Проект Rain Storm 3. Монополия на правду

Ник Перлман ненавидел запах кофе и сигарет. Почти так же сильно, как запах ментоловой жевательной резинки, смешанный с перегаром. Эти запахи преследовали Ника наяву и во сне. Пережаренные зёрна, табак, ментол, и алкогольное дыхание. Так пахла амбициозная, алчная и кровожадная медиаимперия. Так пахли торговцы сплетнями и интерпретациями. Ник ощущал ненавистные запахи всё время, даже когда был один, вдали от шумной, никогда не спящей студии телеканала «Этернал Хартбит» или затхлого прокуренного фургончика, в котором он выезжал на съемки вместе с Дейзи Мейбл.

Дейзи Мейбл не могла и дня прожить без кофе, сигарет и выпивки. Стареющая звезда телевизионной журналистики, хваталась за любой инфоповод, лишь бы не сходить с экранов. Её лицо когда-то было приятным, до того, как холодно-надменное выражение впечаталось в него навечно благодаря усилиям пластических хирургов. Операции почти лишили женщину возможности выражать эмоции. Дейзи мечтала выглядеть моложе своего возраста. Но, увы. Она выглядела, как сорокапятилетняя женщина с неестественно натянутой кожей, неподвижным лбом и вечно прищуренным глазами.

Каким образом Нику удавалось снимать Дейзи Мейбл так, чтобы она себе нравилась на экране, было загадкой для него самого. С Ник и Дейзи работают вместе больше десяти лет. Капризная телезвезда просто ненавидит других операторов. Она утверждает, что Ника подарил ей счастливый случай, а сам Ник склонен считать этот случай несчастным. Особенно когда Дейзи в очередной раз кроет на чём свет стоит съемочную команду и просит Ника сотворить чудо и сделать так, чтобы её мешки под глазами были не слишком заметны зрителю. А потом, дохнув в лицо перегаром, сплёвывает Нику в ладонь ментоловую жвачку.

В такие дни Ник ненавидит себя больше, чем обычно. Разве об этом он мечтал? У него невероятно скучная и тупая работа. В то время, как мир вокруг так интересен и разнообразен! На его памяти произошло столько невероятных событий, перевернувших реальность. Когда Ник ещё не умел говорить, появились первые нейроинтерфейсы для протезов и чипы, вживляемые в мозг. Потом Соединённые Штаты Америки снова присоединили к себе отколовшиеся южные земли и объединились с Канадой. Когда Ник заканчивал школу по улицам разгуливали киборги с протезами, часто похожими на живые конечности. Не стало инвалидов, слепых и глухих людей.

Постепенно, за несколько лет из городов стали исчезать парковочные места для инвалидов, надписи шрифтом Брайля, звуковые сигналы светофоров. Зато появлялась дополненная реальность для людей с чипами в мозгу. Город сам простаивал для них маршруты, выводил интерактивные подсказки. Нечто подобное было доступно и обычным людям, через приложения в смартфоне или в очках виртуальной реальности, но в ограниченном варианте.

Одноклассник Ника, Эмиль, у которого были кибер-импланты глаз, уверял, что видит больше цветов, чем обычные люди. Он даже посещал выставку современного искусства для людей с кибернетическими глазами. Говорит, обычный человек просто не сможет понять, что изображено на этих картинах. В тот же год прошла первая Олимпиада с участием киборгов, их её назвали «Игры Новой Эпохи». Ник и все его одноклассники тогда не отлипали от экранов и мечтали увидеть нечто подобное вживую.

В выпускном классе Ник был уверен, что станет частью этой новой, удивительной реальности. Он мечтал выучиться на кинорежиссёра, использовать новые технологии в производстве фильмов. Он тогда изучал программирование и работу с искусственными интеллектом, особенно его интересовала обратка изображений и видео в реальном времени. Ник жаждал оживить или даже перевернуть с ног на голову забуксовавший кино-конвейер. Стать первым, кто снимет фильм, где все актеры будут киборгами. Фантазировал, как можно усовершенствовать боевые сцены и трюки. Какой интересный взгляд может дать съёмка от первого лица через глазные протезы. Поэтому поступил в Нью-Йоркский университет, где когда-то учились его любимые режиссеры. Мечта казалась такой близкой, такой реальной – только руку протяни и дотянешься до славы, признание и самых амбициозных творческих проектов.

Но его мечтам не суждено было сбыться. Цепочка трагических случайностей, переломивших жизнь Ника началась с ночного киносеанса.

Ник едва успел въехать в общежитие на Манхеттене, все вокруг его удивляло. Денег катастрофически нахватало. Он устроился техником в небольшом кинотеатре. Смены брал ночные, чтобы не мешали учёбе. Недосыпал, экономил на всём на свете и частенько недоедал. Но зато впервые в жизни он был близок к настоящему искусству. Постигал основы кинематографии, сценаристки, изучал историю синематографа и жил насыщенной студенческой жизнью.

А по ночам, когда залы были пусты, он смотрел старые фильмы. Хозяину кинотеатра в наследство досталась коллекция золотой эпохи Голливуда. Конец двадцатого-начало двадцать первого века. Об этих временах историки кино говорят с придыханием. Два века прошло, а всё ещё цепляет! Как раз во время просмотра фильма он и познакомился с Тейлор.

Она тоже подрабатывала в кинотеатре и училась на медсестру. Хотела получить лицензию «СайберХарт» и ассистировать хирургам во время установки кибер-имплантов. У неё была невероятно красивая улыбка и весёлые огоньки в глазах. И она, также как и Ник, обожала старое кино.

Через месяц ночных свиданий Тейлор и Ник съехались. Через два года он сделал ей предложение. Пожениться собирались, когда оба закончат учебу и найдут настоящую работу. Но жизнь перевернула всех их планы. Незапланированная беременность, ссоры, взаимные обвинения. Они несколько раз уходили друг от друга хлопнув дверью, но каждый раз возвращались. И в конце марта Ник уже держал на руках свою дочь. У горе-родителей не было ни денег, ни крыши над головой – арендодатель ясно дал понять, что с ребёнком в его квартире делать нечего.

Оба взяли академический отпуск и поехали в Небраску к родителям Ника. Тогда он наивно считал возвращения в город, который ты мечтал покинуть навсегда худшим событием в своей жизни. Работы в городе почти не было. Ник устроился курьером и жизнь превратилась в удручающую рутину. Но иногда, когда малышка сжимала своей крохотной ручкой его палец, лучик света пробивался через беспросветную тьму его будней.

В один ясный солнечный день середине июля случилось нечто странное. Ник только доставил заказ и присел в теньке полистать ленту в социальной сети. Мимо пронеслась скорая. Затем ещё одна. Потом пожарная машина, спасатели полицейские. Люди на улицах обеспокоенно переговаривались. В новостях сообщали о красных вспышках в небе. Говорили всем, кто видел красное свечение или просто чувствует недомогание, немедленно обращаться больницы.

Ник поднял глаза на небо. Обычное синее небо с безжалостным ярким солнцем. Никаких красных вспышек. Он посидел ещё немного, выпил глоток воды и поехал доставлять заказ. На всякий случай написал Тейлор, чтобы узнать всё ли в порядке.

Но когда он приехал на место, увидел дом с открытой настежь дверью и отъезжающую скорую. Похоже, заказчиков увезли в больницу. Что-то неладное. Родные не брали телефон и Ник рванул домой. Едва не попал в аварию, когда полицейская машина вылетала из-за поворота. Да что творят эти копы? Совсем с ума сошли?

Дозвон продолжался, но вместо ответа только гудки. Паркуясь у гаража с проржавевшей крышей, Ник уже понимал – случилось что-то неладное. Так и есть. В родительском доме никого. Детская кроватка тоже пуста.

Несколько часов ушло на то, чтобы узнать в какой больнице находится его семья. А потом попытки пробиться через пробки на дорогах. В двух кварталах от госпиталя святой Терезы он бросил старый отцовский пикап прямо на проезжей части среди сигналящих машин и пошёл пешком. У входа в приёмный покой собрались, кажется, все жители города. Они выкрикивали имена своих близких, требовали пустить их внутрь. Охранникам пришлось закрыть двери изнутри, чтобы больницу не взяли штурмом.

Ник снова открыл новости. Все СМИ писали только об одном – космические лучи-убийцы уничтожили сотни человек по всему миру. Все статьи посты были наполнены настоящим ужасом. Никто не знал, почему это случилось. Повториться ли вспышка снова. И точно ли те, кто не попал под облучение в безопасности? Были и совсем странные сплетни о мистических происшествиях. Людях, которые проходят сквозь стены или загораются как факелы.

Но Ника интересовало только одно – он хотел увидеть свою семью. Утром стали запускать людей группами по десять человек и всего на пол часа. Те, кто выходил из больницы плакали, а стоявшие у дверей бросались на них с расспросами. Наконец подошла очередь Ника. Его провели по пустому коридору к стеклянной двери палаты. В этой палате лежали его родители. Они были не в сознании. И Нику не разрешили подойти к ним, оставалось только смотреть сквозь стекло. А к дочери его не пустили, она находилась в каком-то супер-защищенном боксе. Когда Ник стал требовать отвезти его к Тейлор и малышке, грозить судебным иском и прочими карами, его просто вытолкали наружу.

Два дня у дверей госпиталя святой Терезы. Два ужасных дня неизвестности, терзаний и страхов. А потом все чувства как будто исчезли в тот миг, когда ему сообщили – всего его родные скончались от неизвестной болезни, вызванной проклятой вспышкой. Вот так в один момент Ник остался один на свете.

Он вернулся в пустой дом, даже не позаботившись закрыть дверь. Молча сел на диван, где ещё недавно они всей семьёй смотрели глупую комедию. На столе осталась детская бутылочка, папины очки, плед в мамином кресле. В этом доме никогда больше не зазвучат голоса его родных.

Новости он листал каждый день. Хотелось знать, кто ответственен за его горе. И почему правительство запретило выдавать родственникам тела погибших от облучения людей. Горожане, как и Ник недовольные тем, что не могут даже похоронить своих близких, собирались у городской администрации. Ник тоже ходил туда пару раз. Бесполезное занятие.

Примерно в то же время в сети стали появляться первые сообщения о том, что облученные дети выживали и получали сверхспособности. Видео из Африки, где мальчишка двигает песчаные барханы облетело мир. Потом появились азиатские оборотни. Латиноамериканская девочка, которая лечила наложением рук. В новостях всплывали инциденты с участием сверхлюдей. Многие стали выражать обоснованные сомнения в том, что их родные, попавшие под облучение, действительно умерли. Ходили слухи, что правительство СШАК объявляло детей погибшими и тайно забирало в какие-то секретные то ли лаборатории, то ли военные базы.

Все эти новости быстро появлялись и быстро исчезали. Кто-то регулярно удалял любые записи с упоминанием облученных со сверхспособностями. Казалось бы, из интернета ничего не пропадает бесследно, но в этот раз всё было иначе. Похоже, правительство всерьез взялось за дело и применило какие-то секретные технологии, о которых давно ходили слухи. Алгоритм на основе искусственного интеллекта разыскивает и блокирует любую информацию, не только по ключевым словам. «Смарт Блейд» - так его называли, понимал смысл написанного и даже тексты, которые лишь намекают, ничего не говоря прямо о запретной теме, навсегда исчезали из сети.

На телевидении и в газетах информацию об экстра называли слухами и уткой, просили не верить «сгенерированным искусственным интеллектом видео и изображениям». Проклятая информационная инфляция! Как хорошо было в эпоху до развития искусственного интеллекта. Можно было легко распознать подделку. А теперь даже опытные эксперты с трудом отличают подлинное изображение от сгенерированного. Теперь ни одно СМИ не может претендовать на статус поставщика проверенных фактов. Информация обесценилась. Люди верят лишь тому, что видели собственными глазами, больше доверяют рассказам живых свидетелей событий, чем фото и видео. Но СМИ и разномастные блогеры всё равно пытаются торговать сомнительной истиной и удобной интерпретацией непроверенных фактов.

И вот Нику пришлось жить дальше, с дырой в сердце и пустотой в карманах. Мечты о славе и премии «Оскар» остались в прошлом, как и беззаботные студенческие дни. После подработок в супермаркете и колл-центре, Ник был несказанно рад, когда бывший преподаватель устроил его ассистентом на телеканал «Фокс Ньюз». На первом курсе он был одним из лучших в обращении с камерами нового поколения с ИИ интерфейсом. Профессор уверял, что телеканалу нужны такие специалисты. А на деле Ник просто таскал за оператором тяжелую сумку с оборудованием.

Однажды, когда оператор заболел, Ника попросили его подменить, как раз во время эфира Дейзи Мейбл. У неё когда-то было своё шоу на «Фокс Ньюз», посвященное вооружению и военным операциям СШАК. Внешность и манеры стереотипной американки из консервативного штата, светлые волосы, длинные ноги и пламенный патриотизм сделали из неё звезду среди аудитории телешоу «Сила и Мощь». Ей удавалась много лет удерживать рейтинги на высоте.

Дейзи так понравилось, как она выглядела в кадре, когда работал Ник, что с тех пор только ему разрешалось снимать её. Тут-то и пригодился его художественный вкус, воспитанный на кинолентах золотой эпохи Голливуда, и умение работать с ИИ. Дейзи была несносна, высокомерна и обожала унижать всех вокруг. Но Ник стойко сносил тяготы работы с этой золотоволосой мегерой и вовсе не ради денег. Оставаясь рядом с ней, он надеялся узнать правду о событии, которое навсегда перевернуло и разделило его жизнь. О красной вспышке, унесшей тысячи жизней и явившей миру людей со сверхспособностями.

Экстра, такое странное слово. Его почти не было в официальных эфирах первые пять лет после катастрофы. А потом крупицы информации начали просачиваться в информационное поле. Ник тщательно проверял каждое сообщение, каждое видео, искал следы работы нейросетей. Но за годы он получил слишком мало ответов. Не может же быть что, никто во всем мире не знал, почему облученные получили нечеловеческие способности? Что это была за вспышка и повторится ли она снова? Ник не терял надежды однажды узнать правду о том, почему он в один момент лишился стольких близких ему людей. Узнать, жива ли его дочь. Ему хотелось верить, в то, что она не погибла и однажды, если очень постараться, Ник сумеет её найти.

Увы, за долгие годы он так и не приблизился к этой цели.

Когда Дейзи Мейбл перевалило за сорок, она возненавидела свое лицо. Возможно, причиной были едкие замечания от более молодых коллег, а возможно – комментарии от несдержанных зрителей, которые не стесняясь называли Мейбл старухой.

Тогда Дейзи пошла на отчаянные меры. Впервые легла под нож и впервые решила покинуть пределы студии. Она решила попробовать себя в роли репортера и стала ездить по военным базам Северного Блока по всему миру. Перебралась с «Фокс Ньюз» на новый канал, открытый корпорацией «СайберХарт», стала вести шоу о боевых киборгах. Ник впервые увидел экстра собственными глазами на базе Северного Блока в Египте. Уже не дети, а молодые люди, с яркими сияющими глазами. Девушка и два парня, которым, по мнению Ника, место на школьной скамье, а не в рядах вооруженных сил. Они походили на роботов, почти всё время молчали и боялись лишний раз пошевелиться в присутствии камеры. Ник надеялся, что удастся поговорить с ними. Но, услышав, как экстра отвечают на вопросы – повторяют за зубренный текст и со страхом косятся на командование, понял – даже если эти ребята что-то знают, спрашивать их бесполезно.

За время работы на «Этернал Хартбит» Ник узнал много грязных секретов. Видел, как пускали в эфир заведомо сгенерированные видео, как умело скрывали правду и втискивали неудобные факты в узкие рамки избранных интерпретаций. Он прекрасно понимал, почему Дейзи Мейбл глушит виски, как старый ковбой. Даже такой самовлюбленной и беспринципной карьеристке порой становится гадко от собственной лжи.

А Нику было ещё хуже, ведь он вёл двойную жизнь. В рабочие часы выслушивал, как Дейзи и другие сотрудники канала костерят на все лады блогеров, которые публикуют информацию об экстра, а по ночам жадно читал каждую статью, каждый пост, который только мог отыскать. «Заигравшиеся в детектива, зависимые от лайков и донатов идиоты!» - так называла блогеров Дейзи Мейбл, особенно часто упоминая ник «ПёрлХаб».

Он вечно обходил Дейзи и публиковал горячие новости раньше, что ужасно злило журналистку. ПёрлХаб первым рассказал о штаб-квартире ведомства «PLUS» в Нью-Йорке и экстра, которые там работают – с помощью дронов заснял их у входа в «Плас-Билдинг» и на парковке. Блогер оказался единственным, чьи посты о погоне за синеглазой экстра по улицам Нью-Йорка так и не смогли удалить окончательно. Первым написал про дождь, идущий вверх над Центральным парком. А сколько материала принесла блогу масштабная бойня экстра на Манхэттене!

– Ну почему опять он, а не я, скажи мне? – скрипела зубами Дейзи Мейбл.

Они сидели рядом на заднем сидении чёрного джипа, отделенные от водителя пуленепробиваемым стеклом. Дейзи в своем лучшем бежевом костюме, с модной короткой стрижкой и жуткими синяками под глазами, которые не скрывает тройной слой грима. Ник в растянутом свитере, который все ещё пах гарью. Он не успел переодеться, новость о срочном интервью застала его врасплох.

Джип проехал мимо опустевших домов на Пайнхерст-авеню. Ещё вчера экстра сражались здесь друг с другом ни на жизнь, а насмерть. А на огромных рекламных экранах в прямом эфире шла трансляция этой битвы. Интересно, кто до такого додумался? Покойный Просперо, лидер восставших экстра? И, кстати, действительно ли он покойный?

– Мы с тобой тоже работали вчера, – напомнил Ник. – Я ради твоей прихоти рисковал жизнью, и не отправился в эвакуацию.

– Это и есть настоящая журналистская работа! Стремиться туда, откуда все бегут! Привыкай, неженка.

Ник вздохнул.

– Всё равно удалось заснять каменного гиганта только издалека. И директор не позволил пустить запись в эфир. Стоило ли рисковать?

– Стоило, – Дейзи гордо вздернула подбородок. – Мы остались на месте, когда остальные трусливо сбежали. Поэтому она даст интервью МНЕ. Не Джессике Смит. Саймону Бартону. А мне! Это момент моего триумфа. Ты должен сделать всё, чтобы я сияла в кадре!

Чёрному джипу пришлось свернуть направо. Дорога к Плас-Билдинг ещё не восстановлена. Дейзи сидела как на иголках. Даже не курила, что совсем уж из ряда вон. Всё её естество стремилось туда, в полуразрушенную башню, где ждала их загадочная мисс Сандерс.

А Ник думал о том, как не просто будет восстановить город после вчерашнего побоища. А ещё о том, что законы, наверняка станут ещё строже в отношении экстра. обыватели потребуют от государства лучше защищать их от угрозы экстра. Какая судьба ждёт этих странных людей, таких сильных, и таких беззащитных перед человеческой бюрократией, он не знал. Но предполагал, что его поиски теперь только осложнятся.

Вопреки надеждам Дейзи Мейбл, джип не доехал до Плас-Билдинг. Мисс Сандерс ждала съёмочную группу в опустевшем офисном здании. Работу электросети ещё не восстановили и несколько ламп в небольшом кабинете питались от генератора. Белый безжизненный свет падал на стол с аккуратно разложенными пустыми папками, два офисных кресла, поставленных напротив. Сандерс поднялась навстречу Дейзи Мейбл, протянула ей руку.

Нику уже приходилось видеть Джаннет Сандерс на базе в Египте, но тогда он понятия не имел, кто эта женщина. Дейзи любит сравнивать её с кровавыми божествами Майя: так же могущественна и так же неумолима. Нику она казалась обычной немолодой женщиной в скучном костюме. Разве что грубая линия челюсти, низкие брови и плотно сжатые губы выдавали в ней суровый характер.

– У этого человека есть кибернетические протезы, – сообщил Сандерс широкоплечий мужчина в строгом костюме, который сопровождал Ника и Дейзи. Наверное, агент ведомства.

Сандерс смерила Ника цепким взглядом серых глаз.

– Нет, вы ошиблись, – вступилась за своего оператора Дейзи. – У него только камера…

– Да, камера, в левом глазу, – подтвердил человек в костюме. – Похожа на китайскую серию Си-500, точнее установить не удалось.

Дейзи удивленно приподняла брови. Такого она не ожидала.

– Не хотел говорить, – смущенно опустил глаза Ник. – В молодости я потерял глаз, денег на хороший протез от «Сайбер-Харт» не хватало, а базовый был просто ужасен. Пришлось съездить в Колумбию за новым глазом.

– И за столько лет вы так и не заменили этот сомнительный образец на лицензионную модель? – Недоверчиво поинтересовалась Сандерс.

– Я к нему привык, – пожал плечами Ник.

Только нахватало, чтобы эта тётка из «СайберХарт» сейчас приказала его арестовать! А если громила в костюме решит отобрать нелицензионный глаз прямо сейчас? Агент уже двинулся к Нику. Внушительный, пугающий и неумолимый. Ник медленно попятился к окну, но прыжок с третьего этажа – тоже не выход.

– Уверяю вас, я не знала, – залепетала Дейзи, растерявшая привычную бойкость. – Но Ник давно работает в компании, с ним никогда не было проблем…

Она была не на шутку напугана. Но Ник не обольщался, женщина боится за себя, не за него.

– А чип стандартный? – поинтересовалась Сандерс, как будто-то что-то взвешивая в уме.

Она стояла неподвижно, как серая каменная глыба. От её слов сейчас зависела судьба Ника. Нужно было догадаться, что его секрет раскроют охранники этой особы! Не нужно было ехать на это дурацкое интервью!

– Модель «Эс-эйч-семнадцать», – ответил человек в костюме. – Устаревший, но ещё поддерживается.

– Сними информацию с чипа за последние двадцать четыре часа, – приказала Сандерс.

– Но это незаконно! – возмутилась Дейзи.

Ник нервно сглотнул. Не будут же они вскрывать ему головную пластину прямо здесь?

– Уже, – ответил агент. – Ничего подозрительного, обычная бытовая активность и стыковка с рабочей камерой.

Сандерс кивнула.

– Спасибо, Бенедетти. Мистер Перлман, вам следовало сообщить о своей проблеме в отдел кадров. Как сотруднику «Этернал Хартбит» вам доступно протезирование на более выгодных условиях. Я лично распоряжусь, чтобы вас пригласили в клинику, как только Нью-Йорк вернётся в русло нормально жизни. А пока прошу вас приступить к своим обязанностям.

Ник молча кивнул. Агент отошел в сторону. Сандерс и Дейзи сели в кресла друг напротив друга. Ник начал настраивать камеру. Он был так близок к провалу. Если бы перед поездкой не решил на всякий случай почистить память за последние сутки, кто знает, что сделали бы с ним эти люди.

–Дейзи, я не просто так пригласила тебя, – Сандерс сцепила руки на коленях в замок. – Люди ждут комментария от официальных лиц о случившемся вчера. Я больше не могу молчать. Граждане СШАК имеют право знать, об ужасном сговоре генерала Уэйнарта с ныне покойным Просперо. Генерала уже ищут спецслужбы и скоро найдут. Он предстанет перед судом. А пока я объясню миру почему программа «экстра» так важна.

– Людям нужно услышать официальную версию, без домыслов и глупых слухов, – согласилась Дейзи. – Благодарю вас, мисс Сандерс, за оказанную честь…

– Джаннет, – поправила журналистку Сандерс. – Ник, вы готовы?

Ник поймал тяжелый взгляд этой пугающей женщины. Теперь он понимал, почему Дейзи сравнивает её с кровавыми богинями. Ник не отвёл глаз, хотя казалось, Сандерс видит его насквозь. Он навёл на неё камеру и задал настройки, искусственный интеллект начал осветлять тусклую картинку в реальном времени. Нет, никаких «гламурных» фильтров сегодня. Да простит его Дейзи, но мир должен увидеть Сандерс такой, какой видит её оператор.

– Да, мисс, все готово, – сказал Ник, стараясь, чтобы голос не дрогнул. –Можно начинать.