Вокзальный смог плотной пеленой обволакивал меня. Смесь пота, дешевых пирожков и застарелой надежды щекотала ноздри. Жалеть себя? Некогда. Уроки выживания в "учреждении" не прошли даром.
И тут она. Анна. Возле газетного киоска, словно фурия, готовящаяся к атаке. Взгляд прожигал пространство, в руках – "Желтая Пресса", ее любимое оружие массового поражения. "Не позвонила" – это было бы слишком мягко. Она уже, наверное, похоронила меня раз десять.
Рискую подойти.
– Привет, – говорю, стараясь скрыть дрожь в голосе.
Ее глаза – это ядерный коктейль. Гнев, разочарование, но… проблеск нежности?
– Где ты шлялся? – рычит она.
Включаю режим "выживание".
– Эээ… сложно было, – блею в ответ. – Очень…
Вздыхает. Плохо.
– Я много думал о нас, – продолжаю я, – о наших… отношениях. О том, как мы… ценим друг друга!
Уголки губ дергаются вверх. Первый признак жизни.
– Я понял, что ты – моя… шахта. Работа! Которая взрывается, но без которой скучно.
Хмыкает. Второй признак – нравится, когда я несу чушь.
– Ну, пойдём, – говорит, берет под руку.
Выдыхаю. Экзамен сдан. Впереди – жизнь. Бесконечная череда компромиссов, призрак ипотеки, и Анна. Вечная загадка. Но, черт возьми, самая интересная.