Про Воркуту, КГБ и яйца в асфальте

В Воркуте, когда рано утром идешь на работу, то видишь как везде на кранах висит строительная техника. Компрессоры, погрузчики, катки... Если их на кран после работы не подвесишь, то утром в лучшем случае не найдешь аккумулятора. А в худшем ничего не найдешь. И никакое ОБХСС тебе уже не поможет. Север, одно слово. Тут много такого, что не встретишь в средней полосе. Деревья по пояс, дома на сваях. Или вот выехал из Воркуты по единственной дороге, ведущей из города, то потом, объехав все шахты, и Воргашорскую, и Комсомольскую, и Северную, в Воркуту и вернешься. Причем едешь все время прямо, никуда не сворачивая.

В то жаркое лето 83-го мы ремонтировали центральную улицу Воркуты, улицу Ленина. Назвать лето в Воркуте жарким можно лишь с натяжкой. Но тогда, помнится, мы изнемогали от жары. Может быть потому, что асфальт. Или от породы. Порода - это щебень. Который тоже вынимают из шахт вместе с углем. Породу вынимают горячей, (как там, в шахтах, работают шахтеры, трудно представить), а потом ее укладывают в дорогу. Причем укладывать ее надо было только остывшей.

Вся эта история началась с яиц. Обычных, куриных. В тот день денег ни у кого не было, а зарплату Воркутауголь обещало только в понедельник. То есть завтра. А работать приходилось без выходных. Лето на северах короткое, зато рубль был длинным.

Короче, на календаре было воскресение. Как наш бригадир Степаныч добыл тогда без денег два десятка яиц - история умалчивает. Скорее всего сходил в ближайший гастроном, что-то там пообещал продавшице. Та улыбнулась и вынесла ему с заднего хода яйца и нарезной батон за 25 копеек.

Но тут самосвалы подвезли одновременно и породу, и асфальт. Пришлось отложить перекус часа на два. Потом Степаныч торжественно закатал яйца в асфальт, и через пять минут мы ели их печенными, правда немного черного цвета. Но кого это тогда волновало. Потом запили теплой и немного противной водой из старого чайника и решили перекурить перед окончательной укладкой асфальта.

Степаныч сам не курил, поэтому он прилег на землю, положил голову на поребрик и задремал. И вот тут к нам и подъехала черная Волга.

Из нее вышел молодой парень в черном костюме и черных очках. Подошел к нам и грозно спросил:

- Кто тут старший?

Степаныч после этого слегка приоткрыл один глаз, долго изучал парня, потом лениво сказал:

- Ну я старший. Чего надо?

Затем, не дождавшись ответа, снова задремал.

- Кто-то порвал наш кабель, - сказал парень, сняв очки и вытирая вспотевший лоб. - И вы за это ответите!

Степаныч снова приоткрыл один глаз. Долго изучал окружающую обстановку. Затем промолвил:

- Засунь свой кабель себе в одно место. - И снова закрыл глаза.

Место Степаныч указал достаточно точно. И было видно, что человек из Волги от такого указания очень взбешен. Он достал из кармана пиджака красную книжицу, сунул ее в лицо Степанычу и торжественно произнес:

- КГБ СССР. И встать, когда разговариваешь с младшим лейтенантом госбезопасности!

В те времена аббревиатура КГБ еще производила впечатление. Я после такого заявления чуть свою беломорину не проглотил. "Ну, - думаю, - хрен теперь нам и зарплата, и премия".

Но Степаныч и ухом не повел. Он снова приоткрыл один глаз и лениво произнес:

- План подземных коммуникаций принес?

- Какой план, - закричал парень. - Это секретный кабель. Для связи с Москвой. А если кабель секретный, то и план секретный.

Степаныч встал, взял в руки чайник, сделал несколько глотков.

- Нет плана, нет ответа. Есть план, есть ответ. Тебе решать.

Через десять минут секретный план секретного кабеля был в руках у Степаныча. Благо управление КГБ находилось через дорогу. Степаныч долго изучал принесенную бумагу, потом сказал:

- Все понятно. Твое ведомство не предупредило наше ДРСУ о вашем кабеле. Хотя мы предупредили всех кого следует о начале дорожных работ.

Тут Степаныч явно соврал. Скорее всего он и понятия не имел, кто там кого предупреждал.

- Кабель ваш на наших планах не обозначен. Ничем помочь не могу. Ищи начальство и с ним разбирайся.

- Какое начальство, закричал парень чуть не плача. - Все начальство на рыбалке. И ваше и наше!

- Вот, - сказал Степаныч. - Проблема...

Потом он задумался и выдал на-гора:

- Но она, в принципе, решаема. Два часа работы и пятьсот рублей. Но решать надо быстро. Иначе экскаваторщик уйдет, и тогда мы ничем тебе помочь не сможем.

Я в тот момент охренел от наглости Степаныча. Думал, сейчас нас тут всех повяжут и отправят куда-нибудь под Сыктывкар. В самой Воркуте тогда зон уже не было. И всех, кто нарушал советские законы, отправляли на юга.

Младший лейтенант, словно вытащенная на лед рыб, молча шевелил губами. Не зная, явно, что ответить.

- Сто, - наконец сказал он. - У меня больше нет.

- Пятьсот, и ни копейки меньше, - ответил Степаныч. - Вот был ты из МВД, тогда можно было бы и триста. А для вашего ведомства скидок не предусмотрено.

Потом, когда все закончилось, кабель нашли и починили, деньги, отминусовав сотню экскаваторшику, поделили поровну, повеселевший чекист сел в свою «Волгу» и уехал продолжать защищать рубежи Родины, я спросил у Степаныча:

- Тебе не страшно было органы разводить на деньги?

- Ну их в жопу, - ответил тот. - Дальше Воркуты все равно не сошлют. Пойдем лучше долг отдадим за яйца и купим чего-нибудь выпить. Выходной все-таки.

24.05.23

Тбилиси