Из дома вышел человек. Из кирпичного дома – обычный человек. В одной руке обычного человека трепыхалась от ветра помятая газетёнка, другая была до упора спрятана в карман видавшего виды плаща. Не виды Монмартра или Дворцовой, хотя бы, площади — скорее, плащ всю свою жизнь до этого момента пролежал на дне чемодана, до отказа забитого кирпичами и песком, и лежавшего где-то в подвале — возможно, того самого кирпичного дома, из которого вышел обычный человек.
Солнце шло за обычным человеком, перескакивая с крыши на крышу и отражаясь от стёкол ему в глаза. Человек щурился, но не сбавлял шага.
Газетка в его руке отчаянно замахала листами, словно пыталась вырваться из цепких пальцев, но человек резко остановился, прижав руку к груди, и газета смирилась с судьбой.
Человек смотрел на бумажный стаканчик с кофе, стоявший на тротуаре в сантиметре от его левого ботинка. Над стаканчиком поднимался пар. Человек покрутился в разные стороны. Улица была пуста и молчалива.
Человек нехотя вынул свободную руку из кармана плаща — она оказалась в кожаной перчатке без пальцев — и медленно присел, протягивая руку к кофе. Ещё раз оглядевшись, человек кивнул, поднёс стаканчик к губам и осторожно потрогал кофе языком.
Он вздрогнул, когда голуби зашелестели крыльями и окружили его. Голуби надеялись, что человек уронит немного съедобных крошек. О том, что от кофе не летят крошки, голуби не знали.
Решив, очевидно, что горячий кофе в стаканчике посреди пустынной улицы не представляет опасности, человек опрокинул его в себя и довольно крякнул. Улыбка растянулась на его загорелом лице. Не найдя взглядом урны, человек сунул руку вместе со стаканчиком в карман видавшего виды плаща и продолжил идти по тротуару, сопровождаемый взглядами голубей.
Газетка шебуршала, полы плаща развевались от ветра и быстрого шага, прижатый камнем полароидный снимок лежал перед носком правого ботинка. Обычный человек вздохнул, пожал плечами, убрал камень в карман плаща, и перевернул фотографию. Та блеснула отражённым лучом и предъявила человеку его самого с дымящимся стаканчиком в руке.
Человек сделал несколько шагов вперёд, остановился, зажав снимок между указательным и средним пальцами, медленно раскрыл газету и исчез.
Ботинки остались лежать на тротуаре, из кармана плаща выкатился камень, из-под плаща урча вышел голубь и клюнул раз-другой по мятой бумаге. С чёрно-белой газетной страницы в небо смотрел обычный человек в видавшем плаще с фотографией и стаканчиком кофе в руках, и с газетой, зажатой под мышкой. Солнце освещало здания на пустынной улице. Человек с фотографии растерянно улыбался.