Призванные

Баронесса ругала слугу:

"Как ты мог вчера на лугу

Опозорить дворянский наш род

И кричать, что муж мой - урод?!

Барон глух и разумом слаб.

Разве ж в этом милорд виноват?

Ведь с коня он падал не раз

И остатки мозга не спас.

Он наследственный замок пропил

И на карты злато спустил.

А теперь привечает цыгвн

И наивно верит в обман

Обещаний и ложных надежд.

Так и ловят подобных невежд.

В дальний путь собирается он,

Возместить нанесённый урон.

Всё надеется клад отыскать

И кричит, чтоб не смели мешать.

В наказание с ним ты пойдёшь,

Острый нож с собою возьмёшь.

Вороньё пусть склюёт его труп.

Мне не нужен гнусный супруг!

Он позорит древний наш род.

И лишь смерть клеймо уберёт".

Шелест крыльев беседу прервал:

Среди зала ворон летал.

Багровеющий отблеск заката

Разукрасил стены богато.

И, пылая рубинами глаз,

Птица вещая скрылась тотчас.

А наутро дрожащий слуга

Баронессе принёс два пера

Из палат, где барон почивал,

Но его он там не застал.

А как только она их взяла,

Вдруг пронзила боли стрела.

Воронёной стали клинки

Впились в грудь госпожи и слуги.

И на мраморе плит бездыханны тела,

Кровь из ран ручейком потекла.

Говорят, что над замком в тот день

Пролетала крылатая тень.

Обещание было дано

И добыча по праву его.

И пресёкся дворянский тот род.

В тех краях никто не живёт.

Средь руин неожиданный вид:

Взгляд цепляет серый гранит,

Силуэты двух тел на полу,

А над сердцем торчит по перу.