Про "Мастера и Маргариту"

Все вроде бы понимают, что любая книжка писалась конкретным автором в конкретное время, и мы как читатели годы спустя может неверно понять её. Что-то мы можем не считать вовсе, что-то - считать неверно, что-то - просто домыслить (вчитать в текст) от себя.

К примеру, все понимают, что "Путешествие Гулливера" - не приключенческий роман, а сатирический. Просто подано там всё иносказательно - ну, вы знаете, война тупоконечников и остроконечников. Про "Дон Кихота" почти все понимают: первый том был просто лютым стёбом над рыцарскими романами того времени. Про "Остров сокровищ" тоже многие понимают: это не просто приключения, а тонкие и изощрённые подколы. Там что ни персонаж - с двойным, а то и тройным дном. И так - почти с любой книгой. Да, кто-то даже понимает, почему "Легенду об Уленшпигиле" открывает Предисловие совы.

С "Мастером и Маргаритой" же ситуация совершенно иная: существует какая-то прорва почитателей романа, то называющих котов Бегемотами, то мечтающих летать на метле как Маргарита, то с вумным видом говорящих "никогда ничего не просите - сами придут и предложат", то ещё чего. Все эти люди книгу читали жопой, если читали вообще, а потому я попытаюсь со свойственной мне деликатностью предпринять попытку показать, "что хотел сказать автор" (с).

***

Начнём с простых, примитивных вопросов: где и когда разворачиваются события романа?

С "где" всё очевидно - в Москве в основной (московской) и в Иерусалиме во вставочной (иерусалимской) частях. Ну а с "когда" что? Указаний на год в тексте романа нет, просто никаких. Уверенно можно сказать лишь одно: речь идёт о пореволюционном времени; не считать это невозможно. Точнее о годе говорить пока что не будем, поскольку это потребует ввести ряд шатких предположений; ограничимся лишь тем, что сам автор умер в 1940 году и едва ли писал про какое-то будущее.

В авторском тексте есть прямое указания на время года - это весна. Собственно, роман и начинается со фразы:

В час жаркого весеннего заката на Патриаршьих прудах появились двое граждан.

Обратим внимание: ни дня, ни даже месяца ни в одной главе романа не названо. Упоминается ещё фаза Луны: полнолуние.

Казалось бы - подумаешь, весна, полнолуние... что в этом такого? Вроде бы и ничего... Только вот эпилог начинается со фразы:

Так всё-таки, что же было дальше-то в Москве, после того как в субботний вечер на закате Воланд покинул столицу, исчезнув вместе со своей свитой с Воробьёвых гор?

Отчего-то автор - единственный раз за всю книгу! - даёт указание на день недели. А чуть дальше, переходя к описанию судьбы Ивана Бездомного, сообщает:

Каждый год, лишь только наступает весеннее праздничное полнолуние, появляется на Патриарших прудах человек лет тридцати или тридцати с лишним.

Умному - достаточно.

Поскольку книга заигрывает с евангельскими событиями, "праздничное весеннее полнолуние" там может быть только одно. То самое. Сатана убывает из Москвы накануне Пасхи, в Великую Субботу. Ну а поскольку все события романа укладываются в 4 дня - получается, что прибывает сатана в Первопрестольную в Великую Среду.

Это важно для понимания авторского замысла, но совершенно не считывается современным читателем. Роман-то был опубликован в СССР аж в 1973 году - когда был мёртв не то что автор, но и его жена, занимавшаяся доработкой авторского текста. Получившие "самое лучшее в мире" образование обитатели позднего совка были попросту неспособны считать такой жирный намёк, а ведь автор не зря его оставлял.

Дело в том, что в христианстве события Страстной Седмицы - это буквально сопереживание последним дням земного пути Иисуса Христа в реальном времени, там каждый день имеет особое значение. К примеру, Великая Среда - это день предательства Иуды; великий Четверг - день суда над Иисусом; Великая Пятница - день казни Спасителя; Великая Суббота - день телесного пребывания Его во гробе и сошествия во ад. И если свериться с событиями романа по дням - то что же получается?.. А получается эдакая перекличка.

Михаил Берлиоз научает Ивана Бездомного, как бы получше написать роман о том, что Иисуса Христа выдумали попы-эксплуататоры для оболванивания трудящихся масс... в Великую Среду. Ивану Бездомному ставят диагноз "шизофрения", а Воланд вершит свой суд над москвичами... в Великий Четверг. Маститые литераторы носят обезглавленный труп Берлиоза по Москве, а Маргарита натирается дьявольской мазью и убывает на шабаш... в Великую Пятницу. Убитые Мастер и Маргарита получают "вечный приют"... в Великую Субботу.

Это же полностью перевёрнутая картина. Массаракш! Торжество зла.

И ничего из этого большевистские образованцы не считали, потому что оказались неспособны.

***

Перейдём теперь к персонажам.

Вот Мастер - он кто такой?

В разговоре с Бездомным Мастер заявляет, что по профессии он - историк, а работал - в музее. В каком именно - не говорится, просто - "в музее". И образованцами это считывается так: Мастер был утончённый интеллигент; работал вот в музее, "уходил во внутреннюю эмиграцию" от тяжёлой жизни в большевизии, а потом сорвался и за книжку засел. Про Иисуса! Ах, какая тонко чувствующая натура!

Только тут вот какая загвоздка: на дворе - 1930-е годы, в музейные работники тогда брали не "вшивых интеллигентов", как в позднем совке, а классово близких товарищей. Которые объясняли посетителям, как тяжело жилось трудящимся при царизме (поглядите на старинные инструменты и куски тканей) и как означенный царизм купался в золоте и камнях (поглядите на барские наряды и короны). И историки тогда были - какие надо историки, классово-ориентированные. Надо было - дневники фрейлины подделывали, какой-де разврат она наблюдала; надо было - дневники Николая II, как он по воронам да собакам шмалял из ружья со скуки; надо было - просто чернуху гнали, как Александр III носил в сапоге пузырь и бухал втихую, пока жена не видит.

Так что Мастер слетел с катушек не потому что страдал от диктатуры пролетариата как тонко чувствующий интеллигент - а потому что являлся проводником диктатуры пролетариата. Он служил злу - и это привело его в сумасшедший дом.

Когда в том же разговоре Иван Бездомный сообщает подробности смерти Берлиоза, Мастер замечает:

Вчера вечером на Патриаршьих вы встретились с сатаной.

Сложно не задаться вопросом - а почему он так уверен, откуда он знает? Он же того Воланда вроде как и не видал ни разу?

Более того - сокрушаясь о Берлиозе, Мастер отчего-то заявляет:

Воланд может запорошить глаза и человеку похитрее.

К чему бы Мастер так говорит? Это ведь просто фигура речи, правда? Ведь правда же?

Нет.

Когда по просьбе Маргариты после бала у сатаны Мастера извлекают из сумасшедшего дома, между ним и Воландом происходит диалог, в ходе которого Мастер сразу опознаёт, кто перед ним. И даже жалуется Маргарите, что у него "снова начались галлюцинации".

Разговор через две реплики выходит на написанный Мастером роман - обратим внимание, про Понтия Пилата, не про Иисуса. И образованцы считывают это так, что бедный-несчастный Мастер, гонимый большевиками, сумел заинтересовать своим гениальным творчеством сатану.

Только вот означенный диалог построен на наводящих вопросах Воланда: помнит ли Мастер, кто он такой? Помнит ли, откуда он? Помнит ли, почему он оказался в сумасшедшем доме? Почему его называют Мастером? Где его роман про Понтия Пилата?

А через пару страниц авторского текста Воланд почему-то - вот уж внезапно! - сообщает Мастеру, что его ждёт награда. Что он заслужил её.

Происходит это ровно по одной причине: Мастер писал свой роман по заказу Воланда. В процессе загремел в сумасшедший дом. А теперь заказчик призвал к себе исполнителя и требует отчёта. И - получает.

Почему я так говорю? Потому что - а кто такой этот Иешуа из романа Мастера?

Образованцы искренне полагают, что это - Иисус Христос. Такой добрый дружище Иисус, который проповедовал мир и добро. А чего бы и нет - вон, там и про Пилата есть, и про Иуду... Образованцы думают так, потому что не читали Евангелий - а рассказанная Мастером история кардинально, по всем пунктам расходится со Св. Писанием.

У книжного Иешуа нет никаких последователей, апостолов. Он - одинокий бродяга. Единственный его спутник - Матвей, прибился уже в Иершалаиме. Причём по тексту Иешуа недоволен, что Матвей искажает его учение. По книжке Иуда предал Иешуа не в Гефсиманском саду, а пригласив домой для частной беседы, как провокатор. Когда на допросе Иешуа спрашивают, правда ли, что он въехал в Иершалаим верхом на осле, а толпа устилала ему путь пальмовыми листьями и кричала "Осанна!" - тот отвечает "нет" и уверяет, что вошёл в Иершалаим один и пешком. И вообще этот книжный Иешуа - просто трясущееся ничтожество.

Кстати сказать, образованцам трясущиеся ничтожества нравятся - сравните со сталкером из одноимённого фильма, которого открыто называли "юродивым", а на премьерном плакате изображали с венком из ключей проволоки над головой. Но это так, отступление.

Роман Мастера - это анти-Евангелие, писаное от дьявола и для дьявола. И все его персонажи - ложны.

Разумеется, встречается Воланд на крыше не с настоящим св. апостолом Матфеем - а с симулякром Матвеем, таким же ложным, как Иешуа. И совершенно логично этот Матвей мнётся, жмётся и просит у сатаны награду для Мастера. Невозможно представить, чтобы христианский апостол униженно просил у сатаны награды - но образованцы неспособны осознать это.

Никакого Понтия Пилата герои тоже не встречают - им подают очередной симулякр. Воланд даже прямым текстом говорит Мастеру: "Теперь свой роман вы можете окончить одною фразой". И Мастер - исполняет. И снова образовнцы оказываются не в силах прочесть это.

Но вот Мастера ждёт награда - вечность с Маргаритой!

А кто такая эта ваша Маргарита-то?

Ни разу за книгу она не сказала, что любит Мастера. Не верьте мне, проверьте - благо, сейчас книги бывают в электронном виде, можно выполнить поиск по ключевым словам. Со слов Маргариты, спуталась она с Мастером - со скуки, когда ей опостылел муж. Когда же Мастер пропал - она его даже не искала. Ну и как она просит Воланда вернуть его? Кто помнит?

Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию секунду, вернули моего любовника, Мастера!

И вот с этой вот самодуркой и потаскушкой Мастеру предстоит провести вечность. Ну, какова работа - такова и награда. За Евангелие для сатаны - самое оно.

Только вот это ещё не конец.

В сцене извлечения Воланд, среди прочего, выспрашивает Мастера о дальнейших планах: мол, теперь, по завершении истории Понтия Пилата, каковы будут новые планы? И Мастер отвечает, что писать больше - не будет. И вот тут придётся процитировать кусок:

- А чем вы будете жить? Ведь придётся нищенствовать!

- Охотно, охотно, - ответил Мастер и притянул к себе Маргариту, обнял за плечи и прибавил, - Она образумится, уйдёт от меня...

- Не думаю, - сквозь зубы ответил Воланд, - Итак, человек, написавший историю о Понтии Пилате, уходит в подвал в намерении расположиться там у лампы и нищенствовать?!

Маргарита отделилась от Мастера и заговорила горячо:

- Я сделала всё, что могла, я нашёптывала ему самое соблазнительно! А он отказался от этого.

- Ты, что вы ему нашёптывали, я знаю, - возразил Воланд, - но это не самое соблазнительное.

И вот это прямо поворот-поворот. Маргарита почему-то оправдывается перед Воландом за нежелание Мастера писать новое - так, будто должна была соблазнить Мастера на это некими посулами, но не справилась. А Воланд отвечает, что все её посулы знает, но это неважно, потому что он-то сумеет соблазнить получше. И ещё Воланд очень не хочет, чтобы Мастер от этой своей Маргариты избавился!

Как несложно догадаться, происходит это ровно по одной причине: Маргарита - ведьма, она служит сатане "душою и телом". Она со старта была подослана Мастеру для соблазнения и услаждения, чтобы он роман писал побыстрее. И, кстати, именно Маргарита подталкивала Мастера этот роман опубликовать - хотя он высказывал опасения, что такое нынче не напечатают.

Словом, вечность Мастеру предстоит в компании не любящей жены, а отбитой ведьмы. И, по сути-то, это не награда за выполненную работу - а кара за слабость, выгорание и отказ работать дальше.

Вот такой вот роман. Даже в самом первом приближении.