Прогулка с Капитаном Алёнкой Безумницей

– Жертву принёс? – Алёнка хитро улыбнулась.

– Какую жертву? – опешил Виталик.

– Или дар. На алтарь наших отношений. – Капитан Алёнка Безумница была в своём репертуаре. Общение с ней выбивало почву из-под ног. Вначале у Виталика сложилось мнение, что Безумница всегда шутит. Позже, что не шутит никогда. Сейчас он всё больше и больше склонялся к мысли, что внутри у Капитана нескончаемый диалог. Знать бы кого и с кем… И диалог этот не сильно связан с окружающей реальностью, лишь иногда его части вырываются наружу, ошеломляя и удивляя.

– Опять завис? – Алёнка изобразила озабоченность на своём лице.

– Есть бутылка вина. Алиготе.Сойдет?

– Капитан Алёнка предпочитает мускат. Но, как дар, сойдёт.

– А чем дар отличается от жертвы? – Виталик выводил Безумницу на столь любимые ей рассуждения. – Ответь, а, Капитан.

– Ша.

– Капитан… ша?

– Нет, глупый. «Ша» – как команда примолкнуть и впитывать. Сродни «мыши, по норам», только менее категоричная. Или более. Это смотря с какой стороны слушать. Болиелимения. Мда, грубовато вышло, но ты послушай-послушай... – продолжая без умолку щебетать, Алёнка завладела правой рукой парня, и ребята куда-то зашагали.

Виталик знал: спрашивать куда – бессмысленно. Вряд ли Капитан Алёнка отдавала себе отчёт, что у прогулки может быть конкретное место назначения. Девушка вела, парень шагал. В том, что Алёнка главная в их отношениях, сомнений ни у кого не возникало.

– Так что впитывать-то? – Виталик приготовился к очередной порции малопонятных раскладов от Безумницы.

– Что делать человеку в трудной ситуации? – Капитан уставилась куда-то вдаль. Продолжая вышагивать рядом, ещё сильнее вцепившись в руку парня, ища поддержки. А может, так было легче идти, вперив взгляд в куда-то…

– Решать эту самую ситуацию?

– Вопросом на вопрос. Эх, Виталя, мой ты Юнга Неуверенность, – фыркнула Алёнка.

– Надо ложиться спать.

– Бедненький псевдофилософ социальных сетей. Уж травил бы банальщину.

– Алён, ты бы там аккуратнее на поворотах. А то тебя заносит.

– Прости. Когда я перегибаю палку, я всего лишь хочу скрутить из неё смешную собачку, как из воздушного шарика-колбаски. Проехали?

– После шарика-колбаски? – Виталик хмыкнул, – конечно, проехали.

– Копать… – Капитан остановилась, заглянула собеседнику в глаза. – В трудной ситуации надо копать.

– Хм… – Виталик оценил высоту полёта фантазии, но не глубину мысли. Ничего-ничего, Безумница не выдержит – сейчас подъедут объяснения.

– Понимаешь, копая, человек может наткнуться на многие полезности. Можно даже клад найти. Или соорудить подкоп для побега. Правда чаще всего попадаются собаки и топоры войны. Пёсель – это же прекрасно: поддержка, любовь, верность. Топор – тоже вещь полезная. В худшем случае, если почва бедная, ты выроешь себе окоп…

– Или могилу.

– Вечно ты моё волшебство убиваешь, – Алёнка всем своим видом показывала, что ей не жалко, у неё ещё много волшебства.

Виталик призадумался, пытаясь на мысль осознать, сколько магии в этой хрупкой девушке. И как она легко ей делится. Парень почти добрался до точки понимания, до неё оставалось каких-то пару шагов, но, оказывается, ребята уже пришли. В волшебный, дивный сад. Он располагался на территории института. Был тих, зелен и ухожен.

– Я называю это место – Сады Времени, – в самое ушко поделилась Капитан Алёнка сокровенным, одарив Виталю тёплым дыханием. Очень скоро Виталик понял почему. Здесь время двигалось стремительно, словно спешило с работы домой. Это было хорошо, время хотело побыстрее попасть в уют, ему было к кому и зачем спешить.

Из-за ускоренного темпа событий, из-за быстротечности хода времени, пребывание в Садах осталось в памяти Виталика отрывочными воспоминаниями. Наполненными яркими красками, ароматами лёгкости, свежими эмоциями и мечтами.

Ребята обошли Сад, знакомясь с его внутренним убранством. Дальнейший маршрут представлял из себя хаотичные перебежки с места на место, в поисках личного кусочка Времени. Капитан Алёнка и Виталик порхали с лавки на лавку: это Песенная Скамья – здесь они пели по-английски, это Посиделковый Пень – на нём было приятно сидеть в тишине, наслаждаясь изумрудной зеленью и чувством тепла. Это Лавочка Тайн – немного странное место, где в будущем можно будет поделиться друг с другом тайной: глупой, страшной или мечтательной – тут уж как получится. Парочка посетила Поляну Мирозданий: под молодым ясенем они рассказывали о мирах, где жили, любили, дышали. В промежутках между путешествиями Алёнка и Виталик распивали терпкое алиготе, хрустя печеньем и делясь мудрыми глупостями.

Капитан Безумница научила Юнгу дышать спиной, что оказалось совсем просто, и разыграла перед ним спектакль в трёх лицах. Виталик ответил искромётной сказкой про Кошку и её Ножку, добавив танцем в стиле «неуклюжий ковбой и лассо». Это было хорошее Время, легко бегущее вприпрыжку.

Всему настаёт конец, везде можно провести черту. Разделительную или финишную – не имеет значения. Ещё не стемнело, лишь удлинившиеся тени намекали – скоро, уже скоро. Солнце завалилось набок, но до полного погружения в горизонт было далеко.

– Мне пора, – девушка поднялась с Посиделкового Пня, всучив Виталику небольшой пакет. – Это жертва… – не оборачиваясь Капитан Алёнка зашагала вдаль, уверенно прокладывая путь сквозь Сады Времени. Ошеломлённый её внезапным уходом парень так и остался сидеть на Пне: Виталик не смог уловить момент прощания.

Немного поразмышляв и окончательно заблудившись в мыслях, Виталя медленно встал и побрёл домой. По пути он заглянул в пакет. Внутри его ждала улыбающаяся, с глазами нараспашку «Алёнка». Шоколадка. Сильно подтаявшая.

На следующий день Капитан Алёнка Безумница не вышла на связь. Она вышла в окно. С шестого.

На Виталика навалились мысли. Стайками испуганных рыбок метались они внутри: в голове, в сердце, в душе. Были они настолько лёгкие, неосязаемые и невесомые, что камнями падали на дно, складываясь в причудливые узоры, оседали тиной, неподъёмным грузом самонакрутов. Что же такое откопала Алёнка?

Палёные крылья?

Почему это произошло? Почему с ними? Или с ним?

Зачем вчерашний день? Шоколадно-винный… К чему взгляды?

Что дальше?

Было много вопросов. И только один ответ, который Виталик отказывался принимать. Парень старательно топил назойливые мысли, они упорно всплывали. Острое, каменистое дно человеческого рассудка. Штормящая, бурная поверхность. Между ними бешенный мыслеворот, безумная карусель, оцепенение жажды изменений и динамичный момент принятия. Это не могло продолжаться вечно. Но продолжалось. В сейчас.

Не выдержав очередного скачка размышлений, Виталькина голова взорвалась. Лопнула мыльным пузырём. Брызнула во все стороны стеклянными осколками. Ярко-красочным фейерверком. Громыхнула Большим Взрывом. Разлетелась кусочками мыслей.

Вела себя шрапнель рассуждений непредсказуемо. Она умела создавать, предпочитая разрушать. Во время безудержного полёта некоторые из осколков меняли форму. Холодный айсберг, неумолимо двигающийся навстречу невиданному до сих пор кораблю. Железная Гора, вспахавшая уродливый шрам на теле Живы. Блистающая жемчужина живой воды, превратившаяся в лёд. Яркая вспышка молнии, оставившая после себя согревающее пламя. Антидинозаврий метеорит. Путеводная звезда-комета. «Летучий Голландец» мчащийся на всех парусах вдаль и притягивающий взгляд. Свежее семечко ясеня, готовое пойти в рост. Чёрная дыра, манящая своей загадочностью. Засеянное золотой пшеницей поле. Прекрасный танец окровавленных ног на эшафоте. Непоколебимый Алатырь-Камень, используемый для жертвоприношений. Острие иглы, несущее боль через восторг. Горький запах полыни. Алые капли крови. Чернильные пятна разлуки и боли...

Большинство осколков так и остались отсвечивать острыми гранями в своём полете-побеге, не став утруждать себя метаморфозами. Предпочитая резать и вскрывать… Один из них, подобно бритве Оккама, чиркнул по верёвке, на которой давным-давно, завтра повесилась Хтонь.

Хтонь упала на колени. Всеми щупальцами, руками и лапами вцепилась она в ненавистный узел глупости, затянутый на шее. Рывок, ещё рывок – Хтонь засмеялась глазами, радуясь долгожданной свободе. Она попробовала реальность на вкус, с трудом распахнув сведённые спазмом клыкастые челюсти. Скрутила пару параллельных линий в тугой комок. Вперила свой взгляд сквозь пространство и время. Мелькали мироздания, вселенные, испуганной кошкой метнулась Тень Времени. Хтонь различала смутные силуэты и фигуры. Одна из них заинтересовала Хтонь. Было что-то знакомое, родное в уныло бредущей в никуда безголовой фигуре Виталика.

– Ты чего скривился? – заботливо спросила Хтонь. – Обидел кто?

Виталик развёл руки в стороны, пожал плечами. Где-то в его сердце родились мудрые, забытые слова на непонятном языке: Хтонь, Хтонь, ты меня не тронь. Виталя вооружился двумя флажками: кроваво-красным и ослепительно белым, и уверенно отсемафорил сигнал бедствия.

– Экий ты хитрый жук! Без головы жить легко. Ты лучше с башкой поживи: порадуйся, помучайся, – Хтонь схватила комок параллельных линий, скрепила знанием, края заизолировала воспоминаниями. Зачерпнула что под щупальце попалось из окружающей реальности, сдобрила ближним и дальним, светом брызнула из глаз. Нараспев произнесла Слово и шмякнула эту непонятность на шею Виталику. Немного подумав, добавила льдистый кристаллик живой воды. – Так-то лучше. Или хуже. Болиелимения.

– Виталька, от вселенной деталька, – продолжила Хтонь свой монолог, одним глазом наблюдая процесс приживления, а вторым уставившись куда-то вдаль. Всё шло хорошо. Хтонь подбоченилась, и с пафосом перемежающимся безумным хихиканьем выдала:

– Я – Древний. Изначальный. Имя нам Легион. Мультипаспорт. И прочая, и прочая: вариаций великое множество. Я знаю, зачем ты шёл. Позволь дать тебе совет: остерегайся петли, она может затянуться в любой момент. Сам смысл существования петли – ловушка, – Хтонь указала на багровые полосы, украшавшие шею, – я знаю.

В этот момент в новой голове Виталика что-то щёлкнуло. Парень обнял Хтонь и страстно поцеловал. Их поцелуй длился бесконечно долго: Виталик умел дышать спиной, а Хтонь, с интересом следившая за процессом, обладала железной выдержкой и пониманием происходящего.

Всему настаёт конец, везде можно провести черту. Разделительную или финишную – не имеет значения. Поцелуй закончился, а Виталик так и не смог посмотреть Хтони в глаза. Рот открывался и тут же захлопывался – парень пытался что-то сказать, понимая всю бесполезность слов.

Хтонь продолжила, как ни в чём не бывало:

– Помни, Юнга, за многое нужно платить. Я помогу тебе. Кстати, жертву принёс?

– Какую жертву? – опешил Виталик.

– Или дар. На алтарь наших отношений. – Капитан Алёнка Безумница хитро улыбнулась.

– Есть бутылка вина. Мускат. Сойдёт?

– Капитан одобряет. Твой дар принят, – Безумница от радости захлопала в ладоши, – ты, прелесть!

– А чем дар отличается от жертвы? – обладающий новым знаниями Виталик выводил Безумницу на столь любимые ей рассуждения, – ответь, а, Капитан.

– Лёгкий вопрос, - Алёнка мёртвой хваткой впилась в правую руку парня, – ты лучше скажи мне, что делать человеку в трудной ситуации?

Парочка зашагала. Они твёрдо знали место назначения сегодняшней прогулки. Виталик направился к Садам Времени. Рядом, вперив взгляд в куда-то, пританцовывала Безумница.

– Ты чего, зависла? – парень изобразил на своём лице озабоченность.

– Копать… – Капитан остановилась, заглянула собеседнику в глаза, – в трудной ситуации надо копать.

Бесцеремонная Хтонь влезла в разговор:

– Я думаю, у каждого есть что-то вроде навозной лопаты, которой в моменты стрессов и неприятностей вы начинаете копаться в себе, в своих мыслях и чувствах. Избавьтесь от нее. Сожгите ее. Иначе вырытая вами яма достигнет глубин подсознания, и тогда по ночам из нее будут выходить мертвецы.

– Это кто сказал? – Капитан Алёнка не отрываясь смотрела на Виталика.

– Стивен Кинг, – парень покосился на Хтонь.

– Нет, глупый. Это ты сказал. Вы же вкладываете в эти слова разный смысл. Надеюсь… – Алёнка призадумалась, пытаясь на мысль осознать, сколько магии в этом угловатом парне. И как он легко ей делится. Безумница почти добралась до точки понимания, до неё оставалось каких-то пару шагов, но, оказывается, ребята уже пришли. В волшебный, дивный сад. Он располагался на территории института. Был тих, зелен и ухожен.

Виталя поделился сокровенным, прошептав в самое Алёнкино ушко:

– Давай назовём этот сад – Наше Место?

Ребята обошли сад, знакомясь с его внутренним убранством. Дальнейший маршрут представлял из себя весёлые перебежки. Капитан Алёнка и Виталик порхали с лавки на лавку: это Песенная Скамья – здесь они пели на древне-гэлльском, это Посиделковый Пень – на нём было приятно сидеть в тишине, наслаждаясь изумрудной зеленью и чувством тепла. Это Лавочка Тайн – немного странное место, где каждый из ребят рассказывал ерунду, сохраняя свои тайны под замком. Парочка посетила Поляну Мирозданий: под раскидистым Ясенем они рассказывали о мирах, где жили, любили, дышали. Огненно-рыжая белка сбегала вниз по стволу, рассказывая о происходящем на ветвях, в награду получая орешки и тёплые слова, смешно крутила хвостиком. В промежутках между путешествиями Алёнка и Виталик распивали вкусный мускат, хрустя печеньем и делясь глупыми мудростями.

Капитан Безумница научила Виталика жить без головы, что оказалось совсем просто, и разыграла перед ним спектакль в трёх лицах. Юнга в ответ объяснил, как правильно входить в крутые повороты, не сбавляя скорость, добавив танцем в стиле «неуклюжий ковбой и лассо». Это было хорошее Время, легко бегущее вприпрыжку.

Ещё не стемнело, лишь удлинившиеся тени намекали – скоро, уже скоро. Солнце завалилось набок, но до полного погружения в горизонт было далеко. Виталик нежно привлёк к себе Алёнку и поцеловал. Поцелуй был бесконечно долгим. Вселенная замерла, только Хтонь с интересом следила за происходящим.

– Я люблю тебя, – выдохнул Виталик.

– И я тебя, – вдохнула Алёнка, удивившись привкусу хтонической безнадёжности на губах любимого.

– Мне не нужны жертвы, – Виталя смотрел Безумнице прямо в глаза.

– Всем нужны…

На следующий день Юнга Виталик не вышел на связь. Его обнаружили болтающимся в петле.