Про дурака

Эту сказку так же от бабушки Шуры. Последняя её сказка в этом цикле, и в целом её коронная история. Её она любила рассказывать до самого своего конца, а мы с братцами любили её слушать, такого треша, угара и глумления над устоями мало где встретишь, а представьте себе, что такую историю, конечно же драматическую, с плохим концом, и без капли какой-то морали рассказывает бабушка - божий одуванчик.

Кошек я не люблю, не привечаю, это другие бабки их кормят да в гузку цалуют, но и не обижаю. Потому что в аду, если ты кошек не обижал, то будешь в котле сидеть, а кошка тебе лапку и протянет, вылезти поможет, а если обижал - то глаза выцарапает.

Это была присказка, а вот и сказка.

Я возвращаюсь домой — Эдуард Хиль

Жил в одном селе дурачок, и звали его Ваня. И вот как то отправили Ваньку в суседнее село на базар и наказали купить соли [это не только ингредиент для приготовления пищи, но и доступный и эффективный консервант, что в отсутствии холодильника - очень важно, а ещё соль любят коровы], да чугунков [это кухонная утварь для готовки в печи], да масла топлёного [производится их сливочного методом длительного нагревания и последующей фильтрации, хранится достаточно долго не портясь, и лучше подходит для жарки чем сливочное].

Чугунки разных калибров во время применения в кулинарных целях.

Накупил Ванюша всего, в сани погрузил да и поехал до дому, лошадка копытами по слежалому снегу топает, а Ванька закутался в тулуп да дрыхнет, у лошади голова большая, лошадь она сама до дому довезёт.

Едет Иван, похрапывает, да иногда одним глазом поглядывает, и вдруг видит на дороге какашки лошадиные валяются, а вороны их клюют. Как говорится зареклась ворона говно мороженое клевать, а настала зима ооопять клюёт. Ваня лошадку останавливает, тпрууу, залётная. И говорит воронам: "Что же вы кумушки кушаете, да без соли, сейчас я вам пособлю", опосля и высыпал весь мешок соли в говняну кучу, апосля на сани взобрался: "Нноо, кляча, поееехали", а воронам что с солью, что без соли, разницы нет как клевали - так и клюют.

Едет дальше, похрапывает да попукивает, да в пол глаза поглядывает, и видит на повороте просека. Мужики тут лес рубили, а пеньки оставили. Ванюша снова лошадь остановил, с саней слез, да и говорит пням берёзовым: "Что же вы братушки тут выстроились да без шапочек, помёрзните ведь в холода", взял, да и понадевал по чугунку на каждый пень пока чугунов хватило. Ох красота, вскарабкался в сани, закутался в тулуп и далече помчал. [возможно Иван подсмотрел такое в родном селе, испортившиеся глиняные горшки надевали на забор в качестве клотиков, а он решил, что и новые чугунки сгодятся].

Катит дальше, посапывает да брюхо почёсывает, пригрелся под тулупом и вовсе заснул, тут в пути его вдруг трясти начало, проснулся, а на дороге снег сдуло, и открылась колея замороженная. Ванька кобылку остановил, на землю застывшую спустился, да и говорит дороге: "Что же ты, матушка дорога, вся изрезана, давай я тебя маслицем умощу", хоп, да и вымазал все масло на дорогу. Прыг обратно в сани, но спать не стал, родное село недалече ужо. Вот хорошо по масляному то покатили сани.

Приехал домой, а мамка его и говорит, тащи Ванечка соль, и чугуны и масло в избу. А Ваня, нет ничего. Не купил? А где деньги. Купил, да на дороге увидал ворона кушала без соли, я ейну трапезу и посолил, потом вижу пенёчки без шапочек, я на них и поняпяливал чугунки, а потом дорога вся не ровная, намазал я её маслом чтоб сани хорошо шли, да и приехал домой. Дурья ты башка, поехали скорей к пням, может хоть чугуны выручим. Доехали до вырубки, но там ужо чугунам ноги приделал кто-то [конечно же в фигуральном смысле, а именно забрал себе].

Так и не стали Ваньку-дурака больше на базар отправлять.

А потом наступила весна, и потом лето, и осень началась. Была в селе свадьба, и Ваньку туда пригласили. Дурень он был, но на балалайке хорошо играл. Сидят, застольничают, горько кричат, а кумовья из дальнего посёлка не приехали, вот и решили Ваньку за ними отправить на телеге. Где посёлок, Иван знает, да лошадь не заплутает, а остальные мужики ужо сильно поддатые были. Ехай Ванька за кумами. И решил дурак строго настрого наказ выполнить, чтоб как с базаром не опростоволосится.

Приехал в поселок, да и говорит, позвали на свадьбу дядюшек, да без тётушек, ну что делать, без тётушек значит без тётушек. Сели в телегу, да и поехали на свадьбу. А там, что же ты Ваня тётушек то не привёз? Ну он сел в телегу и поехал за тётушками.

Приехал, и говорит позвали и тётушек, да без деточек. Ну что делать, оставили деток в посёлке, да поехали на свадьбу. Приехали, а там, что ж ты Ванька привёз тётушек, да без деточек, езжай обратно. Делать нечего, поехал за деточками.

А дети пока без пригляда были, обпачкались, и подумал Иван что не гоже на свадьбу обкаканными привозить, посадил он ребят в корыто, накипятил самовар и кипятком их и облил, детки кричат, а Иван и думает, радуются детки что на свадьбу поедут. Погрузил в телегу, детки то околели и зубы оскалились, а Иванушко то и рассудил, что это они улыбаются.

Привёз варёных детей на свадьбу, тётушки заголосили, дядюшки заорали, ну ничего, стол накрыт же, заодно и поминки справили.

Хоть даже в совсем малом возрасте мы понимали, что дурачок Ваня по факту заживо сварил и этим убил несколько младенцев, жестокий финал ни капли не портил предыдущие забавные похождения слабоумного. И если подумать, это показывает правду жизни как она есть, забавный и туповатый человек может учудить такую жесть, что и разбойник головорез из первой истории наверняка бы перекрестился.

Бабуля ухмыльнулась на нашу реакцию, и пошла варить какие-то странные травы. Перед финалом её мучали сильные боли, и с её слов она готова была не то, что травяные настои пить, а мусор есть, если бы это помогало снять боль.