Привкус измены

Пролог

— Привет, — произносит Светлана таким тоном, будто мы с ней расстались только вчера.

Застываю на месте и смотрю на Белозубову, как на призрак из прошлой жизни.

Прошло четыре месяца после дня рождения Ильи и той ночи, когда он пришёл от неё утром. И всё это время от Белозубовой ничего не было слышно. Я успела свыкнуться с мыслью, что больше её не увижу. Никогда. И нисколько не жалела о такой «потере».

Но она здесь.

— Здравствуй.

— Здравствуй и всё? — восклицает с удивлением.

Света нисколько не изменилась, отмечаю машинально.

— Даже не пригласишь?

Я не хочу впускать её в дом. Словно своим появлением она нарушит тот мир, который после неё мне пришлось создавать заново.

— Нет. Говори, зачем пришла.

— Ладно. Я тебя понимаю. — Ведёт плечом. — Я не хотела приходить. Но, Любава, я так больше не могу. Я должна тебе это сказать.

— Что именно?

Внутренний голос вопит, что мне не нужно её слушать. Нужно закрыть дверь и дождаться Илью. Но я не могу этого сделать. Как загипнотизированная стою, не в силах сдвинуться с места.

— Я так рада, что у вас всё хорошо. Что ты всё смогла понять.

— Понять, что?

— Что так получилось. — Опускает взгляд.

— Ты о чём? — спрашиваю, понимая, как прямо под моими ногами разверзается пропасть.

— О той ночи. После дня рождения. Неужели Илья тебе ничего не сказал?

Хочу закричать: «Что именно он должен был мне сказать?», но не могу вымолвить ни слова. Шею сдавливает удушающим спазмом, и я начинаю задыхаться, как от нехватки воздуха.

— Так ты не знала?

Заметив моё состояние, Света нервно закусывает губу, и на её лице появляется скорбное выражение.

— Говори! — требую, но из горла вырывается еле слышный, словно предсмертный, шёпот.

— Любав, мне правда так жаль… Я очень боялась тебе признаться. Боялась, что ты не поймёшь и не простишь. Я не знала, как будет правильнее. Но ты должна знать правду.

Каждое произнесённое слово, как острый нож, вонзается в моё сердце, которое уже мертво. Я уже знаю, что сейчас услышу. Но Света продолжает вытаскивать окровавленное лезвие и втыкать его ещё глубже.

— Он был невыносим.

— Кто?

— Твой муж. Илья попросил сделать ему подарок…. И я не смогла ему отказать. Я не знаю, как так получилось. Он начал меня целовать. Я думала, он остановится. А потом… Потом мы не смогли остановиться.

Глава 1

В кухню заходит Илья и, обняв со спины, заглядывает мне через плечо.

— М-м-м, котлетки… — мурлычет довольно.

Он их обожает. Знаю. Только поэтому я решила их приготовить. Картофель почти сварился. Осталось сделать пюре, которое муж тоже безумно любит. Овощи на салат уже нарезаны, нужно только заправить оливковым маслом.

— Да. Скоро будет готово. Немного не успела. — Поворачиваюсь и подставляю губы для поцелуя.

Получаю мимолётное касание, и муж отходит. Садится на своё любимое место и утыкается в телефон. Листает ленту. Улыбается, глядя в экран.

Он весь там. В мире информационных развлечений.

А я здесь.

Отворачиваюсь к плите, чувствуя лёгкое разочарование. Вспоминаю, как раньше Илья не отходил от меня ни на шаг и не выпускал, прижимая к себе. Было так хорошо, находиться в его руках. Так тепло…

Но, видимо, за одиннадцать лет брака лимит объятий успел себя исчерпать.

А, может, Илья просто устал, а я тут выдумываю всякие нелепицы. Одёргиваю себя.

Я и сама чертовски устала. И уже жалею, что затеяла такой ужин. Можно было налепить тефтели, а не стоять возле плиты. Но мне очень хотелось порадовать мужа его любимыми котлетками, которые, к слову сказать, я не особо люблю жарить.

Вспоминаю, как в самом начале наших отношений, ещё студентами мы были такими счастливыми. И хорошо, если у нас вообще было что поесть. Сосиски с макаронами выручали всегда. Но какой у них был бесподобный вкус! Вкус любви, поцелуев и горящих глаз.

А сейчас…

Сейчас горящие глаза мужа смотрят в телефон, и Илья чему-то улыбается.

Вздыхаю и достаю бутылку с маслом, чтобы заправить салат.

— Любав, а ты на фитнес записаться не хочешь?

Как ушат ледяной воды на голову прилетает вопрос от мужа, и бутылка с маслом зависает в воздухе.

— Что? На фитнес? — переспрашиваю осипшим голосом, даже не пытаясь перекричать шум вытяжки и шкворчание котлет на сковороде.

— Ну да. Записалась бы в зал. Подтянулась, — не глядя на меня продолжает муж.

Он совершенно не задумывается, как больно ранит своими словами, и какой удар ниже пояса получает моё женское самолюбие.

— Светка твоя, вон, ходит же. Смотри, как она похудела. — Муж решает добить контрольным выстрелом. — Так хорошо выглядеть стала. Посвежела. Лет на десять помолодела, — как ни в чём не бывало продолжает Илья, не отрывая взгляда от экрана.

Хорошо, хоть не на двадцать! Внутри меня поднимает голову задетое самолюбие. Однако в висках продолжают стучать обидные слова:

«Посвежела… Лет на десять помолодела…»

Согласна. Света действительно стала выглядеть намного лучше. После развода. Потому что сейчас она живёт исключительно ради себя и вместо того, чтобы жарить котлетки, посещает спа- и прочие процедуры, или просто лежит в ванне с маской на лице.

— Хорошо, — соглашаюсь с мужем.

Ставлю бутылку с маслом на место, снимаю с себя кухонный фартук и, как эстафетную палочку, подаю его Илье вместе с лопаткой, которой переворачивала котлеты.

— Что это? — таращится муж, отрываясь, наконец, от телефона. Смотрит так, будто я ему живую анаконду протягиваю.

— Доделаешь.

Что именно не уточняю. Немаленький — сам догадается.

Не передать никакими словами, что я сейчас чувствую.

— Не понял? А ты куда?

— В зал записываться. Ты же сам сказал, — цежу сквозь зубы и пытаюсь унять сердцебиение.

— Я же не сию секунду имел в виду, — спохватывается Илья.

А всё, милый! Поздно! Я уже «завелась»!

Яд обиды растекается по всему моему телу, проникает в каждую клеточку и отравляет всё на своём пути.

— А когда? Завтра? Или послезавтра? — Меня заносит, словно я пытаюсь войти в поворот, не сбавляя скорости.

В груди кислотой разъедает от полученной словесной пощёчины. Слышать от мужчины, что подруга выглядит моложе и лучше — это больно. Особенно, если этот мужчина — твой муж.

— Ты что, обиделась?

Серьёзно?!

— Да, Илья, я обиделась. Но, если ты считаешь, что мне нужно заняться собой, то будь добр, сними с меня половину домашних обязанностей, — произношу с металлом в голосе, хотя сама готова вот-вот разреветься.

— Нервная ты какая-то стала. Слова лишнего сказать нельзя! — психует Илья и выходит из кухни.

Моё настроение, как и желание приготовить ужин, чтобы не просто поесть, а порадовать мужа его любимыми блюдами, мчится со скоростью метеорита. И когда он столкнётся с Землёй, катастрофа неизбежна.

Наши отношения с Ильёй в последнее время и без того натянуты. Но сейчас, вместо того, чтобы промолчать, у меня вдруг ни с того ни с сего внутри просыпается бунт.

Нет. Ни с того ни с сего. Я тоже устала. Потому что стараюсь сделать как лучше, а в итоге получаю: «Светка выглядит лучше». А эти котлеты даром никому не сдались!

Возникает дикое желание перевернуть сковороду в мусорное ведро. И больше не мучиться. Никогда.

Но чувство противной ответственности, что семья должна быть сытой, пересиливают.