Проклятая деревня

День близился к завершению. Солнце ласково озаряло все вокруг своим ало- грейпфрутовым светом. Дневная жара отпустила и природа, как томная дама, отдыхала от зноя, умиротворенно встречая закат. Было практически безветренно, и листва деревьев слегка шелестела, словно переговариваясь. Пейзаж поражал красотой и буйным цветением. Птицы пели на разные голоса, заливисто и спокойно, готовясь к предстоящей ночевке. Гравийная дорога петляла среди сопок и уходила то вниз, то вверх. И вот по ней, поднимая пыль, ехала машина.

- Нет, мы точно не успеем никуда засветло доехать, много времени потеряли.

- Если б эта развалюха не заглохла, мы бы уже были гораздо ближе к дому.

- А что ты хочешь? Служебный транспорт государственной организации, это тебе не служебный транспорт какого-нибудь олигарха.

- Как-то не улыбается мне по ночи ехать среди богом забытых мест. Может, есть дорога короче, в объезд, не знаю? Где у нас карта?

- Посмотри в бардачке. Хотя это не самая удачная мысль, тут главная дорога, официальная, а эти объезды неизвестно, куда тебя привезти могут.

- На то и карта придумана. Ты же не знаешь этой дороги, может, тут и есть вполне подходящий вариант. Так, где мы тут едем? - она зашелестела картой, пытаясь найти их местоположение.

- Ну, ну, - он не сдержал улыбки. - Давай, удиви меня, следопыт-туристка-любительница. Это же общеизвестный факт, что женщины не умеют пользоваться картой. Особенно в незнакомой местности. - Улыбнулся он еще больше, довольный своей шуткой.

- Очень смешно. Туристка, скажешь тоже. Посмотрела бы я на того энтузиаста, который бы захотел быть здесь туристом. Все работа. Говорила мне мама: «Зачем тебе такая специальность?». А я уперлась: хочу быть социальным работником и все тут! Была б каким-нибудь бухгалтером, сидела бы себе в офисе. Вот! – она ткнула пальцем в карту. - Нашла! - принялась тщательнее разглядывать. - Ага. Ага. Подожди-ка, … что я говорила?! Есть объезд! Сам посмотри!

- Ну-ка, дай гляну, - он остановил машину, - похоже на правду. Но карта-то старая, может, нет ее уже. А если все же есть, то мы вполне прилично сэкономим по времени. Но она только километров через десять будет. Посмотрим в-общем, как доедем. Если накатанная, то можно попробовать. Поехали. - Они тронулись дальше. Через некоторое время, он продолжил.

- А мне нравится работать шофером. Едешь себе, крутишь баранку, пейзажи разглядываешь попутно. Только спина, конечно, устает. Но каким-нибудь строителем, поди, сложнее будет.

- Почему сразу строителем? Есть куча других вариантов. Э-э-э, военным, например.

- Нет! Только не военным. Пожил я в армии по уставу - больше не хочу. Я свободу люблю. Тебя тоже никто не держит на твоей должности. Рынок вакансий огромен.

- Я тебя умоляю! Огромен. Огромный спрос на продавцов, уборщиц, официантов и иже с ними. На нормальные места не пробьешься!

- Вот тебе раз, в чем ненормальность этих профессий?

- Ну не знаю.… Не мое это, не мое.

Вот какая фря! – думал он. - Не её.… Поди, мужа миллионера хочет, чтоб деньги мешками в дом таскал. Все её капризы исполнял, а она дома сидела бы, да ногти полировала. Только вряд ли ей такой достанется. Не олигарховый она формат. А я бы с ней, разочек, покувыркался,… может намекнуть ей? А что, мы одни, вокруг ни души. Остановить машинку, да перебраться на заднее сиденье. Такой пейзаж кругом, вечереет, а мы машину раскачиваем. Романтика! - он невольно улыбнулся и поглядел на нее. Но она смотрела, то на дорогу, то в карту. - С чего бы начать этот разговор? А вдруг она сама хочет? Но не знает, как намекнуть. Вдруг и объездную дорогу искала, что б с главной съехать. Что б укромное место найти, - он заерзал на сиденье от сладкого предчувствия. И тут она сказала:

- Вот сейчас, смотри, должно быть! - и точно, впереди, между деревьями показался поворот.

- Ну, что? Будь, что будет! - сказал он, и свернул. - Волга бодро поехала через рощу. - Ты посмотри, все-таки, какая красота вокруг! И мы вдвоем. Едем. Романтика! Ты замужем?

- Куда это тебя на романтику повело? Нет, в разводе. Не сошлись характерами, как говорится. А что тебя это вдруг заинтересовало?

- Да просто. А я вот и женат, и не женат.

- Как это?

- Официально - женат. Но как-то вернулся с рейса раньше времени, а она.… Ну как в анекдоте, в общем. Ушел я от нее, а развестись все руки не доходят. Так это мы с тобой одиночки получается! Тем более романтика! Может, остановимся, отдохнем от дороги. У меня там кой-чего перекусить есть, выпить.

-Ты чего это? За рулем пить собрался?

-Рюмашку бы выпил - ничего страшного. – он вел машину, а сам лукаво улыбался, глядя на дорогу. - Ну, так что? Или ты после шести не ешь? Такая стройная!

- Ты мне льстишь! Мне кажется, или ты на что-то намекаешь?

- Намекаю. Намекаю на то, что двум свободным, симпатичным молодым людям можно разнообразить поездку кое-чем более приятным. – Он продолжал ехать, но одну руку положил ей на колено. Она вскинула брови, но руки не отняла.

- Ну ты и нахал, оказывается!

Вдруг машина издала хлопок. Один, второй, третий. Матвей выругался.

- Только этого не хватало!!

Она с удивлением посмотрела на него непонимающе. Ехали нормально, вроде, а он тут ни с того ни с сего, посреди разговора, возмущаться стал. Слово «нахал» его оскорбило? Парень остановил машину и полез под капот. Пару минут Маргарита сидела, любуясь на крышку, и пытаясь увидеть, что он там делает.

- Что там опять случилось? - она вышла из машины решив размяться.

- Ремню хана.

- И что?!

- А ничего хорошего. Заменить мне его нечем. С ним еще, конечно, можно проехать, но километра три, четыре. Не больше.

Она вытаращила глаза. Былое спокойствие исчезло без следа:

- И что теперь делать?! Мы застряли черт знает где, из-за этой чертовой развалюхи! Я не хочу здесь оставаться! Я боюсь! Я домой хочу!

- Стоп, истерика! – рявкнул он. - Думаешь, я мечтал тут ночевать! От наших воплей ничего не изменится! Только волков внимание привлечем.

Ее широко раскрытые глаза с ужасом посмотрели на него, и шепотом, одними губами, она переспросила:

- Чье?!

- Да ладно, я пошутил. Не водятся они здесь. – Матвей смутился, поняв, что перегнул палку. - Давай карту посмотрим, может поблизости деревня есть. Починимся или переночуем. Найдутся, поди, добрые люди.

Она все же поспешила в машину. Плотно захлопнула дверь, закрыла все окна. Он с двойной досадой сел на свое место:

- Теперь точно не получится с ней ничего, а ведь только-только наклевывалось! И надо же было еще сломаться, посреди непроходимой дороги. И так уже задержались, и это еще. Как выбираться теперь? А может тут и правда волки водятся. Вот тебе и красота!

Маргарита пристально изучала карту. Бормотала себе под нос, что-то, типа: «Так, тут ехали.… Сюда заехали.… Это проехали... Проехали? Проехали,… а это что? Ааа.…»

- Вот. Вот! Смотри! Это же деревня, да?

- Похоже на то. - он взял карту. - Вроде недалеко.

- Доедем?

- Карта старая, вдруг ее и нет уже? Тогда придется там заночевать, в машине. И завтра искать выход из сложившейся ситуации.

- По крайней мере, попытаемся. Разницы то почти нет, там ночевать, или здесь.

- Ладно, покатили. Будь, что будет.

-Ты уже так говорил. И ничего хорошего пока не было. Так что просто - поехали!

Настроение испортилось у обоих, дальнейший разговор не заладился. Каждый думал о своем и о том, как же отсюда выбраться. Когда-то наезженная, гравийная дорога, практически заросла. Было очевидно, что если кто-то ей и пользовался, то крайне редко. Что, соответственно, не вызывало оптимизма. Но другого выбора не было. Машина как старая лошадь, устало, но послушно продолжала ехать, гремя и поднимая пыль. Начинало темнеть.

- Вон! Смотри! - вдруг воскликнула девушка - Крыши видно!

- Вижу, вижу. А там, смотри, вообще будто купол. Церковь, что ли? Признаю свое поражение принцесса, ты и правда хорошо пользуешься картой.

- Вот, а ты сомневался!

Деревня имела одну основную улицу. Кое-где попадались переулки, но было видно, что они не так уж велики. Охватившая путников было радость со временем стала таять, когда они въехали в деревню

Они медленно продвигались по когда-то оживленной улице, разглядывая местность. Окна домов по обе стороны дороги смотрели на них зияющей чернотой. Везде стоял бурьян, не было видно ни одной натоптанной тропинки. Один из домов, вообще слабо угадывался в зарослях какого-то сорняка. Он был буквально облеплен им снизу доверху. Но в-основном дома были целы. Кое-где даже проглядывались предметы домашней утвари, поросшие мхом и сорняком. Село было заброшено.

- Блин, тут никого нет. Совсем никого! Все заросло.

- Да вижу, я. Даже как-то не уютно.

- Неуютно тебе!? Мне вообще страшно!! Дома-то почти целые, смотри. Куда все делись? Может тут тоже радиация была?

- Да скорей всего люди просто переехали из-за отсутствия жизненных перспектив. А вот и церковь, гляди! – и тут машина окончательно встала.

- И, правда, церковь. Что-то она как-то не вписывается в общую картину, что-то не то. А ты чего остановился?

- Все, хана, приехали! Говорил же, долго не протянет …

- И? Что? Ты шутишь? Ты, что, собираешься здесь ночевать?! Да уж лучше посреди поля!

Он не знал, что делать, да и стало как-то по-детски страшно от всего этого. После адского грохота машины, теперь было пронзительно тихо. Они оба замолчали. Смысла в препирательствах не было. Кто виноват в сложившихся обстоятельствах? Два человека на поломанной машине, застряли, бог знает где, вдали от цивилизации, от людей, в каком-то страшном, заброшенном месте. Как теперь отсюда им выбираться? К тому же близится ночь…

В установившейся тишине было слышно, как за окном умиротворенно, безразлично шумит ветер, перебирая листву деревьев. Корявый бурьян, так же послушно покачивался от его прикосновений. Казалось, ветер единственный вносил в эту картину жизнь. Казалось, он был единственным хозяином этой местности. Слышно было так же, как на ближайшем доме монотонно скрипела ставня. Ветер так ненавязчиво и спокойно ей играл, как хулиган ножиком, в темном переулке. Посеревшие, замшелые дома черными глазницами окон будто наблюдали за незваными гостями. Церковь казалось более ухоженной. Действительно, вокруг нее не было столько сорняков, как рядом с другими домами. Она, будто авторитет, возвышалась над другими строениями, и имела, кажется, более суровый вид. Как мудрый старец внимательно и хмуро взирала на стоящих перед ней незнакомцев, угнетая своим величием и мистицизмом. Путники, сидя в тишине, словно слились с общим пейзажем, будто стали одним целым с этой глухой, нагоняющей тоску и страх атмосферой. Машина с закрытыми дверьми и окнами, словно тонкая капсула защищала их от этого странного кладбища домов. От этого заброшенного, пугающего, словно жившего своей жизнью, но мертвого мира. Время будто остановилось…

Ду – ду - дук!!- раздался стук в окно! Они оба вздрогнули от испуга, и кто- то из них, даже вскрикнул. Возле окна водителя стояла бабка, будто из-под земли выросла.

- Простите, не хотела вас напугать. - глухо послышался ее голос. Матвей, с испугом, мельком глянул на Маргариту, открыл окно. Старушка проследила взглядом, как опускается стекло, произнесла: - Здравствуйте.

- Бабушка! Где у вас здесь можно машину отремонтировать? – обрадовалась девушка, ухватившись как за спасательную соломинку на появление местного жителя.

- Нигде. Я здесь одна. - Сказала она, как отрезала.

Возникшая, было радость и облегчение путников, разбились о стену смятения и страха. - Пошли ко мне, если не боитесь. Как бы потом боязно не стало…

Водитель закрыл окно, повернулся к девушке и вполголоса сказал. – Как-то все мрачно.… Откуда она пришла? Ведь даже шагов не слышали!

- Да, я тоже ее опасаюсь. Странная какая-то. Это все очень странно, и мне не по себе! Может, ну ее?

- И что? Здесь ночевать? - Он положил руки на руль, и искоса посмотрел на церковь. - Перспектива - не лучше. Но с другой стороны, нас двое, что нам какая-то бабка?

Снова раздался стук в окно. Они повернулись. Бабуся наклонилась близко к окну. Ее морщинистое лицо в старой косынке на голове было совсем рядом, от ее дыхания слегка запотело окно. Снова глухо, с улицы послышался ее голос:

- Надо торопиться. Темнеет. - развернулась и пошла прочь.

- Она уходит. Блин, что делать?!- Девушка заметно нервничала.

- Пошли! Здесь я точно не хочу оставаться! - Решительно сказал парень.

Они как по команде покинули машину и посеменили за старушкой.

Немного пропетляв среди кустов и деревьев, они очутились перед домом старухи. Выглядел он вполне обычно. Никаких курьих ножек, как можно было ожидать. Нормальный крепкий, побеленный деревенский домик, с резными ставнями и цветами на подоконнике. Единственное, что было не обычно, это множество развешанных по периметру ламп. Даже не ламп, а прожекторов. Оказывается, здесь было электричество! Да и бабуля, в принципе, выглядела вполне обычно - цветастый халат, душегрейка, платок, ботинки «Прощай молодость». Путники немного успокоились, увидев вполне приятный дом, а не «замок графа Дракулы». Подойдя ко двору, старушка пропустила их вперед и плотно закрыла довольно высокую калитку забора. Двор был небольшим, разделялся калиткой от огорода. Дойдя до крыльца, хозяйка сказала:

- Зовут меня, кстати, Мария, можете просто называть - баба Маша. Кому надо в туалет, он вон там - и указала рукой в сторону, за калитку. - Но у вас не больше десяти минут, потом сразу - в дом. Поторопитесь.

- Я Маргарита, он Матвей. - Потом она шепнула, чтобы ее слышал только парень. - Что за странные ограничения?

Но они все же поочередно последовали совету.

Когда парень последним зашел в дом, старушка торопливо, закрыла дверь на несколько увесистых замков. Домик был небольшой. На стенах висели образа святых, вышитые крючком прочие полотна. Похоже, хозяйка занималась рукоделием. Присутствовали и самодельные салфетки, скатерти, покрывала. На окнах цвела герань, наполняя комнату своим специфическим запахом. Имелись и другие растения. Так же присутствовал телевизор. Старый, накрытый кружевом, небольшой, но все ж таки. Вообще, было чисто и уютно. Еще и с кухни доносился запах чего-то вкусного.

- Вы, наверное, проголодались? - гостеприимно поинтересовалась Мария. - А я тут сегодня как раз и пирог испекла, и борща сварила! Как знала, что гости будут! – Ее лицо странным образом преобразилось. Если сначала она и была похожа на бабу-ягу - была хмурою, угрюмой, то сейчас будто просветлела. Глаза засияли, а на лице нет-нет, да мелькала улыбка. Она усадила гостей за стол и проворно заметалась по кухне. На столе стали появляться тарелки с едой, распространяя невообразимый аромат.

- А что, баб Маш, - Спросил парень, набивая рот очередным куском пирога. - Давно у вас гости были?

- Спрашиваешь. Я уж, почитай, лет тридцать, как одна здесь живу. В самоизоляции. Никто носа сюда не сунет. Бывает, сама выберусь в свет, запасусь провиантом и назад. Какие гости? Вы вот чудом добрались. И как вас только сюда занесла нелегкая?

- Тридцать лет?! Ужас! А что же вы тут как затворница живете? Пенсию-то где получаете? А помощь медицинская понадобится, куда бежать будете? Дети, внуки помогают? - проснулся в девушке социальный работник.

Бабуля нахмурилась:

- Живу я здесь одна, несу свой крест - так судьба распорядилась. Если время помирать придет - встречу с облегчением. Ни детей, ни внуков не оставила после себя, - тут, на ее морщинистом лице легла тень горести, как заметил Матвей. - Так к кому же мне в свет стремиться? Я и здесь, в-общем-то, неплохо живу. Все, что нужно, есть. Да и не могу я это место оставить просто так, без присмотра. Ответственность на мне лежит за него. - И ее лицо приобрело оттенок воинственности.

- Так если все уехали, к чему вам за чужими домами следить? – вклинился парень, продолжая жевать. - Кстати, а почему уехали то? Что за эвакуация? - продолжил он, набивая рот.

Хозяйка пристально глянула ему в глаза, и в них промелькнуло что-то не доброе. Парень осекся, и даже на пару секунд перестал жевать, и понял, что вопрос этот лучше пока не задавать. Она хотела, что-то сказать, но, проглотив слово, только махнула рукой. Через мгновение ее лицо снова просветлело.

- А что, ребятки, может по винцу? Домашнее, хорошее! Я вот сделала себе, да пью по праздникам. Больше бы пила, да что ж, думаю, алкоголичка, какая что ли, в одиночку-то пить! - она улыбнулась своими, на удивление хорошими зубами. А тут вы как раз. Уж не откажитесь? Оно у меня разное есть. И по крепости тоже. Ну?

Матвей заблестел глазами. После столь нелегкого пути, переживаний этих, ужина такого обильного да вкусного, отчего же не хлопнуть по рюмашке. На сон грядущий.

- Вижу, идея тебе понравилась, - Обратилась к нему хозяйка, улыбаясь. - Есть у меня одна бутылка, думаю, тебе как раз понравится. А ты, доча? - посмотрела она на девушку. - Впрочем, подумай пока, а я в стайку схожу, за настойками…

Только хлопнула дверь, Маргарита обеспокоенно повернулась к парню, и жарко зашептала.

- Мне это все меньше начинает нравиться! Какая-то подозрительная старуха, мягко стелет, да жестко спать! Привела к себе. Сейчас еще напоить решила. Тайны все, какие-то, будто. Хотя и кажется теперь вполне милой, не то, что сначала. А может, я не права, и она действительно просто показывает свое гостеприимство? Попробуй столько лет одной прожить! Птице залетной рад будешь. Что ей, действительно, рваться в цивилизацию? Мир жесток стал. Никому там не нужна будет одинокая пенсионерка. А тут она сама себе хозяйка. Свой дом, свои правила. Что-то в этом есть. Так же и что-то странное в этом есть! А ты, вон, уплетаешь за обе щеки, аж треск стоит. До чего же глупый. Заманили его хлебосолами, он и пошел как ишак на заклание. Или кто там? А сейчас еще и речь о выпивке пошла. Был бы у тебя хвост, завилял бы - что ветер поднялся. Думаешь, наверное, что тебе ее боятся, бабка ведь? А сам уже давным-давно мог, какой ни будь, дурман травы, вместе с наваристым борщом наестся! Или я все же преувеличиваю? Может тоже выпить согласиться? Хоть расслабиться. А то так перенервничала за весь день, с этой поездкой…

-Я тебе удивляюсь, Марго... – начал, было, он, но она его перебила и продолжила.

- Почему у меня на патронаже этой бабки нет? Тоже ведь мой участок. Может она и не знает, что есть соцработники, специально, что б людям помогать? Надо будет, по возвращении, проверить, есть ли она на учете. Может, меня судьбой и занесло сюда, что б ее на контроль взять. Да уж, ради одной нее такой крюк сюда потом делать. Надо будет как-то порешать этот вопрос. Что за день?! Голова кругом…

Тут снова хлопнула входная дверь, и она замолкла. Мария вошла в кухню.

- Ну, чего придумала? - снова обратилась к ней бабка. - А у меня есть одно винишко, с крыжовника. Слабенькое, но вкусное! Тебе, Маргарита, как раз понравилось бы, а то вон, напряженная. Впрочем, как хочешь. Смотри сама.

- А давайте! - еще немного поколебавшись, сказала девушка.

Бабуля была отменная кулинарка. Вино действительно было хорошим. Девушка потягивала его не спеша. И попутно наблюдая, как потихоньку пьянеет парень. Старушка, хоть и пила вместе с ним, выглядела пободрее. Он заметно повеселел, стал сыпать анекдотами. И вообще имел довольный и сытый вид. Хозяйка слушала его байки и где-то смеялась от души, а где-то от вежливости.

Хоть анекдоты «ниже пояса» не травит, и то хорошо, - с долей стыда подумала девушка. – Но, если и дальше будет налегать на спиртное, наверное, и они в ход пойдут.

Но, видно запас приличных анекдотов действительно иссяк. Он начал рассказывать новый, а Маргарита, зная и вспомнив всю соль этой истории, решила тут же сменить тему.

- Ты, я смотрю, совсем расслабился. Как завтра выбираться-то отсюда будем? Где этот твой ремень-то брать?

Былая улыбка слетела с лица, будто он наткнулся на стену. Парень хотел, что-то ответить, но, видимо, подходящие слова не приходили на ум. Но тут вместо него ответила хозяйка дома.

- Утро вечера мудренее. Завтра выйдем на двор, авось, и найдем, что, подходящее. Не переживай, разберемся.

- Да, вот видишь, - нашелся, наконец, то парень – мне-то его негде взять. Будем надеяться, бабушка нам сможет помочь, чем-нибудь из своего хозяйства.

Они допили последнее содержимое бутылки. Кому-то было явно мало, и он сказал:

- А что, баба Маша, а не опорожнить ли нам еще одну бутылочку вашего восхитительного винца?

- Можно было бы, да нельзя. Нельзя терять бдительность. А особенно сейчас, когда на дворе ни зги не видно.

Ее лицо посерьезнело. Девушка воскликнула:

- Да что вы нас все запугать пытаетесь? Темнеет, темнеет, скорее, домой, скорее прятаться. Что у вас тут происходит?? Да и что вообще с деревней стало? Где все жители? Дома-то целые. Не могли же люди просто так бросить все нажитое и переехать! У вас вон вилы, прожекторы по всему двору, а вы темноты боитесь…

- Я вас не запугиваю, а предостерегаю, -Тихо, но уверенно перебила ее женщина. - Прожекторы приготовлены на крайний случай. Они слишком много энергии берут. А вилы.… Тоже на всякий случай.

- Да что ж это за предосторожности, в конце концов! Объясните вы уже нам! Что тут за тайны мадридского двора? Мы хоть знать будем, отчего мы бежали сюда, как муравьи в муравейник?

- Ладно, девочка, скажу, - Лицо ее было совсем нерадостно, как до этого, при застолье. - Там, на улице, сейчас небезопасно. А тот, кто эту опасность несет, скорее всего, и сейчас снует вокруг дома, там, где не достает оконный свет...- тут она заговорила ожесточённее, с нотами злой иронии и отчаянья в голосе. - А может, ты хочешь услышать, как оно карабкается на улице по стене, что позади тебя? - Ткнула в нее, девушку, а затем перевела на стену свой корявый, старушечий указательный палец. - А потом на чердаке скребет когтями по трубе, и принюхивается к ее дыму? -Тут словно воткнула палец в потолок. - Или мне может выключить свет на кухне, да ты захочешь послушать, как оно будет скрести, и грызть подоконник? – Она приблизила к ней свое старое, в морщинах, не очень приятное лицо. - Если, конечно, не разобьет окно, и не впрыгнет в кухню. А потом будет стоять, вот тут, - отвела руку в сторону кухни, - в метре от нас, и пускать на пол свои воняющие падалью слюни, на границе света и темноты, так как он боится прямого попадания света. А если хоть на минуту станет темно...

Видя на лице девушки застывшее выражение недопонимания и страха, старуха замолчала. – Что, испугалась? Ну, можешь считать, что я пошутила, но меры безопасности прошу все же соблюдать.

Тут оживился Матвей:

- Подождите, подождите, что значит пошутили? Нет уж, сказали: «А», говорите и «Б». Что- то я не верю. Когти, слюни, зловоние. Похоже на сказку, фантастику или маразм, простите.

Девушка тоже не стала молчать.

- Ха, ха, как смешно, правда. Может вам все-таки надо к врачу? Вот уж повезло, так повезло, попали, черт знает куда, к какой-то полусумасшедшей бабке. Все будто сон. Может ущипнуть себя, да я проснусь?

Бабка сурово ответила, оборвав поток истерики.

- Можете считать сказанное мною, чем угодно. Проверять только не советую. Впрочем, как хотите.

Молодые люди переглянулись. Парень сказал.

- Я не пойму, во что вы нас тут втянуть пытаетесь? Сначала запугиваете, потом проверить предлагаете. Я, знаете ли, вообще устал уже. Не пора ли спать лечь, а?

- Да, не плохое предложение, только вот я в туалет хочу уже, - сказала девушка. - И куда мне теперь?

- В ведро. - Ответила хозяйка.

- В ведро? Нет уж, простите. Откройте дверь я на улицу схожу. Включите там свои прожектора, а то я не очень помню, куда идти!

Старуха посмотрела на нее в упор, внимательно, сурово. Прищурив глаз сказала.

- Что ж, как хочешь. Идем. Включу и прожектора, и тебе с собой еще фонарь дам.

Они все встали и пошли в прихожую. Парень хоть и не собирался выходить, но ему было как-то интересно, что же будет все-таки. Бабуля вручила девушке большой фонарь, предварительно проверив его работоспособность. Включила рубильник, и в окна с улицы забил свет фонарей. Отперев замки, она выпустила девушку и перекрестила ее в след, чего та не видела. Парень глянул на этот жест с недоверием и ухмылкой. Как только она вышла, бабка закрыла дверь, и накинула один замок. Но по-прежнему стояла у двери, ожидая ее возвращения. Он же, облокотившись о косяк, молча и с некоторым удивлением наблюдал за действием хозяйки дома. Потом перешел к другому окну наблюдать за девушкой.

Она вышла. Вздрогнув от хлопнувшей за спиной двери, обернулась. Немного поколебавшись, решительно направилась вперед. На улице, от фонарей было светло, как днем. Можно было разглядеть весь двор в деталях. Вдруг свет погас. На электрическом счетчике выбило пробки.

Мария тут же привела рубильник в положение «выкл» и ринулась за табуреткой и фонарем. Надо было срочно включить автомат.

Парень вглядывался в темноту, пытаясь увидеть, где девушка. Свет фонаря хаотично метался по двору. Вдруг, ему показалось, что он увидел во мраке второй силуэт, который медленно подкрадывался.

И тут они услышали вопль девушки. В этот же момент старушке удалось включить свет в доме. Матвей непроизвольно зажмурился и снова прильнул к окну. Маргарита лежала на земле в зоне досягаемости света из окон, в руке ее горел фонарь. Он тут же, буквально отпихнув старуху от двери, сбросив замок, ринулся на улицу. Подойдя к ней, он не нашел каких-либо повреждений, решил, что она просто потеряла сознание. Выдернув с ее руки фонарь, он огляделся с ним по сторонам. Тишина. Лишь в одном месте, казалось, скользнула тень. Немедля ни секунды, парень подхватил тело девушки, и понес ее в дом.

Бабка стояла на страже двери. Дернув ручку, мужчина понял, что она заперта.

- Открывай дверь, чертова ведьма! - закричал он в бешенстве. - И заколотил по ней кулаком.

Дверь распахнулась, он быстро зашел, и хозяйка тут же назад навешала замков.

- Вот об этом я и предупреждала. А вы не верили. Дай гляну, цела ли она. Вроде да. В обмороке только. Неси на кровать. Сейчас я нашатыря принесу. Парень пронес ее в комнату и аккуратно уложил. Бабуля принесла марлю и сунула под нос девушке.

Когда она стала понемногу приходить в себя, старушка сунула ей в руки и свежезаваренный успокаивающий чай. Девушка, немного дрожащими руками, жадно вцепилась в кружку. Пока она пила, парень нетерпеливо ждал ее рассказа, отчего она кричала. И вот когда она совсем уж успокоилась, он не выдержал.

- Что? Рассказывай, ты, что-то видела? Почему закричала?

Она растерянно захлопала глазами.

- Я…. Я не уверенна… просто все эти байки… я была напряжена. Мне показалось, что действительно кого-то, или что-то увидела. Но лишь на долю секунды,… а может просто воображение сыграло…

Старушка, внимательно слушавшая ее речь, устало опустилась рядом с ней на кровать. Повисла непродолжительная тишина.

- Ну что, ребятки, давайте-ка спать?

Возражать никто не стал. Все, как-то, умаялись за этот вечер.

Проснувшись утром, мужчина слегка огорчился. Он так хотел, чтоб все произошедшее оказалось всего лишь сном. Но нет, открыв глаза, он увидел, что пред ним предстал чужой интерьер, а не его, как ему казалось, уютное логово, практически холостяка. Солнце вовсю радостно заглядывало в комнату. Будто счастливо, терпеливо ожидая, когда все проснутся. Парень сел, потянулся и прислушался. Тишина. Легкое беспокойство закралось в его душу.

В доме было две кровати и диван, на коем он и спал в комнате, именуемой залом. Кровати стояли в разных комнатках. В одной из них, которая имела вход с зала, накануне положили девушку. А хозяйка дома легла в другой, с входом сразу из прихожей.

Он поднялся, и украдкой заглянул в комнату девушки. Она была на месте. Сладко спала, лишь слегка посапывая, почти уткнувшись лицом в подушку. Волосы в хаотичном порядке разметались вокруг головы, не прикрытое, голое плечо выглядывало из-под одеяла. Маргарита выглядела так беззащитно, он нехотя залюбовался.

Успокоившись, что тут все в порядке, отправился на кухню, как будто попить водички, а сам усердно косил взглядом в комнату бабули. Благо она была как раз напротив, и всего лишь скрыта за шторой. Однако комната ее, казалось, пуста. Немного осмелившись, он подошел вплотную и целенаправленно заглянул внутрь. Ее действительно не было. Парень прошествовал назад на кухню, взял примеченный во время разведывательных маневров кусок пирога, и, поедая его на ходу, отправился на улицу.

Выйдя на крыльцо, он огляделся, прислушался. Откуда-то неподалеку доносился некий шум и сопение. Матвей отправился на звук. Обогнув забор, он оказался в огороде. Звук издавала баба Маша. Зависнув в любимой позе дачников, она пыхтела над грядкой, занимаясь ее прополкой. Порадовавшись, что, слава богу, ее не украли инопланетяне, или еще кто, он хотел было тихо удалиться. Но сомнения о некорректности такого маневра, заставили его остановиться. А вдруг она его заметила, но сделала вид, что не видит, и решила проверить его реакцию... Черт знает, что у этих женщин на уме. К тому же вечером ее ведьмой обозвал, неудобно как-то. Размышляя как же правильней поступить, он мялся на месте, робко поглядывая на бабкину монументально, невозмутимо возвышающуюся над грядкой точку, которую принято считать пятой. Гениальная мысль, сверкнувшая в голове, тут же слетела с его губ. Излишне, нарочито бодро, дабы скрыть неловкость, а оттого и излишне громко.

- Доброе утро!!!

Старушка охнула, и осела на грядку. Ей стало плохо. Своим внезапным приветствием, он умудрился перепугать ее до полусмерти. Парень тут же кинулся к ней, с ужасом отмечая, что она лишилась чувств. Совершенно растерявшись, он побежал в дом за девушкой.

Общими усилиями они перенесли ее в дом и уложили на кровать. Недолго пошарив по углам, нашли аптечку, а в ней необходимые таблетки. Напичкав старушку лекарствами, в напряжении, хмуро стали ждать, когда ей станет легче. И станет ли вообще. Марго шипела на него: «Как можно было быть таким идиотом!»

Голод напомнил о себе, и между собой они рассудили, что не помешает перекусить. Переместившись на кухню, смущаясь от того, что они хозяйничают в чужом доме, все же сели позавтракать. Молча, казалось, без аппетита, ковырялись каждый в своей тарелке. Мужчину мучила совесть, от того, что он своим нелепым поведением навредил старушке. Общую тишину нарушали только вялые звуки стучащих об тарелки ложек. Через некоторое время, девушка не выдержала.

- Да что ж это такое! – воскликнула она. - Что за чертова дыра!? Ты обещал мне, что сегодня починишь машину, и мы уедем отсюда! А вместо этого, что вышло? А если она помрет? Ей нужен врач! Иди, давай, ищи в ее сараях подходящую деталь!

- Что я лазить буду по чужому хозяйству? Откуда мне знать, где тут, что у нее?! Ты хочешь починить машину и уехать что ли? А она?

- Да я хочу уехать отсюда! И баб Машу забрать. В больницу ей надо, говорю же!

Вдруг из комнаты послышался слабый голос старушки.

- Не надо больницы…

Они вскинулись и поспешили к ней. Хозяйка дома лежала на кровати и была очень бледна.

- Не надо больницы…- говорила она с усилием. - Я не доеду… Я чувствую это. И я не боюсь… Я боюсь, лишь одного… Мне нужно рассказать… Я не смогу спокойно уйти в могилу с этим грузом. Вы должны выслушать меня.

Парень и девушка стояли возле ложа с выражением растерянности и недоумения на лицах.

- Но э…. – начала, было, девушка, но женщина оборвала ее на полуслове.

- Нет, не перебивайте меня. Мне каждое слово дается с трудом. Каждое слово может стать для меня последним, а мне нужно многое вам рассказать. Я знаю, вы даны богом в избавление мое. Вы хотите уехать, но теперь, сначала выслушайте все, что я расскажу, а потом, я расскажу, где вам взять нужную вещь, чтоб уехать отсюда подальше. Считайте это моим последним желанием, а им нельзя пренебрегать. Садитесь, садитесь удобнее. История долгая. Я охраняла эту тайну столько лет, а теперь пришло время передать ее и уйти на покой. И я не знаю, что вы потом будете делать с этим знанием, но, видно, на то воля божья...

Она закашлялась. Девушка ринулась на кухню за водой. Попутно она захватила еще таблетку. Старушка не отказалась от лекарства, с дрожью в руках запила и передала кружку, всем своим видом показывая, что сейчас начнется повествование. Делать нечего, путники сели рядом и принялись внимать рассказу.