Приятель из ада

Жил-был на свете Костя Сойкин. У Кости была одна заветная мечта: надеть на себя кожаную куртку, вельветовые джинсы и на мотоцикле «Харлей» прокатиться под окнами Наташки Петровой. Кому-то мечта покажется пустой, но Костя, извините, так не считал. Скажем прямо — Костя был раздолбай: порода на улице Народная весьма популярная. Раздолбай — это вечный подросток, который к сорока годам может стать даже президентом, но чаще всего алкоголиком и хулиганом.

И так хотел Костя мотоцикл, что сказал однажды при свидетелях: «Душу бы продал за „Харлея“!» Конечно, глупые слова были услышаны теми, кому надо, но «ответка» прилетела не сразу — Костик был такой мелкий пескарь в омуте людских страстей и грехов, что охотников поймать его на крючок долго не находилось.

Однако нашелся-таки и среди хвостатой братии рыбак под стать пескарю. Хроменький бес, похожий на худого зайца, с облезлой шерстью на ребрах и с потрескавшимися копытцами, с красными воспаленными глазками и хронически сопливым пятачком. Он вечно терся возле серьезных авторитетов с бычьими рогами и накачанными торсами, чтоб потом хвастаться таким же задрипанным чушкам за колодой крапленых карт, что и в приличное общество принят, и обласкан. Вот и подслушал мелкий бес как-то разговор двух братков, релаксирующих после трудов бесовских с бокалами адского зелья в популярном кабачке под названием «Смертный грех».

— Время не хочется терять на это чмо. Но за базар надо отвечать. Шеф держит на контроле. Закон есть закон!

— Так и сказал: «Душу бы продал за „Харлея“?»

— Так и сказал. Ты бы видел этого Сойкина. Ему твою харю показать в темноте — он не только свою душу, но и мать родную продаст.

Собеседник глянул в зеркало, висевшее над барной стойкой, и удовлетворенно хрюкнул.

— Да уж, не жалуюсь. Весь в папашу. Тот братве на спор фокус показывал. Сядет, бывало, вечерком у входа на кладбище, увидит, человек идет, встанет перед ним и капюшон с башки снимет. Редко кто выживал после этого.

— Вот-вот. Но этого хлюста прежде надо завербовать. Как положено: договор, подпись кровью. И печать настоящая. А то привыкли, понимаешь — копыто приложил, ну и так сойдет! Теперь с этим строго. «Старый» грозился, что покончит с бардаком… И «Харлей» придется этому заморышу отдать. Все одно ему недолго ездить. До первого ухаба. Я бы и сам взялся, но на мне банкир Кубышкин, если помнишь, и супруга его Тося — дура редкая. Вчера вместо бледных поганок набрала сыроежек. Накормила своего борова и сидит, ждет. Смотрит ему в глаза. Он: «Ты чего?». Она: «Как ты себя чувствуешь, милый? Не тошнит?» Я сижу под столом ни жив ни мертв… Слава нечистому — пронесло. А ведь я накануне ей книжку с картинками подарил: «Ядовитые грибы средней полосы России». Хочу попробовать вариант с «Вороньим глазом». Слыхал?

— А еще проще — кирпичом по голове.

— Золотые слова. Иногда руки чешутся.

— Извини, братан, но я тоже пас. Депутата Пердунова помнишь? С моей подачи затеял грандиозную аферу, но мнется, как булка в заднице. Я ему стерву классную нашел: специалистка высшей квалификации по разорению богатеньких папиков. Она уже трех таких довела до цугундера. Кумекаю, как их грамотно свести.

Тут и вылез из-под стойки мелкий бес, прижав уши и мелко тряся хвостом, то есть выражая крайнюю степень уважительности.

— Ты кто? — воскликнули качки.

— Готов… за долю малую, — мелкий завилял задом и прикрыл сопливый пятачок копытцем, — не корысти ради, а токмо ради общего дела.

— А справишься? — спросили в один голос оба.

— Чтоб мне Святое Причастие в рот попало!

— Худой ты какой-то…

— Думаю беспрестанно о благе обчества! Потому и усох маленько.

— Гляди, — сказал один, — фраерок-то бойкий. Рискнем?

Так Упырь получил первое серьезное дельце.

----------------
От автора
«Лестница в небеса» — предельно откровенная исповедь представителя поколения «пацанов», мужавших на грани эпох. Тоска застоя, хаос перестройки, дружба, любовь, секс. https://author.today/work/322892