Призывающий ветер

Нужны ли мои способности в этом времени и в этом месте?

Потоки воздуха, образовавшие небольшое торнадо, скрутили мужчину. Его стоны были слышны сквозь вой ветра.

Волемир стоял посреди парка, прямо перед тайфуном, и наблюдал за происходящим. Он явно не рассчитал силы и повредил здоровье этого несчастного воришки.

Должен ли я применять свои способности таким образом?

Властным голосом Волемир приказал ветру утихнуть, и спустя мгновения столб пыли и мелкого гравия, поднятый тайфуном, улёгся, и на дорожке остался только стонущий человек.

Часом ранее.

Борис каждый раз с такой готовностью показывал Волемиру город, словно он был его самым дорогим гостем.

Борис служил подмастерьем у одного из казначеев в этом большом городе – в этом времени его мастерство называли «бухгалтер». По словам самого Бориса, он просто смотрит в экран думающей машины – компьютера –с девяти до восемнадцати, и два раза в месяц ему за это платят деньги. Самих денег он не видит – они превращены в цифры на экране той же машины – компьютера, но Волемир как-то ходил с Борисом в банк и сам увидел, как из маленького аппарата Борису напечатались несколько цветных денежных купюр. Время чеканных монет безвозвратно ушло в прошлое, как и время, когда Волемир в предыдущий раз бывал в мире людей.

Это был 1916 год, Волемир – полубог, заточённый в кувшин и являющийся по зову хозяина, которому достаточно дотронуться до нужных символов и попросить помощи. Волемир помогал в посеве, уборке урожая – можно сказать, что в его власти было наслать дождь или грозу на определенное поле, вызвать ветер или утихомирить его, приблизить тепло или отдалить холода. Такие способности были у него от отца, но чёрный колдун поймал Волемира и заточил в тот самый кувшин. А Борис кувшин разбил, тем самым освободив его. Теперь он не выглядел как газообразный силуэт, а получил своё прежнее человеческое тело, биологический возраст которого был сорок два года. Правда, его манера одеваться и говорить остались в большей степени из уклада крестьянина из прошлых столетий.

Волемир очень благодарен Борису за всё, что тот для него делал. И считает своим долгом, например, отговорить друга есть пережаренный картофель и жирные куриные бедрышки, которые зовутся трудным словом «фаст-фуд».

- Зачем ты употребляешь блюда столь низкого качества приготовления? Ведь имеешь ты у себя в жилище четыре хитроумные машины – мультиварку, гриль, духовку и тостер (видишь, я запомнил все названия). Отчего не сделаешь себе похлёбку из чечевицы или куриное жаркое?

- Потомуфто это фкуфнее, - отвечает с набитым ртом Борис и продолжает снова и снова покупать похожие блюда.

Но с его образом жизни – когда нет работы в поле, и он мало двигается, ему следует есть больше горячих блюд, чтобы не мучиться животом. Но Борис не слушает, а Волемир сокрушенно качает головой.

Странно видеть в магазинах – а именно магазины пришли на смену рынкам и базарам – подписи и пакеты для каждого маленького товара. Фрукты и овощи оборачивают прозрачной плёнкой, наклеивают на них цветные надписи. Людям больше не требуется работать в поле – по крайней мере, многим из них. Теперь им достаточно пройти несколько сотен метров и взять только то, что необходимо на день – никаких погребов или запасов.

Нужны ли мои способности в этом времени и в этом месте?
Вопрос мучает Волемира, когда он идёт по городу с Борисом и дивится тому, как же всё переменилось. Люди научились разгонять дождевые облака, придумали удобрения и ускорители роста.

Те моменты, когда он ощущал себя по-настоящему нужным – это уличные спектакли. Идею как-то раз подкинул Борис. На чердаке дома его покойной тётушки нашлось несколько старых тряпичных кукол. Волемир решил, что они будут рассказывать историю о мальчике с пальчике и выбрал нужный реквизит.

Как только мартовское солнце растопило весь снег на улицах, они отправились в парк. Дети были в восторге от плывущей по воздуху лошадки. Никому и в голову не приходило, что лошадка на самом деле плыла по воздуху, буквально. Волемир пользовался своей способностью управлять ветром и направлял воздушные потоки точно так, чтобы лошадь перемещалась туда, куда это нужно для истории.

Заканчивалась сказка тем, что пупс, который был за мальчика с пальчика, оказывался в самой толпе детей, которые от неожиданности взвизгивали и смеялись, передавая его из рук в руки. В такие моменты Волемир забывал обо всём прочем. Важны были только их улыбки и смех.

- Как ты это проделал? – Борис удивляется каждый раз, не смотря на то, что Волемир подробно ему объяснял, и друг даже ассистирует ему во время спектаклей.

- Я направляю поток ветра, достаточный, чтобы маленькую фигурку пупса несло над самой землёй, в самую, значит, середину, - терпеливо поясняет Волемир. –Покуда это происходит, ты глаголишь роль крестьянина.

- «Говоришь», - машинально поправляет Борис. – Правильно – «говоришь», а не «глаголишь».

- Говоришь, да. Я высматриваю какую-нибудь крохотную девчушку, да ей прямо на колени пупса и шмякаю. Ветер мне помогает.

- И всё равно, в это сложно поверить! Даже после того, что я видел.

Он говорит о том случае со снегом. Единственное, чем пока смог помочь Волемир своему спасителю – это развеять сугробы выпавшего снега в дни Нового года. Тем вечером Борис взялся за лопату, жалуясь на больную поясницу. Волемир положил руку на плечо друга и спокойно произнёс:

- Подожди.

Тогда Волемир позвал ветер, и ветер ответил – как отвечал всегда. Он поднял в небо снежные столбы, слизал весь снег с дорожек и унёс его дальше, по ему одному ведомым путям. Борис ещё долго стоял с разинутым ртом, глотая морозный воздух и обводя взглядом очищенный двор.

Волемир улыбнулся и слегка развёл руками:

- Это пара пустяков, меня о таком часто испрашивали в былые времена.

И вот сейчас они с Борисом шли по одной из главных улиц города.

- Как ты думаешь, мог бы я помогать кому-то здесь? Я имею в виду, помогать по-настоящему, ну, знаешь, моими способностями?

Борис внимательно смотрит на друга. Его глаза выдавали смущение, короткий тяжёлый вздох мог означать, что друг его знает ответ, но он ему не нравится.

- Если я не могу помогать тебе, то может, кто-то сейчас нуждается в мало-мальском дождике или тёплых ветрах?

Борис отвечает не сразу.

- Знаешь, у нас в стране много деревень, где ты очень даже мог бы помочь. Там люди всё также выращивают многое и для себя, и на продажу. Если хочешь, ты мог бы отправиться туда.

- Но не с тобой, верно?

- Я понимаю, что значит быть запертым в каких-то пределах. Я ведь, как-никак, двенадцать лет проработал в одной и той же комнате.

Лицо Волемира на некоторое время смягчается улыбкой.

- Но я не смогу путешествовать вместе с тобой. Вернее, смог бы, будь у меня чуточку больше духу уволиться из своей конторы. Но я к ней так прикипел. И потом, я уже немолод. Могу простудиться в дороге или что-то такое. Так что да, ты мог бы отправиться в деревни и помогать там тем, кто в этом нуждается. И мы бы иногда говорили по скайпу. Представляешь, ты бы сам позвонил мне по «колдунской доске» и рассказал, как прошёл день, а?

Они смеются, вообразив всё это.

- А ты бы хотел, чтобы я отправился туда? Или ты желаешь моей компании в этих землях? Ведь ты освободил меня, и мне важно именно твоё решение.

- Ну уж нет! Я не эгоист какой-нибудь. Чувствуешь, что нужно – поезжай, я буду рад за тебя. Будешь иногда присылать посылочки с фермерским мёдом и соленьями. Я обещаю не пропадать и звонить. А осенью возьму отпуск и увидимся.

Всё это было непривычным для Волемира. Отпуск, доставка людьми на велосипедах и самокатах. Теперь послание или товар могут привезти за пару часов, а деньги… Деньги при этом были цифрами в светящемся прямоугольнике – телефоне. И эти цифры приводили в движение людей на велосипедах, мчащихся по адресам.

Как мои способности могут пригодиться здесь?

Пока улыбки детей были главным, ради чего стоило затевать лицедейство. Они с Борисом подходят к парку, где каждую субботу и воскресенье дают по три сорокаминутных представления.

До первого из них остаётся тридцать мнут.

Волемир привычным движением снял с плеч рюкзак, раскинул на траве покрывало, вывесил табличку с анонсом. Друзья стали ждать. Борис включил на телефоне очередную странную песню – видимо, она была сейчас популярна. Из маленькой светящейся коробочки играет целый оркестр, и это не удивляет проходивших мимо людей. Если бы они учудили такое году в 1500-м, то сразу прослыли бы колдунами. А сейчас такое называется «телефоном», и его используют, чтобы смотреть фото котов и еды. Что ж, человеческий прогресс непредсказуем.

Дети постепенно собираются вокруг, с интересом поглядывают на Волемира. Борис интересует их меньше – видимо, всё дело в бороде Волемира и обруче, который крепит волосы на голове. Свою рубаху и штаны Волемир, конечно, заменил на современную толстовку и свободные брюки, но всё равно отличается от местных жителей своей серебристой бородой. Камень-амулет он прячет на цепочке за пазухой.

Десять минут до начала.

Борис разворачивает ширму, укладывает за ней кукол и реквизит. Включает на телефоне с небольшой колонкой музыку, знакомую Волемиру - славянские напевы.

Представление начинается.

Жили-были. И появился мальчик-с-пальчик. Мимо проезжал барин. И снова блестят глаза детей и взрослых, они захвачены происходящим. Ветер – верный помощник – катает то барина, то мальчика с пальчика на палке-лошадке. Горюет крестьянин. По воздуху несётся его сынок: здравствуй, Батюшка!

Крестьянин в исполнении Бориса великолепен. Сейчас на его лбу нет морщин, он сам будто помолодел на десяток лет и рассказывает, рассказывает. Блины на столе у крестьянки (на самом деле это салфетки) складываются в стопку, вылетая из травы и падая друг на друга.

И вот близится финал. Волемир ищет в толпе маленьких девочек, чтобы устроить фокус с пупсом. Но вдруг он замечает серую фигуру, которая быстро перемещается в толпе. Движения пластичные, почти незаметные, но отточенные годами.

Неприметный человек слегка задевает людей плечом или грудью, склоняется, чтобы прошептать извинения, а его руки быстро пробегают по одежде и сумке человека.

Как посмел воришка-карманник заявиться в место, куда дети пришли за радостью? Как совесть его позволяет наживаться на людях в такие моменты?

Волемир сделал резкий вдох и замер, чувствуя, как учащается пульс в его вновь человеческом теле. Как к горлу подкатывает волна возмутительной брани, грозящей обрушиться на проходимца. Его надлежит наказать. Да так, чтоб памятно было долгие годы.

Перестав обращать внимание на слова Бориса, завершающие спектакль, Волемир едва шевельнул губами, позвав ветер. На этот раз ветер уловил его гнев и сложился в небольшой тайфун – смерч, растущий на глазах и сметающий на своём пути всё, что повстречает. Пока он очень мал.

Борис заметил это и замолчал. Нет, кажется, он что-то спрашивает у Волемира, но он не слышит. Сейчас весь его внезапно вспыхнувший гнев, обжигающий изнутри, повелевал ветром. От смерча отделилась маленькая струйка воздуха, перемешанного с песком и галькой, и потянулась прямиком к воришке, минуя детей и взрослых, не причиняя им вреда. Некоторые зрители заметили неладное и отбежали подальше, к краю дорожки, чтобы не попасть в вихрь.

Воришка смог сориентироваться и развернуться для бега, но убежать не успел. Струйка воздуха, на вид довольно слабая, подхватила его и притянула к смерчу, крутившемуся на газоне. Смерч увлёк свою добычу, поднял её выше крон деревьев, выше электрических проводов, а затем резко опустил почти до самой земли.

Были слышны приглушённые крики вора, женщин и детей вокруг, толпа всколыхнулась и ринулась к выходу из парка. Волемир ощутил на плече руку Бориса.

- Что происходит? – прокричал его друг.

- Этот карманник обворовывал честных людей. Его надлежит проучить.

Нужны ли мои способности в этом времени и в этом месте?

Потоки воздуха, образовавшие небольшое торнадо, скрутили мужчину. Его стоны были слышны сквозь вой ветра.

Волемир стоял посреди парка, прямо перед тайфуном, и наблюдал за происходящим. Он явно не рассчитал силы и повредил здоровье этого несчастного воришки.

Должен ли я применять свои способности таким образом?

И вот ветер мгновенно утих.

На дорожке остался только стонущий человек.

- Что ты наделал? – прошептал Борис, крепко сжимая плечо друга. – По-моему, у него переломы. Нужно вызвать скорую.

Спустя двадцать минут часть парка была оцеплена полицией, врачи уложили вора на носилки, а Борис отвечал на вопросы полицейского.

- Он крал из карманов, пока мы давали представление. Потом поднялся ураган, и его затянуло внутрь.

- Пострадал ли кто-то ещё?

- Больше никто.

- Вы видели раньше этого человека?

- Нет, я его первый раз вижу.

В половине шестого вечера друзья вернулись в квартиру. Волемир был подавлен, Борис потрясён, и они оба молчали всю дорогу. Наконец, уже в квартире Борис решился заговорить:

- Знаешь, врачи сказали, что у него сломаны два ребра и вывихнуто плечо. Он выберется. Наверняка забросит это дело. Ну, кражи.

Волемир молчит.

Весь вечер и всю ночь он сидит у стола, и кажется, он нашёл ответ вопрос: «Нужны ли мои способности в этом времени и в этом месте?»