
Уж семьдесят лет я в безвестной воронке
Без имени тихо лежу.
Растёт где-то правнук в родимой сторонке,
А я глубже в торф ухожу.
Была смерть собачьей, но нет в ней бесславья,
Идти был я должен вперёд.
Я знал - чтоб потомков взошло разнотравье -
Я должен заткнуть пулемёт.
Без имени пусть, без медалей, без славы -
Я знал, что приказ есть приказ.
Там нет красоты - смерть и слева, и справа,
Там было лишь "здесь и сейчас".
И мы шли вперёд, закрывая телами,
Тем утром злосчастный тот ДОТ.
Пускай я остался в земле, а не с вами -
Идти кто-то должен вперёд.
Нет, я не в обиде на тех, кто баграми
Весною в воронку стащил.
Ведь капсулы мы не заполнили сами,
А книжку я кровью залил.
Но здесь полежав, я теперь понимаю,
Что был лишь травинкой в степи.
Одним среди тех, кто нёс красное знамя,
Кто умер, но не отступил.
Защитники Бреста, морпехи из Крыма,
Москва, и Погостье, и Ржев -
Мы те, кого в списках не значится имя.
Мы умерли, славу презрев.
Надеюсь, война вас пройдёт стороною,
Вы будете жить лучше нас.
Ведь я не за знамя погиб той зимою,
Я умер, ребята, за вас.
И верю, пока мои кости не сгнили,
Меня ещё кто-то найдёт.
Но главное, что б вам там не говорили -
Идти кто-то должен вперёд.