Проект "Баюн"

Планета земного типа оказалась настоящим подарком для переселенцев, не побоявшихся обрести новый дом в глубинах космоса.

На месте всё оказалось даже лучше, чем люди надеялись: некоторая перенасыщенность атмосферы метаном регулировалась лёгкими респираторами, большая часть поверхности планеты была покрыта водой, а суша буйной, не ядовитой растительностью. Довольно смирным оказался и местный животный мир, поэтому годы шли, а переселенцы продолжали прибывать и прибывать. Вызывая острую неприязнь старожилов, давно поделивших новую родину.

Когда недовольство в обществе достигло критической массы, планету попробовали переделить. Случилась короткая и страшно разрушительная война, после которой четверть поверхности чуть не взорвавшегося шарика изуродовали большие и малые Провалы. Похожие на смердящие язвы – из каждого Провала почти непрерывно поднимались опасные для всего живого испарения. Животные и пернатые немедленно мигрировали из гибельных мест навсегда, ну а люди, как бывает нередко, поступили по-своему.

– Проклятые сектанты! Несчастные тупицы! – привычно ругался невысокий жилистый человек, пробирающийся через выморочный, едва живой местный лес. Звали человека Гюнтер, и двигался он в сторону Провала, который курировал. Вернее не сам Провал, а поселение, расположенное неподалёку. – Любая живая тварь подчиняется инстинкту самосохранения, у этих же недоумков всё наоборот!

Упёртых сектантов-фанатиков, массово появившихся после войны, простой инстинкт самосохранения действительно уберечь не смог. Их страшная вера была непреклонна – чем больше намучаешься при жизни, тем слаще воздастся в посмертии. Желая настрадаться максимально, сектанты нарочно селились рядом с Провалами целыми деревнями. Кое-как существовали, ковыряясь в земле, и много, терпеливо болели. Практически гнили заживо, конечно же отвергая медицинскую помощь, и продолжительность их зря растраченных жизней составляла в среднем тридцать лет. Для взрослого, ребёнку отпускалось гораздо меньше, всего пять-шесть. Ещё удивительно, что кто-то из рождённых на муки детей этим взрослым становился, поэтому беспрерывное деторождение, хоть в браке, хоть в грехе, среди сектантов весьма поощрялось. Суровая вера требовала новой паствы.

Конечно, здравомыслящими людьми такое отношение к детям горячо осуждалось. Всех их следовало срочно спасать! Вот только сектанты чужаков к себе не пускали, а анархические законы планеты, принятые во время войны, этому способствовали. Любое принуждение личности (если только она не вмешивалась в политику) считалось недопустимым. Зато никто не преследовал и добровольцев, на свой страх и риск занимающихся защитой детей.

Добровольцы изымали малышей у фанатиков любыми возможными способами, причём действовать силой было наиболее опасно. Сектанты, нередко собственные родители, спасая малышей от ереси быть здоровыми и счастливыми, маленьких мучеников просто убивали.

Задумавшийся о грустном Гюнтер, в очередной раз расковырявший незаживаемую душевную рану, резко помрачнел и, чтобы разрядиться, саданул кулаком по высохшему, когда-то хищному деревцу. В иные времена, пока Провал ещё не убил ядовитым дыханием местный лес, деревце бы обязательно дало сдачи. Хлестнуло в ответ тонкими ветками-щупальцами, ну а теперь сморщенный стволик просто развалился на куски, а Гюнтер зашагал дальше.

Когда вдруг резко ливанул дождь, пробирающийся по лесу человек ему обрадовался. Порывы ветра и влажность разбавили концентрацию вредных испарений, и Гюнтер даже решился снять панорамный противогаз. Поменять фильтр и подышать минуту-другую запахами дождя. Потом опять натянул дыхательную маску и продолжил свой путь, соблюдая ещё большую осторожность. Расстояние до деревни сектантов уменьшилось наполовину, и теперь туда вела одна-единственная тропа. С упавшей поперёк толстой корягой, за которой Гюнтер обнаружил неподвижное безногое тело. На первый взгляд мертвец, но уж больно удивительный даже для этого проклятого места. Старый рыжий клоун.

– Раскурочили, мерзавцы? – сочувственно вздохнув, сказал Гюнтер, а робот с внешностью клоуна в ответ дёрнулся и захрипел. При этом его большой красный рот продолжал весело улыбаться.

Потом робот подтянулся и сел, помогая себе руками.

– Уже хорошо, – одобрил Гюнтер. – А нашу Молли ты не видел? Мимо не пробегала?

Робот опять захрипел, но ответить так и не сумел. Поэтому просто ткнул пальцем куда-то вверх и вбок.

Довольно высоко над землёй висела оторванная голова киберлошади. Вандалы-сектанты даже не поленились вкопать в землю металлический столб, трухлявые лесные деревья большую тяжёлую голову бы не выдержали.

Гюнтер вздохнул ещё тяжелей:

– Говорю же идиоты! Лучше бы приспособили Молли свои огороды пахать, тяжело же доходягам вручную ковыряться. А между делом, глядишь, лошадка ещё бы парочку ребятишек из деревни вывезла, правильно я говорю? – пробормотал он, не ожидая, впрочем, ответа.

И киберлошадку Молли, прелестное создание с розоватой бархатистой шкурой и золотистыми глазами, и улыбчивого робота-клоуна Гюнтер придумал и собрал собственными руками. Раз отнимать малышей силой у фанатиков опасно, наилучшим вариантом было заполучить детишек хитростью. С помощью чего-то интересного, например – бродячего цирка, существовавшего когда-то на Земле, общей родине разбросанного по космосу человечества. И пускай много поколений переселенцев цирка уже не знали, столь необычную парочку сектанты в свои деревни всё равно пускали. Старый клоун, болтая смешные глупости, жонглировал яркими шарами, а киберлошадка (живых на этой планете, кстати, не водилось) охотно катала малышей у себя на спине. Измождённые, покрытые незаживающими болячками сектанты цирку даже хлопали, бессознательно втягиваясь в нечаянный праздник. И только хорошенько усыпив бдительность взрослых, лошадка неожиданно пускалась в галоп и вывозила двоих-троих малышей прочь из деревни. В условленное место, где зарёванных, не понимающих своего счастья маленьких мучеников поджидали спасатели. Робот же, принимая удар на себя, являлся намного позже. Часто с механическими травмами на корпусе, но именно в этой деревне красавице Молли и её спутнику особенно не повезло…

– Мерзавцы! – уже не грустно, а гневно выпалил Гюнтер, сочувствую пусть даже и механизмам. – Ты, старина, крепись, пойду назад – обязательно тебя заберу. А теперь гляди, до чего додумался один наш умник из штаба спасателей.

Гюнтер снял со спины большой рюкзак и вдруг вытащил из него незнакомого зверька: серого, очень пушистого и с роскошным хвостом. Размером зверёк был примерно с голову Молли, и изуродованный робот заинтересованно подался вперёд.

– Вот эта штука называется кот, – принялся объяснять Гюнтер, машинально поглаживая неподвижного пушистика по спинке, – он сделан специально для выманивания малышни. Тоже робот, но полная копия с очень распространённого домашнего земного животного. Кроме внешности ещё скопированы повадки, способность мурлыкать и ластиться. Интересная деталь – согласно данным из старых архивов, коты в своё время практически поработили землян, легко добиваясь горячей к себе любви. Кошачье племя даже не заставляли работать, как, например, тех же лошадок. Сейчас я этого красавца включу.

Гюнтер проделал ряд манипуляций, в том числе залез пальцем в треугольные кошачьи ушки, и маленький мохнатый робот открыл свои круглые, оказавшиеся зелёными глаза. Уставился ими, и довольно высокомерно, сначала на изуродованного клоуна, потом на человека, и вдруг издал странный, раскатистый, но явно дружелюбный звук. Гюнтер немедленно восхитился и прокомментировал с умильным лицом:

– Это наш котик мяукнул. А когда урчит, он умеет вибрировать, и всё вместе для человека невероятно приятно! Вызывает стойкую взаимную привязанность, правда я киберкотика всё равно немного модифицировал. Урча на особой частоте, он будет погружать ребёнка в транс и сможет увести за собой куда угодно. Разве не здорово! Уже не терпится провести первый эксперимент, и я даже смогу следить за всем глазами и ушами кота.

Маленький серый киберкотик, опытный образец в проекте «Баюн», вступил в деревню сектантов с наступлением сумерек. Самое страшное время для местных ребятишек, когда ядовитые испарения, приносимые от Провала, почему-то становятся плотнее и гуще.

С целеустремлённостью живых существ они начинают бродить по деревне, свиваясь в исполинские уродливые фигуры, или призраками летают вокруг старенькой, собирающейся завалиться церквушки. Если пересидеть время призрачных чудовищ дома, то ещё ничего, вот только дома родители оставляют совсем слабых, почти отмучившихся братишек и сестричек. Которые не сегодня-завтра уйдут в счастливые края заслуженного блаженства. Всем же остальным детям, вместе с взрослыми, следовало отправляться на долгую вечернюю службу.

Как только из опасно накренившейся церквушки раздалось нестройное пение, киберкот вылез из-под куста и, вызывающе задрав хвост, вальяжно направился было вдоль ряда лачуг. Но вдруг резко остановился и злобно зашипел, а на кого именно Гюнтер так и не понял. Наблюдая за перемещением кота через специальную гарнитуру, он видел только колышущиеся вокруг испарения.

Впрочем, пушистик так же быстро успокоился и решительно вернулся к крайней от леса лачуге. Выпустив когти, подцепил дверь лапой, шмыгнул внутрь, после чего Гюнтер временно ослеп. Как ни темно было на сумрачной улице, темень в тесной лачуге соперничала с гробовой. Правда киберкот почти сразу включил ночное зрение, и картинка опять появилась – отвратительное нищенское жильё с ворохами тряпья вместо постелей. К одной из таких грязных куч кот и направился, и вскоре послышался тихий детский плач. Истощённая, еле живая девочка видимо его испугалась, но пушистик вдруг потёрся о плечо ребёнка тёплым лбом и затарахтел, как маленький моторчик, пристраиваясь малышке под бочок. А ещё через минуту-другую сжавшееся от жалости сердце Гюнтера радостно встрепенулось! Вместо плача он услышал неуверенный детский смех!

«Только несчастный ребёнок всё равно своими ногами не дойдёт, – вдруг сообразил спасатель. – Надо предусмотреть Баюну хоть фляжечку на шею, с поддерживающим силы препаратом. А ещё наш кот просто обязан заговорить! Баюн так Баюн, кто ещё объяснит ребёнку, что если выпить живой воды, попадёшь в добрую сказку».

Продолжая растроганно улыбаться, прятавшийся рядом с деревней Гюнтер достал рацию, настроил на нужную частоту и быстро заговорил:

– Всё почти идеально, отличный проект! Ребёнок с первой же минуты коту доверился, но сейчас я заберу девочку сам. Нет, не попадусь. Дом находится рядом с лесом, а сектанты, все как один, в церкви. Примите меня и малышку на тропе возле поваленной коряги, заодно подберите клоуна. И ещё – оказывается не все испарения Провала просто испарения. Появились какие-то прозрачные твари, но первыми пока не нападают. Как их распознал? Это не я, а Баюн. Обшипел какую-то невнятную тень, а потом прислал мне её спектральную визуализацию. Оказалось – биологический организм, в общем, кота мы себе завели удивительного! Остальных будем создавать по этой же удачной матрице.