Привилегия местных жителей 5

Адрин прихватил плюшку из хлебницы, сунул ее в рот и вспомнил, что так и не восстановил себе нож. В поезде не хотел этим заниматься при Йотте, а потом не до того было. Он мысленно пнул себя за то, что слишком увлекся личной жизнью и забыл про важное. С другой стороны, все правильно сделал, теперь дом будет беречь Ягелинн с удвоенной силой. По крайней мере, за нее можно не беспокоиться.

Где-то у него был еще один складной нож… Он открыл один ящик, другой и нашел: в углублении нижней секции лежал небольшой нож с двумя лезвиями, штопором и гладкой красной рукояткой. Сойдет. Страж всегда считал его игрушечным, но сейчас другого не было. Рукоятку старого Адрин бросил в ящик — восстановит, когда время будет.

Адрин понял, что ничего не успевает, и черкнул общую записку для Кукинн и Ягелинн с призывом завтракать и дружить, пока он ненадолго заскочит на службу. «Недолго» — отдавало несбыточными мечтами, зато звучало уютно.

Енниш молчал, чувствуя сложность момента, и дурацких идей не предлагал. Но Адрин вспомнил о нем сам:

— Енниш, припрячь наши рисунки в библиотеке и догоняй.

Даже в такой спешке не следовало бросать наработки где попало.

На ходу дожевывая плюшку, Адрин вышел из дома. В боковом кармане куртки лежал новый нож. К обороне готов.

На улице Великих Каменщиков собралось аж три звена стражей. Адрин не опоздал: еще не прибыли Очин и Бахин. Зато звено Маласпина топталось на морозе в полном составе.

— Чего там? — спросил Адрин у Маласпина. Судя по мрачной роже командира звена, тот был уже в курсе.

Маласпин раздраженно сплюнул под ноги.

— Лютая хрень. Помнишь рои мелких юнитов?

— А то!

— Так вот эти еще мельче. Чисто пыль. Почти жидкость. Этой дрянью забито все пространство под Дворцовой площадью. Она даже в воронку не собирается, просто стоит столбом. МагБез истерит, говорит, защита плывет.

— Ого! — известие впечатлило даже Адрина. Такого еще никогда не случалось. Демоны, похоже, обнаглели в хлам. — А внизу кто?

— Внизу все. Душин с Волиным устроили штаб прямо там, да еще Йотту твоего притащили.

— Чего это моего?

— А чьего же? Твой островитянин, наверняка тебе его и поручат. Но у них явно есть какой-то план.

— А со столбом-то что делаем?

— Наши его держат кольцом и пытаются разбирать с краев. Пока добились того, что столб не расплескивается. Но не знаю, насколько это хорошо. Может, с меньшей концентрацией ущерб был бы меньше.

Адрин только хмыкнул. Понятно, что ничего не понятно.

Наконец один за другим появились Очин с Бахиным.

— Все в сборе? — осмотрел прибывших Маласпин.

Адрин окинул взглядом свое звено. Вместе с Бахиным у него был теперь полный комплект. Рысин, Мечин и Гречин нетерпеливо подталкивали друг друга плечами: им уже надоело торчать тут без дела, и они рвались в бой.

— Очередность такая. Сначала захожу я со своими. Потом Очин. Потом Адрин. Ясно?

— Ясно, — откликнулись за всех Очин с Адриным.

И Маласпинское звено исчезло, провалившись в межмирье.

Теневая сторона выглядела на редкость мирно, а действия стражей — рутинно. Пять звеньев распределились вокруг Дворцовой площади, чтобы удерживать кольцо вокруг нападающего столба демонических юнитов. Впрочем, столб не излучал особой агрессии: голубая колонна действительно напоминала жидкость и спокойно стояла посреди сероватого пространства.

Межмирье деяния противобороствующих сторон тоже почти никак не беспокоили. Никаких перегородок межмирье не соорудило, в воздухе плавали знакомые еще по Столице белые кубы.

К западу от столба Волин с Душиным организовали оперативный штаб. Наловив пяток кубов, они собрали себе из них стол со стульями, от чего резко прибавили в солидности. Там же сидел и Йотта. Иностранец выглядел бледным и слегка сбитым с толку: его приключения уже перевалили все разумные объемы.

Новоприбывшие командиры подошли к начальству за указаниями. Адрин заметил, что Волин нарядился в столичную куртку с проложенной холодной нитью, вместо местной ольфакторной, и мысленно осудил. Прямо сейчас нить, дающая защиту, была бы предпочтительней маскировочной.

Однако Волина мнение подчиненных сейчас не интересовало. Он мрачно оглядел Маласпина, Очина и Адрина и начал с места в карьер:

— Значит, так. Как видите, у нас прогресс пошел не в ту сторону. В связи с чем принято решение перенести боевые действия на сторону противника.

Командиры онемели. За всю историю Стражи не было ни одной успешной вылазки на демоническую сторону. Волин не мог об этом не знать. Однако, прежде чем приходить к поспешным выводам, следовало подождать.

Волин тянул паузу, и Адрин на автомате принялся складывать куски пазла: мегарой — расползание защит — Дворцовая площадь — полный сбор — Йотта… Собрать что-то цельное он не успел, хотя присутствие Йотты в этой конфигурации было вполне объяснимо: островные заклинания были способны вскрыть демоническую сторону как консервную банку. Но что с ними делать потом?

Тут пауза прервалась, поскольку Волин, оказывается, дожидался еще трех командиров: Жиндина, Котонина и Крина. И Волин продолжил объяснять.

— Наш заморский коллега по команде Душина вызовет спонтанные открытия на демонической стороне. А сейчас нам необходимо отобрать людей для скоростных перемещений между окнами с наибольшей ударной мощью. В их задачу войдет нанесение удара максимальной силы внутрь окна. Зачистка вас не интересует, отдельные демоны не интересуют, нужен предельный сквозной ущерб. Адрин, я знаю, у тебя в запасе есть комплексное плетение против демонов и людей, оно может пригодиться. Не стесняйся.

Командиры с интересом посмотрели на Адрина, страж потупился.

— Обновлять навыки я никому не предлагаю, некогда. Работаем как умеем. Задача — бить вглубь. Вас я собрал, потому что у вас, судя по замерам прошлого года, максимальный магический уровень. Если кто-то из ваших звеньев с того замера подрос, давайте их сюда. Нам бы еще пару человек подключить.

— У меня Гаунин, — подал голос Жиндин. — У него теперь шестой.

Волин кивнул:

— Тащи его сюда.

И Жиндин отправился за подчиненным.

— Еще?

— Тальин, — предложил Маласпин старшего охотника из своего звена. — Новых замеров нет, но по ощущением он почти как я.

— Годится, — одобрил Волин.

Когда все собрались, начальник вернулся к уточнениям.

— Итак, ваша задача — бить внутрь. Не ищете окон побольше, окон поменьше, берете ближайшее. Если ближайшее занято, бежите к следующему — и так до максимального охвата. Мы со своей стороны регулируем количество окон и не открываем новую порцию, пока вы не отработаете эти. Прикрытие осуществляют охотники звеньев Адрина, Очина, Маласпина и Жиндина. Их распределит Душин. Вы сейчас отходите, растягиваетесь по прямой, предположительно окна удастся открыть вот здесь, — и Волин махнул рукой, указывая направление, — и сосредотачиваетесь на основной задаче. Ваша работа начнется, как только откроются окна. Выполнять!

— Есть выполнять! — подтвердили избранные бойцы и рассыпались по указанной прямой.

План Волина был прост и безумен: заставить демоническую сторону отозвать свой голубой столб, показав, что не только людям может быть причинен ущерб. Невозможно было понять, рассчитывал ли глава охотников на эффект наглядности или на эффект неожиданности. Будущее покажет, сработал ли хоть один из них.

Разобраться в рыхлую цепочку получилось достаточно быстро. Адрин оказался в середине линии и остановился в ожидании.

Время тянулось. Адрин стоял боком к гигантскому столбу голубого роя, который продолжал разъедать защиту под Дворцовой площадью, — тот жужжал на границе слышимости. В отличие от агрессивного шипения отдельных демонов, это образование почти не издавало звуков.

Заволновалась теневая сторона. Очевидно она почувствовала, что конфликт между человеческой и демонической стороной принимает новые формы, и подключилась к предстоящему замесу. Постепенно менялся пейзаж. Адрин обернулся — за его спиной вырастала горка, перекрывающая обзор. Страж подумал, что это и неплохо: теперь на горке можно разместить группу прикрытия, и хорошо бы, чтобы это было его собственное звено.

Душин раздавал команды, перемещая людей, но между Адриным и штабом на кубах уже выросла перегородка, и страж больше не видел, что там происходит. Друг как будто услышал пожелания Адрина, и когда страж бросил взгляд на ближайшую горку, то увидел там довольные рожи Мечина и Гречина. Их предстоящее приключение только бодрило: Гречин еще не отошел от расстройства, что пропустил основное веселье в родных Овсянках, а Мечин всю прошлую неделю безвылазно проторчал в Управлении и просто соскучился. А впереди у них было настоящее дело.

Общее положение стало удачней для стражей. Мечин и Гречин поднялись над головой Адрина и приобрели достойный обзор. Есть шанс гораздо лучше прицелиться в демонов, если таковые полезут, и сработать чисто, не зацепив командира.

Горка поднялась выше, но еще не настолько, чтобы плетения стражей не долетели бы нижнего уровня. Пока ситуация была под контролем, и теневая сторона не создала новых проблем.

Адрин отключил абстрактные размышления и попытался угадать, где откроется окно. Что оно откроется, страж не сомневался: он имел возможность убедиться в действенности Йоттиных заклинаний. Адрин понадеялся, что за время пребывания в Империи тот не забыл освоенных на родине плетений. Сейчас нужны были именно они.

«Прямо перед тобой откроется», — сообщил ему Енниш, который тоже напряженно наблюдал за перестроениями людей и пространства.

«Откуда знаешь?» — мысленно поинтересовался Адрин.

«Вон, контур намечен, отсюда и рой выходил», — пояснил фамильяр.

«А большое окно-то будет?»

«Большое, — хмыкнул енот, — тебе не понравится. Но мы справимся».

— Точно? — Адрин не удержался и усмехнулся вслух.

Его услышали Маласпин и Котонин, которые стояли справа и слева, но разговаривающий сам с собой Адрин был не самым странным элементом пейзажа, и они отвернулись. На таком расстоянии не поговоришь, а нервное напряжение каждый сбрасывает как умеет. Оба боевых мага сейчас занимались тем же самым, чем и Адрин: пытались угадать, откуда полезет синий враг.

— Йотта, начинай! — донесся до стражей голос Душина.

И открылся ад.

***

Ягелинн проснулась около девяти, когда солнце только взошло. Серое небо присыпало землю легким фактурным снежком, и день выглядел симпатично. На какую-то минуту сквозь небо пробился луч и тут же исчез. Ягелинн решила, что это добрый знак.

Друг уже встал и встал явно давно: постель рядом с ней остыла. Что заставляет людей вставать в такую рань, когда им даже на службу не надо? Непонятно. Но можно спросить! Она оделась и спустилась вниз.

Еще на лестнице она услышала стук переставляемой на кухне посуды и приободрилась: должно быть, завтрак!

Она прошмыгнула в ванную, чтобы привести себя в порядок, хотя была хороша и так: счастливая молодость и здоровый сон способны переплюнуть по эффекту любую косметику. И вошла на кухню.

Но Адрина на кухне не было. Вместо него по кухне сновала ловкая кругленькая женщина. Прямо сейчас она, похоже, ставила тесто.

— Ягелинн, дорогая! — воскликнула она. — С добрым утром! Меня зовут Кукинн. Кук — для своих. Адрин мне велел тебя кормить. Будешь оладьи?

— Буду, — растерянно кивнула Ягелинн.

Хотя Адрин предупреждал, что его могут дернуть в любую минуту, его отсутствие явилось неприятным сюрпризом. Раньше он не пропадал так внезапно. По крайней мере всегда успевал предупредить.

Ей стало грустно, но тут кто-то дунул ей в шею теплым воздухом — долетело даже до экономки.

— Ух, — заметила та, — это с тобой дом разговаривает? Он может! Хорошо, что Адрин его предупредил.

Ягелинн моргнула. Все всё знают. С другой стороны, экономка, как поняла Ягелинн, работает здесь полжизни.

— А где он сам?

— Вызвали на службу.

Кукинн предъявила общую записку:

— Торопился видно, иначе бы два послания написал, не одно. Но мы с тобой разберемся, верно?

Ягелинн открыла рот, чтобы спросить, насколько там может быть серьезно, и закрыла. Не следует дочери капитана столичной стражи задавать такие дурацкие вопросы. Разумеется, серьезно. Никто бы не помчался в Управление ни свет ни заря, если бы надо было получить премию или внеочередное поощрение. С такой скоростью страж мог умчаться только на ликвидацию проблем.

— Конечно! — взяла себя в руки гостья. — Я с удовольствием позавтракаю и сразу уйду, чтобы вас не отвлекать.

— Никакой спешки нет, — замахала руками экономка. — Оставайся сколько хочешь! Места полно. Может, наш красавец вернется к обеду. Я сегодня буду грибной суп варить.

Ягелинн склонила голову. Спорить было бы глупо, а вот позавтракать, похвалить еду и уйти — оптимально.

Так она и поступила. Пока Кукинн жарила оладьи, Ягелинн вытягивала из нее сведения о хулиганском детстве Адрина. Кукинн с удовольствием рассказывала, как воспрял духом Адрин-старший после появления в доме приемного сына, как Адрин побил соседского мальчика за то, что тот плевался из-за забора в экономку, когда она шла на работу, и как они вместе проращивали фасоль, чтобы сдать домашнее задание. Адрин вечно торопился, и фасоль разрывало в лоскуты, потому что надо было ей дать прорасти самой, а не стимулировать магией.

Слово за слово, и вот уже Ягелинн рассказывала, как отец учил их с братом кататься на лыжах, а мама — играть на пианино, и как она решила идти по стопам матери, но только потому, что папа был категорически против ее сближения со Стражей. Почувствовав двусмысленность фразы, Ягелинн замолкла. Но Кукинн не стала искать двойных смыслов:

— Понятное дело, — сказала она, выставляя горку золотистых оладьев на стол. — Способности не выбирают. Отец Адрина тоже был бы рад, если бы сын пошел по его стопам, но с Ликвидацией в первом аспекте это сложновато. Да и характер у Адрина такой, что лучше иметь под рукой врагов, а не больных.

Ягелинн засмеялась.

Оладьи оказались чудесными. Пышные и поджаристые, они отлично сочетались со смородиновым вареньем. Ягелинн даже показалось, что за окном выглянуло солнце — так приятно было находиться в обществе Кукинн. Ничего удивительного, что она столько лет здесь работает: они с домом идеально подходят друг другу.

С чистой совестью Ягелинн сказала, что никогда в жизни не ела оладьев вкуснее (дома у нее их почему-то не готовили). Кукинн порозовела от удовольствия — гости у Адрина бывали не часто, но к его похвалам она привыкла. А раз новый человек хвалит, значит, и правда вкусно.

Кукинн выставила на стол чашки, кофейник и сливки. И в этот момент дом вздрогнул. Теплый ветер как будто провернулся потоком вокруг обеих женщин и стих.

Экономка прислушалась.

— Где-то в центре, — пробормотала она.

— Что? — вскинулась Ягелинн.

Она, конечно, почувствовала прикосновение ветра, но сейчас не знала, что и думать.

— Нет-нет, не тревожься, все в порядке, — успокоила ее Кукинн. — Там разберутся. Дом не волнуется, и нам не стоит.

— Как вы понимаете, что дом не волнуется? — забеспокоилась Ягелинн. — Он же только что дул?

— Раз дул, а потом перестал, значит, все в порядке, — объяснила та. — Если бы не перестал, можно было бы сомневаться. Слушай, осталась бы ты на обед, а? Грибной суп будет с гренками. А на ужин поросенка с кашей запеку, м? Ведь нет же у тебя на сегодня планов, я чувствую, что нет.

И Кукинн решительно налила кофе в чашку гостьи.

Надо ли говорить, что приглашение совсем не успокоило Ягелинн. Она встала из-за стола и подошла к окну. Но улица Золотой осени не давала никаких ключей к происходящему. Она выглядела ровно так же, как вчера: падал снег, а почтальон шествовал по традиционному маршруту. В Тененбурге почту разносили два раза в день.

Больше ничего не происходило. Только пол дрожал под ногами.

От автора: нормальная выкладка начнется ближе к концу февраля. Эта глава выложена, чтобы можно было добавить книгу в библиотеку и не потерять ее.