Проект Конкуренция - 1

Открыв глаза, я некоторое время тупо смотрел в синее бездонное небо, не понимая где нахожусь и пытаясь понять, как тут очутился. Но голова была пуста, как межзвездное пространство, и я даже не мог вспомнить своё имя.

Поблизости раздалась грубая площадная брань без каких-либо литературных изысков, и я повернул голову к источнику звука. В паре метров от меня сидел русоволосый парень, одетый в какую-то хламиду, он крутил головой по сторонам, удивленно комментируя окружающую действительность бессвязными матерными словами. Создавалось впечатление, что этот тип знает только пять простых фраз, которые он проговаривал в строгой последовательности.

Чтобы разглядеть, что его так глубоко воодушевило, я тоже сел на пятую точку и огляделся по сторонам. От открывшейся моему взору картины, мне тоже захотелось выругаться во весь голос. Что же это, черт возьми мать вашу, происходит?

Вокруг меня находилось множество людей, одетых, как и я, в одинаковые хламиды – это слово первым всплыло в памяти при взгляде на эту одежду, более всего похожую на мешок из-под картошки, у которого в днище проделали дырку для головы, по бокам – прорези для рук, да так и надели сверху на человека. На ногах были кожаные сандалии весьма неказистого вида. Похоже, что все присутствующие пришли в себя одновременно, и теперь кто-то садился, кто-то вставал, осматриваясь по сторонам и выражая в различной форме недоумение по поводу происходящего. Эта разноголосица сливалась в нарастающий гул, не содержащий в себе никакой информации кроме безответных вопросов и недоумения.

Оглядываясь по сторонам, я встретился глазами с коренастым мужиком в возрасте лет тридцати пяти и он сразу же задал вопрос, что называется, в лоб:

- Ты как тут оказался?

- Да как и все, открыл глаза – смотрю лежу...

- Нет, это понятно, – перебил меня случайный собеседник, – А до того?..

Услышав этот вопрос, я вдруг осознал, что доступ к памяти всё же появился. Стоило мне на секунду задуматься, как перед глазами всплыла картинка: колонна БМП идет по ущелью, я сижу на броне, а потом...

- Взрыв! – с болью в голосе произнес я, – Саперы, болваны, наверное, фугас проглядели...

- Ага! – понимающе кивнул собеседник и ответил на мой непроизнесенный вопрос, - А нас "Градом" накрыло!

Он повернулся к другому пареньку, который прислушивался к нашему диалогу и тот, не дожидаясь вопроса, ответил, пожав плечами:

- А я не помню, мы в атаку шли, и вот...

- Понятно, – уверенно кивнул мужик, соглашаясь со своими мыслями, и огласил результат размышлений, – Мы на том свете, и сейчас нас, наверное, сортировать будут – кого в рай взять, а кого в ад отправить!

- Точняк! – согласился ещё один подключившийся к разговору, – Я помню, как у меня ногу оторвало, я потом еще, наверное, минуту трепыхался, пока не помер, а тут вот, – он похлопал себя по бедру и ущипнул, – Значит, есть она, загробная жизнь!

Со всех сторон посыпались реплики, подтверждающие предположение моего первого собеседника, а я тем временем огляделся ещё раз, изучая окружающий пейзаж, который как-то диссонировал с представлениями о том свете. Все воскресшие находились на каменном дворе, окруженном каменными же стенами и башнями белого цвета в средневековом романском стиле. В одной из стен виднелись закрытые деревянные ворота. Как-то непохоже ни на рай, ни на ад. Да ещё и хламиды эти...

Мои размышления о потустороннем прервались громкими рыданиями – в паре десятков метров от меня, видимо осознав происходящее, забилась в истерике молодая девушка и вслед за ней со всех сторон стали доноситься женские рыдания.

- Эт да, бабы они такие, – веско высказал свою глубокую мысль по этому поводу мой первый собеседник и спросил, снова обращаясь ко мне, – А тебя, кстати, где угораздило?

- В Аргунском ущелье, – коротко ответил я, – И совсем не кстати.

- Это в Чечне что ли? – удивленно переспросил ещё один стоявший рядом парень, - А в каком году?

- В двухтысячном.

- Хм, странно! – задумчиво нахмурился парень, – А я в две тысячи восьмом утонул, вроде бы, хотя может водка паленая была, и я отравился, но точно в восьмом! Это что же получается...

- Ага, – задумчиво согласился я, – Такая вот загогулина получается!

- А меня вообще в две тысячи одиннадцатом током долбануло, на заводе, – произнес ещё один мужик лет тридцати, – Действительно загогулина, пространственно-временная!

- Эй, мертвяки! – раздался невдалеке оптимистичный голос, – А с Перми тут есть кто-то?

- О, земляк! – произнес мой первый собеседник и двинулся в ту сторону, маневрируя между кучкующимися людьми, а я пристроился следом за ним.

- Так ты что, тоже земляк? – радостно спросил он, заметив мой маневр, - Меня, кстати, Михаилом зовут, позывной - Токарь.

- Данил, Прыгун, я в пермском педе два года учился, а так с Красновишерска.

- Эк тебя угораздило, – сочувственно покачал он головой и похлопал меня по плечу, - Ну ничего, братишка, это уже в прошлой жизни!

Ну да, спасибо, поддержал, утешил!

Подойдя к земляку-оптимисту, который уже беседовал с двумя парнями, мы с ходу включились в разговор, обсуждая, кто где жил, учился, работал, да и как помер. Не обошлось и без предположений о нашей дальнейшей судьбе. Вокруг люди также кучковались по земляческому принципу, потом начали выкрикивать номера воинских частей, услышав один из которых, Михаил быстро исчез в толпе, чему я нисколько не расстроился, так как встретил здесь студента педунивера, который, правда, поступил туда в две тысячи восьмом году – на десять лет лет позже меня – и погиб он в одиннадцатом, получив заточку в печень.

- Я же по-честному, на кулаках их всех троих уложил, а эта падла исподтишка! – сокрушался он, рассказывая о своей последней драке, – Эх, попадись он мне ещё!

- Ну это вряд ли, – я слегка остудил его праведный гнев.

- Ну да, – согласился Сергей, – Хотя... – он задумчиво осмотрелся по сторонам, – Надо пройтись, хорошо посмотреть, ведь есть же Бог! Правда?

- Похоже, что есть, – не стал я отрицать очевидный факт. Теперь уж точно с этим не поспоришь.

- Вот и я о том... – начал говорить Сергей, но его прервал громкий женский голос, раздавшийся сразу со всех сторон.