Призрачное эхо, протокол освобождение

– Как давно ты тут не была?
– Ни разу.
Айзек удивлённо взглянул на спутницу:
– Разве ты не из Германии?
– Я не из Берлина, – Дебора поёжилась от холодного ветра и подняла воротник. Айзек кивнул и расхохотался.
– Что-то я сглупил. Я и сам-то не из Мадрида.
Дебора улыбнулась уголками губ.
– Мама из Берлина родом, но они всей семьёй уехали отсюда еще задолго до войны. А в целом да, в Германии я не была очень давно. А кстати, почему в аэропорту так тихо? – она оглянулась на пустое лётное поле, на котором одиноко красовался доставивший её спец борт.
Айзек улыбнулся.
– Его пару дней назад перекрыли специально для твоего приезда, чтобы было удобнее машину подогнать поближе. – Дебора недоумённо приподняла бровь, и испанец сменил тон. – Просто закрыли для гражданских, все самолёты сейчас отправляются в Тегель. Не спрашивай почему, этого я не знаю.
Он первым направился к ожидающему их под навесом Мерседесу и распахнул двери для спутницы.
– Прошу. Тут как раз новое дельце упало, пока ты летела.

***

Их ждали. Миловидная заплаканная молодая женщина и мужчина с запавшими глазами и поджимающий губы в плохо скрываемых эмоциях.
– Агент Кайзер, агент Кортес, – Дебора выступила вперёд, чувствуя лёгкую неуверенность от возвращения в речи к родному языку. – Расскажите, что у вас произошло.
– Д-да, конечно… Генрих Кёниг, моя жена Петра. Проходите. Наша дочь, Барбел, пропала, вчера.
Полиция занимается поисками, но без энтузиазма. У них сейчас это дело с похищением Лоренца... Им не до сбежавших подростков.
– Они сказали, что раз Барбел сама ушла из дома, то значит скоро нагуляется и вернётся, – Петра прижала платок к губам.
– Но вы так не считаете? – Дебора прошла в детскую комнату и осмотрелась, Генрих прошёл мимо неё и взял в руки книгу.
– Барбел совершенно точно ушла сама, она готовилась, – хозяин протянул томик Деборе. – Но ее цель... Мы считали ее рассказы выдумкой. Теперь боимся, что она в них поверила.
Кайзер взяла книгу. «Чёрные зеркала», фантастическая история от Арно Шмита про выжившего после мировой катастрофы, была испещрена закладками. В заявлении, которое агенты изучили по дороге к Кёнигам, говорилось, что Барбел использовала книгу как инструкцию, собрав с собою всё, что может пригодиться в длительном путешествии.
– И что она рассказывала? – Айзек отвлёкся от рассматривания семейных фотографий. Генрих вздохнул.
– Что-то про девочку, которая живёт в канализации, потому что потеряла родителей. Звучит как бред, но... есть городская легенда…
– Про девочку, которая во время войны потеряла родителей, и теперь её призрак живёт в канализации, – вмешалась Петра. Ей явно было проще пересказывать сказки, чем супругу.
– А почему вы решили, что ваша дочь ушла за этой девочкой?
– Потому что мы спускались в канализацию. Видели меловые стрелки на стенах, как раз на высоте роста Барбел. Но полиция опечатала вход, – голос Генриха стал жестким.
– Они сказали, что нужно вызвать каких-то специалистов, – не зная чем занять себя, Петра перекладывала книги по полке. – Из тех, кто занимается обслуживанием канализации.
– Никого они не вызвали, – фыркнул Генрих.
– Почему Вы в этом так уверены?
– Я сам полицейский. Меня отстранили от дела. Комиссар Шнайдер, хороший сыщик, но скептик. Сейчас у него другие приоритеты.
– Да, мы в курсе, – отозвался Кортес. Он опустился на пол и заглянул под кровать, ничего не обнаружил, поднялся и прошёлся вдоль стены.
– Как давно Ваша дочь познакомилась с этой девочкой? – Кайзер открыла книгу на одной из закладок. «Ангары: канистры с галетами; одну я сразу же вскрыл: Все еще в полной кондиции; и вкусные! Сколько их тут: пять тысяч? Или десять?!» Галеты были подчёркнуты карандашом.
– Мы начали обращать на это внимание примерно… – Генрих задумался. – Месяцев семь назад. Но скорее всего общение началось раньше.
– Что девочка взяла с собой?
– Мы не знаем наверняка. Но мы не досчитались рюкзака, одеяла, кружки, пачки чая, фонаря, спичек и нескольких банок консервов, – перечислила Петра.
– Хорошо. – Дебора закрыла книгу. – Мы проверим эту историю.

В полицейском отделе их встретил хмурый комиссар Шнайдер и провёл в свой кабинет, пахнущий кофе и бумажной пылью.
– Не хочу говорить ничего плохого про Кёнигов, но они всегда были слегка с причудами… – он пододвинул визитёрам стулья и подал копии дела. – Точнее фрау Кёниг, она обожает эти городские сказки, и про девочку, и про библиотеку, и про повешенную. Неудивительно, что дочь наслушалась и ушла искать приключений.
– Вы-то сами девочку ищете?
Шнайдер смутился.
– Мы отправили запрос в городскую службу, чтобы они прислали специалистов. Там под городом огромный лабиринт, и много опасных мест. Она не могла уйти далеко, проголодается и вернётся.
– То есть не ищете, – Кортес откинулся на спинку и закинул ногу на ногу. Кайзер хмыкнула, рассматривая карту подземелья, вложенную в копию дела.
– Вы знаете, сколько у нас дел? – огрызнулся комиссар. – РАФ* совсем распоясались, а ваше ведомство, между прочим, тоже неизвестно чем занято.
– В нашем ведомстве каждый занимается своим делом, – Дебора прищурилась и встала, Айзек поднялся тоже. – Ребёнок мог попасть в ловушку в этом вашем лабиринте, поранится и сейчас сидеть ждать помощи. Или ещё чего хуже. Можете нас не провожать.
Шнайдер попытался возразить, но Кайзер окатила его презрительным ледяным взглядом, от которого у комиссара все слова застряли в горле, и агенты покинули отделение.

– Жирный боров, – проворчала на улице Дебора, засунула папку в сумку и повернулась к спутнику. – Учить он будет.
Айзек кивнул.
– Полностью с тобой согласен. Сразу пойдём на место?
– Ты хочешь куда-то ещё?
– Да, в отдел за оборудованием. Или ты прямо в костюме полезешь в канализацию?
Дебора оглядела себя и усмехнулась.
– Ты прав, надо переодеться.

Через полчаса Мерседес отдела замер на тихой улочке. Вход в подземелье был опечатан, а неподалёку располагался патруль, который тут же поспешил к агентам.
– ОРМИ МСБ, – Кайзер предъявила удостоверение, а Кортес достал ордер. – Уберите ленты.
Переглянувшись, полицейские неохотно выполнили приказ и посторонились. Кортес первым спустился в лаз и включил фонарь.
– А вот и метки, – он указал лучом света на рисунок стрелки на стене, и Дебора кивнула.
– Идём.

Этот участок подземелий был заброшен ещё с военного времени. Воздух здесь был спёртым, пах вековой пылью, плесенью и чем-то ещё, металлическим и мёртвым. Лучи их мощных аккумуляторных фонарей выхватывали из тьмы груды обломков и ржавой арматуры.
– Чёрт, – пробормотала Дебора, спотыкаясь о скрытый под слоем грязи кирпич. Айзек вовремя подхватил ее под локоть.
– Cuidado, compañera. Смотри под ноги. Здесь каждый камень хочет тебя уронить.
Они двигались осторожно, выискивая меловые стрелки Барбел и добавляли поверх них свои стойкой светящейся краской.
– В нашей Библиотеке ничего про эту девочку-призрака нет? – Дебора отодвинула носком сапога металлический прут, рассматривая смазанный отпечаток чужой обуви в пыли.
– Нет. Такие девочки есть в почти каждом городе, ими никто не занимается системно, – Айзек задел головой паутину и сейчас счищал её с волос. – Тебе ли не знать.
– Знаю. Надеюсь, с Барбел всё в порядке, тут не очень-то уютно…
– Мы найдём её, не сомневайся.
Через три часа нашли пустую упаковку от печенья, судя по всему, свежую, и чуть приободрились. Через пять остановились перекусить и снова двинулись в путь. Время тянулось медленно и однообразно. Темнота давила, даже разговаривать не хотелось, тем более что агенты внимательно слушали чтобы не пропустить малейший шорох. Время от времени им попадались фантики и крошки, безмолвные свидетели того, что девочка тут была, нашли и место, где судя по всему она спала.
– Для взрослого тесновата будет, а для ребёнка в самый раз, – Айзек внимательно осматривал нишу в стене. Сметённая сухая пыль и обломок печенья – всё, чем она порадовала агентов. Дебора пожала плечами.
– Интересно, что Барбел нашла эту нишу.
– Да, это действительно похоже, что у неё есть проводник из местных, – Айзер выпрямился, взглянул на часы и сделал пометку на карте. – По ощущениям мы ходим кругами, но вокруг столько завалов, что, возможно, другого пути просто нет.
Дебора промолчала, только поправила лямку рюкзака и пошла дальше. Через несколько часов было решено сделать привал на отдых. Агенты выбрали более-менее чистый ровный участок и расположились на нём. Пока Дебора сооружала бутерброды, Айзек наносил защитные символы вокруг стоянки. Вернулся с фантиком.
– Судя по следам – девочка идёт одна.
– Полиция так и думает, – Дебора пододвинула к нему крышку контейнера, заменяющую им тарелку. – Лишь бы это не было ловушкой…
Айзек кивнул и сел. Сами по себе призраки были довольно безвредны, разве что запугать могли. Но с какой целью нематериальное существо уводило Барбел Кёниг куда-то вглубь подземелья? Закончив ужин, Айзек расстелил спальник и привычно уснул на два часа, чтобы потом сменить Дебору в карауле. Защитные символы всё это время никак не проявляли себя, и после отдыха агенты отправились дальше. Новый «день» ничем не отличался от предыдущего – та же темнота, та же вонь, пищащие где-то рядом крысы. Следы в пыли, знаки на стенах и редкий мусор, внушающий надежду, что девочка ещё жива. Вскоре передвигаться стало труднее, всё чаще начали встречаться разрушенные стены и опасно осыпавшиеся потолки. С утроенной осторожностью агенты перебирались через завалы, когда наконец услышали голоса.

***

– А мамочка, наверное, сейчас пирог печёт на ужин, – Барбел подковырнула камушек носком запылившейся туфельки и шмыгнула носом. То, что изначально казалось лёгким приключением, на поверку оказалось долгим и страшным походом по тёмному подземелью. И хотя Гретель уверяла её, что прошли всего день и одна ночь, верилось в это Барбел с огромным трудом. К тому же уже заканчивалась вода, и девочка была вынуждена её экономить, по чуть-чуть смачивая губы. Пить хотелось неимоверно до боли во рту.
– Совсем немного осталось, – Гретель сложила полупрозрачные ладошки в молитвенном жесте. – Ну пожалуйста, пожалуйста, потерпи маленько. Я тоже очень хочу к мамочке, а я ведь целую неделю ждала тебя наверху.
– Ладно, я только отдохну пять минут. – Барбел села где стояла, уже не заботясь о чистоте платья, всё равно чистым оно не было уже давно. В тишине и темноте, которую едва-едва разгонял свет её фонарика, глаза закрывались сами собой.
– Барбел, помни про крыс.
– Да помню я, – вяло отмахнулась девочка и выпрямилась, пытаясь стряхнуть с себя липкую сонливость. – Сейчас. Сейчас пойдём.

Время под землёй, казалось, совсем не двигалось, застыв чёрной вечностью переходов. Перебираясь через очередной завал, Барбел оступилась, и её нога застряла между обломками. Высвободиться никак не получалось, девочка увеличила усилия и, не удержав равновесия, рухнула, пребольно ударившись бедром о большой камень.
– Ай! – подтянув к себе освобождённую ногу, Барбел попыталась встать, и разревелась от боли и обиды.
– Сильно больно? – встревожилась Гретель. – Может надо бинт наложить?
Бербел подобрала юбку, сквозь слёзы пытаясь рассмотреть место ушиба, но в грязи и полумраке ничего не поняла. От суетящейся Гретель толку не было, кое-как пристроив фонарик на камнях, Барбел потёрла ногу платком и полезла в сумку за мазью. Смешала мазь с грязью прямо на ноге, и окончательно запачкала платок в попытках оттереть руки. Собрав обратно сумку, Барбел встала и ахнула, лодыжка стрельнула болью до самого колена.
– Барбел, как ты? Идти сможешь?
Тяжело дыша Барбел дотянулась до стены, опёрлась на неё и сделала осторожный шаг, второй. Слёзы покатились с новой силой, повреждённая нога дрожала, когда на неё переходил весь вес. Стиснув зубы, девочка медленно двинулась вдоль стены. Гретель молча двигалась рядом, виновато косясь на Барбел. Идти было трудно, и чтоб подбодрить себя, девочка начала напевать:
– На деревенских танцах я увидел тебя
И чуть на колени не упал,
Ты была прекрасна, как молоко с кровью.
Что я тебе, во время танца и после,
В лунном свете не обещал…*
– Ла-ла-ла… – присоединилась к ней Гретель. Призрак не знала современных песен, её просто радовали мотивы. Идти стало чуть веселее, но ненадолго. Вскоре Барбел опустилась на пол, нога пульсировала болью, не давая двигаться.
– Надо лёд приложить, – девочка размазала по щеке очередные слёзы с грязью. – Так больно…
– Тут нет льда… – Гретель беспомощно пожала плечами
Барбел всхипнула и оглянулась на проход, откуда пришла. Очень сильно хотелось домой, но она под землёй уже давно, и идти обратно придётся долго. Девочка вытащила одеяло.
– Попробую поспать, может пройдёт.
– Попробуй, – согласилась Гретель и пристроилась рядом. Довольно долго Барбел крутилась, пытаясь удобно положить ногу, и в какой-то момент смогла задремать. Короткий сон принёс небольшое облегчение, но ненадолго. Теперь Барбел останавливалась каждый метр и не стеснялась реветь в голос, а от попыток Гретель её успокоить становилось только хуже. Обидевшись, призрак улетела вперёд, но сразу же вернулась и снова заканючила, уговаривая Барбел потерпеть. За спором девочки не услышали шагов…

***

Впереди спорили детскими голосами, часто всхлипывая. Вскоре агенты начали разбирать отдельные слова – одна из спорщиц уговаривала продолжать идти, а вторая ревела и жаловалась на боль. Переглянувшись, агенты пригасили фонари, достали пистолеты и осторожно поспешили к месту спора. За очередным завалом стали видны и сами спорщицы, с первого взгляда они казались подружками, вот только одна была старомодно одета и полупрозрачная. А вторая чумазая и зарёванная. Айзек негромко кашлянул, привлекая внимание, и в резко наступившей тишине на него уставились две пары круглых глаз. А затем тишина так же резко разорвалась девчачьим визгом, призрак метнулась дальше по тоннелю, а живая попыталась вжаться в стену. Айзек вздохнул и беспомощно взглянул на Дебору.
– Ты думаешь, я умею обращаться с детьми? – негромко фыркнула Кайзер, но всё же подошла к девочке и присела перед ней. – Привет, ты Барбел Кёниг? Нас прислали твои родители.
Смысл сказанного пробился до Барбел через пару секунд, она перестала визжать и недоверчиво уставилась на Кайзер.
– Мои родители?
– Они потеряли тебя и очень волнуются, – пожала плечами Дебора. – Предлагаю закончить эту экскурсию и вернуться домой.
– Н-но… я обещала… – Барбел огляделась и, не найдя подругу, тихонько спросила: – Вы видели приведение?
– Она испугалась нас и убежала. А что ты обещала?
– Так вы не видели… – губы девочки задрожали в новом приступе плача, и Дебора поспешила протянуть ей флагу, к которой Барбел жадно припала и очень неохотно протянула обратно.
– Что ты обещала? – повторила Дебора свой вопрос.
– П-помочь ей, – всё ещё всхлипывая, но уже чуть тише. – Помочь ей встретиться с её родителями.
– А что с её родителями?
– Они не могут выйти. Там, в подземелье… Вы так спрашиваете, как будто для вас это имеет значение.
– Может быть. И что ты должна была сделать?
– Собрать кости и унести на кладбище. Но вам какая разница.
– И далеко ещё идти? – Кайзер сохраняла спокойствие и не отвлекалась на провокации.
– Я не знаю, – Барбел беспомощно огляделась, но призрак так и не вернулась. – Я не знаю, Гретель говорила, что уже недалеко.
– Ладно, разберёмся. Что у тебя болит?
– Нога, – Барбел указала на криво перемотанную бинтом лодыжку. – Я споткнулась.
– Можно посмотреть? – Дебора ощупала опухшую ногу, покачала головой и достала свою аптечку. – И куда ты собралась идти в таком виде? Тебе надо срочно возвращаться.
– А Гретель? Я не могу.
– Мы сами разберёмся с призраками, но сначала отведём тебя к родителям и врачу. А по дороге домой ты нам всё расскажешь, куда идти, и что делать, – она закончила перевязку и затянула бинт потуже. – Теперь легче? Попробуй встать, – Дебора поднялась и протянула руку девочке. Очень осторожно Барбел встала, опёрлась на больную ногу и всхлипнула. Дебора покачала головой. – Без вариантов, только домой.
– Не верь им! – Гретель вынырнула из темноты, отчаянно размахивая руками. – Не верь! Они не позволят тебе вернуться.
– А вот и фройляйн призрак, – подал голос до сих пор молчавший Айзек. – Наконец-то мы имеем возможность из первых уст узнать историю её родителей.
Гретель замолчала, недоверчиво разглядывая улыбающегося агента. Дебора тем временем закинула рюкзак за спину и взяла Барбел за руку.
– Барбел возвращается домой, – по тону Кайзер было ясно, что возражения она не послушает. – Во-первых, ей необходима медицинская помощь, во-вторых, нам может не хватить еды, если мы пойдём дальше с её скоростью.
– А вечно юная леди может проводить свою подругу, и по дороге нам всё рассказать, чтобы мы понимали, как ей лучше помочь.
– Вы врёте! Вы не будете мне помогать! – призрак сжала кулачки, и казалось, что готова зареветь – а может быть и заревела бы, если б могла. – Взрослым никогда нет дела до приведений!
– Ты не к тем взрослым обращалась, – Айзек слегка посторонился, пропуская напарницу с девочкой. – Нам лучше сейчас разобраться с твоим делом, иначе ты ведь опять кого-нибудь сюда заманишь. Идём, расскажешь, что случилось.

***

…Они жили в подземелье уже много дней. Было темно, холодно и голодно. Вокруг все боялись, и постоянно говорили, что русские вот-вот придут. Но пришли солдаты. И забрали всех детей, и её, Гретель, тоже. Невзирая на слёзы и мольбы, а пытавшихся отстоять детей силой били прикладами. Солдаты смеялись над истощёнными людьми, называли их дураками и говорили, что отведут детей туда, где будет сыто и безопасно. А после войны, говорили они, заберёте своих детей обратно.
Их и правда кормили. После того как они долго и мучительно занимались на рассвете – отжимались, качали пресс, стреляли по мишеням. После тяжёлых дневных тренировок, и совсем чуть-чуть перед сном. Давали эрзац-кашу, но она всё равно была рада. Иногда по воскресеньям — мармелад.
Им говорили, что им выпала великая честь – защитить Германию и родителей от русских. И постоянно наказывали за любой промах. Одного мальчика жестоко избили на глазах у всех за попытку побега, и куда-то увели, и больше его никто не видел.

Но это продлилось недолго. Однажды в сумерках раннего утра взвыла сирена – и её голос тут же утонул в грохоте взрывов. Безжалостные бомбы ссыпались с неба как град, разнося всё в щепки, и их школу тоже. Гретель очнулась, когда пыль уже улеглась, и выбралась наружу. Вокруг бродили люди с безумными лицами, но абсолютно никто не обратил внимания на девочку.
Немного подождав, Гретель двинулась в сторону Берлина, к счастью, она знала, куда ей идти, и их увезли недалеко. Уже через несколько дней она спускалась в подземелье, но не смогла пройти – оно оказалось затоплено. Воды было много, очень много, она полностью скрывала ступени. Гретель сходила домой, никого не нашла там, обошла все знакомые места – родителей нигде не было. Она вернулась, и ещё долго ждала, когда вода уйдёт, и только тогда смогла спуститься вниз.
И там она нашла своих родителей. Они долго обнимались и плакали, как могли. Только тогда девочка осознала то, что боялась осознавать – она умерла. И её мама, и папа тоже умерли. Солдаты не выпустили их из подземелья, да и куда им было идти? Но однажды раздался взрыв, и начала прибывать вода. Они пытались спастись от неё, ушли вглубь подземелья и больше не смогли выйти. Все, кто там был, остались там навсегда, и не могут покинуть место своей гибели. Одна надежда на помощь живого человека, который соберёт их кости и предаст их земле. И вот уже тридцать лет не привязанная к месту Гретель поднимается наверх и пытается найти помощь. Но все боятся призрака, и никто не хочет идти вниз, за столько лет отозвалась только Барбел…

***

– И сколько там взрослых?
– Семьдесят восемь, – призрак безуспешно пыталась ковырять камушек пальцем, но не могла сдвинуть даже пылинку. Айзек прицокнул языком.
– А кто сказал, что нужно захоранивать?
– Герр Зюле… Он прихожанин, это он сказал, что мы неупокоенные души.
– Ну в этом он прав. И ты правда надеялась, что Барбел в одиночку с этим справится?
Гретель опустила голову ещё ниже, закрыв лицо волосами.
– Больше никто не соглашался помочь. Я много лет выхожу и пытаюсь найти помощь. Иногда меня не пугаются и выслушивают, но ещё никто ни разу не пошёл вниз.
– Мы поможем. Только нам нужно будет взять с собой некоторые вещи, – Кортес взглянул на часы, до выхода на поверхность оставалось уже немного. – Но мы вернёмся, обещаю.
Гретель фыркнула и отвернулась.

***

Полицейские успели по новой опечатать вход и ушли. Бесцеремонно ободрав пломбы, агенты выбрались наружу, в очередной раз пообещали обиженной Гретель вернуться завтра утром и отвезли Барбел домой. Откуда очень быстро сбежали, чтобы не быть утопленными в море слёз радости и облегчения. На улице Айзек потянулся.
– Не знаю, чего хочу больше – вымыться, поесть или поспать.
– Я не пойду в ресторан в таком виде, – Дебора с неудовольствием отряхнула куртку, вызвав усмешку у напарника.
– De acuerdo, сначала в гостиницу.
Через час освежившийся и взбодрившийся Айзек раскритиковал гостиничный ресторан и утащил не особо сопротивляющуюся Дебору в «приличный» на другом конце города.
– Ладно, здесь и правда уютно, – Дебора окинула зал беглым взглядом и присела на любезно пододвинутый Айзеком стул. Напарник довольно улыбнулся.
– И здесь ещё ни разу никто из наших не отравился, – он забрал у официанта меню и протянул одно Деборе. – И к тому же гуманные цены. Мне, пожалуйста, стейк из лосося, картофель с розмарином, ммм… Греческий салат. Возьмём сырную тарелку?
– У вас есть кофе? – Дебора перевернула страницу. Официант кивнул. – Тыквенный суп, бедро индейки и стручковую фасоль. О, и хлеб, брецель. И кофе.
– Два кофе, пожалуйста. И сырную тарелку. – Айзек вернул меню официанту, Дебора положила своё на стол. – Надеюсь, они не заставят нас долго ждать. Я позвонил в Библиотеку, обрисовал ситуацию. Там новенький парень, но, вроде, ученик герра фон Леманна, или сын его друзей. Не вникал.
– Посмотрим. В любом случае, это неприятный сюрприз.
Айзек кивнул.
– Семьдесят восемь душ. Этого хватит на целого аякаси. Надо бы запросить все дела о пропажах людей в этих тоннелях.
– И ждать мы их будем целую неделю, – хмыкнула Дебора. – Местная полиция, смотрю, гораздо больше увлечена террористами, чем поисками пропавших.
– Ну террористы тут серьёзная проблема. Не говори, что ты не слышала про Фракцию Красной Армии, эти ребята просто бешеные. Насколько я знаю, они опять кого-то похитили, наш антитеррор на ушах стоит.
– Слышала, – Дебора отодвинулась, чтобы вернувшемуся официанту было удобнее расставить блюда.
– Греческий салат, сырная тарелка, хлеб. Кофе сейчас будет готов, – официант разгрузил поднос и удалился.
– Бери, – Айзек пододвинул тарелку с сыром Деборе. – Пару лет назад ребята из РАФ устроили голодовку в тюрьме, а недавно похитили, я вспомнил, кандидата в депутаты. Не помню кого, я не местный, за выборами не слежу.
– Не важно, я только что из Англии. – Дебора отломила кусочек хлеба. – Там свои развлечения.
Айзек усмехнулся.
– Охотно верю. Oye, compañera, тебя точно тут знакомых нет?
– Есть. В Отделе.
– А вне? Там парень со столика возле входа с тебя глаз не сводит. Как мы вошли, так и таращится.
Дебора удивлённо подняла брови, слегка обернулась, но не разглядела, слишком за спиной был тот столик. Покрутила ложку, но в гнутом металле отображение было нечётким, и девушка пожала плечами.
– Журналист поди какой-нибудь. Жареное ищет.
– Мне кажется, что его интересуешь только ты.
– Это потому что я спиной к нему сижу.
– Ну может быть.
Дело в людном месте агенты не обсуждали, ведя светские разговоры в ожидании заказа. Айзека же заинтересовал незнакомец, и он его с удовольствием комментировал.
– Заказал ещё кофе и воду. Выглядит кстати весьма обеспеченно и модно. И как-то потерянно.
Дебора в очередной раз пожала плечами.
– Хотел бы – давно бы подошёл. Скорее всего он кого-то ждёт.
Наконец принесли их заказ, и агенты приступили к трапезе.
– Кого бы он не ждал, на часы он не смотрит.
– Тебе ещё не надоело?
– Не-а. Я тренирую дедукцию, а он сам напрашивается.
– Боже, – Дебора закатила глаза. – Можно поесть спокойно?
– Ладно-ладно, молчу. Приятного аппетита.
– Спасибо, – буркнула Дебора и пододвинула к себе тарелку с гарниром. – Кухня здесь тоже вроде ничего.
– Именно поэтому мы здесь.
Официант вернулся со счётом, напарники рассчитались и поднялись из-за стола.
– Он всё ещё тут.
Дебора фыркнула и развернулась к выходу, злополучный столик загораживал убирающийся на другом официант. Но когда агенты почти подошли к дверям, незнакомца наконец стало видно, и Дебора остановилась. Улыбнулась и помахала рукой, парень выпрямился, поднял руку в ответ и встал из-за столика.
– О, так вы всё-таки знакомы, – негромко обрадовался Айзек, Дебора повернулась к нему.
– Это мой друг детства, я не ожидала его здесь увидеть.
– Я тоже не ожидал, – подал голос незнакомец. – Всё гадал, ты не ты. – Он протянул руку Кортесу, тот ответил рукопожатием и взглянул на часы.
– Ну тогда поболтайте, я сам соберу книги. Во сколько за тобой заехать?
– Я на машине, привезу куда надо, – друг детства явно обрадовался встрече, и Кортес кивнул.
– Тогда я пошёл.
Выйдя на улицу, Айзек оглянулся. Друзья уже устроились за столиком и к ним подошёл официант. Встрепенувшись от вечерней прохлады, Айзек поторопился сесть в машину и поехал в Библиотеку.

Довольная Дебора пришла через два часа, устроилась в кресле и взяла сразу несколько книг.
– Твоя встреча прошла хорошо.
– Да, Шерлок Холмс, можешь быть доволен. – Она открыла книгу и хохотнула. – И всё-таки он журналист.
– Серьёзно? – заинтересовался Айзек. – Он тебя в качестве интервьюируемого ждал?
– Серьёзно, но мы ему не интересны, он даже не стал расспрашивать, кем именно я работаю. Он больше по политическим делам, в том числе и по тому похищению.
– Ну-ка, ну-ка, – Айзек потянулся к тумбочке и взял оттуда свежую купленную по дороге газету. – Как его зовут?
– Отто Вебер.
– ¿En serio? – не успевший развернуть газету Айзек резко повернулся к напарнице.
– Ну да, – слегка опешила она. – А что?
– Вот что, – Айзек глянул на угол статьи на первой полосе, кивнул сам себе и протянул газету Деборе. – Этот твой Вебер известная заноза в Берлине. Наш антитеррор не знает, как его унять, он успевает раньше их. Его стараниями куча народа послетала с тёплых мест. Но надо сказать, что он всегда публикует только проверенные и неоспоримые факты, откуда только их умудряется выкапывать.
– Он манипулятор, – Дебора бегло просмотрела статью, уделив больше внимания подписи внизу. – Папа им занимался, говорил, что у него особенный талант. Но это было когда мы ещё жили в Германии…
Айзек присвистнул.
– Ничего себе, это многое объясняет. Жаль, что он журналист. Я правильно понимаю, что это было ещё до того, как нас начали обучать официально?
– Да… – Дебора отложила газету и потёрла переносицу. – Наверное, папа бы взял его, а я забыла…
– Понимаю, бывает. – Как и все в Отделе Айзек был в курсе трагедии семьи Кайзеров, поэтому он поторопился перевести тему. – Давай к делу. У нас там семьдесят девять тоскующих душ, включая Гретель. Я уже сообщил Маесу об их пожелании быть захороненными, и он согласился с нашей версией, что это может быть и ловушка. А я ещё ни разу не имел дел с аякаси. И Кинтана всё ещё во Франции, нам придётся справляться самим.
– Я тоже не встречала аякаси. И не горю желанием. А куда деваться.
– Только надеяться на лучшее, – Айзек взял свой отложенный блокнот и начал переписывать в него из книги. – К счастью, я уже нашёл несколько подходящих обрядов, лишь бы нам хватило времени. И месье Рошар обещал подобрать что-нибудь из артефактов.
– Хорошо, – Дебора вернулась к книге.
Месье Рошар не заставил себя ждать. В его антикварный магазин помимо обычных винтажных вещей люди часто приносили разные магические вещички, зачастую даже не зная об их истинном происхождении и свойствах. Самые опасные месье Рошар передавал в Хранилище, а остальные оставлял в магазине на случай, если они понадобятся агентам для работы. Собрав всё, что может пригодиться и заново пересобрав рюкзаки, агенты отметились в штабе и разошлись ночевать.

***

– Ну и где она? – Айзек включил фонарь и обвёл лучом коридор подземелья. – Мы вообще-то вовремя.
Дебора пожала плечами и прошла вперёд.
– Догонит. Точнее встретит, вряд ли она вышла на улицу.
– Эй, не торопись, а то мне тебя придётся догонять.
Агенты отправились вниз по своим меткам, уже без лишней спешки. Гретель всё-таки объявилась во время привала, сначала робко выглядывая из-за угла, пока её не заметили.
– Выходи, мы тебя видим.
Немного помявшись призрак выплыла к агентам и остановилась неподалёку, нервно теребя край призрачного платья.
– Идём по тем же меткам получается? – Дебора невозмутимо налила себе чаю, всем видом демонстрируя будничность обстановки. Гретель обрадованно кивнула.
– Да, и там недалеко останется. Было бы быстрее, но вы не умеете ходить сквозь стены и завалы.
– И постараемся не научится. Сейчас доедим и пойдём.

На этот раз идти было проще, на второй привал агенты останавливаться не стали и вскоре вышли к месту встречи с девочками. Тут уже пришлось замедлить ход и снова начать отмечать дорогу. Воздух тяжелел по мере того как коридор уводил вниз, а вечная темнота не смущала только крыс. Терять время на длительный отдых не особо хотелось, агенты делали перерывы на короткие перекусы и снова шли дальше. Гретель наконец повеселела, и теперь без устали болтала, делясь с агентами воспоминаниями о довоенной жизни. Не раз повторенные за годы существования, они звучали уже не по-детски осмысленно, порой то мило, то пугающе.
– Надо было тебя сначала с нашими историками познакомить, потом только выручать, – усмехнулся Кортес, Гретель смутилась.
– Я иногда разговаривала с людьми. Там, наверху, так много изменилось…
– Например морально-нравственные ориентиры. – Кортес подопнул мелкий камушек, подвернувшийся под ногу. – Не удивительно, что «не люди» не хотят с нами общаться, люди слишком часто готовы уничтожить всё вокруг ради собственных бредовых идей.
Гретель насупилась и замолчала. В тишине прошли ещё несколько часов, пока путь не преградила закрытая дверь.
– Теперь обхода нет, – призрак развела руками.
– А как Барбель собиралась это открывать? – Айзек опустился на корточки, рассматривая заржавевший замок.
– Она брала с собой большой нож.
– Ну-ну. – Кортес достал из кармана большую связку отмычек и протянул свой фонарик Деборе. – Посвети мне, пожалуйста.
Следующие полчаса он ковырялся в замочной скважине, шипя что-то на испанском и периодически отбирая фонарик у Деборы, чтобы заглянуть в скважину. Наконец он чертыхнулся и убрал отмычки.
– Тут не нож, ни топор не помогут. Проржавело насквозь.
– Вы не сможете пройти? – встревожилась Гретель.
– Мы-то? Мы сможем. Подержи ещё, – Айзек снова отдал фонарик Деборе и полез в потайной карман куртки. Извлёк оттуда плоскую металлическую коробочку.
– Por favor, raz-riv-tra-va, – прочитал он по слогам непонятное название, осторожно открыл коробочку и достал из неё сложенный лист бумаги. Так же осторожно закрыл коробочку и развернул бумагу. – Инструкция, состав, применение... Так… А, вот – «максимально бережно извлеките разрив-трава из упаковки и вставьте в замок. Предупреждения»… Так, ага, ага, с этим понятно.
Он свернул бумагу, снова открыл коробочку и достал оттуда плотный конвертик сложной конструкции, разворачивающийся во все стороны. Гретель с интересом наблюдала, как Кортес аккуратно раскрывал плотную бумагу, внутри которой оказался тонкий стебелёк.
– Айзек, подожди.
– Что случилось?
– Смотри, – Дебора приблизилась к стене и повела по ней рукой. – Тут какая-то надпись.
– О-па.
Кортес убрал стебелёк обратно в конверт и приблизился к напарнице. Вернув ему фонарик, Дебора достала мел и салфетку. Через несколько минут выдолбленные в камне буквы и символы были очищены от пыли и паутины и обведены мелом, агенты и призрак отступили от двери.
– «Здесь владения барона Джерта фон Фейрбаха, проклят будет любой, кто войдёт сюда без разрешения», – Дебора взглянула на напарника, вопросительно подняв бровь. Айзек покачал головой.
– Нам лучше подготовится.
– Вы чего это? – Гретель встревоженно наблюдала, как агенты достают из рюкзаков и карманов разные украшения и надевают их на себя. – Проклятий же не существует.
– Приведений тоже, – в тон ей отозвалась Кайзер, Гретель смутилась и оглянулась на дверь. Вскоре принаряженные агенты закинули рюкзаки за спины, и Айзек снова присел перед замком с разрыв-травой. Он вставил стебелёк в скважину, внутри двери что-то защёлкало, и она отворилась с протяжным скрипом на весь тоннель. Люди поморщились и даже Гретель закрыла уши руками.
– Не удивлюсь, если это было слышно даже над землёй, – проворчал Кортес, потирая уши. Он убрал стебелёк и выпрямился. – Идём.
Дебора кивнула, и Айзек первым шагнул в дверной проём. Эффект внезапности, если и был, то окончательно потерялся из-за скрипа, и теперь агенты шагали за призраком не таясь, но начеку. Идти оказалось очень не далеко, тесный коридорчик сменился большим залом, и Гретель рванула вперед.
– Папа! Мама!
Агенты переглянулись и остановились, с облегчением отметив, что их самые худшие опасения не оправдались. На крики девочки в зал выплыл призрак мужчины, недоверчиво поглядывая на людей, приблизился к кинувшейся к нему Гретель и приобнял её.
– Папочка!
– Здравствуй, дочь. А это кто?
– Отдел по расследованию Мистических Инцидентов, – Кортес достал документы из внутреннего кармана. – Мы пришли помочь. Где остальные?
– Здесь, – мужчина оглянулся, и в зал начали один за другими выплывать призраки, преимущественно женщины и старики. Гретель метнулась к женщине и обнялась с ней.
Призраков было много, зал быстро наполнился и часть приведений столпилась в коридорах. Пытавшийся их пересчитать Кортес мысленно чертыхнулся и бросил это занятие.
– Итак, вы здесь утонули и теперь не можете уйти, правильно? Как, кстати, к Вам обращаться?
– Клаус Брюгеман. Меня звали Клаус Брюгеман, – призрак оглянулся, и остальные зашевелились, освобождая взглядам агентов скелеты в остатках истлевшей одежды. – Мы прятались здесь от бомбёжек во время войны…
– Да, мы в курсе. Разрешите нам здесь осмотреться.
Айзек передал Деборе фонарик и достал фотоаппарат. Обрадованные вниманием призраки толпились, загораживая друг друга, и наперебой рассказывали, кто где лежит. Терпению Кортеса можно было позавидовать, как он вежливо выгонял приведений из кадра, но вот Кайзер не была настолько добродушна. И буквально минут через десять подземелье заполнил её властный голос, больше похожий на грозное рычание.
– Всем тихо! Встаньте в очередь и не мешайте работать!
От неожиданности приведения разметались по стенам, Дебора удовлетворённо кивнула.
– Слушайте внимательно. Займите места возле своих скелетов и дожидайтесь фотографа. Мы всех обязательно обойдём.
Призраки послушно разбрелись, Айзек благодарно улыбнулся напарнице и повернулся к новой черепушке.
– Это моя, – торопливо сообщил призрак низенького мужчины с узкими усами. – Меня зовут Хинрич Куш, я был владельцем булочной на Лейпцигской улице, а вот это моя почтенная супруга госпожа Куш...
– Ох, пожалуйста, погодите с рассказами, – Кортес поднял руку. – Мы не можем в такой темноте одновременно снимать и записывать, кто-то должен держать фонари.
– Ой, простите-простите, – призрак Куш снял шляпу и принялся мять её в руках. – Я просто очень волнуюсь.
– Не волнуйтесь, мы всё сделаем как положено по протоколу.
Агенты переходили от скелета к скелету, пока Айзек возился с фокусом, Дебора задумчиво рассматривала стены подземелья.
– А как вы сюда попали? – поинтересовалась она у призрака пожилой женщины в чепчике. – Дверь, через которую мы пришли, явно не открывалась очень давно.
– А мы с другой стороны, – женщина махнула рукой. – Там сначала засыпало проход, а сейчас, девочка говорила, что там сделали… это… метро.
– Понятно.
– А что это? – Айзек опустил фотоаппарат и прищурился, помахал рукой перед собой.
– Где? – поинтересовалась Дебора.
– Да вот, в этой куче. – Кортес подошёл к свалке в углу и толкнул ногой лежащую сверху доску, призраки заволновались. – Что-то светится.
Он наклонился рассматривать, и Дебора подошла ближе, недоумённо хмурясь.
– Я ничего не вижу. Обычная куча мусора.
– Тут ничего нет! ­– пискнул ближайший призрак и тут же метнулся прочь. Теперь нахмурился Айзек.
– Подержи-ка, – он протянул фотоаппарат Деборе, дождался пока она его заберёт и дёрнул доску. Падая вниз она потащила за собой ещё какие-то палки, и Айзек принялся разгребать кучу. – Ага! Тут что-то всё-таки есть.
С азартом гончей он расшвырял остальной хлам и извлёк увесистый сундучок, вытащил его на ровное место посередине зала и включил свой фонарик.
– Смотри-ка, настоящий клад, – он довольный осматривал сундучок со всех сторон.
– Как ты его там учуял?
– Как-то, – рассеянно отозвался Айзек и тут же хлопнул себя по лбу. – Разрив-трава! Там же в инструкции написано, что она помогает находить клады, вот я и нашёл. Ну, давай посмотрим, что тут.
Он сунул фонарик за пояс, достал связку отмычек и взялся за замок.
– Ай! Больно же. – Отмычки звякнули об пол, Айзек затряс рукой, на которой шипел и дымился перстень-оберег. Призраки отпрянули к стенам, агент нахмурился и осмотрел руку. – Замечательно, просто восхитительно.
– Проклятье? – сочувственно поинтересовалась Дебора, вытащила из кармана и протянула напарнику аптечную бутылочку из тёмного толстого стекла.
– Ага, спасибо, – он открутил крышку, стянул перстень и помазал палец тягучей жидкостью из баночки. – Похоже, барон фон Фейрбах не шутил.
– Проклятий же не существует… – неуверенно пробормотал кто-то из призраков, и Айзек хохотнул.
– Где-то это я уже слышал. Там ещё говорилось, что приведения тоже выдумка.
Дебора улыбнулась уголками губ, призраки явно озадачились. Айзек поднял отмычки, поднялся, сунул их вместе с остывшим и потрескавшимся перстнем в карман и вернул склянку напарнице.
– Итак, где вы это взяли?
Повисла тишина, приведения неуверенно переглядывались между собой, Кортес забрал у напарницы фотоаппарат и нацелился на злополучный клад. Из белёсой толпы вперёд выступил молодой мужчина в простой рубахе с висящим пустым рукавом вместо правой руки, кашлянул, привлекая внимание.
– Там, в соседнем помещении, под лестницей.
– Показывайте.
Кто-то из призраков заворчал, на него тут же цыкнули. Молодой провёл агентов во второй зал, больше предыдущего, там стояли бочки явно из-под вина, и подвёл людей к лестнице.
– Вот тут, – он указал на нишу в стене, потайная дверца секрета была открыта нараспашку. – Я строитель, был, заметил, что кладка неровная, решил подковырнуть. А оно открылось и больше не закрылось, поэтому мы и перепрятали клад, чтобы его солдаты не нашли. Хотели потом поделить…
– Поделили, – подытожил Кортес и присел перед нишей. Заглянул туда, светя себе фонариком и прищёлкнул языком. – Плохо дело. Наш гостеприимный хозяин очень не любил гостей, зато был матёрым чернокнижником. Но мы хотя бы нашли причину вашего подвешенного состояния.
Он поднял фотоаппарат и сделал несколько снимков ниши внутри и снаружи.
– Ну что, – повернулся он к Деборе. – Пойдём, отнесём клад на место.
– А как же… – пробормотал стоящий неподалёку грузный мужчина, но на него тут же замахнулся другой.
– Да к чёрту этот клад, нам деньги уже не к чему. Я устал тут сидеть призраком, мне хоть в ад, лишь бы отсюда.
Толпа зашумела, споря и соглашаясь друг с другом. Агенты забрали сундучок и принесли его обратно.
– Отпускаем, – Айзек пристроил сундучок рядом с нишей и скинул рюкзак.
– Справишься?
– Скорее всего, – он достал из рюкзака небольшой саквояж, и ближайшие призраки недоумённо примолкли, разглядывая агента. Тем временем Айзек извлёк из саквояжа мел и принялся чертить внутри ниши, после чего поставил в неё клад и стал очерчивать окружность по полу зала. Теперь призраки заволновались.
– Что Вы делаете?
– Это как-то не по христиански, – долговязый мужчина брезгливо одёрнул от мела ноги.
– Простите, наш штатный инквизитор сейчас на другом задании. Но если подождёте ещё недельку, то он будет рад проводить вас по всем церковным канонам. Дебора, достань, пожалуйста, зелёные свечи.
– Сколько?
– Пять. Спасибо.
– Он рисует пентаграмму, – разволновалась растрёпанная женщина. Айзек поморщился.
– Это пентакль. У вас тут судя по всему никто вообще не разбирается в оккультизме, так что не мешайте, пожалуйста.
– А Вы, стало быть, оккультист? – откуда-то из толпы вынырнул Клаус Брюгерман. В отличие от товарищей по несчастью он был спокоен, и рассматривал происходящее с живым интересом.
– Магистр оккультных наук. – Кортес дочертил пентакль, отряхнул руки от мела и осмотрелся. Кайзер уже расставила свечи по углам звезды. – Дебора, иди сюда.
– А нам нормально оставаться за кругом? – полюбопытствовал Клаус.
– Вам уже да. Это для того, чтобы мы к вам не присоединились. Можно немного тишины, пожалуйста.
Призраки отступили, Кортес зажёг свечи и повернулся к нише, сложил руки в молитвенном жесте.
– Pervirtutemterraeet ignis, vincula rumpantur!..
Сундук с проклятым кладом затрясся. Где-то в задних рядах ещё слышалось бормотание, призраки пересказывали друг другу происходящие, но ближайшие хранили молчание, боясь помешать.
– Dies noctem sequitur, sed dies redit. Omnia, quae tibi tua sunt, reddam, accipe et relinque!
Свечи и круг пентакля полыхнули яркой зеленью, заставив призраков отшатнутся, в нише бахнуло и зарычало, дверца с грохотом захлопнулась и наступила оглушающая тишиной темнота.
– Зачем так шумно-то было, – проворчал в темноте Айзек и включил фонарик. Луч прорезал тьму, призраки снова разметались по стенам. Вспыхнул и фонарик Деборы. – Madre mía... Никогда не привыкну к этому чувству, когда ритуал высасывает из тебя всю энергию, – он рукавом вытер пот со лба, достал фляжку и огляделся пока раскручивал пробку.

– Смотрите! Я в стене! – завопил кто-то с другого конца помещения, и призраки всполошились. Они летали взад-вперёд, ныряя в стены и хохоча, как дети на празднике. Не обращая внимания на этот гвалт Айзек собрал остатки свечей и стёр с пола мел найденной тут же ветошью. Всё это время Дебора стояла неподвижно, скрестив руки на груди и наблюдая за весельем. Айзек выпрямился и кивнул ей, Дебора прокашлялась и обратилась к приведениям.
– Минутку внимания, пожалуйста.
Призраки замерли и дружно повернулись к агентам.
– Мы сняли ваше проклятье, которое задержало вас здесь. Это видно даже по тому, как вы потеряли яркость. И с течением времени вы все перейдёте грань и уйдёте в мир иной, как положено. Кто-то раньше, кто-то позже, но теперь вас тут уже ничего не держит. Теперь нам нужен гонец до нашего офиса, передать послание нашему майору Маесу, что нам нужна помощь группы зачистки вынести ваши останки наверх. Кто пойдёт?
– Простите, а что будет с Гретель? – Клаус держал дочь за руку, второй девочка держалась за мать.
– Скорее всего она тут из-за вас, и уйдёт с вами. Но если нет, то не волнуйтесь, мы дождёмся нашего инквизитора, и он сделает всё как надо. Он гораздо лучше нас умеет провожать призраков.
– Ох, спасибо. А ваша группа как найдёт сюда путь?
– По нашим меткам, разумеется.
Клаус переглянулся с дочерью.
– Мы с Гретель сходим за ними и приведём их сюда.
– Хорошо. Остальные становитесь в очередь, вот теперь мы будем записывать ваши имена и где вы жили.

– Привет. Ничего себе, – возглавлявший группу пришедших молодой мужчина, больше похожий на супергероя из голливудских фильмов, нежели на рядового сыщика, пожал руку Айзеку и присвистнул, оглядывая скопление призраков. – А я был честно уверен, что вы просто прожираете деньги налогоплательщиков.
– Стефан Харстоун, – представил его Кортес. – Дебора Кайзер. Вообще он из антитеррора, и большой фанат Вебера.
– Тьфу на тебя, нашёл, кого к ночи помянуть. – Харстоун пожал руку Деборе, наградив её заинтересованным взглядом. – А Вы не слишком молоды для службы?
– Нет.
– Дебора по наследству, как и я, – вмешался Айзек, пока Кайзер не вскипела. – Её родители здесь стояли у истоков.
– А, ну, хорошо. Простите, я же не знал.
– А что ты тут делаешь-то? Тебе вроде не по профилю.
– Смелых не много нашлось, а мне интересно стало, – он оглянулся на спутников, уже разобравших носилки и мешки. – Так что, приступаем?
– Да, конечно.
Ещё больше побледневшие призраки послушно распределились вдоль своих останков, подсказывая людям где лежат их кости и как подписать мешок. Вскоре первую партию понесли наружу, и Кортес сел возле стены прямо на пол, вытянул ноги.
– Тут так шумно, – он зевнул. – Я отсыпаться буду целую неделю после этого похода. Если дадут, конечно.
– Ну да, это не выглядит как «непыльная работёнка», – Стефан остановился рядом, хлебнул из фляги и взял новый мешок. – Я к вам не хочу.
Айзек усмехнулся.
– Да у тебя и шансов мало будет. Нам просто сыщики не нужны, даже очень хорошие.

***

– Конечно, администрация Берлина в полном восторге от нашего запроса на массовое захоронение, но выделили нам место и время, – майор ОРМИ Северин Маес усмехнулся. – И ещё они требуют от нас доказательства, что это именно те люди, чьи имена мы им предоставили.
– Отправим к ним парочку призраков? – поинтересовался Кортес. При этих словах встрепенулось бледное облако тумана, в котором ещё угадывались человеческие черты.
– Соблазн велик, но нет. – Облако демонстративно поникло. Маес оглянулся на него и продолжил: – Я уже поручил секретарю разослать письма родственникам, которых удалось найти, но думаю, что они не успеют к похоронам. Впрочем, это уже не наши заботы, а призраки согласны и на братскую могилу, лишь бы поскорее. Мэрия нагнала в подземелье каких-то своих специалистов, проверяют, что мы могли там оставить.
– О, не волнуйтесь, клад доброго барона они не найдут. Я добавил ему чар.
– Отличная работа, Айзек. Правда теперь придётся поработать в архивах, дневники фон Фейрбаха у нас, оказывается, были.
– Нашего барона или кого-то другого? Давайте кого-нибудь другого, этот мне не понравился, слишком сильный.
– Вот ты это и будешь выяснять вместе с библиотекарями. И я тоже надеюсь, что он не оставил нам тут сотни магических ловушек по всему городу. Дебора, я слышал, что некий Отто Вебер является твоим близким другом, это правда?
– Да, сэр.
– Плохо. Если его любопытный нос даже случайно окажется в наших делах – получится скандал. И выставить его сумасшедшим будет не очень просто, при такой его репутации, – Маес задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Наверное, тебе лучше будет вернуться в Лондон.
– А я? – обиженно протянул Кортес. – Как я без напарника?
– Придумаем что-нибудь. Попросим перевести к нам Карла например, или Адама.
– Тогда Карла, хотя Дебора лучше, – Айзек поставил локоть на стол и подпёр щёку кулаком, приняв обиженный вид. Дебора улыбнулась.
– Ты тоже хороший напарник, было приятно поработать вместе.
– Ладно, вернёмся к нашим призракам. Девочку Гретель давно видели?
– Не видели уже пару дней, – Айзек задумчиво почесал щёку. – Видимо ушла с родителями.
– Отлично. Вопросов больше нет?
– Есть, сэр. Я могу задержаться на похороны?
– Конечно, Дебора. Я думаю, все, кто свободен, могут пойти и проститься с этими настрадавшимися людьми.

…– Аминь.
Словно дожидавшийся окончания молитвы ожил колокол, заполнив кладбище своим мерным звоном. Дебора кинула горсть земли в могилу, её жест повторил Айзек, следом подошли остальные. Барбел отпустила руку матери, набрала полные ладони земли и размахнулась.
– Спите спокойно, Гретель и её мама и папа. Я рада, что вы теперь вместе там на небе, – она шмыгнула носом и отвернулась.
Оставшиеся ещё призраки тонким, едва видимым туманом – не зная не поймёшь – подплыли к краю братской могилы, наблюдая за своими похоронами. Могильщики взялись за лопаты, и земля застучала по крышкам гробов.
– Простите, вы агенты Кортес и Кайзер?
Айзек и Дебора оглянулись на голос. Сухонькая старушка в инвалидном кресле тревожно вглядывалась в их лица, ожидая ответа. Державший кресло за ручки мужчина лет сорока неуверенно переминулся с ноги на ногу, рассеянно оглядывая захоронение.
– Да, фрау. Чем обязаны?
– Я фрау Кольбе, жена Эрмута Кольбе, это наш сын Хилберт. Строителя, того самого.
– Ах да, строителя, – Айзек углядел едва видимое облачко возле мужчины. – Конечно мы его помним. – Он оглянулся на могильщиков. – Он с той стороны вроде…
– Да, спасибо, здесь мы найдём сами. Я хотела вам сказать спасибо за моего мужа. Я была в госпитале, когда их увели под землю, и больше ничего не слышала о нём вот до сих пор…
– Нам очень жаль, фрау Кольбе.
– О, нет, нет, вы отлично сделали свою работу, большое вам спасибо. И очень хорошие похороны, да, сын?
– Да, удивительно, как всё смогли так организовать. Только погода вот… Туман этот странный, – Хилберт покосился на призрака. Фрау Кольбе мягко улыбнулась.
– Это всего лишь папа пришёл попрощаться с нами.
Лёгкий ветерок растрепал туман, и он медленно растаял в сером небе над разделённым городом.

*РАФ – RAF (нем. Rote Armee Fraktion) Фракция Красной армии
*Nina & Mike - Fahrende Musikanten