дверью ее спальни. Валерия увидела невысокого, подтянутого мужчину в очках, тоже в халате и серых (но не пижамных) брюках.

-Доброе утро, дорогая. Как самочувствие?

Лера растянула губы в улыбке.

-Спасибо, хорошо...

-Ну и замечательно. Поскольку, как ты, надеюсь, помнишь, сегодня я отбываю... Идем, - посторонился, освобождая Валерии путь по лестнице вверх.

Она начала неуверенно подниматься.

-Зачем это вызывающее кимоно? - с легким недовольством в голосе спросил предполагаемый супруг, - Неужели опять прожгла халат сигаретой?

“Неряха, - с легким злорадством подумала Валерия о красавице, чей облик подарила ей ведьма, - Небось еще и курит в постели...”

-Нет, просто бросила в стирку, - небрежно (как можно небрежнее) отозвалась Лера.

Мужчина в очках слегка приподнял брови (словно бы удивленно), однако промолчал.

Поднявшись на третий этаж, Валерия в растерянности остановилась. Опять несколько дверей...

-Что с тобой сегодня? - в голосе Сергея Владиславовича проскользнуло скрытое раздражение, - Не выспалась? Опять до трех ночи сидела над своими рукописями?

-А что? - с вызовом спросила Лера. (Рукописями? Неужто эта красотка еще что-то пишет, вдобавок - по ночам?)

-Ничего. Не считая того, что одну операцию по коррекции зрения я тебе уже оплатил, - и направился к двери, закрытой на электронный замок, в чем Лера убедилась, увидев, как мужчина вытащил карту-ключ из кармана халата, чтобы разблокировать запирающее устройство.

-Итак... - подойдя к столу, он взял с него конверт, подал Валерии, - Тут нал... немного, но на неделю, думаю, тебе хватит. Если еще учесть, что и на твой счет я перевел три “штуки”, как обычно. Будь, пожалуйста, экономней. В прошлом месяце ты насколько превысила свой обычный лимит?

Лера почувствовала, что краснеет. Откуда ж ей знать, как швыряется деньгами красотка, в чью “шкуру” она влезла?

-Впрочем, не станем начинать день с конфликтов. Распоряжения по хозяйству я Серафиме отдал... В любой момент можешь связаться со мной...

Приблизился к Валерии, тыльной стороной ладони коснулся ее лба и щек.

-Все же ты, по-моему, до конца не поправилась, котенок. Или тебя что-то беспокоит? Новая горничная что-то учудила?

-Нет, все в порядке, - Лера в очередной раз растянула губы в улыбке, ужасно тяготясь присутствием этого старика (не меньше сорока ему, а то и больше) и видом его кабинета, отделанного кожей и дубом и, несмотря на дорогущую мебель и даже камин, отчего-то кажущегося Валерии жутко казенным.

-Тогда встретимся за завтраком. Аппетит, надеюсь, у тебя не пропал?

-Нет, - пробормотала Валерия.

Может, и впрямь прикинуться больной? Это сразу же объяснит странности в ее поведении...

...Погрузившись в ванную (маленький бассейн), наполненную ароматическими солями и умопомрачительно благоухающей пеной, Лера прикрыла глаза. Отлично... она теперь обитательница роскошного особняка, супруга VIPа, у нее своя кредитная карта (не исключено, что VISA), у нее даже прислуга... но как же Сережа? Сергей?

Или ведьма лучше знает, что ей надо?

“Позвонить Мышкиной”,- наконец, решила Валерия и, выйдя из ванной, тут же отправилась на поиски мобильного телефона. Который, впрочем, долго разыскивать не пришлось - он лежал на прикроватном столике. Аппарат “штуки” за полторы баксов, не меньше.

Мышкина, увы, на работу еще не явилась, а номера ее мобильника у Валерии не было.

“Мать! - вдруг вспомнила Лера, - А как же мама? Что там вообще происходит, дома? Может, мамочка уже в милицию побежала, разыскивать пропавшую доченьку?”

Лихорадочно набрала свой домашний номер. Точно, мамуля. Голос немного заспанный.

-Да?

-Ма, это я, - протараторила Лера, - Все в порядке, не волнуйся, я...

-Боюсь, вы ошиблись номером, - сухим голосом ответила мать и... бросила трубку.

Черт! У нее же, Леры, голос теперь изменился, как можно было этого не учесть?

Опять набрала заветные цифры.

-Слушаю? - более раздраженное.

-Простите, а... Валерию можно? - спросила Лера с замиранием сердца и вскоре услышала мамочкин вопль:

-Лерка, тебе звонят!

Что?.. Какая еще, к черту, Лерка?

-Да? - услышала Валерия в трубке женский голос, высокий голос, свой голос... и тут ее психика, наконец, не выдержала чрезмерной нагрузки и, выронив трубку из рук, Лера упала на мягкий ковер не-своей спальни.

…-Я же говорил, она не совсем поправилась, - обеспокоенный мужской голос.

-Ничего, Сергей Владиславович, ничего, вот наша красавица уже приходит в себя...

В нос ударил, словно кулаком, резкий запах нашатырного спирта, и Лера не без опаски открыла глаза.

Голубые узоры - на потолочных плитках. Золотые узоры на ткани, которой обиты стены. Встревоженное лицо мужчины в очках, с седыми висками. И толстуха лет пятидесяти, в униформе прислуги.

-Гуревича я все-таки вызову, - сказал мужчина, - Не нравишься ты мне сегодня, Анна. Слабость, тошнота есть?

Лера отрицательно мотнула головой.

-Это все от недостатка витаминов, - авторитетно заявила толстуха, - И от этого, - потрясла пачкой сигарет перед Лериным (точнее, не совсем Лериным) носом.

-Ну, вы, Серафима Степановна, палку-то не перегибайте, - с недовольством заметил супруг красавицы Анны (или уже Лерин супруг?), - А ты, девочка, не вставай с кровати, - нагнулся, коротко поцеловал Леру в лоб, - До приезда врача... Хочешь чего-нибудь? Соку?

Лера молча прикрыла глаза. Если она заняла чужое место, то кто занял ее? Или теперь появилось двое Валерий Горчаковых, только одна из них по-прежнему “серая мышка”, а другая красавица и супруга важной персоны?..

* * *

6.

19 ИЮЛЯ

...В отличие от Валерии Анна Валентиновна Васнецова, узрев себя в новом облике и в убогой (по ее меркам) квартире, в обморок не упала.

“Либо сон, либо наказание за мои грехи и подтверждение фантастической теории, согласно которой жизнь - лишь цепочка перевоплощений, - вот что она подумала, - Или у меня стойкая шизофрения, расщепление личности... Вот только шизофреники, как правило (вспомни курс психологии!) не подозревают о наличии в себе нескольких существ... “ Вот эту - последнюю и самую жуткую - гипотезу она решила оставить “на потом”.

Так или иначе, следовало приспосабливаться к жизненным реалиям. Первый порыв (после того, как даже рискнула принять ледяной душ, чтобы проснуться, но так и не “проснулась”) - поехать к Ручьёву и обо всем рассказать - Анна отмела моментально.

Сочтут сумасшедшей и немедленно отправят туда, куда вход - рубль, а выход - жизнь. Исключено.

“Или... в самом деле я сошла с ума?” - мелькнула навязчиво-паническая мысль.

“Стоп, - голос “супер-эго”. Голос отца, профессора Васнецова (или она и в этом ошибается? Нет никакого профессора Васнецова?), - Есть многое на свете, друг Гораций, что и не снилось нашим мудрецам. Сойти с ума ты всегда успеешь. Сейчас разберись-ка в ситуации.”

Выбрав в гардеробе Валерии наиболее скромное платье, отвергнув косметику (дурнушкам краситься, по мнению Анны, было незачем) и гладко причесав отвратительно короткие и жидковатые волосы, она принялась размышлять.

Кто эта девица по профессии, во-первых? Если Ручьёв ей об этом и говорил, она запамятовала; в любом случае сейчас это уже значения не имеет. Нет смысла разыскивать место ее работы и являться туда, симулируя амнезию.

Следовательно... что делать?

“Делай, что умеешь,” - подсказало “альтер-эго”.

А умела она говорить по-английски, по-французски и по-португальски (плюс немного по-итальянски).

Значит... заняться репетиторством?

А документы, которые подтвердили бы, что она закончила иняз? А рекомендации? А?..

“Пойду “вслепую”, решила Анна наконец. Разместить в газете объявление... авось, кто-то и клюнет. Пара уроков бесплатно, потом...

“Но ты, девочка, лишилась главного преимущества - выигрышной внешности, всегда дававшей тебе фору... особенно в общении с мужским полом. А сейчас?..”

“Значит, буду общаться с женским”, - подумала она мрачно, машинально поглощая омлет, приготовленный пожилой женщиной с лицом склочницы, которая наблюдала за ней, Анной (впрочем, уже не Анной) слишком пристально.

-Что-то не так? - спросила она наконец (голос звучал отвратительно. Куда выше и пронзительней, чем ей хотелось).

-Да нет... Манеры у тебя, Лерка... Прям принцесса. Сережа твой, что ль, научил?

Ее бросило в жар. Вот что было самым ужасным (о чем даже думать не следовало) - перспектива потерять своего “короля викингов”. Вот отчего хотелось рычать, выть и бить посуду (а заодно стулья и оконные стекла).

“Нет. Только не это. Держи себя в руках, - опять приказала себе Анна, - Согласно непреложному закону, открытому еще Михайлой Васильевичем Ломоносовым, бесследно не исчезает ничего. А если А. В. Васнецова все-таки... есть? И следовательно, она, Анна - Валерия (лже-Валерия) не шизофреничка... Господи, да что же происходит?!

И кто сейчас находится на месте А. В. Васнецовой (если она есть?)”

Желая немедленно проверить эту теорию, Анна позвонила по номеру, который в равной мере мог быть и предметом ее шизофренического бреда, и...реальным.

Женский голос, раздавшийся в трубке, вызвал прилив тошноты, ибо был не просто знакомым... жутко знакомым.

-Ань, ты? - нахально позвала она...саму себя.

-Нет, это горничная, - ответили ей неуверенно (“Ясно. Лесбиюшка Наташа”), - Вам позвать Анну Валентиновну?

-Непременно. И срочно. Скажите, звонят из редакции, - все происходящее намного превосходило картины Дали по части полнейшего абсурда и сюрреалистичности. На мгновение Анне даже стало смешно. Но тут же сделалось не до смеха, когда она услышала неуверенное:

-Слушаю?

-Это секретарь Ивана Сергеевича, - отчеканила Анна (таково было имя-отчество заместителя главного редактора “Волны”, с кем она обычно имела дело. В некотором роде он являлся ее наставником. Человеком, в свое время “собаку съевшем” на переводах различных писателей, в том числе - серьезных прозаиков), - Он хочет знать, как скоро вы закончите работу над переводом романа “Иглы” Жака Ригеля? Сроки горят, Анна Валентиновна...

-Простите, - пробормотала самозванка на другом конце провода, - Я вас плохо слышу. Перезвоните, пожалуйста...

Анну опять затошнило. Да так сильно, что пришлось бегом броситься в туалет и исторгнуть из себя съеденный омлет. Она (настоящая Анна) давно закончила работу над рукописью Жака Ригеля... Она даже успела получить за нее гонорар!

А этот голос... интонации... черт побери, она по-ня-ла! Наконец она все поняла.

Это не шизофрения, не раздвоение личности.

Это мистика, ужасная тем, что вторглась в реальность. Ее место заняла морковноволосая шлюха. А она, Анна, стала ею. Видимо, в наказание. За стервозность, гордыню... и нерешительность в отношении человека, который ее искренне любит (точнее, любил...) И который сейчас, увы, сделался почти недосягаемым...

* * *

7.

19 ИЮЛЯ

Лера, кладя мобильник на столик, ощутила противную дрожь в пальцах. Какая еще редакция? Какой Иван Сергеевич? Какая незаконченная рукопись? Вот, уже начинаются проблемы... Не успела отделаться от навязчивого докторишки и тошнотворно-заботливого мужа-старика (уехал, Слава Богу!), как это звонок...

Связаться с Мышкиной? А если и она ее не узнает?

...Узнала. Едва Валерия представилась.

-Тебя хватились, - насмешливо (как Лере показалось) объявила золотоволосая Мышкина, - Все же решилась навестить “мадам”?

-Да, - прошептала Лера.

В трубке повисла пауза секунд на пять.

-Поздравляю, - прохладным голосом сказала “Златовласка” из рекламного отдела, - Вот что, подруга, разговор не телефонный, так что подскакивай в кафешку на Ясеневом бульваре. Все обсудим.

-Хорошо, - обреченно согласилась Валерия. Что-то Мышкина знала... то, что и ей, Лере, следовало знать.

Опять постучалась горничная, поинтересовалась, не принести ли хозяйке поесть.

-Принеси, - согласилась лже-Анна Валентиновна и в следующие сорок минут с огромным удовольствием смаковала деликатесы, которых отродясь не пробовала. Все буквально таяло во рту... вот они, преимущества жен важных персон! (А кто ее муж, кстати? Ясно, олигарх, но чем занят? Нефть? Газ? Природные ресурсы? Строительство? Или просто “высокий” чиновник из мэрии? Как бы это ненавязчиво выведать?)

Наконец, оделась, накрасилась (всё самое лучшее, известнейшие иностранные бренды), вышла во двор... и тут же была остановлена высоким парнем в темном костюме.

- Добрый день, Анна Валентиновна. Сейчас едем?

Черт, а она ведь в самом деле должна ехать! Причем, в собственном авто...

-Да, - пробормотала Лера, - А... куда мы собирались?

Детина, как ей показалось, излишне пристально всмотрелся в ее лицо.

-Вам виднее, я всего лишь водитель... - и добавил после некоторого колебания, - Вы хорошо себя чувствуете?

И этот - туда же?!

Леру охватила самая настоящая злость.

-Хорошо! - рявкнула она, - Машину мне, живо!

На приятном, но простоватом лице парня появилась растерянность, впрочем, он тут же повернулся, направился в гараж и вскоре вывел оттуда серебристо-серую иномарку.

Когда Лера садилась на переднее пассажирское сиденье, опять бросил на нее какой-то странный взгляд, но промолчал.

-Кафе на Ясеневом бульваре, - коротко бросила она, решив - чем грубее и лаконичнее станет обращаться с прислугой, тем вернее ее примут за вздорную женушку важной персоны.

...Мышкину Лера узнала сразу, а вот Мышкина... когда Валерия (короткая черная кожаная юбка, ярко-зеленая шелковая блузка, туфли от “Гуччи” на высокой, тонкой шпильке) к ней приблизилась, распахнула свои очи так широко, что они едва не вылезли из орбит.

-Здравствуй, Светочка, - пропела Лера, победно улыбаясь, - Не узнаешь Валерию Горчакову?

-О-отпад, - выдохнула Мышкина, - Супер... Чем ты эту ведьму так очаровала, что тебя превратили в Мисс Мира?

Лера торжествующе рассмеялась. Уселась за столик.

-Я была с ней откровенна, только и всего. Как ты и учила.

Мышкина покачала головой.

-Да уж... затейница наша Иванна...

-Кто? - недоумевающе переспросила Валерия.

-Нашу “Анджелу” в действительности зовут Иоанна, - пояснила Мышкина вполголоса, - Имечко, да? Не захочешь - поменяешь. И... чего она от тебя потребовала?

“Сто “штук” баксов. Налом. Принесешь лично мне домой”, - вдруг совершенно отчетливо вспомнила Валерия свой сон.

Но это ж только дурацкий сон... В действительности лже-муженек вручил ей две “штуки” “гринов” в конверте, ну и на “кредитке” (платиновой, с ума сойти!) были деньжата (пин код Лера отыскала в электронной записной книжке Анны Васнецовой)… однако, сто “штук”? Абсурд!

Может, “Анджела” - Иоанна еще с ней свяжется. Не исключено, даже через Мышкину.

-И кто ты теперь? - все так же негромко поинтересовалась “Златовласка”.

Лера молча подала ей визитную карточку, найденную в сумочке.

-Уверена? - сощурилась Мышкина.

-Меня так уже несколько человек назвали, - торжествующе заявила Лера.

Мышкина поморщилась.

-Я не о том. Уверена, что справишься? Смотри - переводы с французского, английского, португальского... Ты хоть одним иностранным языком владеешь настолько свободно, чтобы болтать на нем, не пользуясь словарем?

Лера ощутила, что краснеет.

-Ерунда, - отрезала она, стараясь придать голосу больше твердости, - Этой фифе вообще не нужно работать - муженек-то олигарх... Знаешь, в каком особнячке они обитают? Кстати, взгляни, - указала на окно кафе, - Вон так серебристая “тачка” теперь моя. С личным, - подчеркнула, - Шофером. Личным!

-Ну, - Мышкина не то, чтобы насупилась, но слегка помрачнела, - В моем случае все было проще...

-Да?! - загорелась Лера, - А как у тебя было? Или... об этом нельзя болтать?

Мышкина невесело усмехнулась.

-Это непосвященным нельзя. А нам с тобой... короче, глянь, - полезла в сумочку и извлекла оттуда фото (маленькое, черно-белое) необычайно уродливой девицы в очках с толстенными стеклами.

-Это... кто? - спросила Валерия. В груди противно екнуло.

-А ты думаешь, кто? - опять улыбнулась Мышкина (и опять весьма криво), - Я, дорогая. До визита к “мадам Анджеле”. Отчаявшаяся найти работу выпускница экономического факультета... с красным, между прочим, дипломом.

-А сейчас? - прошептала Лера, - То есть... такая как сейчас...

Мышкина отвела глаза.

-Шлюха, - бросила она коротко и жестко, - Папа алкоголик, матери с шести лет нет... с четырнадцати лет - на содержании у богатеньких “папиков”. В основном “черных”. Когда меня, - запнулась, - Поменяли, я потребовала у очередного толстосума купить мне диплом... а поскольку специалистом я была неплохим, он и поспособствовал моему трудоустройству... в одну фирму. Проработала там пару лет, зарекомендовала себя с лучшем стороны... и сбежала от него, - Мышкина, наконец, улыбнулась искренне, - К тому времени уже привыкла, что мужики не отворачиваются, как только увидят, а наоборот, слюнки роняют... и женихи “косяками” повалили...

Вот такие дела, - сощурилась, - А каково, думаешь, этой переводчице... в твоей шкуре?

-Не знаю, - буркнула Лера. И добавила мысленно: “А пусть-ка побудет в моей шкуре... красотка”. Как ее мать любит выражаться, не все коту масленица... Да, разговор с Мышкиной вместо того, чтобы поднять настроение, здорово его испортил. Она уже привстала из-за столика, чтобы уйти, уехать... подальше, в центр Города хотя бы, поболтаться по дорогим бутикам, посетить салон красоты (укоротить свои длинные патлы, а то возни с ними...), но тут-то и произошло, по мнению Валерии, наиглавнейшее событие этого дня - “проснулся” мобильник в ее сумочке. (Между прочим, второй мобильник длинноволосой красотки).

Прозвонил странную, незнакомую Лере мелодию, и, поднеся трубку к уху (номер, определившийся на дисплее, Лере, безусловно, знаком не был, а фотографии не имелось), она услышала мужской баритон, заставивший ее сердце заколотиться в три раза чаще.

-Здравствуй, - мягко (особенно мягко) произнес мужчина, - Мы можем свободно разговаривать?

“Сергей? - молнией пронеслось в мозгу у Валерии. И тут же, - Да откуда? Просто померещилось...”

-Кто это? - осторожно спросила она, - Простите, не узнаю вас...

Пауза.

-Это вы простите, - с сожалением произнес мужчина, - Видимо, ошибся номером.

Связь прервалась.

Лера, не обращая внимания на слегка насмешливый взгляд Мышкиной, набрала тот же номер и услышала тот же голос, невероятно похожий на голос Ручьёва.

-Вы только что позвонили Анне, - отчеканила она, бросила взгляд на визитку и добавила, - Васнецовой. Может, тоже назовете себя?

Снова довольно длинная пауза.

-Ангел, я тебя не совсем понимаю, - наконец озадаченно произнес незнакомец (или знакомец?), - Если не можешь разговаривать сейчас, я перезвоню... Но, насколько мне известно, твой Командор должен уже находиться в воздухе?

Точно. Муж Анны Валентиновны говорил Лере, что летит самолетом в Женеву...

-Но кто вы? - взмолилась Лера, - Можете себя назвать? Имя хотя бы?

Молчание.

-Слушай,- наконец, заговорил мужчина (без сомнения любовник красавицы Анны), - Это что, разновидность “ролевой игры” по телефону? У меня с чувством юмора не очень... но поздравляю, у тебя на редкость хорошо получилось. На какое-то мгновение я даже усомнился, ты ли это...

Вот здесь бы Лере насторожиться... но, с каждым произнесенным незнакомцем словом, она все больше верила в то, что с ней разговаривает Ручьёв. Его интонации, его речь, умение строить “обтекаемые” фразы... Сердце Леры зашлось в сладком предвкушении скорой встречи.

- Зачем ты звонишь? - прошептала она пересохшими губами.

-Зачем? Во-первых, просто для того, чтобы услышать твой голос и узнать, все ли с тобой в порядке, во-вторых, уточнить, когда увидимся... С тобой действительно все нормально? Предупреждаю - если это розыгрыш, то он, прости несколько затянулся...

Лера разозлилась. Сегодня все окружающие только тем и заняты, что интересуются, все ли с ней нормально!

-Отлично! - рявкнула она в трубку (а грубым может быть голосочек-то у переводчицы, грубым...), - Увидимся прямо сейчас, устроит?

На сей раз молчал он недолго.

- Похоже, у тебя проблемы, - сказал наконец. Причем, в голосе его было не меньше обеспокоенности, нежели голосе “законного супруга”. - Ладно, перекину часть дел на Кравченку, ему не привыкать... На набережной встретимся или у меня?

Лера на миг лишилась дара речи. Если и оставались у нее еще какие-то сомнения насчет того, что ей звонит Ручьёв, то сейчас они полностью отпали. “Перекинет дела” на Кравченко, чтобы встретиться с красоткой любовницей... Ну подонок...

“Да ты же и есть эта самая красотка теперь!” - ликующе воскликнул внутренний голос (термин “альтер-эго” Лере был попросту неизвестен), - И отыграешься за скромную бухгалтершу В. Горчакову по полной! Мало не покажется!”

-Встретимся у тебя, - бодро ответила Лера и прервала связь.

-Что, успехи? - скептически усмехнулась бывшая “кикимора” Мышкина.

Лера тоже усмехнулась (но торжествующе).

-Можно сказать и так.

-Смотри, - задумчиво протянула Мышкина, - За все в этой жизни приходится платить...

-Расплачусь, не сомневайся, - небрежно бросила Валерия, направляясь к выходу. Садясь в машину, приказала водителю: “Поселок Березки, дом...”

-Я знаю, Анна Валентиновна, - отозвался светловолосый здоровяк, слегка краснея.

“Ах, знаешь? - со злостью подумала Лера, - Возишь, значит, хозяйку сюда регулярно? Ну так повози теперь и меня...”

* * *

...Улыбающийся Ручьёв был настолько мил и предупредителен, что на какое-то мгновение Лера поверила в его любовь именно к ней, Валерии Горчаковой... а не чужой жене-красавице. Все испортила, как обычно, его мерзкая псина. Едва увидев Леру, Вольф вдруг попятился, потом взвыл, припал на задние лапы и, наконец, залился злобнейшим лаем (не решаясь, впрочем, к ней, Валерии, приблизиться).

Лера, было, решила, что овчарка просто теперь не может эту “фифу” Анну, но Ручьёв, побагровев, увел псину в гараж, где и запер, а, вернувшись, лишь развел руками.

-Не понимаю, что с ним... То съел что-то не то, то ли... ты кошек сегодня на руках не держала?

Лера уже собралась, было, отрицательно мотнуть головой, однако... “Теперь все время нужно быть начеку”, - напомнила она себе и растянула губы в улыбке.

-Представь, Сереж, держала... ужасно хорошенького котеночка...

Ручьёв нахмурился, подошел к ней ближе, почти вплотную.

-Да что с тобой сегодня, ангел? - заговорил вполголоса, глядя с беспокойством... и как-то жалобно. Лере пришло в голову сравнение с собакой, которая, чувствуя плохое настроение хозяина, заранее готова обвинить в этом себя... и принять наказание. Раньше Ручьёв никогда на нее так не смотрел. “Я уже не та”, - напомнила она себе, -Ну, хорошо. Положим, ты боишься “прослушки”... но ведь я говорил тебе уже неоднократно - нечего бояться! Или, - опять жалкая улыбка, - Предлагаешь принять твою игру? И кто ты сегодня? Девушка-провинциалка, воображающая себя женщиной-вамп, а... я? Коварный соблазнитель?

Лера разозлилась. Что, в новом облике она похожа на провинциалку? Однако, первый порыв - развернуться и обиженно уйти, - она в себе подавила. Может, отношения Ручьёва и этой Анны строятся именно по такой схеме - “ролевые игры”, как он выразился?

Растянула губы в улыбке.

-Да... Я сегодня игривая, Сережа. Та-кая шалунья...

Он тоже улыбнулся, но похоже, не совсем искренне. Распахнул двери своего коттеджа, церемонно предложил войти. И, войдя, Лера, конечно, убедилась в том, что никакого ремонта в его доме и не предвиделось... (Собственно, его дом и не нуждался в ремонте).

-Ань, - притянул ее к себе, обнял, - Ну брось, ангел. Не ты ли говорила, что “ролевые игры” - суть не что иное как просто извращение, стремление пресытившихся любовников найти новые, острые ощущения?

Он смотрел на Валерию настолько тепло, искренне и доверчиво... как никогда не смотрел раньше.

“Теперь он всегда будет так на меня смотреть”, - подумала Лера и улыбнулась.

-Давай выпьем, Сереж? За встречу?

Надеялась, что он наконец-то перестанет нести чушь о каких-то там “играх”... и он промолчал, однако, бросил на нее взгляд... немного иной. Словно в ясный летний день повеяло ледяным холодом. Тем не менее, пожал плечами, подошел к бару.

-Как обычно, сухое?

-Можно и сладкое, - беспечно откликнулась Лера, только в следующую секунду сообразив - а что, если Анна не любит сладкие (и полусладкие) вина?

“Ерунда”, - постаралась себя успокоить. Все женщины любят сладкое...

Оказалось, не все. Ручьёв довольно криво усмехнулся.

-Может, тебе хочется и свиных отбивных? А заодно Таню Буланову послушать?

Лера испытала замешательство. На что он намекал? Не успела она додумать, на что намекал Ручьёв, как он ошарашил ее еще больше, выдав какую-то длиннющую фразу на иностранном языке... Лера подумала - на французском, хотя не была уверена. Сама-то она владела только английским... впрочем, владела - слишком сильно сказано. Знала она английский где-то на очень слабенькую “троечку”.

Тут же вспомнились слова стервы Мышкиной: “Думаешь, справишься? Ты хоть одним-то иностранным языком владеешь?”

Ручьёв смотрел на нее с удивлением и легким беспокойством.

-Аня?

-Что? - Лера сделала вид, что у нее болит голова. Демонстративно потерла ладонями виски, - Что ты сказал?

-Я сказал, что наши привычки - самая стойкая вещь на свете. Ладно, - приблизился к ней, взял за руку, - Какое-то у меня сегодня параноидное настроение. Честное слово, если б я точно не знал, что у тебя нет сестры -близнеца, то, пожалуй, все тут же встало бы на свои места... Но если это - все еще игра, поздравляю, ты меня убедила. Ермолова не сыграла бы лучше, - придвинулся ближе. И опять этот взгляд, выражающий едва ли не собачью преданность и покорность, - Хватит, да?

Лера решила, что тут лучше всего будет промолчать (почему ему все ее слова кажутся подозрительными? Та стерва Анна болтала с ним исключительно по-французски, что ли?)

Он осторожно поцеловал ее в губы. “Ну наконец-то”, - подумала Лера с облегчением... как оказалось, преждевременно. Предварительные ласки только начали достигать своего пика, как Ручьёв снова от нее отстранился, и на сей раз его взгляд был взглядом растерянного родителя, узнавшего, что его единственное чадо серьезно заболело.

-Да что с тобой сегодня, мой ангел? Если это опять притворство, то... не знаю. Ты что, таким вот изощренным способом меня за что-то наказываешь?

Доверчивый, как щенок. И взгляд... почти щенячий. Неожиданно Лера ощутила прилив сильнейшей неприязни к этому человеку, ради которого душу была готова продать какой-то ведьме. Ну, ведьма, спасибо, удружила. Наградила внешностью любовницы Сергея, но забыла заодно “наградить” ее привычками, ее жестами, ее знанием языков, наконец! Получается, не награда это, а наказание. Выворачивайся теперь...

Леру вдруг осенило. Сощурившись, она прошипела:

-Наказываю? А ты не знаешь, за что? Что это была за девица, с которой ты пришел в театр, а?

Ручьёв не отстранился - на сей раз отшатнулся. И страшно побледнел (Валерия опять догадалась, что ляпнула что-то невпопад).

-Ты, милая, “оскара” заслуживаешь, не меньше, - заговорил он каким-то замороженным голосом, - Я снова должен подыгрывать? Прости, но до тебя мне далеко... Не ты ли сама придумала эту авантюру, долженствующую убедить твоего Командора в том, что я ему не соперник? Не ты ли говорила, что... черт, - взъерошил надо лбом свои “пшеничные” волосы и опять что-то буркнул на иностранном (но не английском) языке, - Вообще-то я считал, ты выше этого... Но если тебе снова нужно услышать, что эта девушка для меня ничего не значит... да, собственно, и никогда не значила, вне зависимости от того, встретил бы я тебя или нет...

Он не договорил. Гнев Леры был настолько силен, что в глазах потемнело. Оплеуха, отвешенная ею Ручьёву, прозвучала просто оглушительно громко.

…...........................

-Аня! - она остановилась лишь тогда, когда Ручьёв схватил ее за предплечье. И опять - удивительно! - не было в его взгляде злости! Зато беспокойство, боль, тревога, нежность... Только тут до Леры дошло, что именно так и смотрят любящие (так, как раньше на нее, в ипостаси Валерии Горчаковой, никто не смотрел).

-Ты уверена, что окончательно поправилась? - спросил Ручьёв необычайно мягким голосом.

-Ты...о чем? - растерялась Валерия.

-О том, что совсем недавно ты перенесла инфекцию... которая могла дать осложнения. Я тебя не запугиваю, Ань, но... такие вещи нельзя игнорировать. Головные боли, может, тошноту, может, необъяснимые перепады настроения...

Ох, как ей хотелось, чтобы это был розыгрыш! Чтобы в следующий момент он рассмеялся, обнял ее, опять увел в спальню, где они занялись бы любовью, а потом пили бы сладкое вино и слушали Таню Буланову...

Увы. Кажется, Ручьёв окончательно уверился, что у Анны Валентиновны Васнецовой не все в порядке с головой. И разве только он? Разве не сказал “законный супруг” Валерии (в ее ипостаси Анны Валентиновны) “Не нравишься ты мне сегодня, Анна?” Разве не бросал на нее исподтишка какие-то странные взгляды ее шофер - светловолосый здоровяк?

-Да пошел ты, -буркнула Лера, вырвав свою руку из руки Сергея (руки возлюбленного!) и быстрым шагом направляясь к выходу.

-Я позвоню Савельеву, - негромко сказал Ручьёв. Каким-то потухшим голосом.

-Да кому хочешь звони! - отмахнулась Лера.

-Савельев - твой водитель, - все так же мягко (словно действительно говорил с тяжелобольной) пояснил Ручьёв, - Если ты и это запамятовала.

-Прости, Сереж, - пробормотала Лера, делая последнюю (но, похоже, безуспешную) попытку сблизиться с любимым, - У меня и правда что-то с головой...

Ручьёв словно не услышал. Отошел к окну, закурил. И следующие его слова, сказанные еле слышно (похоже, сам с собой говорил?) вызвали у нее знобящий холодок в груди, - Ну я-то ладно, - пробормотал Ручьёв, - А Вольф почему повел себя так странно?

-Иди на фиг, - прошипела Лера, выходя из дома мужчины, именно того мужчины, ради которого, собственно, и затеяла “игру” с колдуньей.

Или... не ради него? Да за такую красотку, какой она теперь стала, и покруче Ручьёва мужики будут драться! Да пошел он... подонок... бабник... предатель... с-скотина...

И без слов села в “Пежо”, когда светловолосый Савельев устроился за рулем.

* * *

8.

26 ИЮЛЯ

“Без помощи Ручьёва не обойтись”, - с горечью подумала Анна, кладя на рычаг телефонную трубку (после того, как ей в очередной раз отказали в работе репетитором, когда она заявила, что рекомендаций у нее нет, а диплом “потерян”).

Не обойтись... ибо, пожалуй, на данный момент не к кому ей больше обратиться за помощью. Лже-мамочка не в счет. Ворчит, скулит, ноет... бедная дочечка, дурочка, хорошую работу потеряла, мужа до сих пор не нашла... словном, идиотка никчемная, в кого только такая уродилась?

“В вас, мамаша”, - едва не вырвалось у Анны, но она нашла в себе силы сдержаться. Нет более непродуктивного занятия, нежели поиск “виноватых” в собственных бедах. Если и нужно что-то искать, так это выход. Выход из создавшегося кошмарного, абсурдного, сюрреалистического положения.

Но... выслушает ли ее Ручьёв? Поверит ли ей - в ее новом, непрезентабельном облике? Или заподозрит грандиозный розыгрыш, подвох?

“В любом случае ты ничего не теряешь”, - все тот же твердый голос папы, утверждающий, что она, Анна, с ума не сошла, что с ней просто сыграли злую (злейшую!) шутку. Вдобавок, версию о “сумасшествии” опровергало то, что вот уже седьмой (!) день (Анна скрупулезно считала) она просыпается на том же неудобном диване в безвкусно обставленной “хрущевке”, а глядя в зеркало, видит все то же заурядное лицо рыжеволосой девушки. Правда, слегка осунувшейся, похудевшей. Неудивительно - будет ли аппетит при подобных переменах к худшему?

Где хранит мать Валерии Горчаковой деньги “на хозяйство”, выяснить удалось очень легко. В самом что ни на есть типичном месте - в бельевом шкафу, под стопкой простыней.

Стащив оттуда очередную “пятихатку”, Анна, одевшись опять же как можно скромнее (и лишь слегка припудрив свой новый - увы, немаленький, - нос), вызвала такси. За неделю уже привыкла к тому, что мужчины попросту перестали ее замечать (а ведь когда-то ее весьма раздражали их липкие взгляды!). Продиктовала таксисту адрес. Тот буркнул: “Далеко. В оба конца платите”.

-Заплачу, - пообещала Анна, садясь, по обыкновению, позади водителя (самое безопасное место, как в прошлой жизни объяснял ей Лебедев - начальник охраны г-на Зарецкого), и заново начиная анализировать ситуацию.

Она почти не сомневалась в том, что сей дерзкий фокус осуществила В. Горчакова (или кого-то подбила на его осуществление). Для чего? Причин уйма. Классический вопрос любого детектива - кому выгодно?

Выгодно В. Горчаковой (если она действительно заняла ее, Анны, место). Тут же резко возрастает материальное благополучие, приобретается высокий социальный статус... и наконец, Ручьёв!

Да, Ручьёв. Но неужели столь искушенный, умный, хитрый, наконец - обученный человек не заметит подмены?

“Любовь слепа”, - угрюмо буркнуло “альтер-эго”, ее неизменный скептик.

Раз так, то не имеет смысла к Ручьёву и ехать.

“Остался шанс, - опять папин голос, - Единственный, Анна. Да, любовь слепа... но не настолько, чтобы не увидеть в любимом другого человека. Другую личность. Вспомни пародистов. На чем основан их успех? На внешнем сходстве с пародируемыми, или их характерных жестах, характерных особенностях речи, мимике?”

Анна глубоко вздохнула. Заметит. Конечно, заметит. В. Горчакова не владеет ни французским, ни португальским, ни немецким... и даже английским (в совершенстве).

Это первое.

В. Горчаковой никогда не придет в голову сравнить Ручьёва с мифологическим персонажем - королем викингов (недостаточно развиты интеллект и образное мышление).

Наконец, она просто... другая. Другая и все.

Следовательно, “подмена” Ручьёвым с большой степенью вероятности будет замечена.

Однако... ей-то, Анне, он поверит? Поверит ли он мистическому бреду о “переселении душ” или “переселении личностей”?

Как говорил Конан Дойл устами одного из своих персонажей - если отпадают все правдоподобные объяснения и остается одно неправдоподобное, то оно единственно верное и есть.

Ручьёву должно быть известно данное изречение.

Может, он даже с ним согласится.

Итак:

В. Горчакова, отчаявшись разбогатеть, заполучить выгодного жениха или вернуть бывшего возлюбленного, обращается... к колдунье.

Та, в свою очередь, знакома с “вуду” или еще какой-нибудь мистической дрянью. И обещает... за что? За большое вознаграждение, вероятно... осуществить заветное желание девушки.

Анна непроизвольно скрипнула зубами. Ну неужели ничего нельзя вернуть на круги своя? И неужто ее любовь не к законному мужу - настолько большой грех, чтобы так платить за него?

“А чем “провинилась” В. Горчакова, родившись скудоумной “серой мышью”?”

Оп-паньки... Да, Горчакова - дура, посему недолго ей справляться с ролью супруги г-на “Зет”... Старая история о Золушке, которая, явившись на бал, задержалась больше положенного... и под аханье изумленной толпы из сияющей принцессы опять превращается в служанку-замарашку...

Зарецкий заметит “подмену” моментально (тем более, что он, в отличие от Ручьёва, любовью не ослеплен - слишком рационален и прагматичен).

Отлично. Загвоздка в одном - в отъезде ее дражайший супруг. В Женеве (звонила ему в офис, проверяла, представившись именем супруги солидного клиента “Мега-банка”). Ну, а обслуга... те станут шушукаться по углам, но не более.

А действовать нужно уже сейчас. Анна решительно приблизилась к коттеджу Ручьёва и не менее решительно надавила на кнопку звонка над дверью в ограждении.

Когда стукнула другая дверь и одновременно раздался лай Вольфа, она едва не разревелась от облегчения (хотя сейчас как раз нужно было быть собранной, как никогда).

Ручьёв распахнул дверь. Выглядел неважно - осунувшимся и усталым. В отличие от Вольфа - скачущего, беспрестанно скулящего и рвущегося с поводка.

-Валерия? Извини, я...

-Анна, - сдавленно сказала Анна. - Анна, а не Валерия. Анна Валентиновна Васнецова, супруга господина “Зет”... боюсь, правда, бывшая.

Ручьёв застыл на месте. Кровь от щек отхлынула так резко, что они даже посерели.

Наконец, он заговорил. Каким-то “мертвым” голосом.

- Не смешно Лер. Совсем...

-Спусти Вольфа с поводка, - взмолилась Анна. - Спусти... и увидишь.

Присела на корточки перед собакой (без тени страха), протянула овчару раскрытые ладони.

После небольшого колебания Ручьёв отпустил поводок, и Вольф немедленно ринулся к ней, норовя лизнуть в лицо, скуля, повизгивая и бешено виляя хвостом.

-Проходи, - все тем же безжизненным голосом произнес Ручьёв и посторонился, давай ей войти во дворик перед домом. А затем и в дом.

Она остановилась на крыльце.

- Прежде чем ты снова спросишь, зачем понадобился... Валерии... - сглотнула ком в горле. Отчаянно хотелось разреветься, но... нельзя. Во всяком случае, сейчас, - Вспомни. Я называла тебя “королем викингов”. Ты меня - “лесной феей”. Когда приходила к тебе в больницу, ты перебирал мои волосы и говорил, что мама тебе читала сказки о феях. В детстве.

Ручьёв, бледный, с окаменевшим лицом, слушал.

-Когда я слегка с температурой, ты мне присылал sms- ки. И я тебе. Назвала тебя “волчьим солнышком”. Ты спросил, что это означает, я ответила, что так называют луну. Когда... на тебя покушались, в тот день... ты подарил мне пятнадцать тюльпанов, но три я... вышвырнула в реку.

-Ты еще говорила о мальчике, - произнес он по-французски.

- Да, - она тоже перешла на французский, - Я сказала, что думала, будто люблю его... но позднее не казалось и этого... и еще... сказала, хоть ты мне и нравишься, рисковать браком я не собираюсь.

-Идем, - взяв Анну за плечо, он почти силком втащил ее в дом.

Прошел к дивану, без спросу закурил.

-Ни черта уже не понимаю... - пробормотал, не глядя на нее, - Что, наука научилась уже и души переселять? Или это какая-то грандиозная мистификация?

-Забудь об этом! - она непроизвольно повысила голос, - Ни черта это не мистификация! Спроси меня... спроси о том, что я ни-ко-му не могла рассказать... Серж!

Ручьёв резко вскинул голову.

-Повтори, - попросил хрипло.

-Что повторить?

-Как ты меня назвала. Имя.

- Серж, - повторила она послушно, - Разве я называла тебя по-другому? Милым, “князем”, Сержем...

На миг его лицо стало лицом растерянного ребенка, потерявшегося, долго плутавшего, уставшего смертельно... и вдруг вышедшего прямиком к родному дому.

-Она... - пробормотал Ручьёв, - Ни разу не назвала меня так. Я еще думал - что происходит, вижу перед собой... свою фею, а слышу... Лерку. Дикость, да? - и улыбнулся вымученно.

-И как часто ты ее видишь? - замороженным голосом спросила Анна.

-Видел, - поправил Ручьёв, - Только раз, неделю назад. Если честно... - подошел к своему компьютеру, включил, - Вот, посмотри... после этой, мягко говоря, странной встречи только и делаю, что лазаю по медицинским сайтам, выискиваю симптомы опухоли мозга, менингита... и прочих осложнений после вирусных инфекций.

-Отлично, - ей вдруг тоже страшно захотелось курить. Да и махнуть граммов сто коньяку (крепкого, сорокапятиградусного) захотелось, - Вот так она себя вела? Ты заподозрил, что у нее с головой не в порядке?

-Сейчас... я не знаю, что думать, - сказал Ручьёв беспомощно, - Дед учил меня верить только фактам... только тому, что видишь... и слышишь. А что вижу я? Вижу девицу, которую сдуру, опрометчиво приручил и после долго не мог от нее отвязаться, а слышу женщину, которую люблю. Дикость полная...

-Ты можешь с ней связаться сейчас? - отрывисто спросила Анна, - С той, что заняла мое место? Думаю, если ее умело поспрашивать, она многое расскажет...

-Да, - пробормотал Ручьёв, - Теперь кое-что проясняется...

-Что именно?

Он поморщился.

- Да Савельев был у меня. У того тоже большие подозрения насчет хозяйки. Говорит, ее словно... подменили. Как с цепи сорвалась. Бесконечные шопинги, по вечерам - ночные клубы... спиртное льется рекой, даже, по его словам, наркотой стала баловаться... кокаин, амфетамины... и конечно, - слегка покраснел, - Кобели вокруг стаями...

-У “Золушки” - “собачья свадьба”, - с нервным смешком заметила Анна.

-Я позвоню ей сейчас, - глухо сказал Ручьёв, - Кажется, без нее вряд ли что-то прояснится. Правда, не уверен, что и с ней...

-Звони, - перебила его Анна, - Нечего тянуть.

* * *

… Лера мучилась с похмелья. Одновременно ее терзали нехорошие предчувствия. Когда вернется тот старый очкастый “сухарь” (якобы законный муженек), ему гад с каменной физиономией потомственного кагебешника обязательно наябедничает о ее, Валерии (точнее, ее, Анны Валентиновны) загулах в ночных клубах...

Вот сволочи, а? Кругом стукачи, шагу свободно не ступишь!

Ну, ладно. Пару раз она “оттянулась” в “Эдеме”, еще разок в “Земляничных полянах” (тогда ей, помимо коктейля, один лощеный красавчик дал нюхнуть дозу... что, к слову, Лере чертовски понравилось. “Вставило”, по выражению красавчика, “до печенок”.) И что?

Всякий раз она исправно возвращалась домой. Ну, пусть поздно, пусть под кайфом, однако, качок белобрысый (Савельев, кажется, так?) добросовестно ее отвозил и при этом делал вид, что ничего не происходит... такого уж экстраординарного.

В самом деле - есть бабло, нужно его тратить, как же иначе? И в бутиках, и в кабаках, и в клубах... Раз она даже Мышкину пригласила в “Эдем”, но та (дура, вот дура!) отказалась. Типа, семья у нее, ребенок... Крыса белобрысая.

Зато у Валерии - полная свобода и куча “бабок”. А главное - никаких угрызений совести. Ну ни малейших!

И... нате. Является, значит, подонок этот с кислой мордой (а она, Лера, даже не отоспалась толком после вчерашней тусовки, с которой вернулась в четыре часа утра) и заявляет, что о ее поведении будет вынужден поставить в известность Сергея Владиславовича... если у нее, Леры (то есть, Анны Валентиновны) нет этому убедительного оправдания. Или она собирает материал для очередного опуса из жизни новых русский “яппи”?

Лера едва не ляпнула - а кто это такие? Промолчала благоразумно. Более того, подтвердила, что действительно собирает материал...

Мужик хмыкнул в высшей степени скептически, но говорить больше ничего не стал.

Нажалуется богатенькому “папику”, точно. Лера в этом не сомневалась. Может, сбежать, пока не поздно? Но куда? К кому? К Сергею?

Предателю этому, да? Мало, что бабнику, еще и предателю?

“А быстро он просек, что тут дело нечисто...” Лера на секунду ощутила самый настоящий страх... впрочем, тут же рассмеялась. Как это она - не Анна, если у нее - та же внешность, тот же голос и даже те же отпечатки пальцев? Подите, докажите, что она - не Анна! Может, симулировать потерю памяти? В любимых Валерией сериалах (которые она теперь просматривала (с ума сойти!) по домашнему кинотеатру), это всегда прокатывало...

* * *

...Сергей позвонил неожиданно. Лера уж и не ждала, что он позвонит. И говорил ласково... сказал, что соскучился, что просто умрет, если немедленно ее не увидит... ждет, мол, не дождется.

-Ладно, - снизошла Валерия (сейчас-то она и покруче мужичка способна заарканить, но любовь, как известно, не картошка, одномоментно из сердца не вырвешь...), - Хорошо, приеду.

И направилась к гаражу. Приказала белобрысому:

-Быстро машину!

Тот повиновался. Прия-а-тно...

...Ручьёв ее встретил у ограды. Руку подал, когда Валерия вышла из машины. Смотрел немного удивленно, правда. Она со смешком взъерошила свои коротко остриженные (в стиле каре) волосы.

-Что, не узнаешь?

Улыбнулся.

-Несколько непривычно...

-Надоели эти патлы, - сказала Лера небрежно, - Решила поменять имидж.

Он кивнул - мол, все понимает. Савельеву махнул: “Уезжай”. Тот помялся немного, однако, - не возражать же шефу? - уехал.

Лера заметила, что псины во дворе нет.

-Приболел он, - объяснил Ручьёв, - В ветклинике находится, - распахнул перед Лерой дверь своего коттеджа, - Ну заходи, Валерия...

Она с улыбкой вошла... только в следующую секунду ее пронзила догадка.

Обернулась.

-Как ты меня назвал, Сережа?

Он захлопнул входную дверь и встал перед ней, скрестив руки на груди.

- Самозванка. Дрянь, - столь ледяного тона Лере слышать еще не доводилось. Настолько ледяного, что мороз прошел по коже. - А теперь слушай, тварь, дважды не повторю. Уйти, сбежать тебе отсюда не удастся, - толкнул дверь, ведущую в кладовку, и оттуда немедленно со злобным лаем высочила его овчарка (больше смахивающая на волка, нежели собаку), - Сидеть, - приказал Ручьёв своей псине, - И сторожить, - та уселась у его ног, не сводя с Леры злобных глаз.

-Что ты сотворила с Анной? - глухо произнес он, - Что это за грязное шаманство? Что?! - рявкнул уже металлическим голосом Ручьёв, делая шаг ей навстречу.

Лера попятилась.

-Я не понимаю тебя, Сережа, я Анна...

-Ошибаетесь, - раздался из-за ее спины спокойный голос (лишь отдаленно напоминающий голос прежней Леры Горчаковой), - Анна Валентиновна Васнецова - это я. А ты, милая, самозванка. Дешевка, - обернувшись, Валерия увидела... саму себя. Разве что похудевшую и ненакрашенную. Себя... и в то же время - другую. У этой “Леры” был слишком уж умный взгляд.

-Думаешь, вечно будешь пировать на этом “празднике жизни”? - насмешливо спросила лже-Валерия. -Боюсь, недолго тебе осталось. Только до возвращения муженька. Моего, - подчеркнула, - Муженька. После чего, дорогуша, ожидает тебя комфортабельная палата... с обитыми войлоком стенами. Доказывай ему, что у тебя произошла внезапная потеря памяти и вдобавок - изменение личности...

Шизофренией это называется, девочка, - с ласковостью прирожденной садистки проворковала лже-Лера, - Именно этот диагноз тебе и будет поставлен. Вот такое “счастье” ожидает тебя, дрянь, в ближайшем будущем.

-А тебя что ожидает?! -не выдержала Лера, - Ты стала серой мышью! Уродиной! Побудь-ка в моей шкуре, стерва, нравится? Или вот этот кобель, - обернулась, посмотрела на Ручьёва, который молча и угрюмо стоял у двери, скрестив руки на груди, - Тебя пожалеет, думаешь? Как бы не так!

-Я люблю женщину, - глухо сказал Ручьёв, - Которая сейчас, не по своей вине, попала в беду. Если я не помогу ей, чего будет стоить моя любовь? - шагнул к Лере и пребольно стиснул ее плечи, - Сейчас ты расскажешь, что учинила, как, с чьей помощью... Всё расскажешь. И заодно - если тебе это известно - как вернуть все на круги своя.

-Да неужели? А миллион долларов заодно не хочешь? - перспектива потерять все, что сейчас имеет - внешность бесспорной красавицы, статус супруги VIP-персоны, возможность не работать (ничего не делать!) и жить в роскоши, - прибавили Лере сил и злости, - Пошел ты...

Ручьёв отпустил ее плечи. Посмотрел на лже-Валерию. Как-то беспомощно посмотрел.

-Я могу сломать ей руку. Ногу. Нос. Могу устроить даже разрыв печени или селезенки, - он говорил настолько обыденно, что Леру бросило в холодный пот, - Глаз могу вырвать... но, Ань, это же ты! А если... все еще не поздно вернуть в прежнее русло?

Анна-Валерия поморщилась.

- Какая возможность, любимый? Тварь эта мой брак уже разрушила бесповоротно, после учиненного ею всего-то за неделю Зарецкий до конца дней моих постарается упечь меня в дурдом! Есть смысл возвращаться в этот облик?

К тому же, - вздохнула, - Феей мне уже не быть... Глянь, что эта дурында сотворила с моими волосами...

-Ладно, - выдохнул Ручьёв и тут же резко рубанул Леру ребром ладони по шее. Отключилась она мгновенно, а, придя в сознание, обнаружила себя на диване, со скованными наручниками запястьями и мокрым лицом (видимо, гадина, оказавшаяся в ее облике, плеснула ей водой в физиономию, чтобы быстрей привести в чувство).

-Ну, говорить будем? - Ручьёв невозмутимо передернул затвор огромного (как Лере с перепугу мерещилось) пистолета, - Или супруга господина Зарецкого, тронувшись умом, покончит с собой дома у любовника, который заявил ей неделю назад обо окончательном разрыве?

-Врешь... ты не сможешь, - прошептала Лера.

-Да? - Ручьёв вскинул брови, - Не хочется огорчать тебя, Валерия, но, пожалуй, смогу. Терять-то мне нечего... - обернулся, посмотрел на сидящую в кресле лже-Леру, - Тем более, что женщина, которая мне по-настоящему дорога, все-таки не умрет... а к этому ее облику... пожалуй, привыкну.

- Я постараюсь измениться к лучшему, - улыбнулась стерва с внешностью Леры.

-Уверен, изменишься, - кивнул Ручьёв и приставил дуло к виску Валерии, - Считать до трех не будем, детка? Уж слишком это пошло, напоминает голливудскую кино-жвачку...

-Стойте! - взвизгнула Лера, обливаясь потом, - Это... мадам Анджела! Ведьма! Настоящая ведьма! Я должна ей сто тысяч баксов, если не отдам, наверное, и так умру... - добавила шепотом, не сводя с Сергея умоляющего взгляда, - Мне правда нужны деньги, Сережа...

В лице Ручьёва что-то дрогнуло. И во взгляде холод сменился беспомощностью... Лера уже готова была мысленно себя поздравить, как к ним подскочила лже-Валерия и влепила Сергею пощечину.

- Опомнись, князь! Эта тварь лжет, очевидно! Что за ведьма? - обратилась она к Валерии, - Адрес? Где проживает? Как ей вообще удалось все это провернуть?

-Не знаю, - всхлипнула Валерия, - Она... просто исполняет желания. А расплачиваться с ней нужно потом... Адрес... я не помню... то есть, помню... Смогу найти... она живет в Ясеневском районе, улица... да, улица Строителей, и дом... я не помню, но найду! Я его обязательно найду!

-Отлично, - холодно сказал Ручьёв, - Вот прямо сейчас дорогу нам к этой шаманке и покажешь. И не вздумай нас кидать, - добавил ласково, со льдом в голосе и во взгляде, - Пожалеешь горько...

И рывком поставил Леру на ноги, при этом наручников с нее не снимая.

* * *

Ох, как Лере хотелось, чтобы они все втроем попали в аварию! (Причем, двое - мужчина на месте водителя и женщина с ним рядом, - отправились бы мгновенно на тот свет). А ее, Леру-Анну, как-нибудь доктора подлатали бы. Современная медицина творит чудеса...

Увы. В аварию они не попали. Благополучно доехали до “спального” района, где проживала “мадам Анджела”, и даже нашли улицу Строителей... Но вот в поисках нужного дома Лера сплоховала. Несколько домов были похожи друг на друга (и на тот, в котором проживала ведьма), однако, всякий раз, нажимая на кнопку домофона с номером 117, они слышали, что никакой “Анджелы” там в помине нет.

-Ладно, на сегодня все, - Ручьёв вернулся к машине, распахнув дверцу, пропустил Анну (настоящую) на пассажирское место, сам опять сел за руль.

-А... я? - растерянно спросила Лера, стоя рядом с его “Фордом”.

-Ты богатая теперь, поймаешь такси, - холодно бросила Анна, закуривая тонкую и длинную сигарету.

-Погоди, о “браслетах”-то забыл, - издав смешок, Ручьёв вылез из машины и, забрав куртку (для маскировки наброшенную на скованные запястья Леры), отомкнул необычной формы ключиком наручники, - Ценная штука, - подмигнул Анне, которая усмешливо наблюдала за ним из окна машины, - Не сломаешь и отмычки не подберешь.

-Сереж, я... - неуверенно начала Валерия, но Ручьёв ее перебил. Забрал с заднего сиденья “Форда” ее сумочку, подал Валерии.

-Доберешься на такси. Савельева беспокоить не стану. А об этой “мадам”, - как-то хищно усмехнулся, - Я справки быстро наведу. По своим каналам.

“Форд” плавно тронулся с места.

“Ну и Слава Богу, - испытывая одновременно и огромное облегчение, и легкое разочарование, подумала Лера, - Чтоб вам перевернуться... на первом же мосту.”

Разыскивать “мадам Анджелу” больше настроения не было. Какое-то смутное (и нехорошее) предчувствие кольнуло Леру (сто тысяч баксов? Налом? Абсурд!) и тут же исчезло. Она выпрямилась и бодро зашагала к проспекту с намерением поймать такси и ехать в свой (свой! С ума сойти!) особняк.

* * *

-Думаешь, она солгала? - тихо спросила Анна, устаиваясь на диване в гостиной дома Ручьёва и рассеянно почесывая Вольфа по холке.

-Я уж не знаю, что и думать, - вздохнул Ручьёв, - Мои представления о мировом устройстве дали огромную трещину... Будешь? - достал из бара бутылку “шабли”.

Она молча кивнула.

Ручьёв разлил вино по бокалам, один бокал подал ей, с другим в руке присел рядом с ней на диван.

-Во всем есть и хорошие стороны, фея - теперь ты не принадлежишь никому... кроме меня.

Анна с горечью усмехнулась.

-Да, если еще не учитывать того, что мой облик принадлежит другой...

Он тихонько провел ладонью по ее щеке.

-Облик - вещь непостоянная... и меняющаяся. Есть кое-что поважнее.

Анна поморщилась.

- Бога ради, только не говори о душе. Есть ли она вообще?

Несколько секунд Ручьёв смотрел на ее новое (?!) лицо, после чего вышел из комнаты и вскоре вернулся... с желатиновой капсулой на ладони.

-Прими.

Она вскинула на него глаза.

-Прими, - настойчиво повторил Ручьёв, - Помнишь, что ты мне сказала во время нашей последней встречи... когда еще была собой?

-Когда ты подарил мне ожерелье... соврав, что оно досталось тебе по наследству?

Он слегка смутился.

-Ну, дорогими цацками тебя ведь не удивишь...

-Я сказала, что из твоих рук, мой король, я приму даже яд, - тихо произнесла Анна.

-Это не яд, - сказал он очень мягко, - Это всего лишь снотворное. Тебе необходим отдых. Хороший, здоровый сон.

-Вечный, - прошептала Анна и, взяв капсулу, не раздумывая, положила ее на язык. Раскусила. Горько. Подавив желание выплюнуть, проглотила. И содержимое капсулы, и саму капсулу. Ручьёв крепко обнял ее за плечи, прижал к себе.

-Все-таки ты пахнешь персиками, - пробормотала Анна, ощущая, как наваливаются сонливость и блаженный покой, - И печеным хлебом...

Он промолчал. Конечно, он не давал ей яд (он никогда не смог бы этого сделать). Капсула содержала в себе легкий наркотик, только и всего. Ручьёв прикрыл глаза и стал размышлять, каким образом он завтра пустится на поиски таинственной “мадам Анджелы” и что скажет ей при встрече, если найдет.

А ему было, что сказать.

* * *

...Лера проснулась в двадцать три пятьдесят пять. Проснулась словно от толчка. В ушах еще звучал голос из сна (смутного, нехорошего сна): “Неделя закончилась. Пора платить, Золушка...”

-Чушь, - пробормотала Валерия (в облике Анны Валентиновны Васнецовой), - Так не бы...

Внезапно словно кто-то положил ей на лицо пуховую подушку и... надавил. Лере хотелось вздохнуть, но ничего не получалось. Перед глазами чернильная тьма расцвела черными розами. Ей захотелось крикнуть, но - опять же - и на крик не хватило воздуху.

И, наконец, она полностью провалилась туда, где нет ни верха, ни низа, ни света, ни тьмы... нет ничего.

Нет времени.

* * *

9.

И СНОВА 17 ИЮЛЯ

-Эй, - ей легонько дунули в лицо, и Анна, наконец, проснулась. Ручьёв смотрел на нее по обыкновению ласково, чуть усмешливо и тепло. - Вы просили, фея, разбудить вас в половине пятого...

-Серж... - она приподнялась на кровати. Провела ладонью по лицу (гладкое, кожа шелковистая, нос прямой и короткий, губы мягкие и припухшие), встряхнула своей “гривой” - по-прежнему длинной, густой, волнистой, благоухающей ее любимым шампунем с запахом антоновских яблок, - Серж... - ощутила, что на глаза наворачиваются слезы. Соскочила с постели и, даже не набрасывая простыни, побежала в ванную комнату. Остановилась у зеркала.

Она. Яркие синие глаза, овальное лицо, темные брови (в старину такие называли “соболиными”), в меру чувственный рот... А. В. Васнецова. Собственной персоной. Но...

Пулей вылетела из ванной, столкнувшись с удивленно-обеспокоенным взглядом Ручьёва.

-Какое сегодня число? - выдохнула она.

-Семнадцатое. Июля, - ответил тот озадаченно, - Что случилось, ангел?

-Сон, - пробормотала Анна, вымученно улыбаясь, - Кошмарный сон, только и всего, - опустилась на постель рядом с любовником, нежно провела ладонью по его плечу... и с огромным облегчением увидела на нем две красные отметины - полукружья (следы своих зубов). “Никогда его больше не укушу, - тут же решила она, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться (и одновременно разреветься) от облегчения, - Никогда!”

-Мне было пусто без тебя, Ручьёв. Помнишь песню “Смутные дни”? “И мы танцуем одни на пыльной ленте дорог...” Словно о нас, правда?

* * *

10.

Опять 18 июля

Найти нужный дом среди типовых многоэтажек оказалось неожиданно легко - словно Лера в этом “спальном” районе уже бывала.

Нажав на клавишу домофона, она услышала в динамике голос женщины, как показалось Лере, усталой и немолодой.

-Я от Мышкиной, - сказала Лера, -Вы мадам Анджела?

-Проходите, - довольно сухо отозвалась женщина, и раздался звук зуммера, означающий разблокировку дверного устройства.

Поднявшись на лифте на седьмой этаж, Валерия позвонила у двери квартиры, ничем не отличающейся от других, столь же типовых металлических дверей.

Ей открыла невысокая, подтянутая женщина в брюках и легкой водолазке. Лицо моложавое, но какое-то... “Утомленное, что ли?” - подумала Лера. Волосы темные и темные же глаза... слегка раскосые.

Внезапно ее кольнуло странное чувство - будто бы здесь, в скромно обставленной квартирке, напрочь лишенной каких-либо магических атрибутов - черных свечей, хрустального шара, карт Таро, - она уже была... и даже совсем недавно.

Впрочем, это ощущение (deja vu) как появилось, так и пропало.

-Чай будете? - обыденно предложила магичка, - К слову, вы не представились...

-Валерия, - пробормотала Лера, так и не определившись - следует подавать руку первой или воздержаться?

-Очень приятно, - кивнула “Анджела”, - На будущее предупреждаю, Валерия - я не люблю обращения “мадам”. В старину так иронически называли содержательниц борделей, к которым лично я, - подчеркнула значительным тоном и одновременно с легкой усмешкой, - Не имею ни малейшего отношения. Но располагайтесь.

И удалилась на кухню, откуда попеременно вынесла чайник, чашечки, сахарницу, вазочку с вареньем (“Вишневым”, - отметила Лера не без удовольствия), наконец, розетки для варенья и маленькие ложечки.

После чего устроилась в кресле напротив и непринужденно сказала:

-Что ж, начинайте, Валерия. Рассказывайте. Впрочем, печати особого горя я на вашем лице не вижу... следовательно, речь пойдет либо о нехватке денег, либо... о несчастной, как вам представляется, любви. Я права?

Лера ощутила, что краснеет.

-Не стесняйтесь, - подбодрила “Анджела”, - К слову, мое настоящее имя - не смейтесь, - Иоанна. Вот удружили папа с мамой, а? - усмехнулась, - И как же я в детстве комплексовала по этому поводу.... Так как его зовут?

-Кого? - глупо спросила Валерия.

- Того, по чьей косвенной вине вы тут и оказались, - пояснила “Анджела”-Иоанна невозмутимо, - Ну же... Вас не предупреждали, что откровенность с вашей стороны - обязательное условие? Иначе, боюсь, у нас с вами ничего не получится...

-Сергей, - пробормотала Лера, - Его зовут Сергей, и он компаньон мужа моей кузины. У него агентство... охранно-сыскное.

“Анджела”-Иоанна кивнула.

-Он им руководит?

-Да.

-Сколько ему лет? Меньше тридцати пяти? Больше?

-Меньше... немного. Тридцать два.

-Красив? - пристальный взгляд впился в лицо Леры, - Впрочем, можете не отвечать. Не Ален Делон, но обаятелен безусловно. Что еще? Женат?

-Был, - Валерия отвела глаза, - Детей нет.

-Будут еще, - рассеянно сказала магичка, помешивая ложечкой в чашке с чаем, - Он хорошо образован, из хорошей семьи... отменно воспитан...

-Откуда вы знаете? - сдавленно спросила Лера.

-Знаю, - вздохнула та, кого Мышкина назвала “ведьмой”, - В городе несколько охранно-сыскных агентств, но только в одного из шефов этих самых агентств могла бы влюбиться не одна романтически настроенная девушка...

Хотите совет, Лера? Притом бесплатный.

-И? - она ощутила, что краснеет. Нетрудно догадаться, какой совет ей намерена дать эта “ведьма”...

-Ищите мужчину своего круга, Валерия. Не замахивайтесь на другие уровни. Это не компьютерная игра. В жизни, как правило, каждый человек придерживается своего... именно своего уровня.

Привести пример?

Лера молча кивнула. Чай был с привкусом бергамота, а варенье без косточек... и, может, “магичка” все же переменит свою позицию? Пусть даже потребовав за помощь немалые деньги?

-Некий банкир женился... на пигалице, в сущности. Правда, пигалица эта являлась дочерью известного профессора математики и сама едва не заняла первого места на городском конкурсе красавиц... но одного этого было недостаточно.

Банкир заставил ее учиться. Многому учиться, Валерия. И тому, как вести себя в обществе, чтобы не ударить лицом в грязь перед важными персонами, и одеваться так, чтобы никто (никто!) не посмел упрекнуть его жену в отсутствии эстетического вкуса... и, наконец, изучать языки. Углубленно учить иностранные языки... как минимум, два. Или три. К счастью, - тонко улыбнулась “Анджела”, - Девочка оказалась весьма способной и училась легко... даже с удовольствием.

Поэтому банкир довольно быстро вывел “в свет” юную супругу, без опаски, что кто-то исподтишка над ни посмеется - мол, седина в бороду... и так далее.

-И что? - мрачно спросила Лера.

-Да ничего, - магичка пожала плечами, - Кроме того, что затраты на обучение девушки, то есть, своей супруги, он довольно быстро окупил. Поначалу она присутствовала в качестве переводчицы на его переговорах с иностранными партнерами... затем он придумал более ловкий ход - приходить вместе с красавицей-женой на деловые ужины и вечеринки с участием тех же иностранцев... только она уже делала вид, что не понимает “ни бельмеса” ни по-французски, ни по-португальски... да и в английском-то разбирается крайне слабо.

Благодаря чему банкир однажды избежал опасной мошеннической аферы, на которую его толкали, а в другой раз сам провернул сомнительную, однако, принесшую крупные дивиденды сделку...

Вот так, Валерия. Вы бы хотели оказаться на месте этой молодой женщины?

-А вы бы не хотели? - буркнула Лера.

-Я? Упаси Бог! - магичка издала сухой смешок, - Жить “по протоколу” в “золотой клетке” - куда ни шло, но внезапно влюбиться в свободного сокола, сознавая, что, скорее всего, никогда по-настоящему с ним вместе не будешь...

-А “золотую клетку” она покинуть не может? - со злостью спросила Лера (тоже, очередная серия “Богатых, которые плачут”...), - И вообще, я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне?

-Самое прямое, - невозмутимо ответила “мадам Анджела”, - Если хочешь, чтобы твой возлюбленный стал твоим... не только в мечтах., - на симпатичном лице “ведьмы” появилась какая-то странная, едва ли не мечтательная улыбка, - Но я отвлеклась, - голос зазвучал жестче, - Можно было бы, конечно, и исполнить твое желание, Валерия, однако...

-Я заплачу, - поспешно сказала Лера, - Только скажите, сколько.

Магичка поморщилась.

-Не разбрасывайся, девочка, словами. Не заплатишь, во-первых; во-вторых, даже если и заплатишь, никакого счастья тебе сбывшееся желание не принесет. Через десять дней после того, как ты, дорогая “Золушка”, превратишься в Принцессу, законный муж упечет тебя... в дурдом, - усмехнулась, - Не веришь? Он тоже не поверит в “переселение душ”, о котором ты начнешь лопотать, будучи не состоянии объяснить странности в своем поведении. А сбежать захочешь к любовнику - и того хуже. Тот даже охотнее супруга станет настаивать на твоем медицинском освидетельствовании и угрохает огромную сумму на твое “лечение”... которое, впрочем, никакого положительного результата не принесет, ибо, если ты “украдешь” внешний облик его любимой, душу-то тебе украсть не удастся... Даже мне не удастся.

Вот так. Тебе не все понятно? Это неважно. Слышала поговорку - бойся желаний, особенно тех, что сбываются?

-Вы сама... вы чокнутая шарлатанка! - выпалила Лера, ввиду разочарования испытывая огромную неприязнь к этой... да, именно шарлатанке, - Вы и Мышкиной так же “помогли”?

“Анджела”-Иоанна посерьезнела.

-Там был другой случай. У девушки жизнь, можно сказать, летела под откос, не исключено, бедняжка в петлю бы полезла... Помочь ей было все равно, что спасти тонущего.

-И она с вами, конечно, расплатилась, - ехидно заметила Лера.

“Анджела” кивнула.

-Сполна. Честно и в сроки. Если ты, девочка, еще не заметила, скажу - Света Мышкина из отдела рекламы очень неглупа... очень. Я б даже сказала, умна.

-Да еще и красавица, - скривилась Лера.

-Красавицей она как раз была не всегда, - сухо сказала “мадам магичка”, вставая со своего кресла, - Мне жаль, что я не сумела исполнить ваше желание, Валерия, но поверьте - все к лучшему. Вы еще это поймете. И последнее, - на мгновение запнулась, - Не в моих правилах предрекать будущее... однако, в особых случаях... - темно-серые, умные и весьма злые глаза впились в лицо Леры, - Опасайтесь друга из вашей прошлой жизни, Валерия. Он на вас сейчас весьма обозлен, и станет пытаться отомстить, так что... не выходите из дому в поздний час одна и не открывайте Виктору дверь, что бы он ни бормотал и как бы ни уверял вас в своей... безобидности.

Лера похолодела. Разве она говорила “ведьме” о Витьке? И Мышкиной, кажется, тоже не говорила...

Меж тем “мадам Анджела”-Иоанна вышла в прихожую и чуть приоткрыла входную дверь.

-Больше ничем я вам помочь не смогу, Валерия. Просто... желаю вам удачи.

Лера молча вышла в подъезд.

Оказавшись на улице, вынула из кармашка джинсовой юбки клочок бумажки с адресом липовой “колдуньи” и, с наслаждением порвав его на мелкие клочки, выбросила их на ветер.

И набрала номер агентства “Феникс”, хотя был выходной, и вряд ли Ручьёв там находился.

Однако, как ни странно, на звонок он ответил.

-Сереж, мы... сможем увидеться? - с замиранием сердца спросила Валерия.

Пауза.

-Боюсь, нет, - наконец сказал возлюбленный, - И... прости, тебе не следует больше звонить в агентство.

-А... куда мне звонить, Сережа?

-Никуда, - раздался усталый голос, а после - абсолютная тишина...

“Ну, Мышкина, ты у меня еще что-нибудь попросишь, - со злостью подумала Лера, машинально смахивая слезы со щек, - Ну, Крыскина, только попробуй...”

...А вообще к чему липовая “магичка” ей стала рассказывать о какой-то малолетке, которую банкир взял в жены и стал обучать хорошим манерам и иностранным языкам? Что, намекала, будто ей, Лере, не видать счастья без хороших манер и знания языков? Да на фиг ей это вообще нужно? Если б эта “ведьма” действительно умела колдовать, достаточно было бы превратить ее, Валерию, в красавицу (к примеру, похожую на ту стерву в мехах, которую они с Сергеем встретили в театре) - и тогда весь мир лежал бы у ее ног! А если б эта красавица еще и являлась супругой какого-нибудь богатенького старичка, жила в особняке, имела собственную иномарку (а заодно личного шофера) - то счастливее ее, Леры, не было бы человека на земле! И Сергей, конечно, стал бы ее любовником, Сергей вообще лежал бы у ее ног... и уж тогда она, Лера, отыгралась бы сполна за свое унижение... (“А куда тебе звонить, Сережа? “ - “Никуда”). Вот сволочь! Ну, скотина... Предатель...

Лера со злостью смахнула со щек едкие как кислота слезы. И Мышкина - тварь, каких мало... “Наколола”, гадина. (“Ты мне, Горчакова, нравишься...”) Это так она, Лера, ей нравится? Ну-ну. Как же стерва Мышкина в таком случае относится к тем, кто ей не нравится?

Достав из сумочки мобильник и записную книжку, Лера набрала номер Мышкиной. Ответила та секунд через пять.

- Спасибо, Светочка, - саркастически “поблагодарила” ее Валерия, - Помогла ты мне...

-Ты о чем? - немного растерянно спросила Мышкина.

- О твоей колдунье! - взвизгнула Лера, - Которая в действительности какая-то чокнутая шарлатанка!

В трубке повисло тяжелое молчание. Лера уже решила, что Мышкина попросту прервала связь, когда вновь услышала мягкий женский голос.

-Не злись, Горчакова. Значит, не настолько тебе и плохо, чтобы кардинально менять твою жизнь, - сказала Мышкина спокойно, - А если дело только в мужике... найдешь нового.

-Пошла ты, - буркнула Лера, прерывая связь сама. Да пошли они... все!

* * *

11.

Опять 19 июля

“А ты, девочка, надеюсь, теперь уяснишь, как легко потерять то, что тебе дорого... Действительно дорого.”

Анна вздрогнула и открыла глаза, на миг испугавшись, что опять увидит старую побелку на потолке, на стенах - бумажные обои с безвкусным рисунком в цветочек... и окно, на подоконнике которого будут стоять горшочки с геранями...

Нет. Потолочные плиты украшали бледно-голубые узоры, стены обиты тканью, расцветка которой выбиралась ею по принципу созвучия со старой песней БГ “Золото на голубом”, а на журнальном столике стояла ваза с букетом “неувядающих” бордовых роз (ибо, если цветы дарятся от чистого сердца, они долго не вянут).

В дверь постучали, и Анна, набросив на себя халат (под цвет комбинации - серебристо-серый), пошла открывать.

Наташа, горничная. Взгляд по обыкновению испуганно-восторженный. “Нет чтобы на Зарецкого ей так смотреть, - с досадой подумала Анна, - Тот бы уж несомненно оценил...”

-Доброе утро, Анна Валентиновна...

-Доброе, - сухо отозвалась она, - Что у вас?

Покраснела.

- Я... меня просили передать, что Сергей Владиславович хочет вас видеть до завтрака...

-Ясно, - бросила взгляд на часы, - Ну, до завтрака я еще успею принять ванну...

-Хотите, я... - робко начала Наташа, но Анна оборвала (опять же, сухо, но подчеркнуто вежливо), - Ничего не нужно, спасибо.

Горничная ретировалась.

В ванной она в очередной раз приблизилась к зеркалу, не без опаски увидеть в нем невысокую, широкобедрую девушку, которая успела настолько запустить свою фигуру, что к тридцати, пожалуй, сделается безобразной толстухой...

Нет, Хвала Господу. Молодая женщина, отразившаяся в покрытом амальгамой стекле, была стройна, высока, длиннонога... имела плоский живот и грудь, размер которой немного превышал второй, но до третьего дотягивал лишь в определенные дни... когда у большинства женщин резко портится характер.

Приняв ванну и приведя себя в порядок, она облачилась в узкую длинную юбку (разрез на которой разве что семидесятилетний пенсионер назвал бы непристойным) и кремовую блузку. Волосы скрепила излюбленной серебряной заколкой, надела туфли на довольно низком каблуке и лишь после этого направилась в кабинет супруга, находящийся на третьем этаже особняка.

-Доброе утро, дорогой, - вошла, для приличия пару раз стукнув в дверь.

Зарецкий (тоже почти полностью одетый, разве что без галстука и пиджака) поднял голову от бумаг, которые бегло просматривал, сидя за столом.

- Доброе, котенок, доброе...

Приблизившись к супругу, Анна легонько чмокнула его в гладко выбритую щеку.

-Итак, слушаю ценные указания, ваше сиятельство...

Зарецкий скупо улыбнулся.

-Похоже, самочувствие сегодня хорошее?

-Отличное, - подтвердила Анна, усаживаясь на широкий кожаный диван, - Просто прекрасное.

-Ничего удивительного, - заметил супруг индифферентно, - Муж на неделю отбывает за кордон, у супруги соответственно повышается настроение...

-Брось, - Анна мило улыбнулась, - Ты знаешь, что я имею в виду. Только то, что полностью поправилась и физически чувствую себя хорошо. Но всякий раз, когда твой самолет поднимается в воздух, я скрещиваю пальцы и произношу молитву собственного сочинения - “Боже, сделай так, чтобы мой дражайший супруг чувствовал себя уютно в бизнес-классе, чтобы обслуживали его самые красивые стюардессы, и чтобы...”

-Ладно, ладно, - с усмешкой прервал ее Зарецкий, вставая из-за стола, - И так вижу, что ты полностью здорова.

Подошел к ней, присел рядом, подал конверт из плотной бумаги.

-На неделю, думаю, тебе этого хватит? Учитывая, что и на твой счет я перечислил три “штуки”.

Анна быстро пересчитала доллары (две тысячи).

-Более чем. Ты же знаешь - в твое отсутствие я не стану прожигать жизнь в казино и найт-клубах...

-Однако, в прошлом месяце ты превысила свой обычный лимит, - заметил супруг.

-На двести-то долларов? - усмехнулась она, - Да, каюсь, ужасно вдруг захотелось купить ту раритетную книженцию... и заодно - обновить летний гардероб. Большой грех?

-Девочка, двести долларов для кого-то - месячная зарплата, - назидательно сказал президент “Мега-банка”, - Если б я так же легкомысленно относился к деньгам, то вряд ли “дорос” до того, кем являюсь.

-Jahwol, mein Herr, - со вздохом согласилась Анна, поднимаясь с обитого мягкой кожей сиденья, - Ваши замечания приняты к сведению. Увидимся за завтраком?

Зарецкий кивнул.

- Ты действительно выглядишь сегодня...

-Wunderbar, - подсказала она с улыбкой.

-Даже улетать не хочется, - со вздохом признался банкир, - Ну да ладно. Если все пройдет так, как я планирую, смотаемся на неделю... куда-нибудь на Майорку, согласна?

-Еще бы... (“Майорка - это действительно чудесно. Но еще чудеснее было бы туда смотаться не с Вами, господин Командор, а с неким русоволосым субъектом, чьи глаза имеют волшебное свойство делаться золотисто-зелеными... когда ему хорошо.

А когда плохо - они у него темно-серые. Как свинец.”

* * *

...Проводив мужа, вышла во дворик. Потрепала по загривку добермана Лорда (заодно вручив ему и миску с костями, выклянченными на кухне у суровой поварихи Вериванны), зашла в гараж к Савельеву.

-Саш, добрый день.

Тот с улыбкой обернулся, спешно обтирая руки ветхой тряпицей.

- Добрый день, Анна Валентиновна. Машина нужна?

-Не к спеху, - ответила она небрежно, - Но... возможно, и потребуется. (“Если “король викингов” все-таки позвонит”). Так что... будь в полной готовности.

-Всегда готов, - Савельев вскинул руку в пионерском приветствии.

Она засмеялась, поздоровалась с вошедшим в гараж Лебедевым и ушла назад, в дом, решив, что не помешает и поработать над очередной рукописью (уже не французского беллетриста, а аргентинского).

“И теперь с одной босой ногою

Носится Золушка по свету...

Ведь дело ее непростое -

Привлечь негодяев к ответу...”

Кажется, довольно легкомысленная, даже веселенькая песня... а по коже прошли мурашки. Опять же, одна из ранних песен “Пикника”.

“Мораль - неудобный груз

Для тех, чей карман пуст...”

Ночной (ночной ли?) кошмар стремительно забывался, а его фрагменты казались все более абсурдными...

И тем не менее...

Размышления о природе странных снов прервал телефонный звонок. Смотреть на определитель номера было лишним - конечно же, это был ее зеленоглазый король...

-Здравствуй, - мягко сказал Ручьёв, - Каюсь, не удержался... чертовски захотелось услышать твой голос.

-И услышал.

-Все в порядке? Командор?

Она бросила взгляд на часы.

- Он уже в воздухе. На пути в Switzerland. Ты... весь в делах?

-Ну, не то, чтобы весь... Хочешь увидеться?

Анна вздохнула.

-Хотеть и мочь - две слишком большие разницы...

-Так ты не можешь... или не хочешь?

Она усмехнулась.

-Скажи тебе, и ты немедленно раздуешься от гордости. Знаем вас, викингов...

-Так я перебрасываю дела на Кравченко и лечу? - спросил Ручьёв с надеждой.

-Нет, - твердо сказала Анна, - Никаких встреч... до половины шестого.

-Вечера?

-Дня, - засмеялась она, - Как там в комедии о бароне Мюнхгаузене? Шесть дня!

Он тоже рассмеялся.

-Именно. Шесть дня... точнее, в половине шестого дня.

-А пока работайте, князь, работайте, - проворковала Анна, - Труд сделал из обезьяны человека...

-А эксплуатация наемного труда породила сверх-человеков, - замогильным голосом изрек Ручьёв.

-Бр-р... ненавижу Ницше. Надеюсь, ты не его последователь?

-А ты когда-нибудь видела у меня в руках плетку?

-Негодяй, - вздохнула она. - Имеешь в виду изречение этого сифилитика - “идя к женщине, не забудь взять с собой плетку”?

-Я не его последователь, - поспешил заверить ее Ручьёв, - Читал когда-то по молодости и глупости, только и всего... И все-таки - раньше половины шестого - никак?

-Никак, - отрезала Анна. Не хватало ему только проблем в бизнесе по вине вздорной любовницы.

-А через полчаса сбежишь? - грустно спросил Ручьёв.

- Через какое время сбегу, решим на месте, - и добавила уже по-французски, что время деньги, что работа ждет не только его, но и ее... и что она с огромным удовольствием улетела бы из дома прямо сейчас...

...но, увы, люди крыльев не имеют.

-Цитировать Островского на французском - это оригинально, - заметил Ручьёв, - Что ж.. придется мне смириться.

-Я Вольфу гостинец привезу, - пообещала она.

-А мне? Мне, по-твоему, гостинцы ни к чему?

-Привезу и тебе, - вздохнула Анна, - Скажи только, что именно.

-Себя, - серьезно ответил Ручьёв, - Причем, лично.

“Подумай, как легко потерять то, что тебе дорого... по-настоящему.”

Кто это сказал? Откуда вообще взялась эта фраза? Анна с недоумением потерла лоб, поморщилась... какое-то странное воспоминание (словно крошечный отрывок параллельной жизни) пролетело так близко, что она ощутила едва ли не физическое касание чего-то легкого...

...и тут же исчезло.

“Ерунда”, - решила она (без особой, впрочем, уверенности), - Последствия гриппа, только и всего. Жар, горячечный бред, кошмарные сны... “ Улыбнулась своему отражению в зеркале, но на сей раз собственная улыбка показалась ей вымученной.

“Садись за работу, - сердито скомандовало альтер-эго, - Займи мозг делом, наконец, тогда и перестанут преследовать параноидные мысли.”

“Действительно, - подумала Анна, - А не пора ли сесть за работу?”

* * *

19 ИЮЛЯ. ВЕЧЕР

Вернувшись с работы (“со службы”, как порой по старинке говорила ее мать), Лера вяло поужинала и плюхнулась на диван перед телевизором, ожидая начала излюбленного сериала “Любовь как она есть” (серия номер двести двадцать три).

Нет никакой любви. И магия - выдумка шарлатанов. И Мышкина стерва... (сегодня Лера с ней даже не поздоровалась. Прошла мимо признанной золотоволосой красотки, как мимо пустого места, с удовлетворением отметив, как вытянулась физиономия этой кидальщицы).

Вот только Сергей... А вдруг она, Валерия, просто... ослышалась? Так ответить... (“Никуда...”) Нет, так ответить мог кто угодно, но не Сергей. Вежливый, воспитанный, культурный, образованный... Галка говорила, что его папаша вообще был дипломатом! И так ей, Лере, ответить... словно шлюхе какой-то дешевой. А она - не дешевая шлюха. Она вообще не шлюха! Она же с Сережей близка была почти три недели! Спала с ним, готовила, убиралась, стирала... и вот так все перечеркнуть? Разом?

“А куда тебе позвонить, Сережа?”

“Никуда”.

И трубку бросил. А, может, просто в этот момент в его кабинет зашел кто-то?

И он не мог продолжать с ней, Валерией, разговор?

А если... поехать к нему? Прямо сейчас поехать к нему домой? Спросить, наконец, что вообще означает это “никуда”?

...Мысль ее воодушевила. Вскочив с дивана, Лера подбежала к трюмо. Так, привести себя в порядок, накраситься должным образом... приодеться... А... деньги на такси? До получки неделя, каждая копейка на счету...

“Возьму из материных, хозяйственных, - наконец, решила Валерия, открывая бельевой шкаф, где под стопкой простыней хранились деньги “на черный день”, - А получив зарплату, верну.”

Таксист не выразил особого счастья, узнав, что придется ехать в загородный поселок.

-Далеко, - буркнул неприветливо, - Платите в оба конца.

Лера едва не послала подальше этого хама, однако, передумала. Вряд ли кто-то повезет ее в поселок Березки бесплатно...

-Ладно, - согласилась кислым тоном, собираясь устроиться на переднем сиденье, но водила мрачно пробурчал, что лучше ей будет сесть сзади. “Сволочь”, - подумала Валерия... однако, спорить тут было бессмысленно.

Лишь бы Сергей оказался дома... А где, собственно, он еще может оказаться? Семь часов, рабочий день в агентстве давно закончился... правда, он мог задержаться по каким-то делам, но...

“На всякий пожарный” Валерия набрала номер агентства “Феникс”, но на сей раз в трубке раздалось лишь множество длинных гудков.

…-Вас ждать? - проворчал таксист, остановившись напротив коттеджа из северной сосны.

Лера отрицательно мотнула головой, отдала водителю деньги, которые тот скрупулезно пересчитал и лишь после того, как машина тронулась с места, Валерия нажала на кнопку звонка, укрепленную рядом с дверью в ограждении.

На звонок псина Ручьёва тут же отозвалась звонким лаем. Но сам хозяин из дома не вышел и дверь Лере не открыл.

Промаявшись минут десять у двери (и время от времени давя на звонок), Лера наконец уныло отошла от коттеджа.

И куда же Ручьёв пропал? Чем занят? Ужинает в ресторане с очередной шлюхой? Или решил зайти в гости к Кравченкам?

Лера тут же решила проверить свою догадку и набрала Галкин номер.

- Сергей? - удивленно переспросила кузина, - Да его сто лет, почитай, уж у нас не было... он что, срочно тебе нужен?

-Ну, не так уж и срочно... - промямлила Лера, - Просто хотела узнать, где он.

Галина тяжело вздохнула.

-Никак не угомонишься, да? Извини, сестренка, но в этом деле я тебе не помощница.

-Кто бы сомневался, - прошипела Лера, прерывая связь.

Может, прогуляться? Подождать, когда Ручьёв появится? Бор неподалеку... Деревья едва ли не вплотную примыкают к сетке-рабице, ограждающей поселок.

Лера бездумно направилась по дороге, превращающейся в тропу, которая (она знала) ведет к берегу реки, и вскоре за деревьями услышала голоса, смех... и чертовски аппетитный запах жареного мяса - кто-то решил устроить пикничок...

Она уже собралась повернуть назад, как вдруг...

-Нет-нет, - весело произнес мужской баритон, - Первый кусочек - лесной фее...

-Феи свинину не едят, - ответила женщина (судя по голосу, тоже молодая).

-Как? А для кого же я старался?

Смех. Звонкий женский смех.

- Для меня, милый. Только с чего ты взял, что я имею к феям какое-то отношение?

Лера осторожно сделала еще шажок вперед и отвела заслоняющую обзор еловую ветку.

Точно. Ручьёв. Стоящий рядом с мангалом, на котором жарится шашлык. Ручьёв - в летних брюках, сандалиях, рубашке с короткими рукавами, а с ним...

Почему Валерия сразу не догадалась? Она же видела эту красивую стерву уже дважды - сначала в больнице (когда пришла навестить Сергея), а потом в театре, куда Сергей Леру зачем-то спонтанно потащил... Что ж, теперь понятно, кого она навещала в больнице, и почему Ручьёв взял Валерию с собой в театр... вовсе не для того, чтобы “возродить былые чувства”! Вовсе нет! Может, в театре у них была назначена встреча, но она (эта стерва-разлучница) была с мужем, и чтобы не вызывать у мужа подозрений, Сергей и сделал вид, что тоже пришел с подругой.

А теперь эта змея, облаченная в летний топик и бриджи (и, конечно, красивые босоножки, из тех, что скромным бухгалтершам не по карману), улыбаясь, сидела на пледе, расстеленном на траве.

Сняв один из шампуров, на который были нанизаны, наряду с мясом, и кусочки овощей и, кажется, даже грибы, Ручьёв подал его своей... синеглазой.

-А вы, князь? - поинтересовалась она.

- И я... уно моменто, ла белла донна Анна, - уселся с ней рядом.

Лера заметила все атрибуты пикника - “скатерть-самобранку”, на которой находились бутылка вина, стаканы... одноразовые тарелочки и даже вилки с ножами.

Женщина включила маленький переносной “Sony”, и Лера услышала незнакомый мужской голос, явно немолодой, который запел странную песню... странную, и к официальной эстраде, похоже, не имеющую никакого отношения.

“У Золушки много забот-

Ей нужно полить огород.

И дюжину пестрых заплат

Ей надо нашить на зад...

А фея сказала ей

“О, Золушка, будь умней.

Стыдно бегать в наряде таком

Когда под боком королевский дом...”

Лера увидела, как Сергей потянулся к женщине (любовнице!), увидела, как он ее целует - жадно и в то же время нежно, так, как ее, Валерию, никогда не целовал, и, развернувшись, бросилась назад, назад, к поселку, и дальше, к дороге, чтобы поймать первого попавшегося частного извозчика и уехать... куда глаза глядят.

Хотя сейчас ее глаза застилали злые, жгучие слезы. Едкие, как уксус. И глядеть ей не хотелось вообще никуда.

“Ты зайдешь лишь на минутку

И сыграешь роль

И тебе подарит шубку

Голубой король...

...И грянул бал, лишь только солнце

Закатилось за бугор.

И Золушкин башмак хрустальный

Произвел фурор...

И были рыцари в экстазе

Готовы вылезти из лат,

И карлик весь стол излазил,

Ногой уминая салат...

У Золушки много забот -

Ей надо водить хоровод,

Ей надо везде поспеть,

Для всех улыбаться и петь...

А голубой король был ласков

И говорил не в шутку

Да ты сегодня просто сказка

И ты получишь шубку...

Но дулась Золушка изрядно,

Взгляд устремляя в пустоту.

Король, мне не нужны награды

Меня ты принял не за ту...

А фея сказала ей:

“О, Золушка, будь умней.

Мораль - неудобный груз

Для тех, чей карман пуст...”

-Выключите! - не выдержала Лера. Водитель “Жигулей” “девятки”, подхвативший ее голосующей на дороге, удивленно обернулся.

- Это ж “Пикник”, культовая группа. Классика рока, можно сказать. Неужто не нравится?

-Не нравится, - отрезала Лера. “Голубой король” оказался грубым хамом, вот уж точно... Обманщиком. Предателем. Иудой. Козлом похотливым, устраивающим пикнички для каких-то пошлых красоток, жен важных персон... да, и после этого мужики еще смеют утверждать, что для них важнее всего душа, а не стройные ножки и смазливые мордашки?

Сво-ло-чи!

“Утро ночь теснит упрямо.

Разъедает шубку моль...

Оказался грубым хамом

Голубой король...

И теперь с одной босой ногою

Носится Золушка по свету...

Ведь дело ее непростое -

Привлечь негодяев к ответу...

У Золушки много забот -

Ей что-то никак не везет.

Кто б знал, что король, кто б знал

Позарится на хрусталь...

А фея молчит и молчит,

А Золушка ночи не спит.

Но тот, кто не ведал забот,

Ее никогда не поймет...”

* * *

-Послушай, - медленно сказала Анна, - Ты не думаешь, что так хорошо... хорошо как сейчас... нам уже не будет?

-Что за ерунда? По-твоему...

Анна поспешно закрыла ладонью его губы.

-Классическая концовка любовного романа - непременная свадьба и спустя девять месяцев - очаровательная двойня... Но разве мы с тобой - герои пошлого “дамского” романчика?

Вот сегодня мы вместе и, возможно, будем завтра... а если послезавтра у кого-нибудь из нас испортится настроение, мы не увидимся, следовательно, не станем портить друг другу жизнь...

-Ты о том, что даже влюбленным время от времени нужно друг от друга отдыхать? - без энтузиазма уточнил Ручьёв.

Анна потянулась к нему, тихонько поцеловала в уголок твердого (и одновременно нежного) рта.

-Давай любить друг друга... но при этом не усложнять себе жизнь. Не ломать то, что устоялось... слишком уж кардинально. Наслаждаться такими вот мгновениями...

-И не желать большего, - мрачно добавил Ручьёв, - А если я хочу большего?

Она промолчала. Она тоже хотела большего... но боялась того, чем придется за это “большее” заплатить.

Легкий ветер шумел в ветвях деревьев, по речной глади пробегала небольшая рябь, летнее солнце клонилось к закату, освещая теплым светом лицо мужчины, находящегося рядом с ней, зажигая золотистые искорки в его серо-зеленых глазах и придавая его волосам пшеничный оттенок.

Возможно, когда-нибудь она и решится бросить ради него мужа и налаженный быт, решится стать матерью его ребенка...

И даже его законной женой.

Возможно. А, может, и не решится. В любом случае, такие, как сегодняшний, дни уже не повторятся...

Не повторятся никогда.

“Какие смутные дни, смутные дни...”

* * *

Конец

Лето 2007 года

...Роман “Куница” является неким продолжением (и одновременно завершением) начатой истории.

Лето (август) 2023