Привет от Артамонова

ПРИВЕТ ОТ АРТАМОНОВА1,

или

КАНДИДАТСКИЙ МИНИМУМ

Я не боюсь обвинений в политической ангажированности, ура-патриотизме, национализме и, разумеется, в антисемитизме (куда ж без него).

Ник Перумов

Вариация на тему А. Тойнби (тоже тот еще юдофил)

Друг мой Герульф, пишут мне, что ты хороший и умный еврейский юноша, что прочел ты много книг и из каждой вычитал не один повод для долгого спора. Верю, что искусен ты в своей профессии, знаю, что, помимо своего наречия и трех официальных языков Империи, владеешь ты и ханьским языком. Но закон требует, чтобы наставили тебя и в истории нашего племени. Знаешь ли ты, Герульф, кто такие евреи и откуда пошла слава их?

Говорят, евреи много страдали под гнетом безжалостной римской власти. То есть не настоящие евреи то были, а древние, – те, которые придумали веру в единого бога. Был когда-то такой народ... Хороший ли, дурной ли – до сих пор спорят мудрецы, но, так или иначе, это был первый народ, который решил, что все должны понимать писаный текст. Да, было время, когда даже и в Империи далеко не все могли хотя бы читать, пусть даже на родном своем языке. Не только женщины или рабы (в те времена еще были рабы), но и люди, считавшиеся полноправными гражданами.

Ты мне не поверишь (впрочем, мы цивилизованные люди и все изучали историю, так что придется поверить. Это была просто архаичная фигура речи, Герульф), но говорят, что эти вот древние евреи не только много страдали при фараонах, но ухитрились пострадать даже под пятой эллинистических владык. Правда, с Селевкидами им удалось как-то разобраться. Не знаю, к добру это было или к худу, да и ты, полагаю, не убежден, что в противоборстве иудейской религии и эпикурейской философии последняя непременно должна была проиграть. Ясно ведь, что у провинции, заселенной эллинистическими эпикурейцами, было бы гораздо меньше поводов ссориться с римской властью. Хотя, кто знает, может быть, Августин, последний серьезный христианский богослов, не зря утверждал, что наш мир – лучший из возможных.

Так или иначе, после Иудейской войны, а особенно после восстания при цезаре Адриане, жизнь у евреев в Римской империи и в самом деле была хреновая (то есть горькая). Впрочем, как ты знаешь, после распространения христианства евреи поняли, что при Адриане-таки было не то чтобы не горько, а прямо-таки сладко. Я иногда честно пытаюсь понять, что хорошего могли предложить Империи эти варварские рожи, невесть зачем сменившие свои варварские, но все еще вполне годные к употреблению имена на еврейские, – если при этом эти рожи еще и орали, что именно евреев-то и надо бить? Или им некого было больше бить?

Но Августин, возможно, был прав: все к лучшему. Те самые европейские варвары, кого и следовало бы бить имперским христианам, будь у них в голове хоть капля имперского мышления (прошу прощения, почтенный Герульф, но мы оба вандалы, а в ту пору, как ни трудно в это сейчас поверить, даже и наши предки были варварами), остались в основном похвально безразличны ко всем спорам и сварам, проистекающим из различного понимания не слишком внятной им доктрины. Юпитер был им понятнее, чем Христос, и Европа поддержала цезаря Юлиана, когда он решил вернуться к вере отцов.

Восточные легионы были гораздо менее надежны, и Юлиану нужно было либо повести их на славную победоносную войну (а цезарь, хоть и неплохой полководец, был человек государственный и понимал, что даже победоносная война требует затрат и отвлекает от более важных дел), либо убрать с глаз долой, – по возможности надолго. По счастью, парфянам тогда славная победоносная война тоже не была нужна, и у них достало то ли государственной мудрости, то ли просто ума направить послов к цезарю. И, главное, именно тогда в Константинополь прибыли два еврея, которые изменили мир. Возможно, их не волновали такие мелочи, как судьба цивилизованного мира, – им, скорее, было важно, чтобы цезарь, привечавший тех, кого христиане притесняли, не забыл об их общине и о своем обещании восстановить иудейский храм в Иерусалиме.

Одного из этих мудрецов звали Моше Офнаим2, хотя в пору своей славы был он известен под хвалебным прозвищем Велосипед. Понятно, что в государстве, где даже при дурных правителях дороги всегда содержались в порядке, бициклет (так называлось его изобретение), позволявший быстро перебрасывать большие силы пехоты с одного конца империи на другой, был очень кстати – ну, как сейчас, скажем, было бы кстати открытие антигравитации. Впрочем, народная молва вскоре превратила бициклет в Мойше-цикл. Как ты знаешь, безлошадные повозки остаются главной силой нашей армии, приводятся ли они в движение силой легионеров либо двигателями, изобретенными сионскими мудрецами Оттоном и Рудольфом3 уже после заключения мира с Парфией.

Арье бен-Анав4, хоть и считался таким же мудрецом, как Моше, задумывался о делах, хотя и более отвлеченных, на наш взгляд, но более понятных любому государю, то есть о том, отчего народы, презрев древние обычаи, начинают видеть величие не в спокойной силе и мудрости, но в воинской славе, превращаясь в толпу кровожадных варваров, несущих смерть и разрушение. Арье, наблюдая ход светил и сверяясь с указаниями древних книг, ныне по большей части утраченных, нашел два места, откуда эта зараза могла двинуться на цивилизованный мир. По счастью, одним из этих мест был Аравийский полуостров – как раз то место, где и Рим, и Парфия могли вести победоносную войну ко взаимному удовольствию и нисколько не мешая друг другу.

Аравийская кампания действительно была успешна, цезарь Юлиан вновь был победоносен и удачлив, легионы остались довольны, а парфяне тоже неплохо пограбили, – ну, мы с тобой понимаем, что в те жестокие времена иначе и быть не могло. Империя на сей раз не ограничилась грабежом, а, напротив, потратила колоссальные суммы на то, чтобы вовлечь в лоно цивилизации не только жителей Счастливой Аравии (им-то к тому времени цивилизация уже не одну тысячу лет была не в новинку), но и кочевников пустыни. Как ты знаешь, эта провинция, сейчас одна из богатейших в Империи, была родиной многих отважных мореплавателей, основавших поселения по ту сторону Океана.

После завершения кампании парфяне, вероятно, решили, что в доводах бен-Анава есть свой резон. К тому же они всегда более нас страдали от кочевников. Поэтому Юлиан без особых усилий смог убедить ханьцев и парфян провести совместную операцию в глубине Азии, куда римским легионам, увы, не было доступа. Ну, мы-то с тобой знаем, сколько труда затратили наши мудрецы, чтобы эта операция стала возможна. Однако, пожалуй, хорошо, что приводить к порядку эти никому не нужные земли довелось не римлянам, с детства усвоившим понятия права и милосердия, а ханьцам, чья культура, как тебе известно, куда более нашей ориентирована на пользу государства. Насколько мне известно, хроники, описывающие войну против хунну, если и существуют, то доступны лишь с разрешения ханьского императора. Может быть, и хорошо, что мы не можем с ними ознакомиться.

Так или иначе, ко времени завершения хуннской кампании положение Юлиана в империи упрочилось уже бесповоротно. Безлошадный транспорт, а затем, благодаря изобретениям Александра бар-Раввы5, и быстрая связь сплотили Империю в ее теперь уже нерушимых границах. Ты знаешь, что было дальше: освоение Африки и западных земель за Океаном, открытие Южного материка...

И всюду в первых рядах были мы, евреи, народ, которому Юлиан Великий помог восстановить Храм в Иерусалиме (ты, думаю, помнишь, что при Адриане на этом месте был римский город Элиа Капитолина). Как видишь, хоть много лет с тех пор прошло и много сменилось цезарей, Храм по-прежнему стоит. И ты, Герульф, после нашей беседы выйдешь, надеюсь, отсюда уже носителем звания "иш хахам ми-Иерушалаим6", звания, выше которого нет.

Посмотри, как прекрасен Храм! Как великолепно отделан этот зал для собраний! А там, за завесой, святая святых. Когда-то это был просто банк данных, а теперь там действует искусственный интеллект, равного которому нет на нашей планете. Почему завеса, а не дверь? Насколько мне известно, Герульф, древняя традиция, вникать в корни которой нет у нас, евреев, ни времени, ни желания.

1 Артамонов Ефим Михеевич – легендарный изобретатель первого в мире велосипеда. Вероятно, никогда не существовал.

2 Велосипед (иврит)

3 Изобретатели цикла Отто и цикла Дизеля соответственно

4 Лев Гумилев (иврит)

5 Александр Попов (иврит)

6 Мудрец из Иерусалима (иврит)