Призрак матери

1 глава

Аня, вздрогнув от испуга, открыла глаза. На стене часы показывали время 7:48 - еще 12 минут до будильника, но на сон уже времени не остается. Сидя в постели с колотящимся сердцем и учащенным дыханием, она постепенно успокаивается, оглядывает свою комнату со старым ремонтом и мебелью, которая осталась еще от бабушки. Прислушивается к звукам: слышится возня и бормотание со стороны кухни. Судя по всему разбилось что-то из посуды: тарелка или кружка -это и послужило причиной внезапного пробуждения; затем она встает, подходит к окну. На детской площадке бегают маленькие дети, за которыми лениво поглядывают их родители, разговаривают между собой о всякой ерунде, сонные хозяева выгуливают собак. На стуле лежит уже готовая для школы одежда, Аня берет ее и направляется в ванную. Проходя мимо кухни, видит свою мать - Лену. Та опять с похмелья. Не проходит и дня, чтобы мать не пила. Каждый вечер она вливает в себя немереное количество алкоголя, спать ложится поздно, а утром ее мучает тошнота и головная боль, руки дрожат – поэтому она не удержала стакан в руках, когда пыталась достать его, чтобы налить себе воды и запить таблетку аспирина.

Мать замечает Аню и прокуренным хриплым голосом комментирует ее появление:

- Встала наконец-то, тебя не дождешься. Приходится одной здесь корячится. Видишь, из-за тебя стакан разбился.

- Доброе утро, мам. Я сейчас умоюсь и помогу тебе.

Лена ухмыляется, бормочет: «помощница нашлась».

Умывшись с мылом и Аня промокнула лицо полотенцем, с которого бледные розовые пятна никак не могут исчезнуть, взяв в руки расческу она оглядывает себя в квадратное зеркало: светлые волосы отросли уже ниже лопаток. Ей всегда хотелось уложить волосы в прическу, накрутить локоны, как у девочек из класса, накрасить глаза и губы, но она собирает волосы в хвост, ведь с распущенными ходят только распущенные девки – по словам ее матери.

«Опять это уродство», – думает она про себя, надевая белую блузку с серыми рукавами, которые бесполезно отстирывать из-за пыльных школьных парт, и уже ставшие короткими черные брюки. Аня пошла ростом в отца - высокого и коренастого блондина, к тому же подросла к своим 16 годам и стала на голову выше матери. Новую одежду мать ей покупала не часто, а теперь, когда осталось доучиться несколько месяцев и окончить школу, и вовсе не было в этом смысла. На улице уже весна. В этом году апрель выдался достаточно теплым, можно носить легкие вещи. Но, Аню не радует такая погода, ведь прикрыть позорный наряд пальто или пуховиком не выйдет, как зимой или осенью. Мать считает, что именно так нужно ходить в школу, хотя никто не вводил строгую форму или дресс-код. «Нужно выглядеть прилично, строго. Ты не на дискотеку идешь, а учиться, нечего выряжаться как эти твои прошмандовки из класса, жопой крутят перед пацанами в своих юбках. Чтобы потом мне в глаза за тебя не высказывали, что ты ходишь как на трассу, поняла меня?» – слушала Аня наставления с первого по девятый класс.

- Ты долго будешь медлить? Чего ты там застряла, капуша? – кричит мать из кухни. - Уже пора выходить, а она все возиться. Уснула там что ли? Вот тебе и помощница.

Аня выходит в коридор. Бросив взгляд на часы кнопочного мобильного телефона, видит, что те показывают уже 8:32, а занятия начинаются в 9:00. «Как так вышло? Я же встала раньше сегодня», – замечает про себя, обычно на сборы ей хватает меньше 30 минут.

Черные лакированные туфли на низком каблуке и тупым носом дополнили убогий наряд вместе с серым коротким пиджаком. Закинув на плечо рюкзак, Аня перед уходом крикнула матери:

- Пока, мам, я ушла.

***

Школа находится недалеко от дома - всего лишь пройти через два соседних двора. Обычно Аня идет медленно, погрузившись в свои мысли и мечты, но сегодня приходится буквально бежать, чтобы успеть вовремя и не слушать потом замечания учителя об опоздании.

В 8:50 запыхавшись Аня входит в класс и замечает у окна, где сидит ее подруга Саша, столпившихся вокруг той одноклассников. Саша машет рукой, жестом подзывает к себе:

- Ань, иди сюда! – зовет подруга.

Подходя, Аня ловит насмешливые взгляды – в классе всегда считали ее изгоем, отсталой от жизни, трусливой маменькиной дочкой в нелепом костюме.

- Привет, Саш, – еле слышно Аня здоровается в ответ.

- У меня день рождения в субботу, ты придешь? Мы планируем собраться где-то в пять вечера, моих родителей не будет, поэтому сможем спокойно отметить, – спрашивает Саша тоном не принимающим возражений и отказов.

- Да, я приду, – скромно отвечает Аня.

Раздаются смешки. Одна из одноклассниц – низкорослая с каштановыми волосами Оля, ненавидящая Аню просто за то что она существует, ехидно спрашивает:

- А тебя мамочка-то отпустит? Ты каждый раз говоришь, что придешь, а в итоге тебя нет.

Это было правдой. Ане приходилось спрашивать разрешения, если ей хотелось куда-либо пойти, так как Лена привыкла держать дочь в «ежовых рукавицах», чтобы та не пошла по кривой дорожке. Каждая идея пресекалась на корню, и мать отказывала, ссылаясь на то, что ей нужна помощь дома или у нее начинало болеть сердце, поднималась температура, либо просто категорично отвечала отказом без каких-либо объяснений. Бывали случаи, когда Лена приходила к школе, ждала окончания занятий и уводила дочь за руку, как маленькую девочку. В эти моменты Аня была готова провалиться сквозь землю от стыда.

Аня отвечает, что в этот раз она точно будет.Отлично, – отвечает Саша и отдает Ане свой приказ, – тогда приходи ко мне пораньше, ты живешь в соседнем доме, тебе близко идти. Мне нужна помощь, подготовить квартиру и прочее.

- Хорошо, Саш, я зайду к тебе пораньше и помогу, – послушно отвечает Аня.

Раздается звонок. Заходит учитель, весь класс встает в приветствии. Начался урок.

***

Вернувшись домой после уроков, Аня застает на кухне так и оставшиеся лежать на полу осколки стакана, замечает, что прибавился мусор: окурки, пустые банки из-под пива и коктейлей. Взяв веник, она принимается за уборку, готовит ужин, надеясь тем самым задобрить мать.

На этот раз Аня решает, что обязательно должна пойти, ведь Саша – ее единственная подруга, с которой они вместе выросли. Но главное - ей уже 16, она заканчивает 9 класс, скоро выпускной. Возможно, они больше никогда не увидятся, поэтому ей хотелось бы проводить больше времени среди сверстников. Ей хотелось быть как все – общаться, веселиться, собираться компаниями, стать смелее, быть интересной.

Ане было стыдно за то, как она выглядит, за то, что она всегда отказывалась от встреч и прогулок, никогда не ходила на мероприятия и никуда не ездила с классом. Все знали, что это происходит по желанию, а точнее нежеланию ее матери.

На родительском собрании Лена называла школу притоном, грубо высказывалась в адрес учителей и других родителей. В конечном итоге все заканчивалось скандалом.

Для учителей Аня была из разряда учеников – серых мышей, ничем не выделяющихся, с плохой успеваемостью. Они понимали, что причина кроется в неблагополучии семьи, прекрасно знали в каких условиях проживает девочка. Классный руководитель по настоянию директора наведывалась к Ане домой пару раз, но никакие попытки обратиться в органы опеки не предпринимались, потому что считается, что лучше жить так с родной матерью, чем в детском доме.

В восьмом часу вечера в квартиру вваливается Лена. Она работает неподалеку в газетном киоске. В руках держит на вид тяжелый пакет, видимо, ходила за продуктами после смены:

- Может ты поможешь мне? Ты видишь или нет, у меня руки уже отнимаются? Еле донесла эту тяжесть! Чего ты там копаешься-то опять? Ну, нерасторопная, зла не наберешься на тебя! – истерично кричит Лена, притворно кряхтя, якобы от неподъемной тяжести.

В это время Аня набирала воду в кастрюлю, задумалась, и вода полилась через край. Выключив воду, она вытерла руки о старое вафельное полотенце, поставила кастрюлю на огонь и пошла быстрым шагом к Лене. Поздоровавшись с матерью, забрала у нее пакет. Вернувшись обратно на кухню, начала разбирать, складывая в холодильник продукты: пельмени, 5 банок пива, 2 чекушки водки, хлеб, майонез и сигареты. Стандартный набор, другого она не видела уже долгое время.

Аня выучила повадки своей матери: если она пьет только пиво или какой-либо дешевый алкогольный коктейль вечером, значит - это просто отдых после работы. Если появляется водка – впереди выходные, можно не ограничиваться слабоалкогольным пойлом.

Пока Лена накачивается спиртным, Аня пребывает в нервозном состоянии, чем закончится для нее вечер - предугадать невозможно. Когда мать не в настроении, она срывает свою злость за неудачи в жизни на Ане, бывает, бьет ее, называя это воспитанием или «поставить на свое место», хотя дочь никогда не осмеливалась пойти против нее, молча выслушивала все оскорбления и замечания, делала все, что в ее силах, чтобы угодить матери. Если настроение хорошее, просто смотрит телевизор и ложиться спать.

***

Первый раз, когда Ане было 10 лет, в порыве бешенства мать напала на дочь с криками, обвиняя, что из-за Ани так погано сложилась жизнь, что именно из-за нее ушел из семьи отец, именно из-за нее не хватает денег, а главное, именно из-за Ани мать не может найти себе мужика, ведь кому нужна разведенка с прицепом, да еще и оплывшей фигурой после родов. Тогда Аня получила несколько пощечин, убежала и закрылась у себя в комнате. Ей было очень страшно, она плакала и не могла понять, почему мать смотрела на нее такими дикими, полными ненависти глазами. Ей казалось все вокруг нереальным, каким-то кошмаром, и что за дверью не ее родная мать, а совершенно чужой человек.

С периодичностью побои повторялись и становились все более жестокими, но Аня терпела, веря в то, что говорит мать правда и Аня действительно виновата. Чаще всего это случалось после неудачных попыток матери найти себе ухажера. К счастью, со временем интерес к мужчинам у Лены пропал, но усилился к алкоголю.

В кастрюле закипела вода. Аня засыпала пельмени в воду и стала ждать, когда они приготовятся. Настало время ужина. Аня разложила по тарелкам сваренные пельмени, заправила майонезом, поставила на стол перед матерью, положив рядом два куска хлеба. Та уже села, выстроив перед собой стену из пивных банок и водки. Открыв чекушку, Лена выпивает прямо из горла, морщиться и откусывает хлеб:

- Ты мне руками предлагаешь жрать? Господи, Ань, как ты вообще живешь? Такая ты дура! Элементарных вещей не можешь сделать, как положено! Достань ложку мне и подлей еще бульона, знаешь же, я люблю побольше!

- Извини, мам, сейчас, – Аня забирает тарелку, доливает мутную жижу и возвращает обратно. Открыв ящик, с беспорядочно наваленными столовыми приборами, пытается достать застрявшую ложку. Сегодня она рассеянная из-за того, что волнуется по поводу разговора. Она знает, что скорее всего мать откажет ей, но перебирая в голове фразы, как преподнести помягче, надеется, что все таки сможет пойти на день рождения.

- Мдааа. С тобой тут и с голоду подохнешь, ей-богу! – с сарказмом заявляет мать, когда Аня все таки достает ей ложку и подает в руку.

Лена снова делает несколько глотков водки, резко выдыхает и принимается громко хлебать бульон с ошметками теста, попутно рыгая. У Ани по коже бегут мурашки от этих звуков, но она ковыряется в своей тарелке, не поднимая головы, только крепче сжимает свою ложку в руке, стараясь унять нарастающее раздражение. Спустя несколько минут Аня решается завести разговор:

- Мам, у Саши день рождения завтра, я хочу пойти, она позвала меня...

- Нет, – перебивает Лена, не глядя на дочь. – Даже не обсуждается.

- Но почему? Ты никогда не отпускаешь меня! Мне уже 16! Все в классе уже смеются надо мной, считают меня отсталой! – из-за раздражения Аня не может сдержать себя и повышает голос.

- Во-первых, сбавь тон, орешь, сидишь на мать, а во-вторых, я сказала, что ты не пойдешь, нечего там делать. Я что, по-твоему, не знаю что это за сборища? Вы набухаетесь, перетрахаетесь все, а мне что потом с тобой делать? Принесешь в подоле, позора не оберешься!

- Мама! Что ты такое говоришь? Там будут мои одноклассники, ты знаешь их! Я схожу всего на 2 часа и вернусь. Пожалуйста, я обещала, – уже жалобным голосом произносит Аня. - Ничего такого не будет, мы просто...

- Я сказала нет! – заорала мать, ударив по столу кулаком так, что полупустая бутылка из-под водки падает и остатки разливаются по столу. - Пока ты живешь со мной, я буду решать, когда и куда ты пойдешь. Молоко еще на губах не обсохло, захотела она! Посмотри на себя, неряха! Ни ума, ни фантазии, безмозглая! Что ты там будешь делать? Сидеть только позориться. Без мамки и слова не скажешь, ты себя не сможешь вести прилично. Только тут можешь сидеть орать на мать родную, бессовестная. Правильно тебя считают дурой... - распаляется Лена, но не успевает договорить, дочь прерывает ее унизительную тираду.

У Ани наворачиваются слезы, ее душит негодование, она больше не может слушать этот бред и кричит, перебивая мать:

- Сколько можно? Ты постоянно недовольна мной, что я тебе сделала? Что тебе вообще от меня надо? Что?! - быстро встает из-за стола, стул с грохотом падает на пол. Аня уходит в свою комнату, хлопнув дверью.

Уже полчаса Аня сидит за столом в своей комнате, пытается делать уроки, но не может сосредоточиться из-за переживаний, страха и чувства вины. Она никогда еще не разговаривала так с матерью, никогда не перечила ей и не повышала на нее голос. Там, за столом, ее настолько наполнили злость и раздражение, что она просто не смогла сдержать эмоции первый раз за все время. Неприятное ощущение надвигающейся беды сдавило грудь. Аня знает, что мать не оставит это просто так. Судя по звукам открывающихся банок, Лена уже успела выпить три и довольно сильно опьянеть, а это значит, что скоро она придет, чтобы «поставить Аню на место» - такую выходку она точно не оставит без внимания.

Проходит еще около 10 минут, и в комнату врывается мать, налетает на Аню, хватает ее за волосы, рывком дергает назад. Аня падает со стула, больно ударившись поясницей:

- Сука такая! Осмелела открывать свой поганый рот на мать! – бьет Аню по лицу наотмашь. – Тварь! Я тебя научу разговаривать! Я тебе покажу, где твое место, – Аня садиться, пытается закрыть лицо руками, но мать собирает ее волосы в кулак, отклонив голову Ани назад, склоняется, обдавая удушающим запахом перегара, и брызжа слюной, рычит в лицо:

– Будешь делать так, как я сказала! Запомни это раз и навсегда! Паршивая ты мразь! Ты никто, никто! Не смей мне перечить!

Выплеснув весь гнев, Лена уходит, тяжело дыша и шатаясь, оставив дочь на полу в слезах и ужасе. Кошмар повторился снова.

***

На часах 2:45. Аня так и не смогла заснуть. От слез и пережитого ужаса разболелась голова. Она подумала о своем отце, но плохо помнила его. Он мало общался с ней, дома появлялся не часто, иногда приносил шоколадку и считал, на этом его отцовский долг исполненным. Аня не знала где он проводит все время, мать говорила, что он шляется где-то - собирает стаканы со своими друзьями-алкашами. Когда отец приходил, Лена начинала кричать, упрекала и винила, тогда еще, его во всех грехах. Отец в свою очередь кричал в ответ. Нередко доходило до драки, затем все стихало. Все это время Аня сидела в комнате, боясь выйти, чтобы не попасть под горячую руку. По праздникам родители устраивали посиделки, приходили их друзья. Пока отец с приятелем курили в подъезде, мать жаловалась своей приятельнице на мужа и на дочь:

- Я ненавижу ее, понимаешь? Я вышла за него по залету, я хотела сделать аборт, но мать моя и этот в один голос твердили: рожай, рожай. На хер она мне сдалась? Корми ее, расти, я сама жить хочу, гулять, веселиться, как этот урод Пашка. Приходит под утро и никаких забот, а мать вообще померла, ни копейки не оставила...

Единственное утешение было в том, что пока отец был с ними, мать не трогала Аню. Но одним вечером он собрал свои вещи и ушел, сказав, что нашел другую «нормальную бабу». И как только они остались вдвоем, в этот же вечер Лена, напившись, обвинила дочь в том что случилось. Теперь Аня стала источником преград и проблем в жизни. «Если бы тебя не было, все было бы нормально», – эти слова засели у маленькой Ани в голове и зародили чувство вины в ее сердце.

По щекам снова полились слезы, но это были слезы не столько обиды и жалости к себе, сколько злости и гнева. Что-то сломалось, лопнуло внутри, будто воздушный шар, который слишком долго наполняли воздухом, больше, чем он может выдержать. «Я не заслуживаю такого отношения, - думала Аня, - я ничего ей не сделала. За что она со мной так? Разве я и правда виновата? Я так устала. Почему у других все хорошо? У других есть родители, которые их любят и много друзей. Я больше не могу так жить. Господи, пусть прекратятся эти издевательства! – Аня глубоко вздыхает и вытирает слезы ладонями. - Я хочу заставить ее пожалеть обо всем, что она сделала, чтобы она поняла, сколько боли причинила мне. Я хочу, чтобы она страдала».

В голове начала возникать идея, как отомстить, как сделать так, чтобы теперь виноватой почувствовала себя мать. Эти мысли немного успокоили, и Аня, наконец, заснула. Ей снился сон, в котором она летала над руинами своего города, но ощущала легкость, свободу и ветер порывисто дул в лицо, развевая ее длинные волосы.

2 глава

В субботу Аня проснулась в 11. Она договорилась с Сашей, что придет к ней в 12 и поможет с подготовкой ко дню рождения. Как обычно, Аня умылась, собрала волосы в хвост и надев джинсы, белую футболку и коричневую легкую кофту, вышла из комнаты. Аня сразу идет в прихожую, не заходя на кухню и не здоровая с матерью.

Лена сидит на диване, курит, потягивая пиво и переключая каналы в поисках развлекательного шоу по телевизору.

- Выспалась? – спрашивает с сарказмом и улыбкой мать, видимо у нее хорошее настроение сегодня.

- Да, – сухо отвечает Аня, обувая кроссовки, благо по выходным можно носить более удобную обувь и менее убогую одежду.

- Спала до обеда, а теперь куда намылилась? – с ехидством интересуется Лена.

- Я пойду к Саше, мы будет готовить доклад вместе, – отвечает Аня, сама не понимая, зачем она пытается врать.

- Вот новость! Ты меня за дуру держишь что ли? Врать у кого научилась? У Сашки день рождения, а они доклад будто готовить будут, посмотрите на них, деловые. Сиди дома, нечего к ней мотаться. Дома дел невпроворот, а она собралась сидеть у какой-то Сашки. Эта лиса тебя использует, а ты дура, за ней хвостом ходишь, как собачонка при ней. У тебя есть я - мать, я же тебе и подруга. Кроме матери никому нельзя верить.

- Я не хочу с тобой разговаривать. Ты достала меня своими наездами. Я ухожу, приду к вечеру, – резко отвечает Аня, снова чувствуя, как охватывает раздражение.

Лена меняется в лице, встает:

- Что, что ты там сказала...

Аня хлопает дверью и уходит. Ее начинает трясти, просто выбешивает этот тон, это отношение и в целом сама мать: «Сука, долбаная алкашня, сидит с утра уже напивается, видеть ее не могу больше, пьяное рыло» . Ранее Аню испугали бы такие мысли, ведь она и правда считала мать самым близким человеком. Но сейчас она слишком полна презрения и она злиться, вдобавок сама на себя за то, что все время не видела очевидного.

Саша живет в соседнем доме, идти недолго, но за этот время Аня обдумывает слова, брошенные матерью: «Она тебя использует, а ты дура за ней хвостом ходишь».

Когда к Лене приходил очередной хахаль, Аню выпроваживали погулять. Тогда, 6 лет назад, перед новым годом, на детской площадке она и познакомилась с Сашей.

***

- Привет! Я Саша, живу вон в том подъезде. А как тебя зовут? Почему ты здесь одна? Разве не холодно на качелях сейчас? Пойдем в соседний двор? – засыпала Аню вопросами кареглазая девочка с торчащими из-под розовой шапки вьющимися темно-русыми волосами.

- Привет. Меня зовут Аня, а я живу в этом доме. Мама не разрешает мне уходить со двора, она должна меня видеть в окно.

- Да? Жалко. Может быть мы сходим и попросим ее, чтобы она разрешила тебе сходить со мной в соседний двор, там нарядили большую елку.

Подумав, Аня согласилась. Они поднялись на этаж, дверь была не заперта. Войдя в квартиру, Саша почувствовала себя неуютно: везде царил мрак, стоял затхлый запах, воняло сигаретами. Услышав, что кто-то пришел, Лена вышла из комнаты, крича и запахивая на ходу халат:

- Я же тебе сказала не приходить до вечера...Это еще кто? – увидев незнакомую девочку, оторопев спросила Лена.

- Мам, это Саша, моя новая подруга, она живет рядом. Можно мы с ней сходим в соседний двор? Там нарядили елку, мы хотим посмотреть.

- Здравствуйте, – несмело поздоровалась Саша.

- Леночек, ну куда ты запропастилась? Иди скорее сюда, у меня уже колом стоит – раздался мужской голос из комнаты.

- Так. Идите, куда хотите, чтоб до пяти не возвращалась, поняла меня, Аня?

- Да, мам, спасибо большое.

- Спасибо вам, – проговорила Саша и вместе с Аней они ушли. Лена закрыла дверь на щеколду с обратной стороны.

Девочки спустились с третьего этажа молча. Аня вся горела от стыда. Она сама не ожидала увидеть мать в таком виде и тем более не хотела, чтобы незнакомый человек ее видел такой.

- Аня, – робко начала Саша, – а у тебя есть папа? Кто был тот мужчина? Вы хорошо с мамой живете?

Аня шла, глядя себе под ноги.

- Папа недавно ушел от нас, а кто это - я не знаю, – ответила Аня.

Саша поняла, что Ане не повезло - она родилась в неблагополучной семье. Про такие семьи часто рассказывали по телевизору и показывали неприятные картины их неблагополучной жизни. Из жалости Саша подружилась с Аней. Они вместе ходили в школу, иногда Саша приглашала Аню к себе домой на чай. Когда дело доходило до праздников – Аня никогда не приходила. Саша не знала, что каждая попытка Ани отпроситься заканчивалась унижением и криками, что Аня только будет позориться сама и позорить свою мать, что она уродлива по сравнению с другими и до смешного глупа, несуразна, да еще и денег отваливать на подарок Лена не хотела.

Время шло, девочки становились старше. У Саши появлялись новые друзья, среди которых были привлекательные девочки, а у Саши была Аня. На фоне непримечательно подруги Саша чувствовала себя красивее, умнее, интереснее. Аня тихая, бесхарактерная, над ней можно посмеяться, и она все стерпит. Саша любила самоутверждаться за счет подруги: рассказывала ей о своих достижениях в жизни, кто из мальчиков обращает на нее внимание, что ей подарили родители, куда она поедет на каникулы.

На большой перемене Саша давала деньги, чтобы Аня сходила и купила ей что-нибудь поесть, высокомерно-снисходительно разрешая взять и себе чего-то на сдачу. Сдачи, правда, оставалось, чтобы взять максимум бутылку воды или небольшой сок. Те дни, когда Саша звала Аню к себе домой «попить чай», означали, что родителей нет дома, и Аня будет делать ей доклад или домашнюю работу, пока Саша займется подготовкой к свиданию или просто будет лежать и переписываться с приятелями попутно рассказывая о своих успехах на всех фронтах.

Задача Ани была слушать хвалить и восхищаться, в благодарность за то, что Саша с ней дружит.

С родителями Саши Аня виделась не часто. Это были интеллигентные, добрые люди, всегда улыбались и спрашивали Аню о ее жизни, увлечениях и планах на будущее. Но это была маска для посторонних. За закрытой дверью они были строгими и требовательными, Сашу попрекали тем, что она избалованная и ленивая, ставили Аню в пример как полную противоположность, поэтому Саша и приводила подругу только тогда, когда родителей не было дома, чтобы потом не выслушивать от родителей нотации.

Глядя со стороны на все это Аня нехотя признала то, что Саша использует ее в своих целях. Все эти годы она боялась потерять единственную подругу, если их отношения вообще можно считать дружескими. Где была Саша, когда Ане нужна была поддержка после ссор с матерью? Та словно не замечала синяков и опухших от слез глаз. Когда ребята в школе подшучивали над ней: плевали отвратительно жеваной бумагой в голову, исписывали ручками или рвали тетради, использовали Анин рюкзак в качестве футбольного мяча, приклеивали прокладки к спине, Саша лишь посмеивалась, прикрыв рот ладонью и веселым голосом говорила: «Ань, да не обижайся, это же шутка».

«Это же шутка, – про себя повторила Аня, – наша дружба – вот что шутка. И я для тебя вместо шута.

Осознание этого факта прошло горечью и разочарованием по сердцу. Всегда неприятно признавать очевидное.

Подойдя к Сашиной двери, Аня нажимает на звонок. Подруга открывает дверь и с удивлением восклицает:

- Боже, Эн, что с тобой? В твои мешки под глазами можно картошку собирать. Проходи, я уже жду тебя целых полчаса.

- Привет, с днем рождения тебя. Не выспалась просто, – отвечает Аня на замечание подруги.

- Ладно, сейчас я принесу чай, пока садись. Я на днях купила украшения, нужно будет развесить их в комнате.

- Хорошо.

Пока ждет подругу, Аня оглядывает обстановку вокруг: светлая комната, на полках стоят сувениры из разных стран, на стенах полно фотографий самой Саши. Разглядывая их, Аня замечает, что подруга своим нарциссизмом, самолюбованием и высокомерием нервирует ее.

Через несколько минут Саша возвращается, держа в руках по чашке чая. Одну протягивает Ане:

- И я думаю, нам заказать пиццу или может что-то другое, или…

- Саш,у тебя есть что-то от головы, ужасно раскалывается, – игнорируя протянутую ей чашку спрашивает Аня.

Ее совершенно интересует сейчас день рождения. Она зла на мать за вчерашнюю выходку, как она ведет себя сегодня, без доли сожаления за содеянное. И Саша ее выводит из себя своим трепом и распоряжениями.

- Блин, ну иди посмотри там - на кухне. В аптечке должно что-то быть. Я не могу сейчас, – нехотя отвечает Саша, показывая жестом в сторону кухни. Сама садиться за ноутбук и вводит в поисковик запрос на доставку еды.

Войдя в кухню, Аня озирается по сторонам, в поисках аптечки.

- А где смотреть? – кричит Аня.

- Шкафчик над холодильником! – слышит раздраженный ответ из комнаты.

Аня достает небольшой белый контейнер из пластика с нарисованным красным крестом на крышке. Перебирая лекарства и читая названия в попытках найти что-то знакомое вроде анальгина или парацетамола, она находит среди цветных упаковок и серебристых блистеров одну белую. Небольшая коробочка с названием лекарства «Феназепам» таблетки, диспергируемые в полости рта. Прочитав это, Ане вспомнилось, что несколько лет назад такие таблетки принимала мать из-за проблем со сном, и одна знакомая медсестра дала их ей «попробовать». Аня еще помнит, как приносила лекарства матери в постель, потому что той было лень встать самой.

Оглянувшись через плечо, Аня достает блистер из упаковки. Он оказывается целым, все 10 таблеток. Вороватым движением она прячет таблетки в карман джинсов. Закрыв контейнер крышкой, быстро ставит его на место и выходит из кухни.

- Слушай, Саш. Я наверное, пойду домой. Извини, что не могу помочь, но мне что-то плохо. Видимо, я заболела, – стоя у входа в комнату, говорит Аня, не глядя на подругу.

- Блин, Ань, ты серьезно? Ты же сказала, что придешь на мой день рождения, а теперь ты сливаешься? Ты вчера еще была здорова, а теперь болеешь? – возмутилась Саша.

- Извини, – Аня бормочет в ответ виновато, – я, может быть приду ближе к вечеру. Сейчас отлежусь немного дома, приму лекарства.

- Ладно. Подставила ты меня с подготовкой, конечно. Хотя это даже неудивительно и ожидаемо. Но, надеюсь, все таки вечером ты придешь. Перед ребятами уже даже стыдно, в самом деле. Потрудись явиться, иначе я больше не буду тебя приглашать, – недовольно отвечает Саша, захлопнув перед носом подруги дверь.

«Вот выскочка, пошла ты на хер, возомнила о себе черт знает что», – думает про себя Аня.

На улице ее заполняет возбуждение: «Как же повезло! Даже и не думала, что будет так легко!». Про таблетки она уже давно задумывалась, но не знала где их взять. В аптеке наверняка потребовали бы рецепт. Варианты удушения и вскрытия вен отпадали, для этого требовалась смелость, которыми Аня не обладала, как показал случай с лезвием.

***

Тогда Ане было 14 лет. В школе выдался совсем неудачный день: помимо насмешек от одноклассников по поводу внешнего вида, ее при всех унизила учитель русского языка за ошибки в сочинении. Сказала, что такие элементарные ошибки делают только умственно отсталые, что Ане место в коррекционной школе и с таким интеллектом ей не светит никакой ВУЗ, максимум ПТУ. Дома Аню встретила мать с перекошенным от недовольства лицом - якобы слишком долго пришлось ждать ее со школы. Выпустив пар, наорав на дочь, Лена оделась и ушла в магазин за спиртным. В ту минуту Ане было настолько плохо, настолько стало жалко себя и, считая, чем продолжать так жить, не видя ни малейшего света впереди, лучше умереть. Аня открыла шкаф в зале, в котором хранилась коробка со швейными принадлежностями, взяла маленькую упаковку лезвий для бритвы. Лезвия лежали уже очень давно, она понятия не имела, откуда они в доме, и достав одно лезвие, пошла в ванну. Перед раковиной, посмотрев на свое отражение, она заплакала, крепко сжала пальцами серебряного цвета лезвие с острыми краями, приложила к запястью и с нажимом провела по коже. Аня почувствовала боль, увидев, как быстро проступает сквозь порез кровь, она испугалась и выронила лезвие. Хоть порез оказался не глубоким, но от страха у Ани зазвенело в ушах, перед глазами поплыло и она потеряла сознание.

Аня пришла в себя на полу. Со стоном открыла глаза и увидела перед собой мать, которая, склонившись над ней, хлестала по щекам. Увидев, что дочь уже очнулась, мать перестала ее бить:

- Очухалась, дура, – первое что сказала мать. – Давай, вставай, иди к себе.

Аня аккуратно встала, на запястье было намотано белое полотенце. В этот вечер мать не разговаривала с Аней и не тревожила ее.

На утро, увидев, что дочь в порядке, Лена закатила скандал, пока Аня забинтовывала себе руку, собираясь в школу:

- Вот овца! Какого хера ты учудила, а? Тебе чего-то не хватает или ты насмотрелась какой-то херни по телеку? Как дала бы тебе по морде за такое. Чтобы в школе никто не видел этого. Поняла меня? Еще не хватало, чтобы подумали чего обо мне и явились сюда опять. Ты понимаешь, что ты подставляешь меня этим? Если, не дай бог, кто-то увидит – скажешь, что тебя поцарапала соседская кошка. Ты меня поняла? – грозно спросила мать, пристально глядя в глаза дочери, схватив ее подбородок.

- Да, – кивнув головой, ответила Аня и ушла в школу.

В школе, даже если кто-то из одноклассников или учителей и заметил, никто не подал виду и не спросил, что случилось - никому не было дела.. Она прятала повязку до тех пор, пока порез не зажил, оставив на коже бледный след.

Но теперь она поняла, что терять ей нечего, и раз удача улыбнулась, то было бы глупо не воспользоваться шансом. Сердце начинает биться быстрее от нетерпения, Аня ускоряет шаг, радостно думая про себя: «Скоро все закончится».

3 глава

По дороге домой Аня была настроена решительно. Представляла, как зайдет домой и твердо все выскажет матери, но, переступив порог квартиры, от уверенности не осталось и следа.

Обычно, телевизор в комнате матери работал практически круглосуточно, теперь стояла гнетущая тишина. Волной накатил страх, подступал к самому горлу, сжимая его, словно тиски.

- Мам, я дома, – голос Ани сорвался.

Сглотнув подступивший ком и войдя в кухню, видит свою мать, которая еле поднимает голову. Взгляд затуманен, направлен в никуда - Лена пьяна вдрызг. Страх начал перерастать в панику. Она поняла, что мать зла до остервенения за то, что утром Аня снова посмела огрызнуться.

- Мам, я... – начинает она говорить, но фраза обрывается.

Мать, смотря исподлобья, произносит заплетающимся языком:

- Подошла сюда,ссссука…

- Прости меня, – начинает умолять Аня, глаза наполняются слезами, ей хочется бежать, но от страха она оцепенела и не может сделать и шагу назад. - Мама, пожалуйста, прости, я виновата!

- Значит я подойду сама, – Лена начинает вставать, ее сильно ведет в сторону, она задевает пустые банки и бутылки, что стояли на полу рядом с ней, падает обратно на стул, матерится и встает заново.

Аня падает на колени, поднимает руки, закрывая голову и лицо, вся сжимается. Кажется, будто мать одним прыжком оказывается прямо перед ней, заносит руку и наотмашь бьет дочь по лицу. Аня падает на бок, продолжая закрываться руками, с рыданием бормочет слова извинения. Лена, не слушая мольбы дочери, своим излюбленным и привычным жестом хватает Аню за длинные, собранные в хвост, волосы, начинает бить о рядом стоящий холодильник, гневно вопя:

- Дрянь, шалава! Я тебе устрою! Слишком смелая стала последнее время, свой поганый рот открываешь, – Лена перестает бить и отпускает дочь. – А теперь встала и приготовила пожрать. Я целый день из-за тебя ничего не ела, пока ты там развлекалась со своей подружкой, – напоследок харкнув Ане в лицо вонючей слюной, пошатываясь с громкой одышкой, мать уходит в комнату, включает телевизор.

Аня вытирает рукавом мокрое от слез и мерзкой вязкой слюны лицо, дотрагивается до головы, чувствует, как уже начинает набухать шишка от ударов.

«Хочу исчезнуть, умереть прямо сейчас...ненавижу, ненавижу эту тварь», – вертятся мысли в ее голове.

Придя немного в себя, Аня встает, подходит к плите, набирает воду в кастрюлю, чтобы, как обычно, отварить пельмени и накормить разъяренную мать. Самой ей не хочется есть. Даже мысль о еде вызывает тошноту.

Выбрасывая пустые банки и бутылки в мусорное ведро, Ане вспомнился случай, о котором она старается не думать. Каждый раз, как только в памяти начинает возникать картина из прошлого, она прогоняет ее, отмахиваясь, как от назойливой мухи. Но, в этот раз воспоминание упорно не уходит и заставляет испытать тот ужас снова.

***

Ане 12 лет. Она выбрасывала мусор, собиралась уже уходить, как услышала жалобное мяуканье. Обогнув большой черный контейнер, она увидела котенка с зелеными глазами, который сидел на грязной картонке. Рядом валялись остатки еды: видимо, кто-то его подкармливал. Пятнистая шерсть была густой, слипшейся, языком он облизал розовый нос и опять замяукал. Взяв его на руки, Аня не смогла его оставить и решила на свой страх забрать котенка домой, в надежде, что сердце матери смягчится и котенок принесет радость в дом.

Войдя в квартиру, боязливо подошла к матери и спросила, можно ли его оставить.

- Где ты его взяла? – спросила Лена.

- Возле мусорки, он там плакал... – ответила Аня.

-Мусорки?! – грозно воскликнула мать, брезгливо поморщилась. – И ты притащила эту заразу в дом? Аня, ты что совсем тупая? Помойная кошка! В своем ты вообще уме, а?

Аня стояла, виновато опустив голову, прижимая котенка к груди. В эту минуту Лена вскочила и подошла к Ане, выхватила котенка, тот в испуге начал громко пищать.

- Мама, отдай, я отнесу его обратно, мама! – кричала Аня, но Лене было наплевать, ее только злило нытье дочери.

Она схватила Аню за руку, приволокла на кухню, вытащила мусорное ведро, резким движением, свернув котенку шею, выбросила его в ведро.

- Теперь отнеси это туда, где оно должно быть. Не смей больше всякое дерьмо тащить в дом и вымой потом свои поганые руки с мылом, – Лена снова скривила неприязненную мину.

Аня стояла, остолбенев от шока, не моргая, смотрела в ведро, на бездыханное тело котенка, которое совсем недавно было у нее в руках.

- Чего встала, овца! Сказала выброси это немедленно, иначе я и тебе бошку сверну! – заорала мать.

Аня вздрогнула, судорожно схватив ведро, убежала из квартиры.

Аня не хотела выбрасывать котенка в контейнер, решила его похоронить под большим дубом, что рос за их домом. Найдя палку и помогая себе руками, она вырыла небольшую ямку, положила туда котенка, засыпала землей. Все это время Аня обливалась слезами. На прощанье прикоснулась ладонью к небольшому бугорку, прошептала: «прости меня, это я виновата».

Затем встала и медленно поплелась домой с пустым мусорным ведром. Ничего ужаснее она еще не испытывала. Даже побои матери не казались ей таким кошмаром, как это.

Спустя около получаса, успокоившись и придя в себя, на смену обиде вернулась злость, переходящая в ярость, настолько, что у Ани задрожали руки, непроизвольно сжатые в кулаки. Достав тарелки, Аня накладывает еду матери, как она любит: сидеть и хлебать эту мерзкую жижу, что остается после варки, добавив туда сметаны. Она вспоминает про таблетки в кармане.

- Мам, все готово, – кричит она Лене.

- Наконец-то. Подохнешь пока дождешься тебя, – выплывая из комнаты, появляется мать. За это время она немного протрезвела, пока дремала на диване. Садиться за стол и с жадностью принимается за еду.

Аня смотрит в свою тарелку. Вид матери вызывает омерзение: тощее тело с дрожащими руками, пропитое отекшее лицо, желтушная морщинистая кожа, сальные волосы. Мерзкий запах сигарет, перегара и немытого тела бьет в ноздри, провоцируя рвотные позывы, которые Аня заглушает, задерживая дыхание. Все Ленино существо приводит в бешенство: эти звуки, что издает мать, как она дышит, как она глотает.

Через несколько минут Аня замечает, что матери становится нехорошо. Лена начинает часто зевать, шумно глотать воздух, предметы двоятся, она хлопает глазами в попытке проморгаться:

- Что-то мне дурно от твоей жратвы, наварила каких-то помоев, отравить меня решила, наверное, тварина, – произносит мать, рыгнув, – пойду лягу, голова кругом. Встав со стула, Лена теряет равновесие, падает, ударившись головой об угол стола, и теряет сознание.

Аня с ухмылкой пристально смотрит на развалившееся тело матери.

4 глава

Лена приходит в себя. Голова кружится и болит, зрение все еще нечеткое, с трудом фокусируется на предметах перед ней, они все еще расплываются, глаза будто затянуло пеленой, тело тяжелое. Во рту пересохло, сглотнув вязкую слюну, Лена чувствуют приступ тошноты. Она хочет поднять руку, чтобы приложить ладонь ко рту, но не может этого сделать – что-то мешает и рвота вырывается прямо ей на грудь и колени.

- Пришла в себя, – доноситься из-за спины голос Ани, – ты вроде такая тощая и ростом меньше меня, но тебя так сложно было поднять. Вообще, я думала, что ты откинулась, но ты начала стонать и блевать, пришлось усадить тебя. Отвратительно. Меня тошнит от твоего вида.

- Что...- мать пытается задать вопрос, но фраза обрывается из-за сильной слабости, к тому же во рту все слиплось и остатки желчной рвоты щиплют горло. Лена облизывает губы.

- Тебе дать воды, мама? – Аня набирает воду в рот и выплевывает на лицо Лены.

- Так лучше? – с издевкой спрашивает дочь, уже стоя перед матерью и криво улыбаясь.

- Какого хера ты творишь, Аня?! – вода немного приводит в чувство. Откашлявшись и прочистив горло, Лена понемногу понимает теперь, что сидит на стуле и ее руки связаны сзади, судя по ощущениям, бельевой веревкой, из-за чего она и не может пошевелиться.

- Ты что, сошла с ума? Зачем ты меня связала? Развяжи меня, я тебе устрою...- дергает Лена, пытаясь высвободиться.

- Устроишь что? – строго спрашивает дочь.

- Аня, ты больная! Ты это понимаешь? Ты связала собственную мать, которая тебя родила и заботилась о тебе! – рявкает Лена.

- Заботилась? Каким образом? Постоянными упреками, или может, побоями и унижением? Это называется забота? – Аня задает вопросы в ответ.

- По-хорошему ты не понимаешь. Ты просто неблагодарная свинья. Ты наверняка еще и наркотики начала принимать со своей Сашкой, посмотри что ты творишь, чего вы там с ней наглотались! Я сказала развязала меня. Быстро! – командным тоном гаркает мать.

- Перестань мне указывать! Прекрати орать! Мне надоело тебя слушать, мне надоела ты, твое отношение ко мне, мне противно тебя видеть, пьяную твою рожу, вечный перегар, вонь... – не дав договорить дочери Лена перебивает.

- Тварь! – мать с ревом выплевывает слова, продолжает дергать руки, связанные бельевой веревкой. – Сейчас я освобожусь и... – у нее ничего не выходит. Запыхавшись, тяжело дыша, глядит с ненавистью на дочь. Дав себе немного отдохнуть, решает спросить:

- Ну и чего ты хочешь от меня?

- Я хочу услышать извинения, – спокойно отвечает дочь, пристально глядя в глаза матери.

- Извинения? Хорошо, я прошу прощения за то, что родила тебя, это было ошибкой, – с презрение выдает Лена.

Будто получив удар в живот, у Ани спирает дыхание на вдохе. Ее словно окатили холодной водой. Удивленно смотрит на мать, на глазах наворачиваются слезы, руки снова сжимаются в кулаки от злой обиды.

- Что? Не устраивает? Мне больше не за что извиняться. Посмотри на себя, что ты вообще без меня? Ты ничто, понимаешь, у тебя нет никакого будущего. Без меня ты сдохнешь или пойдешь продаваться. Какая же ты тупорылая, Аня, я просто поражаюсь, как ты вообще додумалась до такого. И что ты считаешь, что тебе это сойдет с рук? Ты должна сейчас валяться в ногах у меня, целовать их, умолять, чтобы я тебя простила – Лена продолжает давить на дочь, чувствуя, что та теряет уверенность.

- Разве не из-за тебя я такая? – вдруг спрашивает Аня в ответ.

- Конечно, мать во всем виновата, – с сарказмом отвечает Лена.

- Я не стану жить, как тебе хочется и не стану больше терпеть такое отношение, - категорично заявляет дочь.

Лена усмехается.

- Да? И что ты собираешься делать? Ты – пустое место, пойми это. Ты должна быть мне благодарна, что я потратила свою жизнь на такое ничтожество как ты! – Лена настолько едко бросает слова в сторону дочери, что у нее вылетают слюни изо рта и взбиваются в пену в уголках губ.

Аню с неистовой силой охватывает безудержная ярость, затуманивая разум, она просто в бешенстве. Громко сопя, резким движением она подскакивает к ящику с кухонными приборами. Руки трясутся так сильно, что она никак не может ухватиться хоть за что-нибудь из того, что лежит в этом чертов ящике. В конце концов ей удается.

- Чего ты, дура, туда полезла, ну больная? – слышны насмешки матери за спиной.

Дальше все происходит слишком стремительно, быстрее, чем Аня успевает осознать, что делает. Она разворачивается и в два шага оказывается перед Леной.

- Чего удумала? Положила на место! Совсем с ума сошла, что ли?Сумасшедшая! Аня! Аня, я тебе говорю, Аня.. Ааа.а.а... - Лена истошно визжит от испуга, но через несколько мгновений крики внезапно обрываются.

Слышно только, как работает телевизор. По квартире разносится закадровый смех какой-то юмористической передачи.

5 глава

В начале седьмого вечера в Сашиной квартире играет музыка, звучит смех. Именинница и гости уже во всю отмечают праздник. Вдруг раздается звонок в дверь.

- Наверное, это Аня. Я сейчас подойду, подождите.

- Эта чудачка, мамкина дочка? Блин, она сейчас тут уныния нагонит своим видом. Я уже надеялась, что она не придет, как обычно, – недовольно говорит Оля.

- Оль, ну перестань. Я ее позвала уже, не прогонять же теперь. К тому же мы с ней с детства общаемся, обидится еще. Сейчас приду.

Оля возмущенно смотрит в след. Ей не нравилась Аня не только всем своим существом, но и по причине ревности. Оля хотела быть лучшей подругой Саши, но как назло та таскалась с этой тупой Анькой.

Подойдя к двери Саша, с улыбкой открывает дверь – перед ней стоит Аня.

- Прив...- Сашино приветствие обрывается на полуслове.

- Привет! С днем рождения еще раз, – Аня пристально смотрит Саше в глаза со странной улыбкой на лице. - Извини я без подарка, не успела подготовить, но я же сказала, что приду. Думаю это уже подарок. Как считаешь?

Саша сторониться и Аня проходит в квартиру, идет в комнату, где собрались одноклассники.

- Всем привет! – громко здоровается Аня. Все оборачиваются и смотрят на нее.

- Что с ней? Это что кровь? Что у нее в руке? Боже! – перешептываются одноклассники.

- Ну чего застыли? Здороваться не учили вас? – спрашивает Аня.

Все молчат и переглядываются с удивленными лицами. Вид Ани ужасает. Она будто приняла кровавый душ: одежда покрыта красным, длинные волосы слиплись, обрамляют лицо с горящими безумием глазами, и мелкие, уже подсыхающие брызги крови выглядят как веснушки. В руках Аня сжимает молоток для отбивки мяса с застрявшими между шипами кусками плоти, с него капает кровь.

- Кхм...Привет, Ань, тебе налить чего-нибудь? – спрашивает один из одноклассников .

- Не разговаривай с ней. Видишь, она не в себе, – шепчет Оля.

Аня кидает на нее строгий взгляд - Оля опускает глаза.

- Ты много болтаешь, Оль, – Аня разворачивается и медленно движется в ее сторону.

- Ань, извини, я не то имела в виду. Я хотела сказать... – Оля начинает испуганно оправдываться, голос дрожит, она судорожно сглатывает застрявшие в горле слова.

- А что ты имела в виду, Оль? Такая, как, я не достойна быть в вашей компании? С чего ты взяла, что ты, тварь, чем-то лучше меня? Думаешь, если у тебя родители богатые и ты можешь себе многое позволить, как кстати, и большинство из вас, то вы короли мира, а я мелкая сошка? Чего притихли? Где ваша смелость? – никто не решился ответить ей.

- Мда, какие же вы все крысы! Знали бы вы, как я ненавижу каждого из вас. Сперва я думала, будто со мной что-то не так. Что я не должна существовать среди «нормальных» людей и мне не место среди вас. Но потом я поняла, что проблема не во мне, а в других. Такие как вы: высокомерные, эгоистичные, злые - вы все заслуживаете смерти. Я помню все, что вы делали со мной. Все, что говорили. И Сашка, которую вы все обожаете - та еще лицемерка, была всегда на вашей стороне; она ничем не лучше вас. Я думаю, что пришло мое время отплатить вам. Вы должны усвоить урок и получить по заслугам. Где эта сука? Начну с нее, - обернувшись к двери заорала Аня подруге. – Иди сюда, мразь, хватит прятаться!

В то время, когда Аня прошла в квартиру, Саша выбежала на площадку, прикрыв за собой дверь, и начала звонить соседям:

- Пожалуйста откройте! – оглядываясь на дверь своей квартиры, кричала Саша соседям, звоня в звонок и стуча в дверь кулаком. – Быстрее, пожалуйста!

Дверь открыла тетя Наташа в цветастом халате и бигудях. Она уже не первый раз становится свидетелем Сашиных тусовок, но, понимая, что дело молодое, чихвостила девушку при встрече только для вида. В целом у соседей были хорошие отношения.

- Саша, чего ты разоралась тут? У вас опять гулянка? – начала она возмущаться, но, увидев испуганное состояние Саши, соседка заволновалась и спросила серьезно. - Что случилось?

- Пожалуйста, вызовите полицию! У меня в квартире подруга вся в крови! – нервно выкрикивает Саша.

- Какой крови? Там у вас драка, что ли, кто-то ранен? – тут соседка замечает на полу кровавые отпечатки обуви, ведущие к Сашиной двери. – Боже милостивый, заходи, деточка, сейчас, сейчас я позвоню. Успокойся.

Аня вышла в коридор, заглянула на кухню и не найдя нигде подругу, собиралась выйти из квартиры, чтобы найти Сашу. Не успев подойти к выходу, дверь неожиданно распахнулась и в квартиру забежали сотрудники полиции.

- Никому не подходить! – предупредительно крикнул один из них собравшейся на шум толпе. Второй бросившись к Ане, хватил ее за руки, завел их за спину и защелкнул наручники.

Аня вскрикивает, из разжатой руки с громким звоном падает окровавленный молоток для отбивки мяса, оставив на кафельном полу разбегающиеся трещины.

6 глава

Открыв глаза, Аня оглядывает незнакомое помещение: покрытые белой краской стены, окна без штор, желтые плафоны люстры на потолке. К ней приходит понимание, что она в больнице. Через неплотно прикрытую дверь слышен разговор двух мужчин:

- ...Да, 16 ударов металлическим молотком для отбивки мяса. Лицо просто кровавое месиво. Я давно в полиции, но и подумать не мог, что такое может совершить подросток по отношению к своей матери. Жуть. Сверстники говорят, она была довольно замкнута и стеснительна, даже боязлива. Саша – ее подруга рассказала, что Аня из неблагополучной семьи, отец ушел, мать страдала алкоголизмом. Опросили соседей, те неоднократно слышали крики Лены. Были подозрения, что Аню избивают, но никто не обратился ни в полицию, ни в органы опеки, как это часто бывает. Необходимо провести опрос, выяснить подробности непосредственно у подозреваемой, – рассказывает следователь грузному рыжеволосому мужчине.

Вадим Алексеевич - главврач больницы, куда привезли Аню, выслушав краткую историю жизни пациентки, поясняет в ответ:

- Аня поступила к нам в состоянии сильного эмоционального переживания, которое сопровождалось резкими двигательными и внутренними психическими проявлениями, попросту говоря, в состоянии аффекта. В некоторых случаях большое значение имеет «эффект накопления», длительная аккумуляция негативных переживаний, обусловленных напряженными отношениями, побоями, постоянными унижениями и издевательствами, что и подтверждают показания знакомых. Пациент долго «копит в себе» отрицательные эмоции и в определенный момент терпение заканчивается, чувства выплескиваются в виде патологического аффекта – как раз это и произошло с Аней. С учетом того, что вы рассказали, со стопроцентной уверенностью можно сказать, что у Ани посттравматическое стрессовое расстройство, спровоцированное насилием в семье и буллингом со стороны одноклассников. Мы еще проведем несколько тестов и обследований, проверим - есть ли показания для перевода ее в психоневрологический диспансер, не исключено более тяжелое психическое расстройство. Сейчас лучше дать Ане покой, поэтому я предлагаю отложить допрос на некоторое время. Я свяжусь с Вами, сообщу, когда можно будет с ней побеседовать.

- Хорошо, Вадим Алексеевич, буду ждать Вашего звонка. До встречи, - прощается следователь и уходит.

- Всего доброго Вам, – бросает в след врач.

Заглянув в палату, Вадим Алексеевич видит, что пациентка спит. Врач закрывает плотно дверь и направляется в свой кабинет.

Аня притворилась, что спит, но как только дверь закрылась, она открыла глаза и села, свесив ноги с койки.

«Так ее больше нет,– думает Аня. – Наконец-то свобода! – она делает глубокий вдох и с улыбкой прикрывает глаза».

На посту медсестра случайно задела кружку с остатками чая. По всему этажу, как и осколки, разлетелся звон.

- Вот же ... Что там такое? – произнесла вслух сотрудница, услышав крики из палаты. Медсестра направилась к палате, где кричала девушка.

Неожиданно Аня почувствовала страх. Сердце забилось быстрее, чувство тревоги стремительно нарастало, переходя в панику.

«Ты ничтожество! Без меня ты никто, пустое место! – в голове возникает голос матери, – посмотри на себя, ты же больная! Больная!» .

Чтобы заглушить этот голос, она быстрым движением отбрасывает одеяло и встает с койки. Делает несколько шагов по палате туда и обратно, зажмурившись и держась обеими руками за голову: «Тварь паршивая! И вот она - твоя благодарность! Мразь, я тебе устрою» - голос становится громче.

Открыв глаза, Аня видит, привычную кухню со скрипящим полом, на котором валяются бутылки и жестяные банки. На плите из кастрюли выкипает вода, которая шипит, попадая на раскаленную плиту. Она слышит шаги и ругань матери, которую не смогла убить. Та идет, чтобы наказать дочь за проступок.

«Сука такая!» – раздается грозный рык Лены. Перед глазами, как из ниоткуда, возникает фигура матери: вместо лица каша из костей, мышц и крови. Призрак матери грозно надвигается на нее, замахиваясь, чтобы ударить.

- Нет! Тебя больше нет!– истошно кричит Аня, по щекам текут слезы. – Отстань от меня, отстань! Ненавижу тебя!

Аня стремительно бежит ко входной двери, резко открывает ее. В лицо бьет порыв теплого ветра, развивая ее длинные волосы.

Медсестра, толкнув дверь, видит Аню, взбирающуюся на подоконник и подрывается с места, бежит к девушке, протягивая руки и что-то крича, но Аня ее не слышит – она уже переступила порог квартиры.

В момент, когда медсестра оказывается у окна, успев ухватиться за прядь Аниных волос, Аня выпрыгивает, и прядь выскальзывает из ладони.

С высоты шестого этажа за ограждением больницы видна спортивная площадка, где подростки играют в футбол. Слышен звук удара мяча, по двору разносятся крики.