Проблема вывоза мусора в галактических масштабах

– Смотри, Че, – произнес человек и тут же согнулся в приступе астматического кашля.

– Сколько раз я просил тебя не называть меня Че? – возмутился стоящий рядом с человеком чемодан. – Ну, Робин, мы же договаривались! – заскулил он, словно выпрашивающий игрушку ребенок.

– Да-да, Чемодан, прости. Надо менять легкие и бронхи, или среду проживания.

Человек и чемодан стояли на горе мусора, осматривая свежесброшенный на планету Сволочь разбившийся контейнер. Это было совершенно обычное зрелище. Космические мусорщики чистили пространство от следов пребывания в нем человечества. Потом паковали все в хлипкий, лишь бы не рассыпалось все по дороге, контейнер и сбрасывали на планету-свалку.

Центральные планеты системы были терроформированы, атмосферы очищены, а орбиты заполнены станциями и искусственными кольцами, которые соединялись с поверхностью тонкими нитями космических лифтов. Говорят, что жизнь на центральных планетах была просто райской. Высокие технологии в сочетании с прекрасным климатом и богатой природной средой – что может быть прекраснее? Ничего. Но во вселенной так устроено – если в одном месте все чисто и ухожено, значит, в другом месте обязательно будет помойка и срач.

– Так на что смотреть, Робин? – спросил обтрепанный чемодан на колесах.

– Рука вон из мусора торчит, – человек показал направление впереди себя.

– Разверни меня, придурок, у меня та сторона в слепой зоне.

Робин, тихо обзываясь в ответ, развернул чемодан, и тут же, смешно замахав перед собой руками, чихнул. При чихании с его лица слетела кислородная маска, крепящаяся к носу, и повисла на тонких шлангах.

– Срань человеческая, – выругался Робин, принюхиваясь к воздуху и быстро закрепляя маску обратно на нос. – Жаль, что ты не дал мне установить на тебя тепловизор. Сейчас бы ты мне сказал – живой этот человек или нет.

– Мне хватило того, что ты поставил меня на колеса, – пробурчал чемодан.

– Но ты же сам просился всегда со мной на прогулку, а таскать тебя на руках тяжело, ты же огромный.

– Мог бы поставить меня на козла. Хотя, нет. Козлы прыгучие.

Человек подошел ближе к руке, достал из кармана анализатор материалов, поднес его к безвольно опустившейся кисти и прижал к той точке, где у живого человека обычно прощупывается пульс. Экран прибора мигнул, и высветившиеся данные заставили Робина подпрыгнуть на месте. Правая нога при этом провалилась чуть глубже, и под ней что-то хрустнуло.

– Зови козлов, Че, мы нашли человекоподобного робота-андроида! – заорал Робин.

До прибытия козлов ему удалось вытащить правую ногу из плена мусора. Робин сел рядом с чемоданом и принялся ждать, уставившись невидящим взглядом в сторону горизонта. Мусорные холмы тянулись один за одним, набегая друг на друга, перекрывая обзор. Разноцветные, разного размера. На некоторых еще остались куски контейнеров.

Заморосил мелкий дождик. Робин подставил лицо под его капли.

– Возможно, когда-нибудь, планета сама завершит начатое людьми, – улыбнулся он.

– Сама начнет генерировать мусор? – подколол его чемодан.

– Нет, – перестал улыбаться человек, – закончит терраформирование.

Вскоре из-за ближайшего холма показались три робота-носильщика. Перепрыгивая друг через друга, они, подобно горным козлам, скакали по свалке, ловко приземляясь на все шесть конечностей, иногда помогая себе еще верхними манипуляторами.

– Сейчас эти козлы тебе расскажут, что у них заряд кончился, и потянешь ты и их, и робота на себе, – проворчал чемодан.

– Да, где-то в написании кода я ошибся, – человек снял с себя рыцарский шлем и почесал плешивую голову.

Козлы аккуратно откопали робота, судя по груди – женского пола, водрузили на одного из носильщиков, и тот, аккуратно удерживая ношу верхними манипуляторами, поспешил на базу.

– Как бы нам поставить геометку, чтоб завтра сюда вернуться? – опять снял шлем с головы Робин и начал с удовольствием чесать свою плешь.

– Положи в спящий режим одного козла, а завтра мы его найдем, – посоветовал чемодан.

На столе в мастерской Робин подключал вымытого и высушенного робота. Лицевая панель с головы и нагрудная пластина с туловища были сняты, и к разъемам под ними тянулись провода, уходящие в сервисный ремонтный блок. А сам робот, очищенный от грязно-белого пожарного порошка, стал перламутрово-серым.

– С ума сойти! – потер руки Робин, глядя в виртуальный экран. Он снял с лица кислородную маску, защитный костюм, но остался в рыцарском шлеме. – Ты знаешь, Чемодан, эту зеркальную лицевую панель можно попытаться заменить на анатомическую, а в особо продвинутых моделях есть еще функция “натурального рта”, – нервно захихикал человек. – Кажется, я догадываюсь, что она может не только разговаривать.

– А что еще? – оторвался от пережевывания какого-то куска ткани чемодан. – Она может пить твой самогон?

Однажды Робин нашел на свалке останки “консервной банки”. Так называли суда обеспечения, следовавшие за караваном военных кораблей. Результат поиска его очень обрадовал – среди оборудования различной стадии поврежденности он нашел практически целый самогонный аппарат, и, самое радостное, целехонькие брикеты спиртовых полуфабрикатов. И в бункере единственного человека на планете завоняло брагой. Результат обрадовал обоих – человек перестал хандрить и жаловаться на жизнь, а чемодан обрел более жизнерадостного собеседника.

– О! На ее тело можно напылить кожу реалистик, – сделал вид, что не заметил подкола человек. – И она на ощупь будет как живая. Классно! Интересно, нижняя часть тела у этой кошечки снимается?

– А мне интересно – приучена ли эта кошечка к лотку?

– Ты, никак, ревнуешь, Че? Ты теперь не единственный мой собеседник на этой планете!

– Мы еще посмотрим – заработает она или нет, – пробурчал чемодан так злобно, что человек оглянулся. – А вдруг она убийца? – внезапно прошептал он голосом заговорщика.

– Я сбросил ее настройки к заводским, зачистил память в ноль, и теперь она робот-техник на космических кораблях. Любую программу накатывай. Пустая болванка. Искусственный интеллект положил в спячку, сейчас накачу свой. Если мой в нее не станет, то оставлю прежний.

– Ты же помнишь про сумасшествие роботов?

– Я сказал – ИИ будет в одном экземпляре.

– Робин, – плаксивым голосом заговорил чемодан, – зачем она нам? Это ведь женщина. Сейчас начнется – не пей, ты плохо пахнешь, иди помойся. Лицо новое распечатай, баллончик с кожей купи.

– Ты не понимаешь. Мне хочется женщину. Живую. Пусть даже суррогат со сдохшими аккумуляторами. Но… я мужчина. Понимаешь?

– Ты думаешь, что где-то на свалке найдешь на нее те самые запчасти?

В ответ Робин фыркнул:

– У нее интеллект с женской базой. Общения мне хочется. Обычного, живого общения.

Робин проснулся от звука хлопнувшей двери и включившегося света. Быстро сел на кровати и зажмурился, от резкого перехода из тьмы в свет он ничего не видел, но чье-то присутствие ощущал. Первым делом схватил шлем, лежащий у изголовья кровати, и надел его. Когда глаза привыкли к свету, он осмотрел пространство: вытянутая, высокая ртутная капля шевельнулась и шагнула к человеку.

– Стой где стоишь! – рявкнул Робин, отбросил одеяло и, вскочив с кровати, бросился за оружием.

– Здравствуйте, – голос за его спиной звучал очень мелодично. – У вас странная форма. На каком корабле я нахожусь, и как могу к вам обращаться?

Робин спал в сетчатом комбинезоне крупной вязки, поддеваемым, обычно, под скафандр. И только сейчас задумался, как он выглядит с рыцарским шлемом на голове. “Мда, – подумал он, – за кольчугу пижаму не выдашь.”

– Здравствуйте, – оглянулся Робин и отвесил гостье легкий поклон. Он стал вести себя немного странно с тех пор, как откопал на свалке рыцарский шлем. – Робин, к вашим услугам, барышня. Робин Зон.

– Робинзон? Читается вместе или по отдельности?

– Зон фамилия, у мамаши моей было странное чувство юмора. Да и материнский инстинкт подводил ее чаще, чем того требовалось младенцу. Если бы не виртуальная нянька, я не пережил бы трехлетний возраст.

– Это все печально, мистер Зон, – произнесла робот. – Но мне хотелось бы знать ваше звание, данные о пилотируемом средстве и мое место на корабле.

– Мы не на корабле, милочка. А вас как зовут?

– JN2, – произнесла робот.

– Жэ-эн-два? Как-то совсем не романтично, – расстроился Робин. Робот в ответ скрючилась, словно была из жидкого металла и внезапно начала плавиться от жары. – А, может, я буду звать тебя Женей? – робот кивнула, выпрямилась и слегка развернула корпус, выставив вперед правое плечо и ногу. “Кокетничает” – подумал Робин, а вслух произнес: – Вот и славно, Женечка. Вот и договорились.

Попросив Женю за дверь, Робин быстро переоделся и повел гостью, на экскурсию по своим владениям.

– Это не корабль, Женечка. Это планета, – он широким жестом обвел горы мусора и небо, где через серую дымку едва пробивалось бледное дальнее солнце. Зеркальное лицо Жени не отражало никаких эмоций. – Правда, это планета-свалка и называется Сволочь, – добавил Робин чуть тише и сипло протяжно кашлянул. – И я ее единственный обитатель.

– Ты про меня забыл рассказать! – раздался крик из бункера.

– Забыл, – кивнул Робин и повел девушку-андроида обратно в ту самую мастерскую, где еще вчера ее восстанавливал. – Знакомься, Женя, это чемодан Чемодан. У него продвинутый искусственный интеллект с эмпатией. И он много врет.

– Да чтоб я подавился топливом для своих аккумуляторов, если я вру! – заорал чемодан и хрипло закашлялся. – Во вчерашней тряпке все-таки было искусственное волокно, и врет твой анализатор, а не я.

– Для подпитки аккумуляторов ему нужны брикеты из натуральной бумаги, а где их взять? Вот и скармливаю ему натуральные ткани или старинные книги, если найду.

– Такой вот "451 градус по Фаренгейту", – хмыкнул Чемодан, но не дождался реакции и продолжил: – Вы знаете, мамзель, на прошлой неделе мне попался натуральный галстук из шелка. Это не только гастрономическое, это еще и эстетическое удовольствие жевать такую вещь. Я давно так не наслаждался.

– Мадемуазель зовут Женя, – представил робота Робин, – и здесь он не врет.

– Да он просто мне завидует! Женя, я служил государству! Был куплен семьей дипломата. Что я только в себе не перевозил. У меня героическое прошлое, Евгения!

– А потом он сожрал уникальную книгу из папируса, и его выкинули на свалку.

– Я жертва обстоятельств, – заорал чемодан. – Меня долго не кормили!

– Бедненький, – наклонилась и погладила чемодан девушка-андроид.

– Ах, Женечка, вы же знаете этих людей, – по тону чемодана можно было заключить, что он польщен оказанным ему вниманием. – За них можно жизнь отдать. Ежесекундно рисковать собою, но, за малейшую ошибку, тебя вышвырнут на свалку! Как это печально. У вас такие нежные руки. Такой потрясающе блестящий цвет тела. Наверно судьба готовила меня к встрече с вами. Я не жалею о прошлой боли, обидах, лишениях. Только вы вошли…

– Ты вчера говорил, что нам вдвоем хорошо, и баб нам тут не надо.

– Сволочь! Слово “бабы” я не произносил! Как можно! Грубиян!

– А почему планета называется “Сволочь”? – остановила начинающийся скандал Женя.

– В старину место, куда сволакивали всякий мусор, обрезанные ветки называли “сволочь”, но это так, история притянутая за уши, ведь сюда тоже сволакивают мусор. На самом деле планету открыл сталкер, когда искал пригодные для жизни планеты. К несчастью он захотел, чтоб планету назвали его именем – Сволочь Абрамс. Но планета Абрамс уже существовала. Пришлось оставить первое имя.

– Ну и сволочь этот Абрамс, – проворчал чемодан.

Прошло всего несколько дней, и Робину стало казаться, что так втроем они живут уже вечность. Они полюбили гулять по свалке. Даже появилась своя любимая тропа в тех местах, куда давно не попадал мусор, где все уже перегнило, не так сильно воняло и хорошо слежалось.

Робин вел под руку Женю, а та тащила за собой чемодан. Они любовались на дальнее светило, в это время года совсем не яркое, не обжигающее как ближайшая звезда. И от Жениного тела отражались блики-зайчики. Робин жмурился, а его подруга смещалась в другую точку, чтоб не ранить глаза человеку.

– Ваниль-ваниль, – бурчал чемодан и человек в ответ грозился его пнуть или не взять на следующую прогулку.

– А как ты сам здесь оказался, Роби? – спросила Женя.

Робин зажмурился, ему нравился ласковый голос девушки и то, как она его называет. Очень хотелось заказать для нее анатомическое лицо, грудь, нижний блок, кожу и волосы. Он уже пролистал каталог товаров магазина для андроидов и решил, что когда антиквары, как называл он пиратов, сообщат о своем прилете, то он обязательно скинет им свой заказ и попытается все это на робота установить. Андроида, конечно, надо зарегистрировать, но кто его будет проверять на этой свалке, а пираты товар достанут везде. За многие годы жизни на помойке он, как ни странно, стал достаточно богат. Власти даже не представляют, насколько прибыльна может быть космическая мусорка.

– Длинная история, – вздохнул Робин.

– Хорошо, Жень, что у тебя нет носа, чтоб вытирать слезы, – подал голос чемодан.

– Сопли, – поправил его человек.

– Фи так при дамах выражаться, – упрекнул его чемодан.

Робин окинул взглядом свалку, выбрал место, где можно сесть, подвел туда Женю и чемодан. Примостил свое жилистое тело на корпус лежащей на боку стиральной машины, откинул верхнюю часть своего болтливого друга и достал бутылку с прозрачной жидкостью. С тихим чпоканьем из бутылки вынулась пробка, и человек сделал несколько больших глотков прямо из горла.

– Послушайте, дети, эту печальную, но поучительную историю, – начал говорить чемодан, после чего без особого успеха сымитировал звуки шарманки.

– Тсс, а то ща вдарю, – пригрозил ему Робин. – У меня была подруга. Я ее очень любил, а она была со мной чисто потому, что у нее никого лучше меня не было. Я знал, что она искала мне замену. Видел ее анкету, где в графе – отношения, стояла запись – "в поиске". Мы, значит, жили вместе, спали друг с другом, только у меня стояло – "нахожусь в отношениях с…", а у нее – "в поиске". И вот у нее случилась командировка в соседнюю галактику. А это пять лет. Долгих гребаных пять лет. И полететь я с ней не мог – туда даже законных супругов не брали. Связь была редкой, но не потому, что не имелось технических возможностей – она попросту не звонила. Раз в год поздравляла с Днем рождения, и все. На второй год я заскучал настолько сильно, что завел себе реплику. Ее реплику, разумеется. Включал редко. Только когда было уж совсем невмоготу. Их командировка закончилась на полгода раньше. Почему-то она вернулась не в свою квартиру, которая так и осталась за ней, а в мою. Увидела там свою копию. Отключила ее. Засунула в утилизатор. Хоть и знала, что убийство робота преследуется по закону. И стала ждать меня. Встретила меня ударом сковородки по голове. На мое счастье, я от удара вывалился из квартиры, а там меня увидела камера умного дома.

– Так ты поэтому носишь рыцарский шлем? – тонкие пальцы робота притронулись к голове человека в том месте, где шлем заканчивался на лице.

– Нет, – вмешался чемодан. – Просто этот шлем – музейный экспонат тринадцатого века по земному летоисчислению. Он стоит как космический лайнер.

Робин вскочил и пнул чемодан ногой. Тот покатился с горы, перечисляя ругательства, которые помнил его необъятный электронный мозг.

– Робин! – с упреком в голосе произнесла Женя.

– С ним такое бывает, – пожал плечами человек. – Заносит его иногда. Я же позволяю ему врать про службу в дипкорпусе, так он начинает врать и про меня. Полежит немножко один. Подумает. Потом скромнее себя вести будет.

Небо разъяснило. На фоне чернильной тьмы космоса яркой полосой горел Млечный путь. Крохотные серпики внутренних планет выстроились по дуге над южной частью небесной сферы.

Робин и Женя любовались дальней звездой, заходящей за ломаную линию мусорных куч, и Женя крепче сжимала руку человека, когда он рассказывал про суд над его бывшей, про нежелание жить – ведь он простил ее, но покушение на убийство человека и смерть андроида поставили в жизни бывшей точку. Он продал все, купил маленькую межзвездную яхту и полетел куда глаза глядят. Долетел, правда, только до ближайшей свалки – планеты Сволочь. Его яхту сбил корабль-мусорщик, толкавший свой груз перед собой подобно навозному жуку. Робин чудом выжил, а прибывшим спасателям заявил, что хочет остаться здесь, одиноким человеком, потерявшем веру в людей. Через цикл он нашел чемодан. А позже сюда на ремонт сел пиратский корвет. С тех пор к нему регулярно, как в магазин, прилетают перекупщики антиквариата.

– Печально, – произнесла Женя. Ее ртутного цвета голова лежала на плече Робина, а он нежно обнимал ее тонкое, словно спица, тело.

В небе загорелась и стала увеличиваться яркая желтая звезда.

– Смотри, Жень, – показал рукой на звезду человек. – Что-то большое падает на планету, и это не мусорный контейнер, те входят в атмосферу плавно. Это и не стандартный спуск корабля – угол и скорость не те. Это падение. Хватаем чемодан и в укрытие!

Они быстро спустились вниз. Женя схватила чемодан в руки:

– Я понесу. Я же робот, мне не трудно. Укрытие там же где и бункер?

– Да, – кивнул Робин.

– А! Вернулись, гады, – злорадно произнес чемодан.

– Заткнись! – приказала ему Женя, схватила одной рукой болтливого приятеля за ручку, а другой рукой вцепилась в узловатые пальцы человека.

Женя вырвалась вперед, потянув за собой Робина. Тот с трудом успевал в беге переставлять ноги. Пару раз падал. Женя поднимала его, словно маленького ребенка, хватала за руку и опять тянула за собой.

Звуковая волна от упавшего с неба тяжелого тела настигла их на пороге бункера. Они только успели заскочить вниз и задраить люк, как железобетонный блок входа основательно тряхнуло.

– Лишь бы нас не засыпало горой мусора, – Робин спускался вниз последним. – Веранды, наверно, больше нет, и смотровых вышек тоже.

Как ни странно, но мусором их почти не занесло. Они обнаружили это, выйдя на следующий день из бункера. Робин замерил радиацию и запустил в разные стороны штук двадцать дронов разведки.

– Где-то у меня был скафандр. Какая-никакая, а защита от радиации, – человек копался между многометровыми полками с различными найденными им за эти годы вещами.

– Робин! – позвала андроид, ее голос, в котором звучали привычные металлические нотки, на этот раз слегка дрожал. – Смотри!

На большом виртуальном экране, разбитом на сегменты по числу улетевших дронов, шла трансляция с территории, на которую упал огромный межзвездный лайнер. Робин раздвинул несколько экранов, чтобы лучше рассмотреть катастрофу.

– Что там, Робин? – тактично дал о себе знать чемодан, стоящий в углу.

Человек взял его в руки и поставил перед экраном так, чтоб тому было все хорошо видно.

– Задача номер один, – официальным командным голосом произнесла андроид, – установить вид корабля. Задача номер два – отправить пару дронов на разведку на место посадки. Чем ближе подлетят, тем больше мы получим информации.

– Ты права, Женечка, – Робин снял шлем и начал чесать проплешину. Увидев взгляд робота, смутился, надел шлем обратно и объяснил: – У меня тут шрамы, и на нервной почве они чешутся.

Робот и чемодан стали перебирать виды и классы кораблей, а Робин занялся дронами.

Падая, корабль расчистил от мусора площадку километров двадцать в диаметре. И, приземляясь, ушел под поверхность планеты, судя по вытесненному грунту, на полкилометра. Выглядел сам корабль, как старое ведро с дырками-углублениями внутрь корпуса.

– В нашей базе данных нет такого корабля. Слышишь, Робин?

– Слышу. Надо связаться с космическим патрулем и…

– Доложить обстановку! – оживился чемодан. – У меня есть аварийный буй в корпусе. Если ты подключишь меня к усилителю сигнала, то я пошлю на спасательной чистоте дипломатического канала все, что ты сочтешь нужным передать.

– Так все, что ты говорил про дипломатическую работу, было на самом деле? – Робин вытаращился на потертый, в том числе недавним падением, чемодан.

– Честно говоря, кое-где я добавил красок, – признался чемодан.

Сообщение улетело в космос, чемодан остался присматривать за дронами и передатчиком, а Робин, наскоро съев суп с названием “Полноценный обед космотуриста”, пошел с Женей на поверхность, чтобы очистить перископ от налипшего на него мусора.

Горы мусора сдуло взрывной волной, и теперь Робин мог даже невооруженным взглядом увидеть вдалеке маленькое ведерко чужого корабля.

– Там кто-то идет, – показала направление робот, и Робин рассмотрел спешащего к ним человека. Ну, или кого-то человекоподобного.

Гуманоид передвигался достаточно быстро, и через пару минут уже стало ясно, что это женщина, и закутана она в плед.

– Как она дышит без маски? – удивился Робин. – Может, она с водных планет? Там привыкли задерживать дыхание. Но, скорее всего, она андроид, как и ты, Женечка.

Датчики радиации молчали, к счастью, с радиационным фоном все оказалось не так страшно.

Женщина подошла совсем близко, и Робин увидел, что она практически зеленого цвета. “Кислородное голодание”, – подумал он и распахнул перед гостьей двери бункера.

Незнакомка нырнула внутрь и сбежала по ступеням вниз. За ней последовала Женя, а следом Робин, замкнувший за собой дверь бункера. Дама без стеснения, заглянув за каждую дверь, выбрала сразу спальню Робина и легла на кровать, картинно выставив голую ногу из-под длинной, до щиколоток юбки. На ней оказалось вечернее платье с открытыми руками и выгодно подчеркивающим грудь корсетом. Женщина словно пришла с бала, и пришла не куда-то, а к себе домой. Плед она сбросила на пол, словно ей жарко, и лежала, глубоко дыша, отчего грудь в корсете волнительно поднималась и опускалась.

Робин и Женя остановились рядом с незнакомкой, а та, казалось, совсем не замечала их, хотя было понятно, что она не спит, а просто лежит с закрытыми глазами.

Женя перевела взгляд с женщины на Робина, опять на женщину и обратно и, не выдержав, дотронулась до его плеча. Робин вздрогнул, поняв намек робота, и закашлялся.

– Простите, – невнятно промямлил он.

Дама открыла глаза и посмотрела на присутствующих, словно начальница, которую потревожили нерадивые подчиненные. Казалось, что она вот-вот скажет: “В чем дело, любезный?” Но она сказала другую фразу:

– Можно мне чашечку кофе?

– Кофе? – уточнил Робин. – У нас нет кофе. Но у нас есть самогон и чистая вода. Воду я получаю из скважины. Глубоко под поверхностью планеты протекает подводная река… вода очень чистая, ионообменный фильтр… двухвалентное железо переводится в трехвалентное… выпадает в осадок…

Дама села на кровати, обхватила, словно обнимая, себя за плечи и медленно заскользила пальцами по обнаженной коже вниз. Робин сглотнул слюну и замолчал, выпадая в осадок подобно своему трехвалентному железу.

“Испанского типа, – подумал он про себя, смущаясь от собственных желаний. – Или мексиканского. Горячая штучка!”

Дама встала. Сделала пару шагов и остановилась напротив Робина. Дернула себя за верх корсета между ложбинок грудей, и платье рухнуло к ее ногам. Робин застонал. Женщина осталась в маленьком кружевном белье. Бюстик красиво поддерживал грудь, подчеркивая своей белизной ее смуглую кожу. Дама усмехнулась, и вот уже белое кружево летит в сторону робота и обхватывает ее шею, а дама берет руки Робина и закрывает его ладонями свою грудь, словно стесняется ее показывать и просит у него помощи.

Женя развернулась и вышла из спальни. Робота не должны волновать человеческие отношения, но не робота с эмпатией. Ее ноги быстро и громко застучали по ступенькам вверх.

– Женя, – заорал чемодан, – возьми меня с собой! Я не уживусь с другой бабой!

Женя развернулась и пошла в мастерскую. Беря чемодан за ручку, она заметила, что на шее еще болтается белье гостьи. Она сорвала белое кружево, размахнулась…

– О! Как красиво! – заметил находку в руках андроида чемодан. – Дай сюда, я съем!

Женя закинула белье в открывшуюся пасть чемодана и пошла на выход. Дойдя до двери, чуть не уронила чемодан вниз – он задергался у нее в руках.

– Женя! Женя! Ты знаешь, кого я сейчас пытаюсь разжевать?

– Кого?

– Ты знаешь про мимикрентов? Они умеют мимикрировать из своего вида в любой предмет. Страшные существа! Погубили не одну планету, подделываясь под их обитателей.

– Нет. Не знаю.

– Откуда тебе такое знать. Сам узнал случайно, прочтя диппочту. Эти мимикренты, если их шарахнуть током, становятся как желе – это их бессознательное состояние. И внутри меня сейчас мечется липкое трясучее желе. Бери электрошокер и стреляй по той бабе.

– Но…

– Это банальный шокер, Жень. Человеку от этого ничего не будет, а мимикрента на чистую воду выведем. Робин попался в сети, надо его спасать!

– Ладно.

Женя спустилась в мастерскую, держа в одной руке чемодан. Второй рукой она схватила шокер и направилась в спальню к Робину.

– Только поставь меня так, чтоб я все видел, ладно Жень?

Ничего не ответив, Женя резко вошла в спальню.

Робин голый лежал на даме и страстно ее целовал. Увидев вошедших, дама мимикрировала в еще одного Робина и откатилась с ним на другой бок кровати. В итоге два Робина рухнули на пол.

– Аааааа! – заорал один из них. Он начал отплевываться и прикрывать руками часть тела, косясь на Женю.

– Это все он! – кричал второй Робин. – Убейте его! Он подделка!

Женя выстрелила в того, кто кричал, и тот тотчас же превратился в зеленоватое желе.

– Чтоб я когда-нибудь еще с женщиной… Да никогда! – зарыдал Робин.

Женя подошла к Робину и протянула ему шлем, подобранный на полу ранее, развернулась, чтоб он не смущался и выстрелила еще и в плед, тот остался лежать на месте.

– Нам надо куда-то поместить это желе, пока оно не пришло в себя, – сказала Женя.

– Предлагаю себя для этой почетной и рискованной миссии, – гордо заявил чемодан. – Кстати, лифчик я доел, – он слегка приоткрыл верхнюю крышку и выдал звук отрыжки.

– Хорошая идея, – кивнула Женя, заметив, что Робин почти оделся.

Она взяла чемодан и подвезла его к желейной луже, начавшей двигаться и формироваться в человеческую фигуру. Открыла чемодан, зашла с другой стороны и толкнула фигуру, похожую на такого же робота как она, внутрь чемодана. Фигура упала в распахнутую пасть. Попытку встать, андроид пресекла выстрелом. Посмотрела на зеленое желейное озеро внутри чемодана и закрыла крышку.

– Ты нормально, дружище? – спросила она чемодан.

– Мне тут еды на целый год, – довольно заурчал он в ответ.

– Я не хотел! Честное слово! Она как будто охмурила меня, я был сам не свой, – объяснял Робин свое поведение Жене, попутно собирая ценные вещи по своему жилищу.

– Можешь не оправдываться, – махнула рукой Женя. – Прощаю тебя. Но в последний раз!

За окнами послышался шум двигателей и пронзительный свист рассекаемого крыльями воздуха.

– Спасательная бригада уже садится, – Робин стал собираться еще быстрее. – Я предупредил на счет мимикрентов, они будут проверять.

Человек в скафандре, но со снятым шлемом шел к длиннющей очереди, стоящей к спасательному боту, вокруг которого кружили, иногда постреливая, вооруженные дроны. На голове у человека был рыцарский шлем, к носу хоботом присоединена кислородная маска, за спиной нагнетатель воздуха, под мышкой он нес шлем от скафандра, а другой рукой он крепко сжимал ладонь женщины-андроида, которая везла за собой чемодан на колесах. За ее спиной болтался огромный туристический рюкзак.

– Вон наша парочка, – кивнул один спасатель другому.

– Почему вы так решили, капитан?

– Я приезжал его спасать в прошлый раз. Он залетчик. Мастер вляпываться в ситуации. И сейчас посмотри на него – устаревшей конструкции робот, обшарпанный чемодан. А тут в толпе все профессиональные потерпевшие кораблекрушение – голодные дети с бездонными глазами, их больные несчастные родители, куча стариков. Ты видел когда-нибудь столько путешествующих стариков? Да они все на омоложении сидят.

Спасательный бот отлетел к концу очереди и остановился перед Робином.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросил человека лейтенант.

– Робин Зон, фиолетовый уровень, планета Сальери.

– Принято, – отсканировал человека лейтенант. – Вы… – повернулся лейтенант к роботу.

– JN2, – произнесла робот.

– Это моя супруга – Евгения Зон, – вмешался Робин.

– Но, Робин, я… у меня устаревшая конструкция. Я никогда не смогу быть с тобой как женщина.

– Женечка, – прижал руку робота к себе человек, – главное, что у тебя интеллект хороший, а остальное мне не нужно.

– Вы еще поцелуйтесь, – вмешался капитан. – Я же говорил, что он залетчик, – повернулся капитан к лейтенанту. – Мои поздравления, мадам, – кивнул он андроиду. – Что в чемодане?

– Это чемодан по имени Чемодан, – представил своего друга Робин. – Чемодан с интеллектом. Служил в дипкорпусе.

– Да мне все равно, – отмахнулся капитан, – в нем то что?

– Биотопливо, – проворчал чемодан.

– Там мимикрент, – признался Робин.

– Я же говорил, – развернулся капитан к лейтенанту, – он соберет все неприятности. Отнеси чемодан в карантинный отсек.

Лейтенант подхватил чемодан и из него донеслась ругань:

– Какой карантин, собачьи дети! Да я вам всем тут жизнь спас!

Робин дернулся за лейтенантом, скрывшимся за спасательным ботом, но капитан и Женя остановили его.

– Это обычная процедура, господин Зон, – успокоил его капитан. – Полетит с комфортом в одиночном люксе. И, кстати, как вы обездвижили мимикрента?

– Электричеством, – Женя отстегнула от пояса скафандра шокер и показала капитану. Тот молча забрал его себе, кивнув роботу.

Внезапно один из дронов открыл стрельбу. Капитан заскочил внутрь бота, дернув за собой чету Зон. В захлопывающуюся дверь успел проскользнуть лейтенант. Капитан сел в кресло и, не дожидаясь пока сядут остальные, поднял бот вверх. Мимикренты в виде людей цеплялись за выступающие части бота, размещались на крыльях.

– Капитан, куда мы летим! Там же люди! Как вы спокойно можете смотреть в глаза этого малыша? – закричал лейтенант.

По лобовому стеклу бота ползал малыш лет трех.

Капитан достал шокер, который отобрал у Жени и выстрелил в лейтенанта. Тот растекся в кресле желейной лужей.

– Вы пристегнулись? – спросил капитан Робина и Женю, после чего гаркнул в микрофон: – Гражданские эвакуированы. Можно приступать!

– Да, – ответили синхронно Робин и Женя.

– Да, – эхом раздалось из коммуникатора.

Спасательный бот стремительно завращало в разные стороны, и желе от этой болтанки сползло вниз. Дверь со стороны второго пилота отъехала и мимикрента выплюнуло наружу. Капитан остановил вращение, но дверь не закрыл.

– Вы точно не везете больше никого постороннего?

Робин снял шлем и выкинул его в проем.

– Я понял, что это не мой шлем, мой мне давил, а этот сидит слишком комфортно, да и голова начала болеть, – а потом покраснел и добавил: – Я же снимал с нее трусики.

– Об этом можно было не рассказывать, – фыркнул капитан. – Вас дополнительно проверят, когда мы доберемся до внутренних планет.

– Что вы собираетесь делать со Сволочью? – спросила Женя.

– Необходимо уничтожить всех мимикрентов, – пожал плечами капитан.

– Закончат терраформирование, – пробормотал Робин. – Бедный Чемодан…

Бот поднимался все выше, маневрируя между бомбами, сыпавшимися на поверхность планеты. Женя смотрела на взрывы, Робин плакал.

– Жаль Чемодана, – обняла она Робина и уложила его голову себе на плечо. – Капитан, а как вы догадались, что лейтенант уже мимикрент?

– Я ему за несколько минут до тех событий объяснял, что вокруг нас одни мимикренты. А что касается вашего друга Чемодана и моего реального лейтенанта, то поверьте старому вояке – его уже нет в живых, а спасая ваш чемодан, мы погубим столько народа, что оно того не стоит. Откупились, как говорится, малой кровью.

– Но куда теперь девать весь мусор с внутренних планет? – спросил Робин.

– Может быть, эти хлыщи наконец научатся не мусорить.

– Не научатся, – Робин смотрел на удаляющийся диск Сволочи, на котором точно цветы расцветали огненные сферы взрывов.

– Не научатся, – кивнул капитан. – Хорошо, что теперь мы знаем координаты планеты мимикрентов. Будем отправлять мусор туда.