Проданная кровь

Сергей Демидов вытер потные ладони о засаленную ветошь и снова склонился над распределительным щитом. Силовые кабели, похожие на переплетенные вены какого-то техногенного чудовища, слабо гудели под напряжением. Ему требовалось заменить сгоревший модуль управления, пока сектор окончательно не погрузился во тьму.

- Ну же, дрянь ты такая, поддавайся, - прохрипел он, втискивая узкую отвертку в паз зажима.

Металл жалобно лязгнул. Панель поддалась, открыв доступ к оплавленным внутренностям. Запах горелой изоляции мгновенно ударил в нос, вызывая тошноту. В свои тридцать четыре года Сергей ощущал себя значительно старше. Постоянные подработки электромехаником высушивали тело, оставляя лишь мозоли и вечную усталость в глазах.

- Демидов, ты там скоро закончишь? - Из динамика на стене раздался дребезжащий голос прораба. - У нас график летит к чертям, а за простой вычтут из твоего оклада.

Сергей поморщился, стараясь игнорировать раздражение.

- Осталось затянуть пару клемм, Петрович. Не кричи под руку, иначе замкну фазу и весь блок превратится в одну большую кучу шлака.

- Ты мне тут не умничай, - огрызнулся невидимый собеседник. - Знаешь ведь, сколько сейчас стоит вызов аварийной бригады. Если не уложишься в десять минут, штрафную карточку выпишу без раздумий.

- Понял я, не лезь на рожон, - отрезал электромеханик, защелкивая новый предохранитель.

Свет в коридоре мигнул и ровным холодным свечением залил грязные стены. Сергей захлопнул крышку щитка, чувствуя, как дрожат пальцы. Это была уже третья смена за сутки. Но мысли о деньгах не давали покоя. Долговая экономика не прощала слабости - ты либо платил вовремя, либо оказывался в муниципальном гетто без права на нормальную медицинскую страховку.

Выйдя из технического туннеля, мужчина направился к выходу из промышленной зоны. Нижний Новгород жил своей жизнью. На улице моросило. Мелкие капли дождя моментально превращали пыль на лице в серые разводы. Демидов поправил воротник куртки и зашагал в сторону остановки монорельса. Рекламные голограммы, парящие над дорогой, навязчиво предлагали быстрые займы и скидки на синтетическое мясо. Одна вывеска светилась ярче остальных, привлекая внимание алыми буквами: «Программа Предел - твой шанс на вечность. Вступай в элитный отряд Гранит сегодня».

Сергей отвел взгляд. Он знал, что скрывается за этими красивыми лозунгами. Программа вербовки была билетом в один конец, где человеческое тело превращали в идеальный инструмент войны с помощью генной инженерии. Люди подписывали контракты на двадцать лет, становясь собственностью государства.

***

Дома его ждал привычный запах лекарств и старой мебели. Ирина сидела у кровати дочери, прижимая ладонь к лбу спящей девочки. Алина выглядела совсем хрупкой, почти прозрачной в свете ночника.

- Как она? - тихо спросил Сергей, снимая обувь в тесном коридоре.

Жена обернулась. На ее лице читалась не просто тревога, а настоящий, выжигающий душу страх.

- Температура снова поднималась к вечеру, - прошептала Ирина, поднимаясь с места. - Алина жаловалась, что совсем не чувствует пальцев на правой ноге. Я дала ей остатки того нейролептика, который мы купили на прошлой неделе.

- Помогло? - Сергей подошел ближе, вглядываясь в бледное лицо восьмилетней дочери.

- Лишь на пару часов. Ты же знаешь, что говорят врачи. Препараты просто маскируют симптомы. Если в ближайшие три месяца не провести нейрооперацию, начнутся необратимые изменения в спинном мозге. Она просто... перестанет двигаться.

Мужчина тяжело опустился на стул, закрыв лицо руками. Кожа пахла медью и машинным маслом.

- Сколько им нужно? - Его голос звучал глухо.

- Клиника прислала новый счет сегодня утром, - Ирина протянула ему планшет с открытой страницей банковского уведомления. - С учетом всех коррекций и реабилитационного периода - двенадцать миллионов кредитов. Это если делать по стандартной квоте.

- Двенадцать миллионов, - повторил Сергей, словно пробуя цифру на вкус. - Мне нужно работать триста лет, не покупая еды, чтобы собрать такую сумму.

- Сережа, может, попробуем еще раз обратиться в социальный фонд? - В глазах жены блеснула слабая надежда.

- Соцфонд ответил нам еще в прошлом месяце. Случай не считается экстренным для государственного обеспечения, так как существует «теоретическая возможность» медикаментозной поддержки. Они просто ждут, пока она станет инвалидом, чтобы списать ее со счетов.

- Мы не можем этого допустить, - Ирина резко схватила его за локоть. - Она же наша единственная дочь. Она хочет танцевать, она рисует эти свои облака...

- Я знаю! - Сергей непроизвольно повысил голос и тут же осекся, глянув на спящую Алину. - Я знаю, Ира. Я сделаю всё, что в моих силах.

- Что именно? Наберешь еще десять смен на заводе? Ты уже сейчас похож на призрака. Твой организм просто не выдержит такой нагрузки.

В комнате повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь мерным писком медицинского монитора, установленного у изголовья кровати. Цифры на дисплее пульсировали ровным зеленым светом, фиксируя каждый удар маленького сердца.

- Есть один вариант, - медленно произнес Сергей, не глядя на жену.

- Какой? Продать квартиру? Нам дадут за нее копейки, которых не хватит даже на предварительное обследование в нормальном центре.

- Нет. Не квартиру.

Ирина замерла. Она медленно осознавала, к чему клонит муж. Ее дыхание стало частым и прерывистым.

- Ты ведь не серьезно? - Ее голос дрогнул. - Туда идут только те, кому совсем нечего терять. Или сумасшедшие, жаждущие крови.

- А у нас разве есть выбор? - Мужчина встал и подошел к окну. - Контракт «Предела» подразумевает полную выплату подъемных в день подписания. Плюс полная страховка для членов семьи в лучших ведомственных госпиталях. Если я подпишу бумаги, Алину заберут в центральный нейрохирургический центр уже послезавтра.

- Они переделают тебя, Сергей. Ты перестанешь быть собой. Люди из «Гранита» - это не просто солдаты, это биологическое оружие. Соседка рассказывала, что ее племянник вернулся оттуда через полгода в цинковом ящике, а его матери даже не разрешили открыть гроб.

- Зато его мать получила компенсацию, на которую купила дом в чистом секторе, - жестко парировал он. - Я не собираюсь умирать, Ира. Я умею работать головой и руками. Я электромеханик, я знаю, как устроены системы. Такие люди им нужны не только в качестве пушечного мяса.

- Ты обманываешь сам себя, - слезы покатились по щекам женщины. - Ты идешь туда за смертью, чтобы купить ей жизнь.

- А что ты предлагаешь? Смотреть, как она угасает? Ждать, когда она перестанет узнавать нас от боли? Я подпишу этот проклятый контракт.

- Я не дам тебе этого сделать, - Ирина заступила ему дорогу. - Мы найдем другой способ. Может, возьмем кредит под залог органов?

- Мои почки и печень стоят меньше, чем один день пребывания в реанимации «Предела». Не говори глупостей. Сейчас время решительных действий, а не пустых рыданий.

- Ты стал таким холодным, - прошептала она, отстраняясь.

- Потому что если я сейчас дам волю эмоциям, то просто сяду рядом с тобой и буду плакать, пока наша дочь умирает. Этого ты хочешь?

Ирина молчала. Она знала, что он прав, и эта правота причиняла еще большую боль. Сергей вышел на кухню, налил себе стакан ледяной воды из-под крана. Вода отдавала хлоркой.

***

Утром он не пошел на работу. Вместо этого Демидов надел свою лучшую рубашку, которая уже давно стала велика ему в плечах, и направился в деловой квартал. Центр вербовки «Предел» располагался в футуристичном здании из стекла и черного камня. Перед входом стояла очередь, но это были в основном молодые парни с пустыми глазами, ищущие приключений или спасения от нищеты.

Сергей прошел мимо них к терминалу для специалистов. Система быстро считала его данные через биометрический сканер.

- Сергей Викторович Демидов, электромеханик четвертого разряда, - прозвучал вежливый женский голос из динамика. - Проходите в седьмой кабинет. Вас ожидает господин Уваров.

Кабинет оказался на удивление уютным. Ковры на полу гасили звуки шагов, а в воздухе витал тонкий аромат дорогого кофе. За массивным столом сидел мужчина в безупречном сером костюме. Его лицо казалось застывшей маской вежливости.

- Присаживайтесь, Сергей, - Кирилл Уваров жестом указал на кресло. - Я изучил ваш профиль. Весьма впечатляющие показатели по техническим дисциплинам и высокий коэффициент стрессоустойчивости.

- Давайте перейдем сразу к делу, - Сергей не шелохнулся. - Мне нужны деньги на операцию для дочери. Двенадцать миллионов кредитов. Сейчас.

Уваров слегка улыбнулся, и эта улыбка напомнила Сергею оскал хищника.

- Мы знаем о вашей ситуации. Программа «Предел» всегда готова прийти на помощь ценным кадрам. Двенадцать миллионов - сумма немалая, но для нас это инвестиция в качественный ресурс. Однако вы понимаете, что контракт подразумевает генетическое усиление?

- Я читал условия.

- Читать и осознавать - разные вещи, - Уваров подался вперед. - Мы изменим вашу структуру ДНК. Повысим плотность мышечных волокон, ускорим синаптическую передачу импульсов. Ваше восприятие реальности изменится. Вы станете частью отряда «Гранит». Это элита, Сергей. Те, кто стоит на страже интересов страны там, где обычный человек превращается в пыль.

- Мне плевать на интересы страны и элиту. Мне нужны гарантии, что моя дочь получит лечение.

- Гарантии вступают в силу в момент принесения присяги. Деньги будут переведены на счет клиники в течение пятнадцати минут после того, как вы оставите свою цифровую подпись здесь, - вербовщик подтолкнул к нему тонкий лист электронного документа.

Сергей посмотрел на текст. Буквы казались мелкими насекомыми, ползающими по белому полю. Он знал, что сейчас продает не просто свое время. Он отдает саму суть человеческого бытия.

- Каков процент выживаемости во время трансформации? - спросил он, глядя прямо в глаза Уварову.

- У таких, как вы - с хорошим базовым здоровьем - около восьмидесяти процентов. Современные технологии позволяют минимизировать риски отторжения модификантов. Конечно, будет больно. Очень больно. Но результат того стоит.

- Когда начало?

- Группа формируется завтра в шесть утра. Вас доставят на закрытый полигон. Там вы пройдете первичную обработку и начнете курс адаптации.

Сергей взял стилус. Рука была на удивление твердой. Одним быстрым движением он поставил росчерк в углу экрана. Система пискнула, подтверждая аутентификацию.

- Поздравляю, боец Демидов, - Уваров поднялся и протянул руку. - С этого момента ваша жизнь принадлежит программе «Предел».

Сергей проигнорировал протянутую ладонь.

- Проверьте перевод. Я не уйду отсюда, пока не получу подтверждение из больницы.

Вербовщик ничуть не обиделся. Он коснулся клавиши на своем терминале.

- Посмотрите на свой коммуникатор.

Через секунду устройство в кармане Сергея завибрировало. Сообщение от медицинского центра гласило: «Счет №8842 полностью оплачен. Пациент Демидова Алина С. зачислена в приоритетный список на операцию. Время госпитализации - завтра, 09:00».

Груз, который мужчина нес последние полгода, наконец-то немного облегчил свое давление, но на смену ему пришел холодный, липкий страх перед неизвестным будущим.

- Свободен до завтра, - бросил Уваров, теряя к нему интерес. - Попрощайся с семьей. В следующий раз ты увидишь их нескоро. Если вообще увидишь.

Сергей вышел на улицу. Дождь прекратился, но небо оставалось свинцовым. Он шел по знакомым улицам, понимая, что видит их в последний раз в качестве обычного человека. Каждый прохожий казался ему теперь представителем другой, далекой цивилизации.

***

Дома Ирина встретила его молчанием. Она уже увидела сообщение об оплате.

- Значит, всё, - только и сказала она, когда он вошел в комнату.

- Всё, Ира. Завтра ее заберут. Самые лучшие врачи, новейшее оборудование. У нее будет шанс.

- А у тебя?

- А я крепче, чем кажусь, - Сергей подошел к Алине, которая уже проснулась и сидела в кровати, рассматривая книжку с картинками.

- Папа, ты сегодня не пойдешь на работу? - Девочка улыбнулась, и у Сергея на мгновение перехватило дыхание от нежности.

- Сегодня нет, малыш. Мы проведем этот день вместе. Хочешь, почитаем про космических путешественников?

- Хочу! - Она захлопала в ладоши, но тут же поморщилась от боли в спине.

Весь оставшийся день они провели втроем. Это было странное время - смесь невыносимой грусти и какой-то отчаянной радости. Они заказывали пиццу из настоящего теста, смотрели старые комедии и старались не думать о том, что произойдет завтра на рассвете.

Когда Алина уснула, Сергей вышел на балкон. Ночной Нижний Новгород мерцал огнями, словно гигантская печатная плата. Где-то там, в темноте, уже готовились лаборатории, где его тело будут ломать и перекраивать.

- Ты боишься? - Ирина вышла следом, накинув на плечи старый плед.

- Глупо было бы сказать, что нет. Но я чувствую странное спокойствие. Словно я наконец-то нашел свое место в этом хаосе. Пусть даже это место - в прицеле винтовки.

- Пообещай мне одну вещь, - она прижалась к нему, и он почувствовал, как она дрожит. - Останься человеком. Что бы они с тобой ни делали, какие бы чипы ни вживляли в мозг... Помни про нас.

- Я буду помнить, - Сергей крепко обнял ее. - Каждый мой вдох будет ради вас.

Ночь прошла в полузабытьи. Сергею снились бесконечные лабиринты кабелей, которые превращались в змей и впивались в его кожу. Он проснулся за час до назначенного времени. Тихо, стараясь не разбудить домочадцев, собрал небольшую сумку с вещами. Хотя он знал, что на базе ему выдадут всё необходимое, а личные вещи, скорее всего, сожгут.

Он задержался у кровати дочери. Поцеловал ее в теплый лоб, пахнущий детским шампунем.

- Будь сильной, Алинка, - прошептал он. - Теперь твоя очередь побеждать.

У выхода его ждала Ирина. Она не плакала, но ее глаза были красными от бессонницы.

- Возвращайся, - просто сказала она.

- Я постараюсь.

***

На улице его уже ждал черный бронированный фургон без опознавательных знаков. Двое мужчин в камуфляже с эмблемой «Гранита» стояли у открытой двери. Их лица были абсолютно симметричными и лишенными каких-либо эмоций - первые плоды генной модификации, которые увидел Сергей вблизи.

- Демидов? - спросил один из них низким, вибрирующим голосом.

- Да.

- Залезай. Время не ждет.

Сергей шагнул в темный зев фургона. Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным звуком. Внутри было тесно и пахло антисептиком. Кроме него, на скамьях сидели еще четверо мужчин. Один из них - крупный парень с татуировкой на шее - нервно постукивал пальцами по колену.

- Ну что, смертники, готовы к апгрейду? - спросил он, криво ухмыляясь.

Никто не ответил. Фургон тронулся, плавно набирая скорость. Сергей прислонился затылком к холодной металлической стенке. Он чувствовал, как город остается позади, вместе с его долгами, старой работой и прошлой жизнью.

Через час пути машина остановилась. Когда двери снова открылись, Сергей увидел огромный комплекс, окруженный несколькими рядами колючей проволоки под напряжением. По периметру высились автоматические турели, медленно сканирующие пространство.

- Всем на выход! - Скомандовал конвоир. - Построиться в линию. Живо!

Мужчины вышли на бетонную площадку. Воздух здесь был сухим и стерильным. К ним подошла женщина в белом военном кителе. Ее волосы были стянуты в тугой узел, а взгляд напоминал скальпель.

- Я капитан Вера Морозова, - представилась она. - Я ваш командир на время прохождения первичной адаптации. Те, кто выживет в ближайшие сорок восемь часов, станут гордостью отряда «Гранит». Те, кто нет... ну, вы сами подписали бумаги.

Она медленно прошла вдоль строя, задерживаясь перед каждым новобранцем. Остановившись перед Сергеем, она прищурилась.

- Электромеханик? - спросила она, заглядывая в его личное дело на электронном планшете.

- Так точно.

- Нам нужны те, кто понимает в технике. Но здесь твои знания не помогут тебе терпеть боль. Генетическая перестройка - это не замена предохранителя. Это ад, который тебе придется пройти наяву. Понял меня?

- Понял, - коротко ответил Сергей.

- Хорошо. Уваров сказал, что ты мотивирован. Это лучше, чем просто жажда денег. Мотивация помогает сердцу биться, когда мозг уже хочет сдаться.

Морозова резко развернулась на каблуках.

- За мной. В блок биологической подготовки.

Они шли по длинным стерильным коридорам, где за прозрачными перегородками виднелись странные аппараты и баки с какой-то мутной жидкостью. В одном из таких баков Сергей заметил человеческое тело, опутанное сетью электродов. Ткани существа ритмично сокращались, словно оно пыталось вырваться из своего кокона.

- Не глазеть по сторонам! - Рявкнул конвоир.

Их привели в просторный зал, уставленный высокотехнологичными креслами, напоминающими стоматологические, но с гораздо большим количеством фиксаторов.

- Раздевайтесь до белья и занимайте места, - скомандовала Морозова. - Сейчас вам введут первичный сывороточный коктейль. Он подготовит ваши клетки к интеграции нано-конструктов. Будет жарко.

Сергей уселся в холодное кресло. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Автоматические зажимы с лязгом обхватили его запястья, лодыжки и грудную клетку. Сверху опустился шлем, фиксирующий голову.

- Начинаем введение первой фазы, - раздался голос врача из динамика.

Мужчина почувствовал резкий укол в шею, затем еще несколько - в позвоночник и предплечья. Сначала ничего не происходило, но спустя пару минут по венам словно пустили расплавленный свинец.

Сергей стиснул зубы. Боль была пульсирующей, она накатывала волнами, становясь с каждым разом всё невыносимее. Ему казалось, что кости начали размягчаться, а мышцы, наоборот, натягиваться до предела, готовые лопнуть в любую секунду.

- Дыши, Демидов, дыши! - Услышал он сквозь пелену агонии голос Морозовой. - Не вздумай отключаться, иначе сердце встанет. Контролируй ритм!

Но контролировать что-то было невозможно. Мир превратился в калейдоскоп из боли и ослепительно белого света. В какой-то момент он услышал крик. Один из новобранцев, сидевший справа, бился в конвульсиях, пока аппарат пытался удержать его тело. Затем последовал длинный, непрерывный писк монитора.

- Объект три потерян, - бесстрастно констатировал медик. - Остановить подачу. Утилизировать останки.

Сергей почувствовал, как к горлу подступила горечь. Кто-то только что умер в нескольких метрах от него, и это было воспринято как обычная техническая неполадка. Эта мысль придала ему сил. Он не мог позволить себе стать «останками для утилизации». У него дома была Алина, которая ждала его возвращения.

- Я... не... умру... - Прохрипел он, впиваясь ногтями в подлокотники кресла.

- Вот так, боец, - Морозова подошла ближе, и он увидел ее лицо прямо перед собой. - Держись за эту ярость. Она - твой единственный якорь.

Трансформация продолжалась несколько часов, которые показались Сергею вечностью. Когда зажимы наконец разомкнулись, он рухнул на пол, не в силах удержать собственный вес. Но странное дело - несмотря на дикую слабость, он ощущал каждую клеточку своего тела. Его чувства обострились до предела. Он слышал гул ламп в потолке, чувствовал движение воздуха от вентиляции и улавливал тончайшие запахи химикатов.

- Вставай, - капитан протянула ему руку.

Сергей ухватился за ее ладонь. Она была удивительно крепкой и горячей. Поднявшись, он пошатнулся, но устоял.

- Поздравляю, Демидов. Первый этап пройден. Ты теперь официально кандидат в отряд «Гранит». Но не расслабляйся. Это было самое легкое. Впереди - интеграция нейроинтерфейса и боевое слаживание.

- Что с остальными? - Сергей огляделся.

Из пяти человек выжили только трое. Парень с татуировкой сидел на полу, обхватив голову руками и что-то бессвязно бормоча. Еще один лежал без сознания, подключенный к системе жизнеобеспечения.

- Остальные не прошли отбор, - отрезала Морозова. - Нам не нужны слабые звенья. Иди в душевую, смой с себя этот пот и кровь. Через час жду тебя в столовой. Тебе нужно много протеина, чтобы восстановить запасы энергии. Твой метаболизм теперь работает в три раза быстрее.

Сергей шел по коридору, чувствуя, как его тело меняется с каждой секундой. Мышцы наливались странной, пугающей силой. Он посмотрел на свои руки - они больше не дрожали. Кожа казалась плотнее, а вены под ней пульсировали ровным, мощным ритмом.

В душевой он долго стоял под струями ледяной воды. Глядя в зеркало, он едва узнал себя. Лицо осунулось, скулы стали острее, а в глазах появилось что-то такое, чего раньше никогда не было. Это был взгляд человека, который заглянул за край и вернулся обратно.

Выйдя из душа, Сергей обнаружил на скамье новую форму. Черный комбинезон из высокотехнологичной ткани идеально сел по фигуре. На плече красовалась нашивка с изображением стилизованного гранитного утеса - эмблема его нового дома.

В столовой было почти пусто. Тимур Ахметов (тот самый парень с татуировкой, который выжил) сидел за дальним столом, жадно поглощая какую-то серую массу из глубокой тарелки.

- Эй, техник, - окликнул он Сергея. - Присаживайся. Жрать хочется так, будто я неделю по пустыне бегал.

Сергей сел напротив и взял свою порцию. Еда была безвкусной, но сытной.

- Я Тимур, - представился собеседник, вытирая рот рукавом. - Служил в пехоте, пока не прижали долги кредиторы. А ты чего здесь забыл? По тебе видно, что ты не из любителей пострелять.

- Дочь больна, - коротко бросил Сергей. - Нужны были деньги.

- Классика, - хмыкнул Тимур. - Половина нашего призыва здесь из-за медицины или кредитов. Слышал, что Морозова про нас говорила? Мы теперь элита. Ха! Мы - подопытные крысы с пушками.

- Пока они платят, мне всё равно, как они меня называют.

- Золотые слова. Только вот боюсь, что скоро нам придется отрабатывать эти кредиты кровью. Говорят, на границе в Сибири снова неспокойно. Корпорации делят ресурсы, а разгребать всё нам.

- Мы солдаты, Тимур. Это наша работа.

- Ты быстро учишься, - в дверях столовой появилась капитан Морозова. - Вижу, вы уже познакомились. Это хорошо. В «Граните» напарник - это единственный человек, которому ты можешь доверять больше, чем самому себе.

Она подошла к столу и положила перед ними две магнитные карты.

- Ваши пропуска во все жилые и тренировочные зоны. Завтра в восемь ноль-ноль - первый выход на полигон. Мы проверим, как ваши новые тела слушаются команд. А пока - отдыхать. И не вздумайте искать выход из комплекса. Охрана стреляет без предупреждения.

- А как же связь с домом? - спросил Сергей, сжимая карту в пальцах.

- Связь разрешена раз в неделю по зашифрованному каналу. Но только после того, как вы закончите курс базовой подготовки. Сейчас вы - призраки. Вас нет для внешнего мира.