Про русский обугленный танк

Он стоял на окраине небольшого лесочка метрах в полторастах от дороги. Уже давно перестал дымиться разбитый двигатель и проходящие мимо солдаты, одетые в фельдграу, лишь с интересом поглядывали на его закопчёную громаду в окружении развороченной взрывами земли и переломанных деревьев.

Закопчёную громаду русского тяжёлого танка по имени "Клим Ворошилов".

Броня танка была вся изрыта попаданиями снарядов, также были разбиты обе его гусеницы и разрушена корма от попадания авиабомбы. Именно эта бомба и заставила наконец-то замолчать танк, несколько часов не пропускавший до этого по дороге немецкие войска.

И вот теперь он стоял и молча взирал на проходящие мимо его позиции войска противника. Люки его до сих пор были плотно закрыты и пушка направлена на дорогу.

А вот почему он оказался здесь в одиночестве? Да просто только сюда он и смог доехать на остатках топлива, почему, кстати, он так и не сгорел до конца. Ибо гореть толком и нечему было. В отличии от нескольких танков и бронеавтомобилей, что стояли сейчас на обочинах дороги и имели знаки опознавания Вермахта.

За прошедшее после боя время уже успели похоронить погибших немецких солдат, утащить в ремонт повреждённую, но не сгоревшую технику. Успели даже сфотографироваться на его фоне. И даже солнце успело сесть и снова взойти, осветив его громадину.

А танк так молча и стоял угрюмо...

Но когда по дороге вновь пошли вражеские войска что-то всё-таки произошло. Раздался тихий металлический лязг. Лязг настолько тихий, что можно было подумать, что его и не было.

Но через несколько минут лязг опять повторился. Затем снова и снова. И завершилось всё звуком, похожим на металлическое чавканье.

Со скрипом дёрнулась башня и рывками стала медленно поворачиваться. Остановилась... И спустя несколько томительных секунд грохнул выстрел.

Идущий во главе колонны по дороге грузовик с бочками расплескался пламенем, воспламеняя всё вокруг. Идущий вслед за ним грузовик успел остановиться, а вот водитель следующего уже зазевался и протаранил того, окончательно закупоривая дорогу.

А башня подбитого русского танка медленно, рывками начала поворачиваться в обратную сторону. Повернулась, замерла ненадолго и снова грохнул выстрел, вынося задний мост у начавшего движение назад последнего в колонне грузовика.

Того подбросило, раскидывая из кузова бочки, и развернуло поперёк дороги, закупоривая остальным путь назад. А съехать в сторону от дороги не выходило, ибо по обе стороны от неё были глубокие канавы. Танки бы преодолели эти канавы, конечно, но вот их то как раз в колонне и не было. Одни грузовики.

Два автомобиля из середины колонны рискнули, но прочно застряли в канавах. И тогда все водители повыскакивали из кабин и частью попрятались в канаве, а частью бросились бежать.

А искалеченный танк начал стрелять из пулемета по замершей колонне. Расстреляв один грузовик, тот поворачивал башню и расстреливал следующий. Летели выбитые пулями щепки от деревянных бортов, струями выплёскивалось топливо из пробитых бочек, осыпались стёкла кабин.

И грузовики загорались. Один за другим. Без исключений...

Над дорогой поднялся густой чёрный дым.

А танк, расстреляв эту колонну, как будто выдохнул с облегчением и замолчал. Теперь уже насовсем...

Когда всё же добравшиеся до него немецкие солдаты смогли вскрыть люки на его башне, то смогли обнаружить лишь тела двоих погибших советских танкистов и полностью расстрелянный боекомплект.

Танк и его погибший экипаж выполнили свой долг до конца...