Прогулка по порталам

Ты не узнаешь, чем обернется оборотень, пока не наступит полночь

© «Коготь и цепь»

В Калагорн прибыли вечером.

Родрик встретил на крыльце — с приветствиями и радостью, что командор и остальные вернулись.

— Добро пожаловать! Дозорные сообщили о вашем приближении, и я сразу распорядился насчет ужина. Пока, правда, не готово. Вам нагрели ванну — отдохните, командор. Кроме того, вам стоит переговорить с леди Улталой, она захочет услышать новости. И, кажется, у нее тоже есть, что вам сообщить. Да, вот еще! — тараторил Родрик, — пока вас не было, тут ваши братья, господа августы, прислали вам подарки ко дню рождения. Дорогущий клинок, я так понял от Гессима, а, собственно, август Ллейд прислал коня! Великолепное животное, честное слово! Правда, довольно своевольное, как сказали на конюшнях… Эм…

Родрик, наконец, замолчал, растерявшись: командор выглядела ко всему безучастной. Кроме того, у них спонтанно отыскался новый постоялец, о котором никто не предупреждал и которого никто не представил.

Сообразив, Тайерар взял организационные вопросы на себя.

— Рангзиб… эм…. Из дома Дамлат…

— Далмат, — поправил те’альдинец.

— Да, точно. Ему нужны гостевые покои на некоторое время.

Родрик перевел глаза на Данан, но без толку: та игнорировала всех. Управляющий поглядел на Тайерара. По лицу последнего кроме решительности ничего не читалось, и Родрик для пущей надежности посмотрел еще и на Хольфстенна. Этот, может, веса в делах Калагорна не имел, но зато командора понимал получше многих. Гном кратко кивнул.

Родрик обернулся за спину, наблюдая, как Данан в одиночестве поднялась в донжон. Дождался, пока командор полностью скроется из виду, и вопросительным взглядом прошелся по физиономиям остальных: что стряслось? Тайерар попытался найти подходящие слова:

— Командор Тальвада… — начал он, но Стенн перебил:

— Данан, наконец, увидела, что ждет ее в конце пути. Мы все увидели.

Родрик ничего не сказал.

Не прошло и часа, как Стенн, Анси, Родрик и Рендел уже плотно знакомились с новым гостем в местной таверне. Согласно мнению Рангзиба о себе и о вещах, совсем его недостойных, он почти сразу с легкой руки Анси прослыл «занощ’вым говнюком». Перепробовав местные напитки, Рангзиб обозвал их «тухлым пойлом» и, ворочая нос, согласился на гномский самогон.

— Значит, ты все-таки признаешь, что мой самогон на порядок лучше всего, что здесь подают? — разулыбался Хольфстенн, усаживаясь поудобнее.

— Я признаю, что за время путешествия выработал устойчивость к его богомерзкому запаху, и теперь могу сдерживать рвотные позывы, когда пью.

— Ну, — самодовольно хмыкнул Анси, — я ж г’рил, занощ’вый говнюк.

Хольфстенн в ответ сделал несколько глотков местного эля, зычно рыгнул, утер губы и почесал бороду.

— А говорил… ык!.. что знаешь толк в путешествиях! Настоящие путешественники не придирчивы!

Рангзиб покосился на гнома, поджав губы.

— Я путешествовал по городам Те’Альдина, и мне ни разу не предлагали там пить черт-те что!

Хольфстенн захохотал, перебивая мага, и замахал перед ним рукой:

— Погоди, погоди… То есть ты путешествовал по городам страны, где все знают, что ты — родственник короля?

— А что такого? — Рангзиб вздернул голову.

— Так, ничего, — Стенн постарался сдержаться.

А потом все равно рассмеялся снова. Анси его поддержал — хохоча, хрюкнул, и ладонью треснул по столу.

— Да и еда у нас так себе, — сквозь смех продолжал Хольфстенн. — И девчонки — просто девчонки — две косы, две сиськи, ничего необычного! Никаких тебе худеньких надушенных мальчиков, которые вам, царским отпрыскам, так нравятся…

Рангзиб соскочил с места, темняя на глазах. Не успел рукой повести, как Аэтель материализовалась рядом. Однако в следующий миг на плечо легла твердая мужская ладонь, а со спины раздался спокойный голос Рендела:

— Уймись, Рангзиб.

На губах смотрителя тоже играла легкая улыбка, но не то чтобы вызывающая. Он взглядом призвал те’альдинца осмотреть остальных.

Кто-то лежал лицом на столе, схватившись за живот. Кто-то, как Анси, продолжал хохотать и бить по столу. А Хольфстенн тем временем расправил плечи, выпятил грудь, состроил важную физиономию и протянул Родрику раскрытую ладонь. Управляющий с недовольной рожей полез за пояс и насыпал коротышке несколько монет.

— Самые легкие десять золотых, которые я когда-либо зарабатывал, — сверкнув горящими глазами, похвастался Хольфстенн.

Рангзиб испытал одновременное желание двинуть гному в челюсть и, вздернув подбородок, убраться отсюда. Однако, встретившись с остужающим спокойствием Рендела, взял себя в руки. Сделай он любое из двух возможных действий, его лишь больше засмеют, мол, десять золотых — лучшая Рангзибу цена.

Нет, ну, десять золотых, серьезно?!

Рангзиб в развалку подошел к Стенну и демонстративно потянулся к его кружке. Стенн не препятствовал, наблюдая за колдуном. Тот взял емкость. До последнего глядя Хольфстенну в глаза, поднес ко рту. Потом залпом выпил до дна и встряхнул перевернутой кружкой: пусто! С шумом поставил на стол и заявил:

— Десять золотых выиграл, говоришь? Ну так купи, что ли, выпивки тому, кто всю дорогу прикрывал твою голову.

Стенн испытующе покосился на колдуна: а не слишком ли хватил, красавчик?

— Мою голову? — хмыкнул Хольфстенн. — Я думал, ты больше трясся за свою задницу.

— Можно и так сказать, — снисходительно произнес Рангзиб и плюхнулся на скамью рядом со Стенном. — Они на одном уровне.

Хольфстенн бросил на чародея еще один оценивающий взгляд и, наконец, удовлетворенно рыкнул:

— Лучшего гномского самогона мне и моему другу!

Пока гном разбирался с выпивкой, Рангзиб обернулся назад, выцепил глазами Рендела и коротко кивнул. Тот ответил усмешкой, и Рангзиб поймал себя на мысли, что знает, от кого Рендел подхватил привычку усмехаться именно так: чуть поигрывая бровями и искривляя только самые уголки рта.

Спустя полтора часа в таверну зашел Тайерар. Огляделся, ответил на приветствия солдат, как выяснилось, довольных возвращением капитана. Нашел недавних компаньонов, стремительно приблизился, дабы не орать через весь зал, и спросил, видел ли кто командора.

— А что? — окосевший Рангзиб сузил глаза и разжился сальной ухмылочкой. — Решил утешить безутешного?

Разило от те’альдинца знатно, и от первой волны запаха, ударившей в лицо, Тайерар слегка отклонился.

— Я не нашел ее в кабинете, — Тай принялся загибать пальцы, чтобы ничего не забыть, — на тренировочной площадке, на кухне, в столовой, в библиотеке, — он переключился на следующую руку, — в конюшне, — кстати, присланный конь в самом деле дикий! — на местном кладбище и здесь. И свет у нее не горит.

Рангзиб, стараясь удержать равновесие и сфокусироваться на капитане, осмыслил главное:

— Эка же тебе приперло, что ты столько мест обошел! Даже на кладбище сходил за командоршей, ух! А что, никто другой не пойдет?

— По-моему, тебе уже хватит. — Рендел поглядел на те’альдинца недобро.

С непривычки местный самогон кого угодно заставит протянуть ноги. В отличие от таз’гаротского, которым их потчевал в дороге Хольфстенн, в Калагорн гномское пойло доставляли из Руамарда. Все, кому в жизни доводилось сравнивать тот и другой, приговаривали, что-де командор Тегана, видно, любит жесткие ощущения. Однако сам Рендел доподлинно знал, что король Транадор, владыка Руамарда, просто распорядился делать на поставки в Калагорн ощутимую скидку, и в этом вся соль.

Рендел переглянулся с Анси. Вместе они поднялись и подхватили те’альдинца под мышки. Включился Родрик, мол, пойдемте, покажу, где выгрузить. Рангзиб никуда идти не хотел и, противоборствуя заплетающимися ногами, горланил, чтобы Аэтель его спасла. Тайерар оценил ситуацию. В пару широких шагов настиг волочащегося на чужих плечах мага и вырубил ударом сзади. Встретился взглядом с Ренделом: «Порядок».

Потом еще раз спросил, так знает ли кто, где командор. Ответ пришел от бармена:

— Да вот, заходила сразу как приехала. Попросила две больших бутылки эйтианского портвейна и больше не появлялась.

Тайерар только сейчас понял, чего натворил, и почувствовал себя идиотом. Надо было стоять и выяснять про Данан прямо тут, да? Чтобы все слышали из ответа бармена, что леди-командор не в лучшей форме? Какие бы чувства Тай не испытывал к Данан, ставить ее в неловкое положение, как и подрывать ее авторитет, в его намерения не входило.

Он поблагодарил бармена и стремительно вышел, оставив завсегдатаев питейной переглядываться и пожимать плечами.

Почувствовав дуновение ночного горного ветра, Тайерар запрокинул голову и вздохнул. Хорошо, конечно, что Калагорн стоит в горах. Можно хоть немного остудиться, если внутри все вскипает — неважно, по какой из причин.

Тай потерял Данан из виду почти сразу, как они приехали. Он даже в какой-то момент подумал, что у нее тоже завалялся где-нибудь учебник, как быстренько состряпать портал, ну или, на худой конец, сферу телепортации. Очередную. О, Вечный, сколько они их истратили в этом странствии, более всего напоминавшем марш-бросок?

Если бы пособие «Прогулок по порталам» у нее в самом деле существовало, Тайерар бы, наверное, обрадовался: это стало бы еще одним аргументом в пользу того, чтобы свернуть командору шею. Ибо с самого начала уж очень хотелось, не взирая ни на какое сочувствие. Стоило добраться до Калагорна, Тай, наконец, отпустил себя, и его негодованию не было предела. Ему хотелось отыскать Данан, схватить за одежду на груди, хорошенько встряхнуть, чтобы она испуганно уставилась на него зелеными глазищами, а потом крикнуть в лицо что-нибудь в духе: «НУ! ЧТО Я ГОВОРИЛ?! Я ПРЕДУПРЕЖДАЛ! Я БЫЛ ПРОТИВ, НО ВЫ, УПЕРТАЯ СВОЛОЧЬ, ОПЯТЬ ВСЕ СДЕЛАЛИ ПО-СВОЕМУ!».

Может, если бы они завернули в Калагорн, Тальвада справилась бы с напастью королевского дома Ирэтвендиля сама. Может, все бы закончилось еще до того, как они подошли. Может, ее бы убил кто-нибудь другой…

«… и твое сердце не обливалось бы кровью всю дорогу домой» — подумал Тайерар, глядя на звезды в ночном небе.

Не зная, что еще предпринять, он вернулся к себе. Решил посмотреть бумаги на столе. В его отсутствие согласно озвученной просьбе лейтенанты Калагорна — и смотрители, и гарнизонные — должны были предоставлять краткие выжимки об успехах в тренировках.

Чтение первого же листка не задалось. Тай отложил — прочтет с утра. Покопался в стопке, нашел лист от Улталы: Гарн привез несколько рекрутов ордена. Сообщение было новостным, Тай пока даже не сообразил, что с ним делать. Наверняка старшие товарищи уже проверили, чего молодняк стоит, но чтобы говорить что-то конкретное…

А, тоже ерунда.

Дальше попалось письмо с натуральным отчетом: необходимо заменить два чучела, несколько учебных мечей. Кроме того, раз снова прибывают новички, то и второй площадки для тренировок однажды не хватит, а разбивать еще и третью в верхнем бейли просто негде. С этим придется что-то решать.

«Придется, — признал Тайерар. — Но не сейчас».

Сейчас он мог только беспокоится о Данан: после того, как Тай узнал, что сегодня командор будет напиваться до соплей, гнев сменился тревогой.

Тайерар откинулся на спинку стула, закинул руки за голову.

Будь Данан мужиком, он бы точно знал, чем помочь. А тут…

Если бы Таю однажды предложили выбрать из двух врагов — мага из какого-нибудь запрещенного Дома или женщину, он бы предпочел мага. Ибо с тем хотя бы понятно, как быть: контрзаклинания, отражение, удар. А женщины…

В Цитадели Тайн на него часто заглядывались, он не мог не замечать. По началу даже активно пользовался поступавшими предложениями. Потом, как стал капитаном и пришлось восстанавливать цитадель после Пагубы, стал встречаться с женщинами реже — работы свалилось выше крыши. А теперь и вовсе все сложилось как-то странно.

Тайерар качнулся на стуле. Возможно, кто другой навернулся бы от такой амплитуды движения, но капитан ловко восстановил равновесие, пружиной поднялся на ноги. Вышел из-за стола и толкнул дверь на крепостную стену. Прогулялся немного, облокотился на парапет, немного отведя назад поясницу и бедра. Голова безотчетно подкинула воспоминание, как в один из последних раз Тай стоял здесь с Данан, и именно она на все лады коверкала позу, которую капитан занял сейчас. Он оглянулся в сторону донжона, и именно в этот момент в окне комнаты командора зажегся оранжевый огонь света.

Значит, она еще не спит? Или наоборот только проснулась? Или она что, все это время сидела в одиночестве в темноте? Что она делала? Плакала?

Внутренний голос тут же ехидно захихикал: мол, если и так, чего будешь делать?

Тайерар пререкался сам с собой несколько минут. Затем решительно выдохнул — как перед большой порцией крепкого алкоголя — оттолкнулся от парапета и направился к комнате леди Таламрин. Ближе к двери се же немного замедлился. Что он в самом деле планирует делать? Что собирается сказать? Ясно, конечно, что Данан сейчас не помешает с кем-нибудь поговорить. Но… у него точно получится?

Тайерар опять выдохнул — будто с головой прыгая в ледяную прорубь. Тихонько постучал и вошел, прикрыв за собой.

Данан не спала. И, само собой, напивалась.

От автора