Приют Смерти

Приют «Смерти»

Автор: Королева Тамара Алексеевна

Формат: Мини новелла

Количество символов:9898

“Нет никакого спасения в войне”

Вергилий

Пролог

Машина высадила нас около старого здания, а перед ним был забор с колючей проволокой. Мы встали в колонну, и нам приказали следовать за женщиной. Нам выдали белые больничные робы, отобрали обувь и одежду. Оказывается, нас привезли в Приют Призрения или, как называли фашисты, "Kinderen".

Основное действие

Меня зовут Вика Солнцева. Сегодня мне исполнилось 12.

Расскажу о себе более подробно. Я обычная советская девочка-пионерка. Учусь на отлично. У меня есть брат Витя. Ему 18 лет.У него даже есть невеста Марфа. Ну и родители разумеется.

Что еще …

На улице тепло, и я каждый день гуляю и весело провожу время. Лето в этом году выдалось жаркое. Клумбы с гортензиям, которые посадила бабушка с первого этажа, сияют и переливаются. Завтра с Витей и Марфой пойдем слушать симфонию, а послезавтра в музей! Планов куча! Я уверена, что это лето будет лучшим в моей жизни!!

Сегодня день который изменил все. Эту дату запомнили все советские граждане. 22.06.1941 год. На улице ярко светило солнце. Правда не знаю, зачем оно так сильно улыбалось?

Утром я пошла к бабушке, помочь ей по делам. Пройти было невозможно, люди толпились вокруг уличного радио. Оно передавало, что началась война с фашистами.

Дальше весь день прошел как в тумане, но я четко помню суету взрослых. Все будет по другому и я стану другой.

Спустя 3 месяца после начала войны моего папу и брата Витьку призвали на фронт. Встали мы в шесть утра. Собрали вещи папы и брата, затем позавтракали и обсудили самые важные темы. Потом мы присели на дорожку, обнялись. Они направились в военкомат, мама пошла с ними, а меня не пустила. Они вышли, я стояла на балконе махала платочком на прощанье. Я не стала плакать, верила, что мой папа и брат придут домой совсем скоро живыми. Но из военкомата мама пришла вся заплаканная, в руке она держала кулон. Она сказала делать мне уроки, а сама заперлась в комнате и ревела, нет она орала на войну.

Отец до войны работал врачом-хирургом и его отправили работать в госпиталь. Его коллег тоже отправили на фронт. Витьке только исполнилось 18 лет как я раньше говорила у него была девушка Марфа, жила она рядом, по соседству. Я заходила к ней проверить, как она. Марфуша была алая, как помидор и рыдала. Я долго ее успокаивала, говорила, что все будет хорошо, что скоро мы увидимся, что все будут живые и счастливые, что они после войны сыграют свадьбу. Все будет хорошо. Обязательно!

Почти месяц спустя мама настолько сильно исхудала и причин было много. Первое, продовольствия было все меньше и меньше. Второе мама сама перестала есть, она только плакала, сколько бы я ее не успокаивала, она все плакала и плакала и совсем забыла про еду и сон. Даже ночью были слышны всхлипы. Я не плакала, я запретила себе любые чувства: радость, грусть, гнев. Все напоминало о моей прошлой, беззаботной жизни, где не было боли и страха. Мир вокруг меня другой, и я теперь другая.

Еще через неделю, я перестала ходить в школу. Мама не могла ходить, она могла только плакать, поэтому не ходила на работу. Сначала я пыталась ее хоть как- то накормить, но она не глотала куски хлеба,а потом я сдалась и пошла работать вместо нее. Чтобы позволить хоть немного еды нужно было получать карточки. И на них покупать еду. Порция была все меньше, а цена все больше.

Я пошла на металлургический завод. Там было много таких как я. Один из них был Володька. Я с ним сразу подружилась Он работал со мной за соседним верстаком. Мальчик 13 лет, но главное он был очень худой видно ему тоже не хватало еды. Его родители уехали на фронт. Бабушка умерла почти сразу сначала войны вот он и остался один.

Наше расписание выглядело вот так:

● 8:00 – начало смены.

● 8:00 - 13:00 – работа на станке.

● 13:00 - 13:15 – был обед ну если его можно было назвать обедом.

● 13:00 - 23:30 – работа.

● 23:30 – конец смены.

Фронту нужно было много ресурсов: автоматы, ружья, пистолеты, пули и гранаты - все изготавливали подростки. Некоторые ребята оставались спать под станком. Когда на наш завод падали бомбы. Мы старались быстро тушить пожары после взрывов. Так проходил день за днем.

Мы с Володькой шли ко мне домой. Погода была пасмурная, на улицах гулял осенний холодный ветер, потом пошел дождь. Мы зашли ко мне в квартиру, все мокрые от дождя. Вот мы зашли, а там, как в шекспировской трагедии мама бездыханно лежит на полу, рядом с ней похоронка на брата. Я молча подаю на пол. Володька пытается меня поймать или хотя бы удержать, но у него не получается. Я издаю крик не от боли, а от того, что война забрала у меня маму и брата, и заберет еще больше. Я пыталась сдержать слёзы, но Володя сел рядом и успокаивал меня:

– Все будет хорошо...

– Да не будет уже хорошо никогда, через года, через века не будет хорошо как раньше –грустно вдохнула я , сдерживая рев.

– Не сдерживайся, поплачь и боль исчезнет – с сочувствием отвечал он – слово пионера даю.

В ответ я заплакала. Долго и мучительно плакала, нет я орала со слезами. А Володя не вмешивался он просто прижимал меня ближе к себе и напевал мне колыбельную. Она мне напомнила ту самую которую пела мне мама. В итоге я заснула, он переложил меня на кровать. Когда я очнулась, тело моей любимой мамочки забрали санитары, я хотела побежать за ними, но Володя не пустил меня.

Всю ночь мне снились кошмары, они меня мучили. ”Ты одна, ты ничего не сможешь, ты умрёшь через день как твоя мама, ты жалкая сирота - из раза в раз повторял голос во сне. Я проснулась с потом по всему телу и ужасным криком. Володя сразу подскочил ко мне успокоил. Когда я более-менее успокоилась, мы пошли за хлебом, я сдала свой кулон, который подарил отец маме, за консервы и тушенку. Жалко было кулон он красивый то, но есть хочется больше, чем любоваться на него. Затем мы пошли на завод, я сегодня отпросилась с работы, чтобы навестить Марфу ведь она лишилась жениха.

Вот я постучалась к Марфе.

– Кто там? - спросила она.

– Я Вика Солнцева сестра Вити.

– Проходи. - сказала Марфуша и открыла дверь.

– Я ненадолго. - прошла я в коридор - Я сообщить тебе что…

– Что с Витькой ? Не говори что он..

– У вас с Витькой не будет свадьбы и светлого будущего, - тут я замешкалась. - Он умер.

– Он умер? Мое солнышко умерло! Свет очей моих взяло и погасло - и она упала на пол. Я ее подхватила.

Мы долго разговаривали, я ее успокоила. По крайне мере попыталась.

Так проходили дни за днём утром я работала до самого вечера. А ночью приходила мама да брат и звали собой. С того момента как умер брат прошли почти 2 месяца уже декабрь скоро должен был быть мой первый новый год в одиночку.

Это утро было морозное, очень, снежинки кружились в танце. Володя уже жил у меня. Я оделась во все слои одежды и Володя тоже и мы пошли на завод. Так вдруг сирена. В город вошли немцы. Мы же сразу побежали в ближайший подвал и спрятались за шкафом. Но нас нашли и стали допрашивать.

– Wer sind Sie? - сказала женщина лет 55

– Ich bin Victoria Solntseva und er ist Vladimir Karpov. - сказала я на ломаном немецком знаю я его из курса школьной программы.

– Packen Sie sie ein! - приказала она и нас вырубили ударом по голове.

Очнулись мы только в машине, и мы ехали куда- то. Там были не только мы: мои одноклассники, подружки, соседи и даже грудные дети. Я просто прижалась к Володе. Я начала молиться и плакать в холодное плечо Володи. За что нам такое наказание! Я думала что война это не надолго мы справимся со всем. Что буквально месяц и мы снова увидимся с папой, мамой, братом с его невестой. Сыграем свадьбу Вити. Но реальность так жестока. Прошло пол года с начала войны я одна, мама умерла, брат умер, от отца не было вестей . А меня угнали фашисты и не понятно что будут со мной делать! Почему?? ПОЧЕМУ!? Хотя нет я не одна... Со мной Володя.

С такими мыслями я заснула на плече Володи, а он был не против, гладил по голове и напевал колыбельную. На следующий день мы с ребятами все познакомились и стали петь песни. Пока на нас не но орали со словами : „Halten Sie die Klappe oder schießen Sie!“ мы просто замолчали, а я обнимала Володю. Обнимала я его по двум причинам: первое было страшно, а во-вторых холодно. На третий день поездки без еды и воды мы начали кушать землю, что была в кузове.Конечно не самая вкусная пища в моей жизни, но ничего хоть что-то. На четвертый мы приехали.

Машина высадила нас около старого здания а перед ним был забор с колючей проволокой. Мы встали в колонну и нам приказали следовать за женщиной. Нам выдали белые больничные робы, отобрали обувь и одежду. Оказывается нас привезли в Приют Призрения или, как называли фашисты, "Kinderen". Нас поселили с Володей в разные палаты, но поблизости.

Нам дали время передохнуть и потом повели обедать. Нам как скоту дали сырые початки кукурузы. Так как мы не ели уже четыре дня мы уплетали эту кукурузу как будто это мармелад. Из десен текла кровь у самых маленьких выпадали зубы. Затем повели по очереди сдавать анализы.

Пока я ждала очередь на сдачу анализов, я познакомилась с девочками которые были здесь до меня. Они сказали если сдать "волшебный„ анализ десять раз из кладовки дадут шоколад. И наступила моя очередь. Когда нас с Володькой повели сдавать кровь, а из кабинета вынесли маленького мальчика, он не двигался. Я сдавала кровь, думала, что из меня выкачивают душу, а не кровь. Голова кружилась, все было как в бреду. Потом после анализа нас кинули за шкирку в палату. Я заснула.

Проснулась снова уже на следующий день. На завтрак дали что-то между клейстером и кашей. Я пошла в палату, Володя живой. Ура! Потом на обед там также дали какое-то месиво. В мирное время я бы не стала это есть. Но сейчас я ем, что попало главное чтобы насытиться, даже кусочки штукатурки. Ладно не об этом. Потом опять сдавать кровь.

Так каждый день только есть одно, но.... С каждым днем было все меньше и меньше людей, приехали новые, но их тоже стало меньше. Один раз нам опять дали кашу со вкусом тухлых яиц и клейстера. Слава Богу я съела только одну ложку. Каша была отравлена. Кто был посильнее выживал, а остальные умерли. А меня воспитательница повела промывать желудок а потом я упала на пол. она лишь сказала:

—Wie kommst du ins Zimmer !— и ушла.

Я лежала на полу минут двадцать под туманом страха боли и ответственности. Но я не думала о себя. Я только гадала как там Володя? С ним все хорошо? Он живой? Когда я встала я увидела как в картофельном мешке тащит работник девочку. Я вспомнила историю про кладовку. Подошла к ней и увидела там не шоколад, а трупы а в центре труп той девочки которая рассказала мне эту историю . Я побежала в палату Володи.

Я увидела его в бессознательном состоянии. Начала трясти его, как полная психопатка и кричала:

– Очнись! Володя, очнись! Володя!

– Да живой я! Живой! — очнулся Володя

–На конец-то! Володя, в кладовке не шоколад храниться, а трупы ребят! - трясла его за плечи в истерике —Володя, мы умрём, все умрём!

– У тебя галлюцинации? Какие трупы? Какие мертвые!?

– Да обыкновенные! Если не веришь покажу!

Я повела его смотреть кладовку. Он увидел все как есть. Мы ничего не успели сделать. Мы отправились свои палаты размышляя об этом.

Неужели мы умрем так не по геройски. А ведь правда с каждым днем мы все слабее. Появились черные синяки под глазами,кожа стала такой шершавой и тонкой. Может надо сдаться. Хотя с каждым днем мне хуже и хуже. Я не выдержу. Я умру. Здесь все умрут

Они умерли. На следующий их бездыханные тела нашли в палатах. Их закапали в месте со всеми детьми Приюта «Смерти».

Эпилог

15.06.1943

Отец Вики Солнцевой вернулся с фронта посмотреть Родину. Конечно между обычных домов, были одни развалены. Единственное что напоминало о том что здесь жили люди. Эта клумба гортензий которая цвела не смотря ни на что. В этом месте не хватало детского хохота, все время ворчащих бабушек на скамейке, запаха спокойствия и мелодичного звука радио. Сейчас город где он проживал больше сорока лет напоминал одну большую руину . Где остались жить одни гортензии. Он не знал где его жена и дети.

Он лишь верил что они живы.