Профессионал нигде не пропадёт

Настроение было подобно погоде – паршивое. Мелкий моросящий дождь, занавесивший все окружающее пространство промозглой вуалью, не переставал накрапывать второй день.

Дела на работе шли ни шатко и ни валко: с приходом нового начальства – протеже областного депутата, посыпались одни за другими увольнения персонала ветеринарной клиники. И все «по собственному желанию». Никто не хотел терпеть самодура, поменявшего уже три теплых места ввиду своей некомпетентности, но имеющего невероятный апломб на грани хамства, и поддержку за своей жирной спиной родственника депутата – отца жены.

Александр продержался почти месяц… Но сегодня нервы не выдержали после того, как во время полостной операции у родовитого сенбернара, имеющего в своей родословной несколько поколений чистокровных предков, обретающихся в замке английского пэра, в операционную ворвался новоиспеченный начальник с какими-то пустяшными претензиями. При этом его стопятидесяти килограммовая туша не соизволила раздеться после улицы и облачиться в стерильный халат и бахилы!

Александр вспылил и послал Аристарха Исааковича (так именовался этот начальственный хам) в пешее эротическое путешествие, а перед этим посоветовал закрыть дверь с той стороны!

Последовавшие за этим выкатывание от ярости водянистых глаз на красном, как помидор, лице, визгливые вопли, сопровождавшиеся обильным брызганьем слюны начальства, сулили Александру все кары небесные и волчий билет.

Но так как послужной список и непревзойденный профессионализм у Зимина Александра Ивановича был на высоте – его знали во всем городе и, даже с области именно к нему приезжали со своими больными питомцами даже власть придержащие, то, по большому счету, Аристарх Исаакович сильно навредить известному профессионалу не мог, только мелко гадить и лишать премиальных. Но дальше работать под началом такого самодура Александр не посчитал нужным и час назад отдал в бухгалтерию заявление по собственному желанию.

Такого, хорошо зарекомендовавшего себя, специалиста с руками и ногами возьмут в любую ветклинику.

Александр забыл на работе зонтик и теперь периодически дергал головой, словно застоявшийся конь, стряхивая капли дождя, которые тонкими струйками пробирались под ворот плаща.

Ко всему прочему, утром он не стал выводить из гаража машину, а решил проехать эти три остановки до клиники на автобусе. Вот теперь жалел об этом. Одно дело пилить домой в промокших ботинках по затопленному необъятными лужами асфальту, и другое дело - сидя в теплом салоне своего старенького судзуки, жалостливо поглядывать на сутулившихся прохожих, спешащих найти укрытие от всепроникающего осеннего дождя.

Проходя мимо вечно переполненного мусорного бака, расположенного возле кирпичной пятиэтажки, Александр приостановился: из-под размокшей обувной коробки, не уместившейся в мусорке, раздавался тихий заунывный мяв! И в этом крике души отверженной животины было столько надрыва на несправедливость этого мира, что сердобольный ветеринар поспешил откинуть в сторону размякший картон. Узрел мокрого несчастного котенка, неопределенной расцветки тельце которого сотрясалось мелкой дрожью от холода.

Котенок поднял мокрую мордочку вверх и Александр встретился взглядом с яркими изумрудными глазами, в которых плескалась вся вселенская скорбь. Но спустя пару мгновений в них затеплилась надежда.

Кошак сразу понял, что этот человек для него является последним шансом: он резво вцепился коготками в мокрую штанину Александра и издал громогласный, для такой небольшой тушки, мяв!

- Ах ты, бедолага! Что за подлюга, посмевшая выкинуть такого красавца на улицу, в холод и дождь!? Чтоб этой твари не видать удачных семь перерождений! – приговаривал Александр, осторожно запихивая дрожащего мокрого котенка себе за пазуху. Не считаясь с тем, что изгваздает грязными кошачьими лапами новую, всего пару раз одеванную рубашку, и изнанку плаща.

Так как Александр жил один, то у него было железное правило: домой питомцев не брать, как бы жалко не было! Он целыми днями пропадал на работе, помимо того часто выезжал в область по заявкам. Поэтому считал неправильным, чтобы питомцы находились все время без присмотра.

И вот первый раз, когда он нарушил свое же правило: принес в квартиру котенка-бомжа…

Первым делом выкупал немного отогревшегося, слегка упирающегося, малыша в умывальнике, высушил полотенцем. После помывки и сушки кошак предстал во всей своей пятицветной красе! В сочетании с яркими изумрудами глаз это было отпадно: такой яркой игры красок мохнатой шкурки Александр еще не видел. А больше всего его поразили длинные кисточки волос на кончиках ушей. Такое бывает только у диких камышовых котов. Но те обычно имеют серую камуфляжную расцветку, а этот был яркий и мохнатый, напоминающий солнечный колобок.

Что интересно: котенок был довольно упитанный, видно в бомжа он превратился не далее, как сегодня.

- Может не уследили за тобой, и ты просочился на улицу? – пробормотал Александр, наливая малышу в расписное блюдце подогретого молока.

Котенок оторвал мордочку от блюдца и возмущенно мявкнул, строго взглянув в глаза спасителю.

Сразу стало ясно, что он не согласен с такими выводами.

- Ну, ну! Я только предположил, не возмущайся, - засмеялся Александр, при этом не переставая прихлебывать ароматный черный кофе.

Как-то стало на душе покойно: за окном промозглая дождливая осень, а в квартире тепло и уютно, в руке чашка с любимым кофе без сахара, на коленях мурчащий теплый клубочек, вылизывающий розовым язычком мохнатый животик, из экрана телевизора ненавязчивым фоном льется мелодичная песня.

Мысли тридцатилетнего фельдшера свернули в прошлое: вот он, не закончив мединститут, после четвертого курса отправляется в военкомат и заключает контракт. Потому что главным кредо по жизни у него было: «Если не я, то кто же?»

То, что творилось в мире, в ближайшем окружении от границ Родины, не оставляло его равнодушным. Поэтому, сделав для себя определенные выводы, двухметровый красавец-блондин, мечта многих студенток медицинского института, бросил учебу и отправился спасать раненых бойцов. Так как диплома врача пока у него не было, то свою миссию он исполнял в роли фельдшера.

Приходилось и выносить парней с поля боя, оказав самую первую помощь под налетом юрких вражеских дронов, и заменять за операционным столом погибшего классного хирурга, пока там, наверху, не сподобились через несколько дней прислать другого…

Бойцы подразделения очень уважали и ценили Александра. За то, что никогда не отказывал в помощи, не бегал от пуль, первым отправлялся транспортировать раненых с поля боя, не дожидаясь команды санитаров и отмашки сверху. И всеми силами старался сохранить раненым их конечности. Если маячила хоть малейшая надежда, шанс на спасение рук, или ног, то Александр из кожи лез, чтобы избежать ампутации.

На этой почве у него произошли серьезные разногласия с очередным присланным хирургом. Поэтому никаких представлений к наградам, которые периодически прилетали бойцам, ему не светили. А когда Александр получил серьезное ранение в живот от сработавшей мины, его самого ребята отделения вытаскивали с поля боя, не считаясь с тем, что над головой роились вражеские дроны.

За время лечения поменял несколько госпиталей - процесс заживления длился очень долго, почти полгода.

Затем его списали. Восстанавливаться в институт он не стал, а пошел работать простым фельдшером. Ему хватило пота, крови, хрипов умирающих на поле боя бойцов. Пока решил временно лечить братьев наших меньших.

Как оказалось: ничего нет более постоянного, чем временное…

На личном фронте был застой. Та девушка, с которой он встречался во время учебы в институте, категорически была против решения Александра отправиться на войну. Даже выдвинула ультиматум: либо она, либо специальная военная операция! Такая постановка вопроса юношу не устроила, и он разорвал с девушкой все отношения.

Вернувшись к мирной жизни Александр не искал серьезных отношений с противоположным полом, полностью отдался работе и тренировкам.

Еще будучи на первом курсе, он познакомился с преподавателем восточных единоборств Сергеем Моисеенко. Тот согласился тренировать молодого перспективного парня. И затем, студент все свободное время стал проводить в спортзале. Что тоже не нравилось посматривающим на него девушкам.

Хорошая физическая подготовка очень пригодилась Александру на передовой. Это в первую очередь выносливость и сила. Когда ты можешь несколько раз за сутки смотаться на передок и вытащить раненых из-под обстрела. А весят хлопцы много, особенно в бронниках и полной выкладке.

Там, где шустрили медики парами, он умудрялся транспортировать в безопасное место раненого в одиночку.

С ненормированным рабочим днем Александру трудно было выкраивать время на тренировки. Теперь, после скоропостижного увольнения из ветклиники, (даже отрабатывать две недели не надо!) появилось много свободного времени.

Александр решил сразу не искать новое место работы, а съездить к фронтовому другу Илье, единственному оставшемуся в живых из их призыва. Того комиссовали после потери кисти руки. Кстати, именно из-за него у Александра случился грандиозный конфликт с очередным залетным хирургом. Тот, недолго думая, ампутировал сержанту руку, не потрудившись даже посоветоваться с другими врачами. На взгляд Александра, у которого было несколько подобных случаев с ранеными бойцами, можно было спасти руку. Но дежурный хирург был «под шафе» и решил не заморачиваться – ампутировал кисть руки Илье. Буквально перед этим, за час до операции, Александра отвлекло новое поступление раненых бойцов: нужно было отсортировать тяжело раненых от тех, которым можно было потерпеть пару часов. Когда он вернулся в блиндаж и увидел полупьяного хирурга и Илью, уже без кисти руки, то не выдержал и врезал хирургу в морду. Удар не рассчитал, тот сразу поплыл, лишившись перед этим нескольких зубов.

Так как этот горе-хирург был выше по званию, то Александру, в лучшем случае, грозил штрафбат. Но он сильно не переживал – дальше передовой не сошлют, а он и так чаще всего в «штурмах»! Да и бойцы встали горой за своего товарища. Так что жалобу в вышестоящие инстанции лишившегося зубов хирурга спустили на тормозах. Тем более, что заменить боевого фельдшера, который стоил нескольких бывалых хирургов, на тот момент было не кем.

Вот Илья, который вернулся после демобилизации в родную деревню на Урале, устроился егерем в небольшом заповеднике. Он часто названивал Александру, соблазняя шикарной рыбалкой.

Ну раз так сложилось все, то можно и съездить на недельку к другу.

Но тут взгляд упал на довольно сопевшего спящего котенка: «не было у бабы забот – купила порося!»

Оставлять найденыша было не с кем. Придется везти с собой.

Возможно, в деревне котенку будет лучше, чем в пустой квартире без вечно задерживающегося на работе хозяина. Тем более, что у Ильи уже подрастали двое пацанов близнецов-двухлеток. Им с котенком будет веселее.

Как только Илья вышел из госпиталя, то сразу же вернулся в родную деревню к родителям и девушке Марине, которая ждала его. Они сыграли свадьбу через месяц.

Решено! Они с Огоньком едут на Урал!

Имя пришло в голову как-то само собой!

Александр несколько раз произнес имя вслух, словно пробуя на вкус.

Кисточки на ушах котенка дернулись, он приоткрыл один глаз, прислушался и, словно соглашаясь, кивнул головой; покрутился, устраиваясь поудобнее на коленях, и вновь задремал.