Призрак счастья

В уединенном монастыре, высоко в горах, сверкали истонченные золотые купола. Два монаха, Иоанн и Симон, делили годы молитвы, учёбы и дружбы. Несмотря на строгие правила жизни монастыря, они находили утешение друг в друге, обсуждая философию, веру и смысл счастья.

Однажды на монастырь обрушилась трагедия: Иоанна обвинили в богохульстве. В его комнате нашли запрещённые книги, и настоятель монастыря, не колеблясь, изгнал Иоанна, оставив его с разбитым сердцем и тайной обиды. Симон решил уйти со своим изгнанным другом.

Их путь вёл через лес и горы, поросшие мхом и листьями, пока они не достигли вершины, где ветер свистел, словно наказывал их за смелость. Здесь, среди облаков, Симон высказал всё, что терзало его душу:

— Я не понимаю, как это могло произойти. Мы провели столько времени вместе, как я мог стать одним из тех, кто наносит удар? — его голос дрожал от боли.

Симон медленно повернулся к другу, его лицо светилось огнем камина, но в глазах пряталось нечто иное. Он продемонстрировал мужество, чтобы поделиться своим секретом.

— Иоанн, — начал он, — я подложил книги. Я не хотел этого делать, но… мне нужно было освободиться от оков монастыря. Я устал от правил, от ожиданий. Я думал, что, избавив тебя, мы вместе найдем счастье на свободе.

Иоанн отшатнулся, и шок пронзил его. Он чувствовал, как ледяной ветер стужает его сердце, напоминая о предательстве, которое он не мог понять.

— Ты подставил меня ради своих собственных целей? — прорычал он.

— А какое счастье было на кону? Заключение в тюрьму?

— Я надеялся, — Симон потёр лоб, — что мы сразу же сбежим и найдём смысл. Разве счастье не заключается в свободе? Я думал, что мы сможем построить свою жизнь, не беспокоясь о правилах и предписаниях.

Огромные облака проносились мимо, их ветер напоминал о том, как близко они находятся к краю. Иоанн, почувствовав холод в своём сердце, посмотрел на бескрайние просторы под собой. Все его мечты о счастье казались рассеянными, как облака.

— Но какой ценой? — спросил Иоанн, глядя вдаль. — Я потерял всё, что у меня было.

— Неужели? — Симон, казалось, всматривался в своего друга. — Я вижу в тебе стойкость, которую не сломить. Счастье подобно призраку. Чувствуешь, что оно витает вокруг тебя, но не знаешь, есть ли оно на самом деле. Где оно находится? Рядом с тобой или настолько далеко, что ты никогда его не достанешь? Всю жизнь гонишься за этим призраком счастья, но так и не получаешь ответа, догнал ли ты его.

Иоанн, продираясь сквозь облака своих мыслей, ответил, притягивая взгляд к своему другу:

— Нужно ли тебе это знать? Жить в незнании разве не это ли истинное счастье? Когда ты удовлетворён тем, что имеешь, нужно ли тебе нечто большее?

— Я не знаю, — пробормотал Симон, его голос окрашивался беспокойством. — В ту минуту, когда я подложил книги, я думал, что это даст нам шанс. Я не знал, что предам тебя.

С внезапным покоем, наполнившим его душу, Иоанн усмехнулся.

— Может быть, истинное счастье — это признание, что даже в самых тёмных мгновениях мы всё ещё можем находить свет. Несмотря на твой поступок, ты остаёшься моим другом. Нам обоим нужны ответы.

Они стояли на вершине горы, точно как два искателя света, готовые встать на новый путь, и, несмотря на холод, сердце их согревало понимание, что дружба может пережить даже самые тяжёлые предательства.