Про вертолёт, княжну и крестоносцев

Подготовка к завтрашнему экзамену по физике затянулась непростительно долго. Первые полчаса Александр со всей ответственностью повторял теорию и добросовестно зубрил формулы, но лень быстро взяла своё и убедила заняться чем-нибудь не таким нудным и однообразным, не выходя из-за компьютера, но отбросив учебники. Лень тут же была безоговорочно поддержана уверенностью в успешной сдаче проверки имеющихся занятий, и в споре один против двоих Саша оказался бессилен. Будущий выпускник Академии МЧС неохотно "поковырял" интернет и с вымученным вздохом закрыл браузер. Глаз зацепился за другое. Игра-симулятор вертолёта «Ка-50 Чёрная акула» вдруг показалась куда более приемлемым вариантом на замену учёбе. Ей сто лет в обед, устанавливалась практически одновременно с покупкой компьютера, но так до сих пор и осталась девственно нетронутой. Как говорится, упло́чено, чего ж добру пропадать. Двойным щелчком мыши Александр смахнул пыль с иконки, сиротливо примостившейся в углу монитора рядышком со значком корзины. "Летать – так летать", - как пелось в такой же старой, как и игра, известной песне.

Вопреки ожиданиям, симулятор оказался не простой гонялкой по принципу "Положил пальцы на WASD – и можешь играть". Сразу полетать и пострелять по вражеской технике и солдатам не вышло. Одни только азы пилотирования винтокрылой машины пришлось осваивать едва ли не дольше, чем было уделено занятию физикой. Вот тебе и отдых, и расслабуха во всей своей красе в одном флаконе. Графика и детализация изображения на мониторе оставляли желать лучшего, однако сама игра Сашу заинтересовала и плотно засосала в свой мир невидимыми электронными щупальцами. Его нельзя назвать заядлым геймером, тут скорее включилось дело принципа. Угробив уйму времени и около десятка виртуальных вертолётов, он наконец научился взлетать и более-менее уверенно держать машину в воздухе. Только с приземлением пока не совсем хорошо получалось, ну да ладно. Главное – всех, кто против нас, уничтожать в несметном количестве и в одно лицо. Полетели, в общем.

Только-только "Чёрная акула" под управлением новичка вырвалась на первое боевое задание, как сзади тихо подкралась Катя и прошептала на ухо:

- Эй, лётчик-залётчик, так мы, значит, к зачёту готовимся? Ничего, что полночь уже, и спать пора? У тебя всего четыре часа на отдых осталось.

И правда, он не заметил, как быстро пролетело время, а за окном давно стемнело.

- Ну мааам, ну ещё чуть-чуть, - театрально проканючил взрослый ребёнок, не отрываясь от монитора. На нём летающая "Акула", ведомая неплохо натренированной рукой, резво обогнула холм, и на прицельном дисплее подсветились цели. Склад, замаскированные пулемётные точки, пара джипов с грозными на вид крупнокалиберными орудиями на бортах.

- Саша, я тебя накажу, - супруга была непреклонна.

- А как накажешь? - Он увёл вертушку вправо, уклоняясь от полетевших навстречу трассеров ПВО. Писк из колонок предупредил, что угол крена превысил допустимый, и "Акула" стала хуже слушаться управления.

- Не так, как ты надеешься. - Катя укусила мужа за ухо. - Тебе долго ехать с утра пораньше, а ты на игрушки силы тратишь.

- Эх, блин… Живите пока, террористы, в следующий раз с вами разберусь. - Не состоявшийся ас пилотирования винтокрылой машины смерти вынужден был вернуться в реальность.

В кровати никакими "наказаниями", предполагающими удовольствие, супруги не занялись. Катя стойко выдержала не слишком активные приставания мужа, и он быстро уснул, обняв её тёплое тело…

Термометр предупреждал о минус 22х градусах по Цельсию за бортом. Датчик обледенения перешёл в жёлтую зону, и вспомогательная силовая установка загудела чуть сильнее, выделяя часть мощности на противообледенительную систему. Толстая броня любовного стекла оставалась кристально чистой, без единого намека на иней. С лопастями обоих винтов тоже порядок, судя по показаниям электроники, а также по почти неслышному звуку их работы и отклику машины.

Саша не придал значения, откуда ему известны такие тонкости, если он совсем недавно едва научился нормально поднимать Ка-50 в воздух. Смущало другое: внизу сейчас открывался пейзаж, совсем не похожий на тот, который он наблюдал в игре. Вместо полей и холмов в серо-зелёных тонах под стальным брюхом вертолёта проплывал бескрайний зимний лес. Плотный снежный покров на ёлках и соснах блестит и искрится на солнце. Шум работы двух газотурбинных сердец "Чёрной акулы" смешивается с завыванием порывов ветра в соосных винтах, превращаясь в оригинальную убаюкивающую мелодию.

Пилот поискал информацию на дисплее прицельно-пилотажно-навигацианного комплекса. Но база данных "Рубикона" продемонстрировала только свою девственную чистоту, абсолютно свободную от каких-либо данных. Ни координат аэродрома, ни промежуточных пунктов маршрута или ориентиров, ни одной оперативной цели – ничего. Одна электронная карта местности, на которой сплошная однообразная гладь рельефа. Погода стоит ясная, безоблачная – это и без электроники невооружённым глазом через стекло прекрасно видно в мельчайших малоинтересных подробностях. И в довершение ко всему происходящему в радиоэфире царит удручающе мёртвая тишина.

Пилот сбросил скорость до сотни и выполнил плоский разворот на 360 градусов. Осмотрев окрестности, он убедился, что лесу нет ни конца, ни края. На всю видимую округу раскинулся сплошной тёмно-зелёный с белым ковёр из хвойных деревьев. Ну и в какую сторону лететь прикажете? По показаниям приборов объём оставшегося топлива в баках – 1600 литров. Его хватит примерно на четыреста километров полёта, если без превышения крейсерской скорости.

Штурвал на себя, и Ка-50 начал резво набирать высоту. Заберёмся повыше, оттуда попробуем оценить обстановку и пощёлкать таблом и кнопками. На высоте в километр Саша пошумел сначала на общем, потом на закрытом телекодовом каналах радиосвязи, но ему никто не ответил. Значит, он здесь в гордом, полном независимости одиночестве. Но всё же одиночество нельзя назвать абсолютным – вместе с ним вооружённая до самых кончиков зубов убийственно опасная "Чёрная акула", и с ней чувствуешь себя увереннее, чем в танке. Но воевать-то куда?

Только после окончательной загрузки предварительных вводных в мозги ему вдруг дошло, что всё происходящее – сон!

- Ну тогда ладно, мы тогда попробуем южнее рвануть, - сказал сам себе значительно повеселевший пилот.

"Рубикон" ничего интересного на предлагаемой местности так и не нашёл, поэтому Саша проложил курс по радиокомпасу строго на юг. Просто на удачу: попробовать убраться подальше от холодной зимы поближе к теплу. Снизившись до ста пятидесяти метров и доверив автопилоту вести технику со скоростью 250км/ч по заданному маршруту, он откинулся в кресле и стал лениво разглядывать землю, чтобы не пропустить чего-нибудь значимого. Стальная акула неслась вперёд под отрицательным углом тангажа в 30 градусов, позволяя человеку максимально комфортно любоваться открывающимся пейзажем. Несмотря на подсвеченную ярким солнышком красоту на земле, созерцание предлагаемого однообразия вскоре надоело.

"Почему конструкторы магнитолу не предусмотрели, или это мне бюджетная комплектация салона досталась?" - подумал скучающий пилот, вновь сместив акцент внимания на приборную панель. Множество индикаторов, кнопок, тумблеров, несколько дисплеев, часть данных с которых отображались на стекле. Тьма всего, хрен разберёшься. Но Саша странным образом знал или догадывался о предназначении каждой штуки. И это ещё перед глазами в визоре шлема относительно пусто, потому что прицельный комплекс в тандеме с нашлемной системой целеуказания ничего, заслуживающего внимания, не обнаружили. Как и сам пилот, продолжающий посматривать то на снежные ёлки внизу, то на приборы в надежде обнаружить что-нибудь интересное. Из достойной внимания информации на текущий момент слегка будоражила только одна: баки вертушки неумолимо пустеют. Почти двести литров авиационного керосина уже сожжены без существенной пользы, кроме продвижения вперёд ради сомнительной цели куда-нибудь прилететь.

Пик! - таким звуком коротко отозвался электронный мозг вертолёта, сообщая о предполагаемых изменениях в оперативной обстановке. Прорисовка карты на главном мониторе начала принимать другой вид, но Саша и без подсказки успел заметить на горизонте долгожданный край лесной чащи. Бескрайний лес сменился ровным полем, на его белоснежном покрывале чётко выделялись две параллельные полосы наезженной дорожной колеи. Хоть что-то – пилот взял управление машиной на себя и полетел по этому явному следу.

Дорога вывела ударный вертолёт на … то ли замок деревянный, то ли городище, обнесённое высоким частоколом из заострённых на концах толстых брёвен. По углам периметра сего поселения, как и положено, возвышались башни. На всякий случай Саша зафиксировал все четыре наиболее опасные точки потенциального противника и центральную самую большую и высокую хату, как приоритетные цели. Кто знает, может у этих викингов пушки или мортиры какие на вооружении имеются. Поцарапают ещё своими ядрами макияж его стальной красотки, внешний вид испортят. Держась на безопасном расстоянии и увеличив изображение одной из башен, он понял, что для опасений нет ни малейшего повода: стражник в добротном кожаном доспехе вооружён всего-то безобидным луком да булавой на поясе.

- Ну и за какие грехи эти бродяги помереть должны? - с улыбкой спросил сам себя пилот.

Лучник на башне разглядывал зависшую в небе невиданную птицу с неподдельным ужасом во взгляде. Оптика позволяла рассмотреть его испуганное лицо в мельчайших подробностях. Молодой хлопец, борода ещё расти не начала. Система управления вооружением ненавязчиво напомнила о готовности 30-мм автоматической пушки разорвать супостата в клочья вместе с его ненадёжным оборонительным сооружением. Только не смахивает он ни на викинга, ни на ещё какого другого иноземца. Нашей, славянской наружности воин. - Так и быть, живите пока. - Пилот отвернул голову и снял все цели с активного слежения.

Вертушка сделала несколько кругов над городишком. Защищённые высокой деревянной стеной дома занимали площадь примерно в гектар, едва ли больше. Деревня, если по современным стандартам судить. А по местным, наверное, крупный центр цивилизации. Шум винтов большой диковинной птицы выгнал народ из своих жилищ на улицу. И детвора, и взрослые разглядывали невесть откуда прилетевшее к ним чудище и прижимали к голове шапки, чтоб ветром не сдуло. Но никто в панике почему-то не бежал. Ну оно и правильно: укрыться от потенциальной угрозы с неба особо некуда, разве что в погреб поглубже забиться.

Ка-полста неподвижно завис над центральной хатой. По всем внешним признакам – дворец местного правителя. А вот и он собственной персоной на резно́м крыльце показался. Не чета́ подданным – одежды богатые, золотыми нитками расшиты. Один воротник меховой на шубе чего сто́ит, на такой по меньшей мере с десяток соболей пошло. А холопы сплошь в серых ру́бищах подранных ходят, как оборванцы. Только дружинники поприличней одеты, да ещё те, что рядом с мэром, или как его там, трутся. Свита боярская. Рассматривая сию живописную картину, Саша прикидывал, насколько же далеко назад во времени его сознание отправило. Лет на шестьсот, как минимум.

Глава города тем временем дал нагоняй своему войску, и по вертолёту прилетело несколько стрел. Негоже, дескать, безнаказанно нарушать воздушное пространство над гордым независимым поселением. И хоть древние средства противовоздушной обороны даже не смогли толком преодолеть барьер нисходящих потоков воздуха от лопастей и долететь до фюзеляжа, Саша решил обозначить, что так неприветливо его встречать не следует. Он развернул нос машины, скорректировал угол атаки и дал залп одной неуправляемой ракетой за пределы стен. Но система управления вооружением отказалась подчиниться. Не найдя адекватных мишеней от целеуказателя, электроника сочла атаку ошибкой.

- Умная техника, не разрешаешь ракеты на перепахивание поля тратить. Не скромничай, покажи аборигенам зубы. У нас таких игрушек сорок штук, на всех хватит.

Саша повторил запуск – и в ста метрах от стен ухнул взрыв, взметнув высокий столб снега вперемешку с землёй. Публику со двора после такого представления как ветром сдуло, желающих поглазеть и пострелять в "птичку" не осталось. Только один мальчуган не побежал и присел рядом с испуганной маленькой девочкой, закрыл её собой от грозного зверя.

- Вот с тобой первым и познакомимся. Как видно, пацан ты правильный. - После этих слов вертушка пошла на посадку сразу за воротами, в самом городе махине сесть было попросту негде.

Немного повисев на предельно малой высоте перед приземлением, чтобы хоть как-то разогнать снежный покров под собой, "Чёрная акула" коснулась земли. Удачно – все три стойки шасси плотно встали на относительно ровную твёрдую поверхность. Покинув кабину, пилот ласково похлопал на прощанье машину по броне. Кто знает, может больше не доведётся полетать вместе.

Широкие деревянные ворота оказались заперты, но одиночная калитка сбоку от массивных створок была не закрыта. Саша застегнул авиационную куртку и пошёл бодрым уверенным шагом по направлению к центру древнего деревянного города.

Храбрый мале́ц нашёлся недалеко от крыльца "мэрии". Он стоял рядом с девочкой и держал её за руку. При приближении незнакомца мальчуган попятился и спрятал малышку за собой.

- Не бойся, парень, я не кусаюсь. И вас не обижу, - как можно более приветливо сказал Саша. - По-русски понимаешь?

Мальчик едва заметно кивнул головой и продолжил недоверчиво зыркать исподлобья.

- Вот и прекрасно. Меня Александр зовут. А тебя как величать прикажешь?

- Федька. - У него из-за спины робко выглянула светловолосая голова девчушки. - А это Алёнка, сестра моя.

- Привет, Алёнка. - Гость с небес подмигнул малышке. - А город ваш или деревня как называется?

- Переяславль. Город, канешна.

Услышав традиционные русские имена и название города, Саша повеселел, запустил руку во внутренний карман куртки и достал оттуда плитку шоколада.

- Держи. Это конфета такая, очень вкусная. Тоже Алёнка, кстати.

- Благодарствую, барин. - Федька неуверенно взял подарок, а девочка хихикнула и снова спряталась за братом.

- Да какой я тебе барин? - рассмеялся Александр. - Из крестьян я, как и ты.

- Одежды на вас шибко диковинные, - шмыгнул носом мальчуган.

- Так это мне по службе положено. Форма, понимаешь? - Парнишка опять кивнул и принялся разглядывать угощение. - А отец ваш где?

- Нету. Убили тятьку.

- Кто?

- Зна́мо кто – крыжаки́ проклятые.

- Понятно. - Крестоносцы, значит. Ливонцы, тевтонцы и прочая нечисть под личиной рыцарей креста, носители и защитники истинной веры католической. Выходит, сейчас тринадцатый или четырнадцатый век, если он ничего не путает.

Рядом из хаты послышался шорох. В окне, затянутом чем-то сомнительного происхождения и прозрачности, отдалённо напоминающем плёнку, показалось лицо. А точнее только очертания, даже не разобрать: мужик это или баба. Но разбираться, кто там любопытный наблюдает, было недосуг, потому что со стороны царских хоро́м к Саше почти бегом приближались четверо вояк. На том, что шёл первым, кольчуга надета, из-под которой выпирал меховой ворот. У остальных троих броня попроще, кожаная. Главный с мечом в руках, у солдат – копья.

- Молоде́ц ты, Фёдор. Никогда сестру не бросай, хоть сотня, хоть тысяча чудовищ на тебя лететь будет. Некому, кроме тебя, Алёнку защитить. - Дядька погладил хрумкающих шоколад детей по головам и пошёл навстречу грозным дружинникам.

Четвёрка крепких мужиков в броне с холодным оружием встала полукругом на расстоянии шагов в пять от незванного гостя.

- Доброго здравия, православные, - Саша замер на месте и старался не делать резких движений. Распотрошат ещё копьями с перепугу.

- И тебе не хворать, коли не шутишь, - ответил ему стоящий ближе остальных с мечом. Он, в отличие от остальных, пока что держал своё оружие остриём книзу. - Кто таков будешь, с чем пожаловал? И как тебя этот демон из преисподней не сожрал?

- Не демон это, а товарищ мой боевой. Он меня слушается, летаем мы вместе. Звать Александром. Заплутал я малость, так вот и занесло к вам. - Саша старался выражаться примерно тем же языком, что и они, для лучшего взаимопонимания и какого-никакого доверия.

- Ишь ты, летают они. Складно брешет. - Прищурился один из воинов с копьём наизготовку.

- Никита Фомич, давай для надёжности поглядим сперва, какого цвета у энтого колдуна кишки? - Внёс неожиданное предложение другой со шрамом на пол лица.

- Цыц! Сам скумекаю. Ежели б он хотел нас испепелить, то не резон было с неба спущаться. И имя у него, как у князя нашего. Вот к нему и отведём на допрос.

- Мудро мыслишь, Никита Фомич, - порадовался таким рассуждениям "колдун".

- Только ты не обессудь, незнакомец мой любезный, мне сперва ощупать тебя надобно. Не ровён час, у тебя зелья или оружье какое за пазухой припрятано. К князю идём, сам понимаешь.

- Окстись, воевода, какое к чертям зелье? Всё в вертушке осталось. То бишь в летающем демоне том. - С этими словами Саша расстегнул и сбросил на землю куртку. Затем демонстративно задрал китель вместе с тельняшкой и повернулся спиной. - Видишь? Пустой я. Чай, не красна девица, чтоб щупать меня.

- А на поясе чего такое у тебя висит?

Да уж, не простофиля – соображает. В кобуре пилота находился верный безотказный АПС с двадцатью патронами.

- Автоматический пистолет. Это для обороны. - Саша расстегнул кобуру и на всякий пожарный незаметным движением большого пальца перевёл оружие в боевое положение.

- Не маловат для обороны-то? А ну-ка, покажь.

- В самый раз. - Подумав, задержанный вернул пистолет на предохранитель и передал его дружиннику рукоятью вперёд.

- И как с железкой эдакой управляться? Не заточено нигде, и формы больно диковинной. Кидать в голову, чтоль? - Никита Фомич озадаченно крутил в руках опасную игрушку. - А эта закорюка на што? - и он с силой потискал курок. Но, естественно, ничего не произошло.

- Да чтоб удобней держать было. Как утяжелитель для руки обычно пользуют, чтоб башку сподручнее проломить было. Но можно и бросить при надобности. - На полном серьёзе объяснил Александр.

- Чудны дела твои, Господи. На таком чуде-юде летаешь, а для обороны с собой железяку бесполезную таскаешь. Мой тебе совет, лучше ножичком каким обзаведись, да подлиннее. А сия штукенция у меня покамест побудет, от греха подальше.

Пришлось подчиниться, ничего не поделаешь. Процессия из одного летающего и четырех пеших воинов направилась к князю.

- Проверил? - спросил на крыльце перед входом в хоро́мы суровый статный боярин с кривым ятаганом на поясе. Рядом с ним по обе стороны дверей замерли два богатыря в блестящих кольчугах и шлемах. Настоящие витязи, как с картинки.

- Обижаешь, Василий Романович. Только болванка сия при нём была, бо́ле ничего. - Воевода передал боярину пистолет.

- В сапогах смотрел? В рот заглядывал?

- Ты б ещё в задницу потребовал заглянуть, начальник, - не сдержался Саша и перекинул куртку на другое плечо. Он уже начал жалеть, что так легко расстался со своим Стечкиным – вполне может пригодиться по назначению. Рожа и повадки этого боярина ему совсем не нравились. - Что, настолько опасно выгляжу?

- Больно языкастый, как я погляжу. Ну ничего, длинные языки подрезать – дело нехитрое, это мы умеем. - Негромко пригрозил некто Василий Романович. Видать, приближённый к пятой точке императора, вон как старается на публику.

- Ну-ну, рискни остатками здоровья. Мой длинный язык успеет шепнуть пару слов монстру за воротами. И он услышит, будь уверен. А что он сделает с тобой и всем вашим городом впридачу после этого, ты уже видел.

Хитрые глазки боярина юркнули в сторону, и Саша остался доволен результатами своего бессовестного блефа.

- Заводи! Что встали, как истуканы?! - И вся честна́я компания во главе с грозным Васькой, Романовичем по батюшке, ввалилась в двухэтажный просторный терем.

Внутри царил полумрак. Окна большие, но света в покои через мутные заменители стекла попадало всего ничего. На стенах кое-где горели лампады, они и давали бо́льшую часть освещения, однако для внушительных размеров зала этого было явно недостаточно. По центру стоял длинный стол, во главе которого на массивном деревянном стуле с высокой спинкой восседал князь собственной персоной. По обе руки от него расположились приближённые, человек пять. У стен поодаль замерла охрана – суровые ребята, вооружённые мечами и копьями. Глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть после яркого блеска зимнего солнца и рассмотреть всё это.

- Светлейший князь, привели к тебе демона крылатого, - доложил с лёгким поклоном боярин.

Князь не поленился встать и сам подойти. Роста и телосложения он оказался примерно одинакового с "демоном". Ничем не примечательное лицо славянской наружности с бородой и усами. Только волосы светлые, а у гостя они тёмно-русые. На княжьей голове, как и положено, корона. Серебряная, довольно скромная. Выглядел правитель лет на тридцать пять - сорок, не старый.

- Э́ва как… - он внимательно рассмотрел приведённого. Двое воинов предусмотрительно скрестили копья перед грудью Александра, чтоб не дёргался. - Не больно-то на демона смахивает. Имя есть у тебя?

- Само собой, как и у каждого человека. Александр. Александр Николаевич Шилов, если полностью.

- Чудно́… А я, стало быть, Александр Светлый, князь Переяславский. Поведай, зачем спустился?

- Пролетал мимо – дай, думаю, загляну на огонёк. Почему бы не зайти в гости к добрым людям.

- В гости, говоришь… - князь развернулся и тяжёлым неспешным шагом вернулся на своё законное место. Только после того, как расположился на троне поудобнее, продолжил, - какой веры будешь, Александр?

- Православной.

- И крестик носишь?

- Нет, княже. Жетон у меня с личным номером вместо крестика. Жизнь научила верить в свои силы и возможности, а не в образ удобный.

- Отчего ж тогда брешешь, что православный?

- В церкви крещён был. Жена венчаться захотела, вот и пришлось.

- И дети есть?

- Нет пока. Но будут, обязательно.

- Негоже так о Господе нашем отзываться, коль уж святой обет венчания в церкви принял. - Пробасил дядька преклонных лет в чёрной рясе, с длинной бородой и крестом на пузе, что сидел поближе к князю. На него Саша сразу обратил внимание – персонаж колоритный, выделяется объёмным телосложением. - Эдак не пошлёт Всевышний деток тебе. Надобно веровавать, нету смысла в жизни земной без веры.

- Не спорю, святой отец. Только я в силу свыше по-своему верю. Не так, как вы учите. Тебя твой бог кормит и поит, вот ты ради него и стараешься. Не обессудь, но каждому своё.

- Богохульник окаянный! - Как ни старался выражаться осторожнее, попа Саша своими словами рассердил. - Светлейший, прикажи с него шкуру содрать, али погнать палками взашей, откуда пришёл.

- Прогнать завсегда успеется, отец Никанор. - Александр Светлый пригладил аккуратно постриженную бороду и отхлебнул из позолоченного княжеского кубка. Довольно крякнул, провёл указательным пальцем по усам, смахивая с них капли. - Не изворачивается гость наш и молвит так, как мыслит. И тем мне приглянулся. Подойди, Александр, покажи, что заместо крестика у сердца носишь.

- Милостивейший… - начал было воевода.

- Пусти его, я так сказал! - грозно рявкнул правитель.

Копья разомкнулись, Саша подошёл, вытащил из-под тельняшки пару металлических пластин на цепочке и протянул князю, не снимая с шеи.

Тот внимательно рассмотрел, потрогал на ощупь.

- Цифирь на железе. А письмена не нашенские. Ты взаправду веришь, что этакие бляшанки защитят тебя лучше креста православного?

- Не в том дело, князь. По этому номеру меня опознать можно будет, если убьют.

- Э́вона как… Дельно придумано. - Он поглядел на стражу у дверей. - Слышь, воевода! Можно бы и нам чего-нить подобного дружине смастерить. Как мыслишь?

- Сделаем, коли прикажешь, светлейший. Потолкую с кузнецом.

- С деревянных начнём покамест, чай не сгниют. - Князь хмыкнул от своих рассуждений. - Много об чём хочу ещё попытать у тебя, гость наш Александр. Однако, дело к обеду, а на пустой живот какое толковище? Отобедаем, чем Бог послал. Не побрезгуешь нашей трапезой?

- Как можно, князь. Присоединюсь с радостью.

- В таком разе занимай место по правую руку за братом моим Всеволодом, - указал князь.

Очевидно, место почётное, если судить по недовольным выражениям лиц присутствующих. Всунулся, дескать, выскочка непонятный. Места расписаны согласно рангу: чем выше должность – тем ближе к князю. На дальнем краю у дверей расположился воевода, а стражники вообще на ногах остались и расположились по периметру на солидном расстоянии.

Дальнейшее развитие событий напоминало вырезку из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». Только яства вместо неказистых слуг подавали три миловидные барышни лет по семнадцать отроду, в ярких сарафанах и с длинными косами. Окорок, поросёнок подрумяненный, рыба какая-то запечённая, селёдка с лучком, грибы с мача́нкой, карава́и ржаные и пшеничные, капуста квашеная и ещё много чего, Саша особо не присматривался. Наесться можно от пуза, стол и в самом деле царский накрыли. Девушки шустро расставили все блюда и скрылись так же быстро, как и появились.

- Хочу выпить за одноимёнца моего Александра! - громко начал застолье князь и высоко поднял свой увесистый кубок.

Собравшиеся явно нехотя, но не смея перечить, поддержали негромким эхом:

- За Александра.

В кружках оказалась медовуха. Напиток легко пьющийся и по ощущениям не крепкий. Но по голове даёт – будь здоро́в. А ещё больше по ногам. Пара таких кружек – и уже не встанешь. Саша был в курсе, довелось попробовать в своё время. Но махнул за своё здоровье, не стесняясь – пол кружки осушил.

Все выпили и принялись закусывать "чем Бог послал".

- Ты, Александр, огурцов бочковых отведай. Дюже хорошо идут под медовуху. - Посоветовал сидящий рядом брат князя Всеволод.

Саша отложил в сторону не то куриную, не то утиную ногу и воспользовался советом. Пока он закусывал, князь снова заговорил:

- Ты ж разумеешь, Александр, что более всего любопытно нам разузнать про птицу твою диковинную. По всему видать, что она для военных дел создана, только непонятно нам, откуда чудо такое у тебя, и как ты с ней управляешься. Не скрываю, в этом деле Всеволод побо́лее моего соображает, объясни ему.

- Я уже отправил двух своих хлопцев глянуть на неё по-тихому. Толстенная шкура – ни мечом, ни копьём не проткнуть. Не одолеть такую бронь никаким оружьем. - Опередил Сашу хрумкающий огурцом Всеволод. - Расскажи, мил человек, какой кузнец эдакую махину сумел выковать? А ещё более ди́вно мне, как такая тяжеленная штукенция в небесах порхает, аки птица. И каким таким огнём невидимым плюёт силы страшной?

Саша прожевал и начал издалека:

- Не стану вас заумными словами нагружать, ибо не поймёте, хоть люди вы и не глупые. Одно ты правильно подметил, Всеволод, что птица эта, как вы её называете – не демон, а творение ума и рук человека. Ну, к примеру, как ветряная мельница, чтобы не руками жернова крутить. Вертолёт моя птица называется, и ни один кузнец пока не осилит такую же сделать. Годов через семьсот или восемьсот только выйдет. Не один десяток кузнецов и других мастеров для этого дела требуется. И приспособления, которые ещё раньше изобрести надобно.

За столом раздались неодобрительные смешки. Всеволод не смеялся и уточнил:

- Это как так? Откуда ж ты её раздобыл тогда?

- А тут уже фантастика в ход идёт. Как вам сказать… я из того самого времени, когда такие машины научатся делать. Не спрашивайте, как попал сюда к вам, сам не знаю. - Объяснять, что всё происходящее – фантазии его подсознания, означало подписать себе окончательный приговор.

Понятно, что никто не поверил, но и аргументированно опровергнуть такое заявление ни у кого возможности не было. Кроме святого отца Никанора:

- Истинная бесовщина, прости Господи. - Тут пузатый поп с показной брезгливостью откинул от себя недоеденный кусок мяса и перекрестился своей пухлой лапищей. - Одумайся, княже, негоже с бесом трапезу делить.

- Уймись, Никанор! Я здесь покамест решаю, а не ты! - Князь Александр с размаху грохнул кулаком по столу. - Коли он и бес, однако ж бед нам не учинил и ни на какие подлости не искушает. Для паствы неразумной речи свои побереги.

Недовольный поп заткнулся. Мог бы и демонстративно выйти после такого оскорбления, но кто ж нахаляву пожрать откажется. "Святым" тоже кушать хочется. А Саша отметил про себя: "Не дурак тёзка, не зря корону на голове носит."

- А сам ты такой же неубиенный будешь, как и верт… птица твоя? - грозно спросил у Саши князь.

- Могу показать. - Бес, колдун или кто там ещё обратился к Всеволоду, - дай-ка кинжал свой попользоваться. - Когда в словах нет силы, нужно доказывать действием.

Княжеский брат не спешил выполнять просьбу.

- Дай, - одобрил старший за столом и сделал очередной глоток медовухи.

Раздался тихий ропот, в голос хватило смелости высказаться только рьяному боярину, что Сашу на входе проверял:

- Опасно, князь. Кто знает, что у него на уме.

- Когда мне понадобится, я сам у тебя спрошу. Всеволод, мне в другой раз повторить?!

Брат вынул внушительных размеров ножичек из ножен на поясе и положил на стол перед гостем. Взяв в левую руку кинжал, Саша положил вторую руку на стол и надрезал приводящую мышцу большого пальца. Рана начала кровоточить, заливая красным ладонь. В этот момент он почувствовал странную энергию постороннего взгляда на себе и поднял глаза вверх. На втором этаже, опираясь на перила, стояла высокая статная девушка в белом полушубке и такой же меховой белой юбке. Длинные чёрные, как смоль, волосы падали волнами на плечи. Она с нескрываемым интересом смотрела прямо в глаза Саше. Это была… Лиза! Вот так встреча, приятно познакомиться.

Когда-то они учились в параллельных классах. Накануне школьного выпускного Саше повезло сходить с этой гордой красивой девчонкой на свидание. Сам бы он никогда не решился пригласить её, но проспорил одноклассникам, и пришлось выполнять их желание. Есть один нюанс – Лиза очень высокая, под два метра ростом, в этом и заключалась вся хохма ситуации. Но парня данный факт не особо смущал, больше радовало то, что она согласилась. Они приятно провели вечер в компании друг друга, предполагаемое наказание неожиданно превратилось в награду. Жаль, но развития зарождающаяся романтическая история не получила – сразу после школы семья Лизы переехала в другой город, и больше они не виделись. Лет восемь прошло с тех пор… Александр иногда вспоминал о ней.

Он мотнул головой, пытаясь отогнать призрак прошлого, но девушка не исчезла. С трудом заставив себя прекратить пялиться на неё, Саша вернулся к своей царапине.

- Всем видно? Кровь красная, как у вас. И рана не затягивается.

Со стороны бояр раздалось невнятное недоверчивое хмыканье. Не выдержав, Саша схватил кинжал и метнул в стену напротив себя. Массивное лезвие пробило бревно как минимум на две трети своей длины и осталось торчать в нём. Охранники запоздало дёрнулись, но князь остановил их жестом руки.

- Любого из вас мог бы убить сейчас. Или всех оптом, мне для этого из вертолёта выходить не было необходимости. - Саша прижал пальцами порез и снова взглянул наверх. Лизы там уже не было.

Всеволод молча пошёл извлекать ножище из стены.

- Да ты не серчай на них, Александр, - улыбнулся князь и передал свой платок, чтобы остановить кровь. - Бояре везде заговор видят, к тому ж напугал ты всех знатно. Однако я вижу, что полезен ты можешь быть нам. На службу ко мне пойдёшь?

От ответа на время спасла спустившаяся со второго этажа, как с небес, ангел в белом. Выглядела она просто восхитительно, и вытирающий кровь с руки Саша не мог оторвать от неё взгляд. Впрочем, как и все остальные.

- Здравствуй, дочка, - князь привстал и поцеловал девушку в лоб.

Она поклонилась лёгким кивком головы сидящим за столом и спросила своим знакомым тихим, но полным внутренней силы голосом:

- Отец, у нас гость?

- Мо́лодец залётный, что на том грозном звере в облаках летал. Александром назвался.

- Прошу прощения, княжна, если потревожил вас, - гость встал из-за стола с окровавленным платком в правом кулаке.

Лиза ничего не ответила, лишь чуть улыбнулась.

- Знакомься. Елизавета – дочь моя. - Представил князь свою красавицу Саше.

- Счастлив встрече, Елизавета Александровна. - Как лучше поприветствовать княжескую особу, Саша не сообразил, поэтому предпочёл остаться на месте и просто склонил голову.

- И я рада нашему знакомству, Александр. - Её поклон в ответ был едва заметен. Княжна снова обратилась к отцу, - я хочу выйти в город погулять.

- Знаю я твои прогулки. Опять? - На лице князя отразилось недовольство.

- Отец… - голос Лизы прозвучал кротко, но настойчиво.

- Ступай, ступай, - князь махнул рукой. - Олег, Клим, с ней пойдёте! - приказал он двоим воинам из охраны.

После того, как Лиза в сопровождении солдат ушла, Саша спросил:

- Не сочти за дерзость, князь, но где супруга твоя?

- Не лезь не в своё дело, пёс! - вскипел боярин с ятаганом.

Не успел Саша ответить, что за пса можно и по боярской морде схлопотать, как князь поднял ладонь и сам осадил подданного:

- По́лно, Василий, - и повернул голову к Александру. - Умерла при родах моя Настасья семнадцать годов назад. Господь подарил Лизавету, а её отнял. - Он тут же осенил себя крестным знамением.

- Такова была Его воля, владыка. Неисповедимы пути Всевышнего. - Просвятил больше остальных понимающий в таких делах священник.

- Извиняй, княже. Соболезную.

Не успел Саша вернуться на место, как в терем ворвался ещё один воин из дружины.

- Беда, князь! - запыханно сказал он, стряхивая с себя снег.

Вместе ним в двери залетел ветер, несущий снежные хлопья. Пурга разбушевалась, а вертолёт в чистом поле не зачехлённый остался. Шасси занесёт, примёрзнуть может, но что ещё хуже – забьёт сопла двигателя снегом, лопасти обледенеют, и никуда уже не полетишь. Саша подумал об этом сразу, как только увидел, что творится на улице. Он тут же вмешался в разговор:

- Зверя моего укрыть срочно нужно. Есть какая-нибудь ткань плотная? Много, чтоб хватило.

- Воевода, подсоби. А ты, Глеб, проходи, поведай, чего стряслось. - Распорядился князь.

- Идём-ка в амбар, Александр. Там пустых мешков в достатке, возьмём, сколько надобно.

Воевода вместе с гостем рысью перебежали по студёным, заметаемым снегом улочкам к длинному приземистому строению. Саша принялся торопливо сгребать в охапку пустые мешки из-под зерна.

- Бери побольше, Никита Фомич. Сколько сможешь унести.

- С чего так разволновался-то? Никак боишься, что зверь твой железный замёрзнуть может? - с улыбкой пропыхтел воевода.

- Очень даже может. Нельзя его в метель бросать не укрытым. - Саша прикинул на глаз, сколько они набрали. - Должно хватить. Побежали скорее, не отставай! - и он опрометью выскочил в метель.

- Ох, умаешь ты старика. - Воин в тяжелой кольчуге едва поспевал следом за молодым хлопцем.

Бросив мешковину под вертолёт, залётный лётчик, соскальзывая по настывшему фюзеляжу, забрался наверх к винтам. Снега на стальную "Акулу" уже налипло прилично.

- Подавай одёжку, воевода! - уцепившись одной рукой за лопасть, он свесился вниз.

- Осторожней там. Держись крепче, паря. - С отеческим наставлением Никита Фомич протянул Александру мешок, закрываясь ладонью от летящих в лицо ледяных снежинок.

Почти не обращая внимания на метель, пилот, как мартышка по лианам, шустро перемещался по лопастям. Пару раз едва не сорвался. Оперативно обмотав все восемь лопастей и надёжно зачехлив сопла двигателя мешковиной, Саша спрыгнул на землю.

- Стекло! Лобовое стекло накрой, Никита Фомич. Там крючки по бокам есть, за них цепляй. Только снег смахни сперва. - Пока воевода справлялся с указанием, Саша раскапывал руками наметённый сугроб у стойки шасси и едва слышно приговаривал. - Сейчас, сейчас брат. Потерпи немного.

- Ишь ты… Ты с ним, как с живым, балакаешь. - Присев рядышком, воевода принялся помогать.

- Нельзя по-другому. Техника всё понимает. Как ты с ней – так и она с тобой. - Эту истину Саша усвоил на личном опыте. Ему мотоцикл однажды жизнь спас: взбрыкнул и сбросил с себя, когда они прямо в грузовик летели. Никогда раньше не падал, а тут такое… Чудом выжил тогда лихач. А байк погиб под колёсами фуры. Но Саша не бросил своего двухколёсного друга. Два года по кускам собирал, плакал над ним, прощения просил…

Последняя стойка была наконец откопана и плотно замотана мешками. Саша вытер пот со лба и выдохнул:

- Ну вот, теперь порядок. Не замёрзнет.

А воевода продолжал с удивлением поглядывать на странного хлопца. Вздохнув, он неожиданно произнёс:

- Ты не серчай на меня, Александр, ежели што… На-ка вот, забери штукенцию свою, - покопавшись за пазухой, воин протянул Стечкин. Рукоятью вперёд – запомнил, как правильно передавать. - Токма ты меня за дурня не держи. Мыслю я, что не для кидания она и не для пролома голов вражьих.

- Ясно дело, что не для этого. - Саша улыбнулся и спрятал АПС в кобуре. - Огнём эта штукенция плюёт. Не таким сильным, как зверюга моя летающая, - он хлопнул ладонью по фюзеляжу, - но человека продырявит запросто. Пистолет называется, дальше и надёжнее любого лука стреляет. - Отряхнувшись от снега, пилот подал воеводе руку. - Спасибо, Никита Фомич. За помощь и за то, что оружие мне вернул. Ты не переживай, я ни в кого стрелять не стану.

- Ежели б переживал, то ни в коем разе не о́тдал бы. - Крепкая шершавая ладонь древнерусского воина пожала протянутую руку будущего лейтенанта МЧС. Вот и подружились.

Разгорячённые после энергичных раскопок снежного наста, обратно в терем они возвращались уже не так спешно. Да и метель, к слову, немного поутихла. Снег продолжал падать крупными лохматыми хлопьями, но ветер почти исчез. А за стенами городища так и совсем не ощущался.

Саша обратил внимание, что у правой угловой башни возле самой стены горели факелы. И под навесом вроде как народ собрался.

- Что там такое? - спросил он.

- А, поди, княжна наша детишек потчует да сказки сказывает. Любит светлейшая Лизавета энто дело.

- Может, послушаем?

- Нам к князю вертаться надобно.

- Князь никуда не денется. А я сказок сто лет как не слыхивал. Ты сходи доложись, пока я одним глазком гляну да одним ухом послушаю. - Саша, наклонив голову набок, с улыбкой глянул на воеводу. - А, Никита Фомич?

- Ну аки дитя малое, - воевода не выдержал и рассмеялся. - Больно-то не задерживайся, не то влетит мне, что тебя одного покинул.

Саша тихонько зашёл под навес и прислонился к столбу позади Лизы. Охранники – Олег и Клим, кажется, их звать – настороженно обернулись. Подошедший поднял ладонь, показав, что он просто постоит здесь, и те застыли в пол оборота, чтобы держать в поле зрения его и собравшихся крестьян.

- Колобок, колобок, я тебя съем… - рассказывала своим неподражаемым голосом Лиза. Слушатели, преимущественно детвора, ловили каждое её слово, разинув рты. Некоторые жевали хлеб, который княжна им недавно и раздала. На лицах детей играло настоящее счастье. - … и покатился себе колобок дальше.

Откуда она может знать эту сказку, её же значительно позже придумали? Странно, очень странно… Размышляя над этим вопросом, Саша продолжал любоваться девушкой, не в силах отвести взгляда. Даже спиной она словно гипнотизировала.

- Хоп! И съела колобка. - Сказка закончилась.

- Ой, жалко, - шмыгнула носом знакомая Алёнка, сидевшая ближе остальных.

- Лиза, а ты завтра придёшь? - спросил Федька.

Что это? Детвора обращается к княжне на "ты" вот так запросто, как к равной? Чудеса, да и только.

- Приду, обязательно приду. - Княжна поднялась с грубо сколоченной лавки и потрепала парня по макушке. Грациозно развернулась и спросила у Саши, как ни в чём не бывало. - А тебе понравилось?

Чёрт, как она узнала, что он смотрит и слушает? Ведь ни разу не оглянулась.

- Да, очень. - Честно признался парень, пытаясь не показывать своего смущения.

Княжна подошла ближе, жестом приказав своим телохранителям остаться на месте. Те явно занервничали, но повиновались.

И Саше вдруг стало не по себе.

Он поймал себя на мысли, что сходит с ума рядом с ней и начинает забывать, что сейчас во сне. Хотя погружение в яркий нестандартный сюжет затягивало настолько сильно, что и до этого подпитываемое не дремлющим рассудком сознание периодически отключалось. Смотреть осознанные сны очень интересно, только сейчас он понял, что совсем не против забыть, кто он и где он, и просто поверить.

Их молчание немного затянулось. Наверное, нужно что-то сказать…

- У вас доброе сердце, Елизавета Александровна…

- Просто Лиза. И можно на "ты", когда никто не слышит. - Мягко перебила она. - Тебе не кажется, что мы уже встречались?

- Не уверен, если только в прошлой жизни… - Буря эмоций внутри мешала Саше говорить и даже думать. Он полностью потерял контроль над собой. Единственное, на что хватало сил – смотреть ей в глаза. В серые холодные глаза, которые очень сильно контрастировали с её ангельским образом.

- Я найду тебя позже. - Княжна вывела растерянного парня из транса, едва коснувшись его плеча. Она махнула рукой охранникам, приказывая следовать за ней.

Полностью потерявшийся в пространстве и времени Саша плёлся по заснеженным улочкам к хоромам князя. Он пробыл в прострации сравнительно недолго – следы Лизы и пары дружинников ещё не успело припорошить снегом.

Нежданно дорогу перегородил тот самый боярин, чья рожа ему сразу не понравилась.

- Что, собака, продолжаешь вынюхивать?

- Уйди, пока при памяти, - прошипел Саша, не поднимая головы.

- Уйду, как только закончу с тобой.

По звуку стало понятно, что он обнажил свой кривой меч. Вот и откуда такой у боярина? С турками воевал, что ли?

- И что? Убьёшь безоружного? - Саша наконец поднял голову и посмотрел на противную рожу. Хотя нет, рожа как раз классически красивая по общепринятым меркам.

- О чём с княжной говорил, поганец?! - прорычал Васька Романович.

Ах, вот в чём дело, теперь всё ясно.

- Не твоё дело, говна кусок. - Неожиданно для себя самого вспылил Саша.

Лезвие ятагана свистнуло, рассекая пустой воздух. От мгновенной смерти парня, наверное, спасли читы. Всё-таки это Сашин сон, и он здесь главный герой. Неуловимым движением он за долю секунды успел отскочить назад, как кошка, и сталь прошлась в миллиметрах от горла.

- В последний раз говорю… - закончить Саша не успел, ему снова пришлось уклоняться от размашистого удара наискось сверху вниз. Шагнув назад, подседая под расчётливый замах, он вынужден был повалиться на спину. Даже во сне смерть – это конец. А умирать пока совсем не входило в его планы.

Ятаган навис над головой, но опуститься не успел. Сухой характерный хлопок выстрела – и боярин выронил меч, схватившись обеими руками за свою левую ляжку.

- Больно? - Распластанная на снегу жертва с размаху врезала покосившемуся вперёд палачу ногой в грудь.

Тело откинуло назад, и оно приземлилось на спину симметрично напротив лежащего в снегу со стволом в руке Александра. К чести ревнивца, упал он без хрипов, стонов и проклятий.

- Остынь маленько, скоро придут за тобой. - Вернув АПС в кобуру, ковбой как ни в чём ни бывало потопал в своём прежнем направлении.

Князь встретил довольно приветливо:

- Долго гуляешь, тёзка.

И этот современным языком изъясняться научился? В целом, сейчас не важно. Всё равно скоро всё закончится. Саша поискал глазами Лизу, но её нигде не было. Показательно глубоко вздохнув, гуляка покаялся в порче целостности туловища одного из советников. Объяснил, конечно, что защищался.

Отправив за пострадавшим очередных двух воинов, князь властно приказал сесть рядом и выслушать его предложение, не терпящее отказа. Суть заключалась в следующем:

- Не напрасно я тебя спрашивал о службе. - Александр Светлый глянул исподлобья на Сашу и вернулся к созерцанию стола, сжав ладони в замо́к. - Разведка донесла, что тевтонцы идут на нас, два города уже взяли с наскока. Их много, очень много. Деревни жгут по пути, и не щадят никого – ни старых, ни малых. Я не успею собрать войско для достойного отпора. На второй день они у наших стен будут… - Князь помолчал, ожидая реакции собеседника, но её не последовало. - Коль ты не соврал, что православный… помоги. - Прозвучало совсем не как приказ высокопоставленной особы, а просьба. Простая человеческая просьба.

Александр потёр нос и не стал держать долгой паузы. Хорошенько отхлебнул из кружки и спокойно ответил:

- Помогу, какие могут быть вопросы. Только б метель закончилась, демон мой не сможет нормально работать в такую погоду. - Не заморачиваясь, понял ли его правитель, Саша продолжил, - и ещё… Если им два дня пути, то не вернусь я обратно, князь. Топлива не хватит.

- Ты главное живым останься. - Князь на секунду замолчал. - Останови их, Александр.

- Не волнуйся об этом, светлейший. Нет у них силы против меня и "Чёрной акулы". Собирай дружину, а я пойду вертолёт готовить к вылету.

- Иди с Богом, - напутствовала его в дорогу несуществующая в реальности царская особа, ставшая другом за короткое время.

- Да хранит тебя Господь, неразумное дитя, - осенил крестным знамением "беса" отец Никанор.

Перед уходом Саша по-братски обнялся с воеводой. В дверях он пропустил воинов, тащивших на себе подстреленного Василия Романовича. Обернулся и попрощался со всеми:

- Извиняйте, коли что не так сделал, люди. Не со зла это. - И незваный гость хлопнул дверью.

Страха, конечно, никакого не было. Это же сон, и он скоро кончится. Лишь бы всё не закончилось раньше кульминации сюжета – обидно будет не досмотреть.

- Знаешь, почему твой сон длится так долго? - остановил Сашу голос Лизы у ворот города.

Княжна вышла навстречу из тени, а он замер, не решаясь взглянуть на неё.

- Не знаю… И не уверен, что хочу узнать причину. Не говори мне, Лиз. Я не хочу сейчас просыпаться, но…

Девушка в белом как будто не услышала его сбивчивых слов:

- А я в коме, Саш. И никак выбраться не могу. Скоро год, как застряла. Страшно, каждый день смерти жду. И тут ты прямо с неба сваливаешься…

Смущение испарилось мгновенно.

- Скажи, чем я могу помочь тебе? Я всё, что скажешь, сделаю. - Он шагнул к княжне и осторожно взял её за руку.

- Ничем, - грустно улыбнулась она. - Пока ты здесь не умрёшь, то не сможешь проснуться. Всё просто.

- Если я останусь, это что-нибудь изменит для тебя? - Саша посмотрел в глаза, чтобы она не смогла солгать.

- Как ты думаешь, почему я согласилась тогда пойти с тобой на свидание? - Её серые глаза, не избегая его и не моргая, смотрели в упор. Предельно ясно, уточнять не нужно.

Саша на мгновение взглянул через приоткрытую дверь на своего стального демона, занесённого снегом. Наверное, ничего страшного не случится, если подождать два дня и встретить тевтонцев здесь, под стенами Переяславля. Побыть с ней, он же так хотел этого когда-то… и сейчас тоже хочет, какой смысл отпираться…

- Ты веришь, что наши общие два дня помогут нам разобраться во всём?

- Верю.

Не выдержав, пилот вертолёта сжал высокую княжну в объятиях, как родную.