Профилактика глубокомыслия

Ну вот и пришел октябрь. Это был уже 47-й октябрь Кирилла. В его жизни их накопилось уже достаточно для того, чтобы сформировать устойчивое отношение к этому месяцу, и отношение было – так себе. Ведь в это время становится уже холодно, и рассчитывать на то, что вдруг внезапно, откуда ни возьмись, вернется тепло, как это было, допустим, в сентябре, совершенно не приходится, и можно окончательно попрощаться с теплой погодой уже до самой весны. И, как ни крути, получается, что именно это время находится в наиболее далекой до наступления тепла точке. Даже зимой перспективы выглядят явно получше.

А совокупность перспектив, между прочим, формирует общее настроение человека. И надо сказать, что сегодня с самого утра, несмотря на октябрь и монотонный дождь на улице, где-то глубоко внутри Кирилла согревало что-то теплое и приятное, но он пока еще отчетливо не осознавал истинной причины своего приподнятого настроения.

Едва проснувшись, он подошел к окну. Мелкий дождик, извлекая звуки из всего, что попадалось на его пути, сочинял свой собственный неповторимый ритмичный саундтрек к пестрой, живописной осенней картине, созданной природой по ту сторону оконного стекла. Осенний ветер срывал с деревьев намокшие листья один за другим, укладывая их на аккуратно подстриженный зеленый газон, разбитый на участке перед загородным домом Кирилла, и этот золотой круговорот лишь усиливался с каждой минутой. Сорванных с деревьев листьев во влажном, промозглом осеннем воздухе парило все больше, и казалось: вот-вот – и на деревьях их скоро уже совсем не останется, но, как ни странно, они не заканчивались и откуда-то постоянно брались новые и новые.

«Так же и у людей – у каждого свой срок и своя траектория полета», – Кирилл любил пофилософствовать, а еще он был романтиком и поэтому, переехав жить в загородный дом и оказавшись, таким образом, гораздо ближе к природе, с удовольствием наблюдал за всеми ее превращениями как бы изнутри. С одной стороны, он не уставал наслаждаться красотой, а с другой – его настораживала и, возможно, даже пугала вся эта натуралистическая мощь, на фоне которой сам человек и его проблемы виделись совсем какими-то мелкими и ничтожными.

Но какими бы малозначительными эти проблемы ни казались, по мере приближения к офису они потихонечку начинали приобретать свою обычную весомость. Утренняя планерка, которую провел Кирилл, едва приехав на работу, прошла на одном дыхании, затем он съездил на один из объектов, где их компания вела строительные работы, и к обеду вернулся обратно.

Немного перекусив, Кирилл открыл свой рабочий план и наконец-то понял, какая перспектива создавала ему хорошее настроение все сегодняшнее утро. Ведь сегодня четверг, а значит, будет баня! И это уже давно стало незыблемой традицией – вечер каждого четверга Кирилл со своим старинным школьным приятелем Николаем проводили в русской бане, которую они совместно арендовали уже долгие годы.

Николай был лучшим другом Кирилла. Они дружили еще со школьной скамьи, считай, уже более тридцати лет, и связывало их очень многое. После школы они хоть и поступили в разные институты, но свое свободное время часто проводили вместе – гуляли, ездили на дискотеки и знакомились с девчонками, попадая в различные передряги. Затем одновременно ушли в армию, и хоть служили в разных местах, но связи друг с другом не теряли. Переписывались и даже планировали после дембеля открыть совместное дело, но, отслужив и отгуляв на свадьбах друг у друга, каждый пошел своей предпринимательской дорогой. И, скорее всего, это был верный выбор, поскольку они совершенно не отдалились, а даже напротив, дружба их стала еще крепче.

Для Кирилла эти банные четверги уже давно стали своего рода ритуалом, он ими очень дорожил, при этом даже пораньше уезжал с работы, и многие его коллеги, изучив своеобразный график начальника, часто пользовались этим, позволяя себе в этот день тоже немного расслабиться. Но такое случалось исключительно по четвергам – в обычные дни, как правило, он, наоборот, задерживался на работе допоздна и домой особо не торопился. Возможно, это происходило, потому что счастливая и длительная семейная жизнь у Кирилла все никак не задавалась. После первой свадьбы, через год, уже случилась вторая, но и та девушка тоже долго не продержалась, хотя и родила ему сына. Он снова влюбился. А потом влюбился еще и еще… Сын хоть и рос без отца, но Кирилл старался уделять ему как можно больше времени и всячески помогать, причем не только материально. Мать ребенка не противилась их общению, и иногда, когда позволяли школьные каникулы, у него получалось брать сына с собой в какие-то рабочие поездки, а пару раз они даже вместе ездили на отдых.

Многие женщины считали Кирилла весьма привлекательным. Еще бы, атлетичный брюнет с карими глазами и правильными чертами лица, неглупый, да еще и небедный к тому же. Но сейчас в жизни у Кирилла был тот редкий, ценный для него период, когда он ощущал полную свободу от обязательств перед кем бы то ни было, не имея рядом постоянной спутницы. Как раз совсем недавно они с последней его подругой решили пожить отдельно, чтобы немного отдохнуть друг от друга, и Кирилл наслаждался этим моментом. Это было его собственное ноу-хау, и обычно предложение о временном расставании своей спутнице он делал, предполагая мягкую возможность закончить очередную лавстори своей жизни, каких накопилось уже немало. Он вообще не очень любил сцены и всячески старался их избегать, а подобное мирное соглашение давало ему такую возможность. И надо сказать, что, каждый раз получив свободу, Кирилл упивался ей, только вот почему-то время этого наслаждения длилось, как правило, недолго, поскольку он всегда достаточно быстро умудрялся вляпаться в очередные новые отношения.

Около половины пятого, переговорив со своим заместителем и отдав несколько распоряжений, Кирилл сел за руль, завел машину и отправился на встречу с другом.

Мелкий моросящий дождь на улице все никак не переставал, и автомобильные дворники, словно медленно настроенный метроном, сразу же принялись отсчитывать свой фатально-монотонный бит. На Кирилла это сразу подействовало как-то умиротворяюще, и он даже уютно поежился, находясь в теплом автомобиле, глядя на всю ту промозглую сырость, которая окружала его снаружи.

Пока автомобиль под управлением Кирилла настойчиво пробирался сквозь зарождающиеся вечерние городские пробки и понемногу надвигающиеся сумерки к месту назначения, сам Кирилл уже окончательно отошел от рабочей суеты и успокоился, подобно тем самым оставшимся без его контроля сотрудникам. Он мог себе это позволить на полном основании, поскольку уже давно считал для себя четверг неким полувыходным, но при этом очень важным для себя днем среди недели. Во-первых, приученный отцом, он с детства любил и понимал баню, а к пару подходил компетентно и основательно. Кирилл был уверен в благотворных и очищающих свойствах пара не только на физическом уровне, но и духовно. Но самое ценное, конечно же, таилось вовсе не в паре. Ведь Коля был тем самым единственным человеком в жизни Кирилла, который находился в курсе всего, что в ней происходило, и которому тот мог довериться целиком и полностью без утаек. Причем сам Николай тоже испытывал подобные чувства по отношению к Кириллу, и польза от их еженедельных встреч была однозначно обоюдной. Не раз и не два случалось так, что кто-то из них возвращался домой, имея в загашнике уже готовое сформированное решение некой бизнес-задачи, которая до их банной встречи казалась не решаемой вовсе. А иногда в их общении рождалась гениальная идея выхода из складывающейся у кого-то из друзей непростой житейской ситуации. Они обсуждали политику и экономику, искусство и спорт, но и женщин, конечно же, как без этого. В общем у них сложилось нечто вроде своей еженедельной банной мини-форум-группы, в которой намечались жизненные цели и планировались пути их достижения.

Тяжелые октябрьские свинцовые тучи, плотно сомкнувшиеся низко над землей, не давали ни малейшего просвета, и в существование солнца в этот момент даже как-то вовсе и не верилось. Свет от постепенно включающихся уличных фонарей и неоновых витрин отражался в мелких дождливых каплях, лучисто размазываясь по лобовому стеклу. Медленно переключающиеся светофоры лишь тормозили и без того небыстрое дорожное движение, и Кириллу казалось, что, управляя машиной, он плыл. Плыл по улицам города и плыл в своих воспоминаниях и размышлениях…

Да, наверное, можно сказать, что их с Николаем связывала идеальная дружба. Их объединяло прошлое, и им всегда находилось что вместе вспомнить, а кроме того, они оба оптимистично смотрели в будущее и не видели его друг без друга.

Бизнесы друзей никак не конкурировали. Если у Кирилла была своя строительная компания, то Николай трудился на рынке финансовых услуг. Хоть и работали они в разных областях, но каждый чувствовал некий незримый дух конкуренции со стороны товарища, и этот факт, безусловно, тоже способствовал их взаимному развитию, а кроме того, у каждого из них образовался свой набор компетенций, которыми с большой охотой они делились друг с другом.

По характерам они были совершенно разными, и многие, кто был с ними лично знаком, порой даже поражались их такой непохожести. Взрывной, моментально увлекающийся какой-то новой идеей и так же быстро остывающий Кирилл и весьма холодный, рассудительный и последовательный Николай. Сангвиник и меланхолик притянули друг друга крепко-накрепко, как две частички с разными зарядами.

Да и внешне они отличались. Худощавый и русоволосый Николай, возможно, и был не дурен собой, но все же не мог конкурировать в этом плане со своим другом-красавчиком, поэтому полностью доверял товарищу первый заход на знакомство с девушками в те времена, когда они на пару куролесили в студенческие годы. В отличие от Кирилла, он был женат единожды, и в этом году они с Дашей собирались отпраздновать свой серебряный юбилей. Собственных детей у них не было, а было двое приемных. Мальчик и девочка.

Вообще Коля по своей натуре был однолюбом, и за прошедшие 25 лет совместной жизни он изменил Даше всего один раз, да и то не был уверен в этом на все 100 процентов, поскольку сам ничего точно не помнил, а судил обо всем, что случилось, только со слов товарища. В тот день они были у Кирилла, отмечали 23 февраля, напились и вызвали проституток. Вообще-то у них не было такой традиции – отмечать 23 февраля, да и традиции напиваться и вызывать на дом эскортниц тоже не было. А тут как-то все сошлось воедино. Инициатором, конечно же, стал Кирилл. Это именно ему внезапно пришла в голову идея навесить на уже раздетых девушек по вызову свои дембельские аксессуары. Получилось очень эротично. Одной из них достались галстук и белый ремень от парадной формы Кирилла, а другой – фуражка и аксельбант. Воспоминания о том вечере у Николая внезапно обрывались на моменте, когда наряженные таким образом девушки отдавали ребятам воинскую честь, вышагивая под марш лейб-гвардии Преображенского полка. О том, что было дальше, помнил лишь Кирилл, но не кололся, а до сих пор тщательно скрывал произошедшее от своего товарища, иногда в шутку шантажируя того тем, что расскажет обо всем Дарье.

Так, перескакивая с одной мысли на другую, Кирилл неожиданно понял, что уже добрался до места назначения. Он посмотрел на часы, было ровно пять. Припарковавшись на стоянке, Кирилл внимательно обследовал взглядом всю прилегающую территорию и, не обнаружив там Колиной машины, сразу же устремился в направлении входной двери банного комплекса.

– Здравствуйте, Кирилл Владимирович! Очень рада вас видеть! – искренне улыбнулась входящему Кириллу дежурный администратор, симпатичная брюнетка лет двадцати пяти. – Там уже все подготовлено, прошу вас, проходите.

– Привет, Ниночка! Спасибо! А ты все хорошеешь, как я погляжу! – привычно ответил комплиментом Кирилл и, не останавливаясь, направился прямо в раздевалку.

Он точно уже и не помнил, сколько лет они с Николаем арендовали эту баню. То ли 15, то ли 20. И администраторов за эти годы сменилось уже великое множество. Раньше в основном это были женщины весьма почтенного возраста. Но в последнее время то ли директор в бане поменялся, то ли политика стала другой, но они, как будто бы специально чтобы сбить друзей с банно-делового настроя, стали брать на работу исключительно молодых красавиц. Хотя, возможно, Кириллу просто так казалось. Вообще он уже давно заметил некую закономерность. Чем старше он становился сам, тем больше женщин вокруг он начинал считать молодыми и привлекательными. Наверное, это было и несложно объяснить, ведь, становясь старше, Кирилл невольно постепенно смещал возрастной ценз и для женщин. Кроме того, с годами он начал видеть и ценить в женщинах некоторые новые внутренние душевные качества, те, которым по молодости особо не придавал значения, а сейчас в угоду им мог даже закрыть глаза и на какие-то внешние недостатки.

В общем, Кириллу, безусловно, стоило некоторых усилий при общении с местными работницами подавлять в себе гуру пикапа, коим он, без сомненья, являлся, и каждый раз в этой борьбе с самим собой ему удавалось находить неопровержимые доводы в пользу того, что баня по четвергам – это святое, а развлечениям иного плана лучше найти какое-нибудь другое время. Конечно, бывало такое, что товарищи приглашали попариться кого-нибудь за компанию, но девушек среди них никогда не было. Иногда они брали с собой кого-то из друзей или знакомых или, допустим, какого-нибудь важного и нужного человека. Но сегодня никого из гостей не ждали, и поэтому, как только опоздавший на несколько минут Николай зашел в предбанник, он сразу же закрыл за собой входную дверь на ключ.

– Кирилл, привет! – громко поприветствовал он товарища.

Друзья тепло пожали друг другу руки, и Кириллу сразу же показалось, что Коля выглядит расстроенным, но подавать виду и о чем-то сразу расспрашивать приятеля не стал. Обычно, когда Николай был не в духе, он бледнел и становился немногословным, как бы немного замыкаясь в себе, и Кирилл моментально считал это раздраженное состояние друга.

Они незамедлительно начали переодеваться, готовясь к банной сессии. Как правило, с этого момента персонал друзей уже больше не беспокоил. Хоть аренда бани и была проплачена до часу ночи, но обычно, чтобы наговориться и напариться вдоволь, им хватало часа 3-4, после чего они либо разъезжались уже по домам, либо могли поехать в какой-нибудь ресторан, чтобы совместно поужинать.

Сам банный номер был достаточно комфортным и состоял из нескольких комнат. При входе там был небольшой гардероб, далее шла гостиная для застолья с большим обеденным столом, диваном и телевизором. В смежном помещении располагалась просторная помывочная зона с массажными лавками, душевыми кабинами и купелью с холодной проточной водой. И уже в самом конце находилась непосредственно парная.

Где-то минут через 5 друзья уже сидели в парилке. Николай забрался на верхнюю лавку, а Кирилл сразу же решил поддать жару. Он вообще у них традиционно отвечал за пар и всегда во время первого парения любил хорошенечко натопить, чтобы в дальнейшем можно было просто поддерживать необходимую температуру, иногда добавляя каких-нибудь ароматизаторов. Да и вообще первый заход в парилку у них обычно получался самым длительным. Требовалось какое-то время, чтобы просто разогреться, ну а кроме того, бывало такое, что друзья так увлекались пересказом накопившихся новостей, случившихся с момента их последней встречи, что переставали обращать внимание на жару и на время, которое так быстро летело за беседой.

– Ну как твои дела, Коль? Что там по ипотечному отделу? Есть какие-нибудь новости? – закончив заниматься паром и тоже забираясь на верхнюю полку, поинтересовался Кирилл.

Пару недель назад, также в бане, они обсуждали возможности развития бизнеса Николая и пришли к выводу, что тому необходимо создать в своей компании новое направление, связанное с ипотечным кредитованием. Коля тогда сказал, что незамедлительно начнет формировать новый отдел, ну вот Кирилл и решил, что если с чего и начинать расспросы, то лучше всего именно с этого.

– Да никак! Мне вообще сейчас не до этого! Сохранить бы то, что создано, а то, не ровен час, и это все развалится к чертовой матери! – моментально отреагировал Николай.

Он вообще-то редко бывал таким эмоциональным, и это было на него совершенно не похоже, поэтому Кирилл, немного удивившись такому агрессивному поведению товарища, сразу насторожился:

– Ну что ты, старик, не кипятись. Что там у тебя такого приключилось?

Свежий пар стремительно охватил все помещение, моментально добравшись до самого верха. Его горячее дыхание было настолько обжигающим, что вынудило друзей даже слегка пригнуться.

– Да все достаточно прозаично, – начал Николай. – На той неделе занялся этим новым отделом, будь бы он неладен! Набросал план действий, составил штатное расписание с должностными инструкциями. Даже подобрал уже несколько резюме, а некоторых соискателей вызвал на собеседование. В общем, видел себя уже лидером отрасли с выручкой икс 10. Но тут наступает понедельник… А в понедельник ко мне в кабинет заходит заместитель… Да, да, тот самый Илья Митрофанов, которого я последние 6 лет обучал всем премудростям профессии, кормил, можно сказать, с руки и который знает всю нашу секретную подноготную как свои 5 пальцев! Ну и говорит мне этот самый Митрофанов, что, мол, собирается уходить!

– Коль, ну это же обычная ситуация, чего ты так разнервничался? Люди приходят – люди уходят. Рано или поздно такое случается, ничего не поделаешь, нужно искать нового сотрудника, если он тебе, конечно, необходим.

– Да то понятно! Просто мне теперь стало совершенно не до развития, мне бы дырки позакрывать, те, которые образуются после ухода Митрофанова! Кроме того, инсайтик у меня один имеется. Уходит Илюша со всеми моими секретами и базами данных к нашим главным врагам и конкурентам, с которыми постоянно грыземся за клиентов! Это тоже нормально, по-твоему?!

– Нормальным это сложно назвать, ну и ничего необычного в этой истории тоже нет, – спокойно ответил Кирилл. – Думаю, раз уж он принял такое решение, то пускай и идет с Богом. Не убивать же тебе его в конце концов?

Николай слегка приподнял брови:

– Раньше, насколько я помню, Кирилл, ты был пожестче.

– Да, меняюсь потихоньку, и надеюсь, что к лучшему, – улыбнулся Кирилл. – У тебя учусь, между прочим.

– Ну легко, конечно, быть добрым, когда все идет гладко, – мгновенно возразил Николай. – Ну да ладно, рассказываю дальше.

По лицу его пробежала нервная улыбка, и он продолжил:

– Наступает вторник – мне звонок. Звонят от регулятора. Предлагают предоставить на финансовую проверку все документы за последние 3 года! Мол, у них там какие-то расхождения или подозрения, я точно даже и не понял!

– Да уж! Не позавидуешь тебе! Непруха! – сочувственно покачал головой Кирилл, поморщившись, ощущая возрастающий в парной жар.

– Да это не то слово! – продолжил Коля, на температуру в парилке он вообще перестал реагировать, поскольку был настолько разгорячен внутренне, что внешняя жара просто совершенно перестала его трогать. – Я срочно собираю финансовый отдел и всю бухгалтерию, и выясняется, что там у нас полный бардак! Все оформлялось через пень-колоду, и нужных документов быстро найти вообще невозможно! Ну я и устроил разнос им там всем! И что ты думаешь?!

– Что?

– На следующий день главбух не выходит на работу! Ну типа заболела! Нас тут, понимаешь, лицензии могут лишить, а ей все по херу! Она на больничном! – развел руками Николай.

– Ну, может, она действительно заболела. Перенервничала, бывает же? Не предполагаешь такого?

– Воспаление хитрости, вот что у нее! Испугалась она просто и тут же бросила меня в самый тяжелый момент. Типа разбирайся сам как хочешь, а я пока пересижу бурю в безопасном месте. – Николай заводился все сильнее. – Как зарплату получать, так они сразу все тут как тут, а запахло жареным – в момент разбежались как крысы. Ну, в общем, в очередной раз наорал на нее, теперь уже по телефону. Ведь вина-то основная на ней!

– Основная вина, Коля, – на тебе. Это ты нанял этого человека! Это ты не сумел ей поставить правильно задачу либо не сумел замотивировать на ее выполнение! И это именно ты не проконтролировал результат либо не создал систему, которая этот результат контролирует! В итоге теперь ты и страдаешь. Люди несовершенны, и это нужно учитывать.

– Да, согласен – несовершенны, вот только почему мне на моем пути попадаются самые несовершенные из них?! – возмущенно воскликнул Николай. – Существуют же организации, в которых все сотрудники исправно выполняют возложенные на них обязанности без всякого там дополнительного контроля.

Кириллу вдруг внезапно открылось, что в этом диалоге друзья как бы поменялись их привычными ролями. Ведь обычно все происходило ровно наоборот, и всегда более эмоциональному Кириллу для взвешенных решений требовалась холодная рассудительность товарища, а здесь словно весь мир перевернулся с ног на голову. И в этот момент он очень остро почувствовал всю глубину кризиса, в который угодил Николай.

– Ну ты знаешь, говорят же: хорошо там, где нас нет. – Кирилл посмотрел на термометр. – Ого, уже почти 90 градусов, не пора ли нам с тобой уже на выход?

Николай тоже бросил быстрый взгляд на градусник, но был настолько возбужден, что пропустил это замечание друга мимо ушей:

– Ты пойми, Кир, я же все, что мог, делал для этих людей. Что зам, что главбух не раз и не два обращались лично ко мне за всякой там помощью, и я не отмахивался, входил в положение каждого и помогал! И вот тебе благодарность – в самый трудный момент мне не на кого опереться. И что же теперь делать?!

– Да все то же самое, что раньше делал, то и делай сейчас! Ты же говоришь, что все время входил в положение? Вот и сейчас попробуй поставить себя на место каждого из них, и тебе сразу же станет понятно, что нужно предпринять.

– А в чем смысл то? Мне и без этого совершенно очевидно, что теперь их основное желание – чтобы я уже отстал и больше никого из них трогал, – иронично ухмыльнулся Николай. – Я же теперь отработанный материал.

– Ну не факт, Колян. С людьми нужно работать, не лениться лишний раз вывести на откровенный разговор, и могут открыться такие вещи, которых ты ранее даже и не предполагал. Может выйти так, что при определенных условиях человек, которого ты уже списал, окажется полезнее самых ценных твоих сотрудников. Ну а если уж и расставаться, то постараться сделать это по-доброму. Не орать ему вдогонку всякие гадости и проклятия, а искренне пожелать успехов.

– Хех, угу, – в очередной раз ухмыльнулся Николай. – И на деле они просто порадуются тому, что нашли доброго дурака, которым можно сначала хорошенечко попользоваться, а потом безнаказанно предать и вытереть об него свои грязные ноги.

– Ты знаешь, Коль, у каждого ведь есть своя правда, и подавляющее большинство людей, кроме нее, ничего более и слышать не желают. Они бьются насмерть, доказывая ее всем своим существованием, и ни за что никогда не отступят и не признаются, что где-то могут ошибаться сами. Но, на мой взгляд, правильное решение – попытаться услышать и понять оппонента, и тогда чудесным образом все преображается. Именно в такие моменты можно попробовать нащупать общую цель и двигаться к ней сообща, как бы заражая ей друг друга. И движение это будет на порядок мощнее, нежели то, которое бы ты осуществлял в противоборстве!

– Слушай, как по мне, все эти слова, которые ты сейчас произносишь, – это одни сплошные лозунги. Да, все мы, конечно же, непрерывно движемся, но все это движение – лишь наше общее движение в могилу.

Стрелка на термометре неумолимо двигалась в направлении числа 100, но друзья, увлеченные спором, на нее уже совершенно перестали обращать внимание.

– Хватит, Коль, не нужно, не передергивай! – возмутился Кирилл. – Ты прекрасно понимаешь, о чем я хочу сказать! Двигаться – это значит расти, пытаться что-то поменять к лучшему, пробовать что-то новое, развиваться, в конце концов, а не впадать в уныние, как ты сейчас! Ведь именно развитие и является основным предназначением человека, и мироздание всегда благоволит именно этому!

– Да ты просто фантазер, Кирилл! На каком основании ты в этом так уверен? Это мотивационная хрень, абсолютно ничего не имеющая с реальностью! И почему это ты вдруг решил, что человек создан эволюцией с целью покорения каких-то там новых вершин?

– Да потому что вселенная заинтересована в постоянно расширяющемся сознании. Без такого развития абсолютно все вообще теряет смысл. В этом и заложена основная миссия человека!

– Жри, трахай баб и поддерживай популяцию! – вскипел Николай. – Вот и вся твоя основная миссия! Остальное факультативно, то есть по желанию, но в программу это точно не заложено, а возможно, даже, наоборот, возбраняется! Понял?!

– Ну, подумай сам, если было бы так, как ты говоришь, разве спорили бы мы сейчас обо всем этом? Мы бы просто заказали бы сюда пиво, раков, пригласили бы девчонок каких-нибудь и развлекались бы, – уже более примирительно заметил Кирилл.

Напряжение спора несколько спало, и Николай улыбнулся в ответ:

– Ты просто неисправимый идеалист, Кирилл. Лично я уверен в том, что изначально человек создан эволюцией исключительно с той же целью, что и любой организм на нашей планете, – плодиться и размножаться. Просто вдруг внезапно что-то пошло не по плану, и мы оказались в космосе. Но вполне вероятно, что это лишь временное явление и скоро нас всех в прямом и переносном смысле вернут обратно на землю. Причем это может осуществиться в достаточно жесткой форме, а то, понимаешь, возомнили о себе бог знает что. Не даром же многие стремительно развивавшиеся цивилизации, считавшие себя чуть ли не идеалом, в конце концов погибали от рук менее развитых соседей.

Немного успокоившись, он перевел дыхание и только в этот момент наконец почувствовал всю навалившуюся на него тяжесть жара, ведь прошло уже порядка 25 минут с тех пор, как они вошли в парную:

– Кир, мне уже чего-то не очень, честно говоря. Пойду, пожалуй, если ты не против. Заварю чаю.

С этими словами, поднявшись со своего места, он спокойно направился в сторону выхода. Подойдя к двери, Коля, как обычно, попытался открыть ее легким толчком, однако дверь отчего-то сразу не поддалась. Немного озадачившись, он толкнул ее еще раз, чуть сильнее, но результат оказался тем же – дверь не открылась…

Глаза у Николая округлились, и он, еще не до конца веря в происходящее, оглянулся на друга, как бы вопрошая: «Что происходит? И как это вообще возможно?»

– Я чего-то не понял. Эта дверь как-то может запираться, что ли? – выдавил он из себя.

Кирилл в ответ лишь растерянно пожал плечами:

– Не знаю. Не видел ни разу тут никаких приспособлений для этого.

Кирилл воспринял все это как некое недоразумение, он понимал, что такого быть не может в принципе, и где-то в глубине души у него теплилась надежда на то, что Коля просто решил подурачиться:

– Ты чего, смеешься?! Разыгрываешь меня, да?

– Да если бы! – от былого спокойствия Николая не осталось и следа. Он крепко вцепился обеими руками в круглую и от этого неудобную, деревянную ручку злополучной двери и стал судорожно и безуспешно ее трясти. Затем, немного отдышавшись, он принялся за дверь с еще большей энергией. Он ее толкал, тянул, бил плечом, пытался приподнять за ручку, вис на ней, но все было совершенно бесполезно. Дверь не поддавалась, она стояла монолитом как вкопанная.

Кирилл попробовал трезво оценить ситуацию:

«Итак, в бане сейчас они вдвоем. Больше никого. Парилка находится в самой глубине, то есть получается, что это самое дальнее место от входной двери. А до администратора, той самой Ниночки, с которой Кирилл поздоровался, когда вошел, – расстояние еще в два раза больше, поэтому кричи не кричи – все равно не услышат. Бесполезно. Мобильные телефоны, естественно, все оставлены в гостиной, и двери закрыты, причем входная дверь закрыта на ключ. Рассчитывать на то, что о них кто-то вспомнит в ближайшие 4 часа, совершенно точно не приходится, они не вспомнят даже и через 6. Подумают, мол, ну засиделись немного ребята, случалось же уже такое раньше не раз, подумаешь, выйдут позже. И вряд ли кто-то рискнет даже постучаться к ним».

Кирилл вдруг явственно представил себе яркую, эпатажную заметку в хронике происшествий какой-нибудь газеты или условного интернет-издания, которая гласила следующее: «Два предпринимателя средней руки, один из которых профессионально занимался строительством, угорели в бане, поскольку так и не смогли открыть примитивнейшую дверь, ведущую из парной». Более нелепую смерть было трудно себе представить.

Все эти мысли скопом, толкая друг дружку, теснились уже в прямом и переносном смысле горячей голове Кирилла в то время, пока он наблюдал за тем, как Николай предпринимал тщетные попытки вырваться на свободу. Страх смешался с жарой и стал неотвратимо его душить. Дышать становилось все тяжелее, и это была уже почти что самая настоящая паника, но при этом Кирилл медлил и все никак не спешил вмешаться в процесс вскрытия двери. У него было какое-то странное чувство, что, пока он не начал в этом участвовать, у них все еще не израсходованы все шансы на спасение…

После очередной неудачи Николай в отчаянии посмотрел на своего друга, и тогда наконец Кирилл встал со своего места и спустился вниз. Поскольку он не очень понимал, какое количество усилий необходимо приложить для положительного исхода, решил не пробовать, а действовать сразу и наверняка, чтобы если уж и терять надежду, то окончательно всю без остатка. И, как игрок в покер, идущий ва-банк, собрав всю свою мощь, которая в нем только была, он с разбегу врезался в злосчастную дверь плечом. Раздался оглушительный треск, и Кирилл, как пуля, вылетел наружу, а сверху на него тут же обрушились куски штукатурки и настенной плитки. Ставка сработала, дверь не сдюжила, и живой таран, пробив путь на свободу, моментально скрылся в пыльно-паровом тумане.

В сущности, Кирилл не сильно пострадал от обрушения плитки, всего несколько царапин, которым он особо внимания даже и не придал. Случилось так, что по какому-то странному и практически невероятному стечению обстоятельств, пока друзья сидели в парной, облицовочная плитка, уложенная уже давным-давно поверх дверного проема, сползла вниз, заблокировав таким образом дверь. И, безусловно, большая удача для друзей заключалась в том, что усилий и собственной массы Кирилла оказалось достаточно для того, чтобы преодолеть эту мистическую, неизвестно откуда возникшую, случайную преграду…

Помещение требовало уборки, да и париться уже сегодня больше совершенно не хотелось, поэтому друзья прошли в гостиную и стали потихоньку собираться домой.

Они долго молчали, но Николай, поставив согреваться чайник, все же не выдержал:

– Вот ты строитель с достаточно большим опытом, столько лет занимаешься этими ремонтами. Можешь мне объяснить, что это было?

Кирилл в ответ лишь покачал головой:

– Не могу объяснить, Коль, не сталкивался с таким никогда в жизни. Я понимаю еще, если бы недавно эту плитку положили здесь, а то ведь ремонту лет 10, не меньше… – он грустно улыбнулся и продолжил. – Просто, видимо, там наверху решили преподать нам небольшой урок. Мне – для того, чтобы я поменьше умничал, а тебе – чтобы не впадал в уныние.

Николай достал френч-пресс, засыпал туда чая и налил кипятка:

– Ну и какой же окончательный вывод?

– Какой вывод? – переспросил Кирилл. – А вывод будет таким, каким каждый из нас сам для себя его сделает.

Потом улыбнулся и добавил:

– С легким паром.

Взгляд Кирилла остановился на френч-прессе с заваривающимся чаем, и он сразу же вспомнил сегодняшний утренний листопад. Вот только с чаинками в чайнике изменения происходили медленнее и все было гораздо нагляднее. Какие-то из них сразу пошли на дно, а иные долго оставались на поверхности. Были и такие, которые как бы колебались и никак не могли решить, как им быть, зависнув где-то посередине. Но все это происходило лишь до тех пор, пока чай не разлит по стаканам. А что же дальше? Как же эти чаинки ведут себя в тот момент, когда весь чай уже разлит, водного пространства не осталось и все они оказались крепко прижатыми поршнем ко дну чайника?

Возможно просто, что это уже совсем другая история…

Впрочем, говорят, что в некоторых случаях может помочь крепкое плечо, но это не точно…