Пробник

Градус веселья на школьном вечере для старшеклассников «Весеннее равноденствие» достиг апогея.

Педагоги устало наблюдали за подопечными, охрана на входе въедливо осматривала снующих туда-сюда учащихся, грозно напоминая : “И чтоб ни-ни!“

– А что ни-ни? – после третьего напоминания тихо спросил Слава у одноклассника.

– А всё ни-ни! Алкоголь, наркотики, секс, мордобой... Что там охрана ещё придумает, – пояснил тот. – А танцевать можно? – язвительно обратился он к дородной белокурой охраннице.

– И даже петь, – в тон ответила блондинка.

– Спасибо! Вы так великодушны, – не унимался одноклассник.

Слава потянул его к импровизированному танцполу.

В центре, в лучах прожектора танцевала девушка в восточном костюме. Волосы и лицо её скрывала повязка, оставляя на виду только сверкающие глаза. Обнаженные руки, унизанные браслетами и цепочками, невероятно извивались, то взмывая как крылья, то обвивая девичий стан словно лианы. Девушка танцевала босиком, переступая мягко и осторожно, будто кошка на охоте. Яркий бирюзовый наряд из тонкой невесомой ткани, обильно украшенный золотой вышивкой, трепетал при каждом движении, обрисовывая тонкую девичью фигурку.

Слава замер, заглядевшись на действо.

– А, Юлька из десятого бэ танец живота изображает, – прокомментировал одноклассник. – Старается, а живота-то и нету, танцевать нечем...

Сменилась мелодия, танцпол заполнился дергающимися, кто как умеет, подростками.

Слава пробрался сквозь бурлящую энергией толпу к сверкающей в сполохах света восточной красавице.

– Привет! – крикнул он ей на ухо, стараясь перекричать музыку. – Ты где так научилась? – он выразительно покрутил бедрами. – Супер!

Красавица стянула с головы повязку, поморщилась и крикнула в ответ:

– Танцуй!

***

Крис любил Юльку всегда, сколько себя помнил. Примерно с первого класса. С того дня, когда их усадили за одной партой. Любить её было легко и удобно. Легко, потому что она не обижалась по каждому пустяку, как другие девчонки. А удобно, потому что за одной партой. У неё всегда можно было списать домашку, и в этом Крис усматривал некоторое ответное чувство, а со временем привык думать, что любовь у них взаимная. Ну да, а как же иначе.

После девятого класса Крис поступил в колледж. Так совпало, что учеба его находилась теперь совсем рядом со студией, где Юлька танцевала два раза в неделю. Он дожидался её вечерами и возвращались обычно вместе. Дома их тоже были рядом, так что и ухаживать за девушкой тоже оказалось удобно. Крис довольно быстро освоился в колледже. Мастер, усмотрев в нём способности, давал ключи от мастерской, чтобы увлечённый и талантливый мальчишка мог практиковаться вечерами. Особенно хорошо у Криса получалось с изготовлением ножей. Клиентура подтянулась сама. Первого заказчика привел одногруппник, оценивший лезвие, которое Крис однажды изготовил тайком от мастера. Заказы поступали один за другим, деньги не слишком большие, но для студента неплохие.

– Деньгу косишь как надо, – бросил как-то с завистью одногруппник. – Хоть бы отблагодарил, это ж я тебя на золотую жилу вывел. Или копишь на что?

– На свадьбу коплю. У меня девушка такая... Шикарная! Как попало нельзя, – мечтательно улыбаясь ответил Крис.

Он очень серьезно подходил к планированию своей жизни. Как только Юлька закончит школу, сыграют свадьбу. Правда, они ещё даже не целовались, как другие парочки... А куда спешить? Честно сказать, Крис дважды за последний год пытался перевести отношения в... более близкие. Но упершись в ледяной взгляд Юльки в ответ на попытку поцелуя, решил повременить. Для себя объяснил поведение девушки просто : “Бережёт себя до свадьбы, и молодец, уважаю. Успеется.“

Сегодня вечером Крис занимался очередным заказом и поглядывал изредка на часы, не пора ли встречать Юльку с её танцулек.

Аккуратно закончив с лезвием, убрал его в тайничок, организованный им в технической комнате, не спеша переоделся, погасил в мастерской свет, и, оставив ключ у вахтера, направился в сторону танцзала.

Он ещё не успел повернуть на аллею, ведущую ко входу здания, как увидел на террассе Юлю в сопровождении незнакомого высокого парня. Они направлялись к остановке, что-то бурно обсуждая. Юля активно жестикулировала и хохотала.

“Оп-па! Что это происходит? Надо присмотреть, – напряженно соображал пораженный неожиданным событием Крис, – она меня обманывает? “ – И, чуть выждав, двинулся следом за парочкой.

Молодые люди, впрочем, так были увлечены друг другом, что наверное не заметили бы его, даже иди он рядом.

Заскочив в последнюю минуту в заднюю дверь автобуса, Крис плюхнулся на свободное сиденье в углу, делая всё, чтобы не быть замеченным Юлей.

Тихой тенью прошёл за ними до самого дома. Когда перед дверью подъезда парень приобняв Юлю, легкомысленно чмокнул её в щёчку, а она даже не отстранилась, наоборот – ответила тем же... Крису показалось что сердце его остановилось и снова биться начало только когда дверь захлопнулась, а провожатый растворился в темноте двора, возвращаясь к остановке.

***

– Ю-ю-льча-а! – раздался громкий крик за окном.

Юлька выглянула: во дворе у подъезда стоял сияя белозубой улыбкой, вихрастый Слава. Он помахал ей рукой:

– Открой, попрощаться иду!

– Уф-ф, – притворно вздохнула девушка, кокетливо скрывая радость, – а позвонить на мобильник не сообразил, гений?

– А так романтичней! – весело отозвался парень. – Я же петь-танцевать не умею, так хоть поорать!

Входная дверь подъезда клацнула, мигнул зеленый огонёк домофона, Слава потянул тяжелую дверь на себя и легко, перепрыгивая по паре ступенек, взбежал по лестнице на третий этаж.

В проеме открытой двери квартиры, счастливо улыбаясь, стояла Юлька.

– Вот, – Слава протянул ей нежную белую розу на длинном стебле, – это тебе. Завтра улетаю в столицу. По баллам прошёл, осталось собеседование, зачисление и... Здравствуй, новая жизнь!

– Поздравляю! Я и не сомневалась, что поступишь, – ответила девушка, осторожно держа в руках колючий, но очень ароматный цветок.

– Ах, да! – хлопнул себя по лбу Слава, доставая из кармана джинс красочную вещицу. – Это тоже тебе.

Глянцевая, темно-синяя снаружи и сияюще белая внутри, книжечка с закрепленной в ней изящной парфюмерной капсулой.

– Ange ou Demon, – прочитала Юля.

– Пробник, – пояснил молодой человек. – Сестра сказала, хорошие. Она вроде разбирается. Может и тебе понравится.

– Спасибо. – Смутилась девушка. – Успехов тебе в учебе и в новой жизни!

– Ага. Ну, пока! Танцуй, Юлька! Be happy! – шутливо щелкнув девушку по носу, Слава неспешно пошел обратно, пару раз обернувшись и помахав рукой.

***

Третья бессонная ночь подряд. Хуже чем просто бессонная. Ночь, наполненная обидой и назойливыми мыслями, которые невозможно прогнать. Стоит Крису закрыть глаза, как он видит Юлю, ласково обнимающую того парня. Они целуются, он гладит её по спине, потом ниже, а потом... Потом Крис вскакивает с кровати и бродит по пустой квартире. Хорошо хоть родители в отпуске, не надо изображать, что всё в порядке, когда мир рушится.

Как с этим быть? Простить? Наказать?

Да, нужно серьёзно поговорить, пристрожить, а потом... простить. Только пусть хотя бы объяснит, попросит прощения за все эти муки.

Сумбурные мысли прервал телефонный звонок:

– Крис? Как там мой заказ, ты обещал к позавчера. В силе?

– А, да... Готов, занести собирался, времени не было, работы много. Завтра утром зайду.

– Лады. Адрес тот же, звякнешь. Отбой.

Когда стрелки кухонных часов переползли наконец восьмерку, Крис уложил готовый заказ в чехол, завернул в салфетку и аккуратно, рукояткой вверх, убрал во внутренний карман куртки.

Дом клиента немного поодаль Юлиного.

Сейчас как раз удобно поговорить с ней, взрослые уже ушли на работу, а она до обеда дома. И никто не будет мешать.

Постояв немного у подъездной двери, дождался удобного момента когда выходили жильцы, придержал дверь и вошёл.

Поднялся на третий этаж. Прислушался. Полная тишина. Позвонил. Раздались шаги, звякнул замок, на пороге появилась заспанная Юля в халатике поверх пижамы. Кулачком, по-детски протирая глаза, удивленно спросила:

– Крис? Что-то случилось?

Она подалась вперёд, от локонов, рассыпавшихся по плечам, исходил тонкий, незнакомый и будоражащий аромат. Крис невольно глубоко вдохнул его, этот чужой запах. И Юля казалась другой. Той, его Юльки, в этой девушке он не узнавал.

Не зная с чего начать, наконец выдавил из себя:

– Нам надо поговорить.

– Валяй. Хоть и необычно, конечно.

– Я всё знаю.

– Что именно? – продолжала удивляться девушка.

– Ты мне изменила.

– Я? Тебе? Что? Вообще ничего не понимаю.

– Мы любили друг друга десять лет, а ты...

– Крис? Какая любовь? Мы просто одноклассники, друзья. Даже не очень уж близкие. Не было никакой любви, – пожала плечами сонная девушка.

Крис застыл, внутри него медленно поднималась оглушительно гудящая, тяжелая волна незнакомого до сих, чувства. В глазах потемнело.

Рука потянулась к рукоятке во внутреннем кармане куртки.

Он выхватил нож. Ударил по силуэту, едва заметному в темноте.

– Она была! – упрямо выкрикивал Крис. Удар, ещё удар, и ещё. – Любовь была, была!

***

Двое мужчин возились во дворе с автомобилем. Одновременно обернулись на звук подъезжающих милицейских машин.

– Что там такое происходит?

– Следственный эксперимент вроде. Говорили, сегодня должен быть. Девочку на той неделе в первом доме убили. Раскрыли рекордно быстро – через два часа. Соседка всё видела, бабушка старенькая, только по квартире передвигается. Утром одна дома была, звуки на площадке услышала, выглянула в глазок, а там... Девочка на площадке осталась, а нож он на пустыре выкинул.

Вереница людей в темных одеждах двигалась по узкой дорожке к центру пустыря за домами. Здесь редко ходили даже собачники, заросли лопуха и репейника стояли густой непроходимой порослью. Впереди – ссутулившийся подросток, заложив руки за спину тяжело шагал сквозь высокую траву.

***

Коренастый, коротко стриженный мужчина лет тридцати, сгорбившись сидел напротив священника, медленно крутя в руках блестящую медаль. Наконец опустил её плашмя на стол, легонько прихлопнув ладонью. Медаль легла реверсом вверх.

Мужчина говорил медленно, хрипловатый голос временами заглушался шумом из-за окна, но священник не переспрашивал, оттого казалось, что человек разговаривает сам с собой:

– Я только спустя годы понял фразу следователя: “Ты уже убил себя, просто ещё не помер“. Он так сказал, когда я просил чтоб меня убили или самому позволили... Она снится мне каждую ночь. Каждую! Все эти годы. Даже привык, и если вдруг не приснится, чувствую себя не в той тарелке. Поэтому как только возможность появилась, стал проситься сюда... В горячую точку. Хоть какую-то пользу принести. А и убьют, некому расстраиваться. Пойду тогда лично прощения у моей Юлечки просить. Да везет пока что, вроде не прячусь, а вот за год в первый раз ранило. – Кивнул говорящий на ногу и поморщился. – Заживает как на собаке, ничо особого. Ещё пару недель и обратно к парням двину.