Привилегия крови

Спасать людей — это ее работа. Даже если эти люди ей до крайности неприятны. Не следует забывать, что они — ее союзники. Ворчливые, наглые или жестокие — они по одну сторону баррикады. Союзники в мире шиноби — это все. Это драгоценные люди, пополняющие ряды. Пушечное мясо, гении на передовой, бесклановые или ирьенины — у каждого своя роль.

И Сакура прекрасно знает свои обязанности. Оперировать, резать скальпелем, сжимать зубы и терпеть въедающийся в ноздри запах крови.

Гноящиеся раны, ссадины и ожоги — уродливые шрамы войны отпечатываются в душе каждого. Навсегда. Их не смыть святой водой, не растереть мылом или спиртом.

И она привычно садится на корты, сканирует рану очередного Учиха — мягкое свечение чакры как всегда успокаивает раненного, дав ему понять, что он в руках профессионала — и раскрывает аптечку.

Учиха так много. Их ошмётки разлетаются во все стороны, если они попали под действие какого-то дзюцу. Их тяжёлая одышка. Их кровь и их глаза с активированным шаринганом.

Она очутилась в их отряде.

Это и радовало, и угнетало в равной степени. Радовало — потому что она могла приглядеть за Саске. Угнетало — потому что она ненавидела его клан.

Мысли блуждали далеко, пока руки занимались делом. Она отточила свои навыки настолько, что оказывала первую помощь практически инстинктивно. Заметив, что слишком туго наложила жгут лишь когда пациент сморщился.

В другой ситуации она бы исправилась. Но это — бойня. И это — Учиха.

— Я понимаю, что вы такой же гордый, как и все Учиха, но придется потерпеть.

— Если ты так говоришь, стало быть, у тебя был опыт общения с Учихами.

На миг она подняла глаза. Кажется, она его где-то видела. Нехотя ответила:

— Довольно тесный. Саске мой сокомандник.

— Ах, вот оно что! — Он улыбнулся, и она мысленно осудила его: как можно тянуть лыбу, кроме кровожадной, на войне? — Саске рассказывал о тебе.

— Наверное, плохое? — фыркнув, предположила Сакура. Ей долго нравился Саске. Наверное, нравится и сейчас, но она понимала, что он о ней не самого хорошего мнения. Зря, стало быть, другие девчонки ей завидовали.

— Разное, — уклонился от прямого ответа Учиха. — Но неизменно интригующее.

— Например?

— Когда тебе было четырнадцать, во время одной из миссий ты хотела тайно забраться к Саске, чтобы соблазнить его, но перепутала палатки и поцеловала Наруто.

Краска выстрелила в щеки: злость, негодование и страх одолели ее с новой силой. Это было почти физически больно — у нее нет сил, чтобы чувствовать.

— Гаденыш! Наблюдал с такими беспристрастным лицом, а вот как его это развеселило на самом деле.

— Не серчай на него. Он смущается выражать эмоции.

— Учиха и смущение — что-то новенькое.

— У тебя много предубеждений касательно нашего клана, — он подмигнул, когда она закончила с промыванием и теперь исцеляла чакрой, буквально выдавливала из ладоней. Кажется, ей нужен отдых, иначе она вот-вот потеряет сознание.

— Так сложилось исторически.

— Удобное оправдание.

— Иными я не пользуюсь, — выдохнув, вытерла пот со лба. — Готово.

— Спасибо.

Он поднялся и тотчас рванул вперёд, но она задержала его:

— Учиха-сан. Вы более улыбчивый, чем остальные Учиха. Я внесу поправку в свои стереотипы.

— Это не может ни радовать, — он не обернулся.

Сакура решила, что была бы не против познакомиться с ним ближе. Если они, конечно, оба переживут эту ночь. Но он Учиха. С ним все должны быть в порядке. А у нее привилегии крови нет.