Проклятие исчезнувшей деревни

Их души станут пищей… Их тела никогда не найдут… Они все станут тенью…

Группа молодых людей в составе пяти человек собралась возле старенького «Вольво».

Они все занимаются исследованием городских мифов и легенд, пытаясь найти нечто потустороннее в нашем мире.

— Ну что, Андрюх, всё собрали?

Андрею двадцать два года, он лидер группы и студент факультета журналистики.

— Да, Киря, еды и воды на три дня, фотоаппараты, видеокамера, фонарики с батарейками, рации, вроде всё на месте.

Кириллу двадцать лет, он немного замкнутый, но очень умный и практичный. Отвечает за техническое оборудование: камеры, фонари, GPS. А ещё Киря ярый скептик, не верит в сверхъестественное, предпочитает реальные объяснения. И когда каждый их поход ничем не заканчивается, не устаёт это повторять остальным.

— Ну что мы, едем или как? Если верить карте, то до этой деревни три часа езды, а потом ещё час пешком через лес идти, вы вообще уверены, что эта карта настоящая? Может, тебе втюхали просто левую карту? — С заднего сиденья послышался недовольный голос Вики. Она больше интересуется культурой и историей мест, куда они приезжают, особо не рассчитывая увидеть что-либо аномальное. Вика самая старшая в группе, ей двадцать четыре года.

— Да, да, поехали, — все остальные сели в машину, и поехали через старенькое шоссе, которым почти никто не пользовался.

— Вот бы, хоть в этот раз что-то заснять, — с надеждой в голосе говорит Саша, в его руках камера, он отвечает за съёмки каждого их похода. Саше двадцать лет, и он двоюродный брат Андрея.

— Ой, надеюсь, что нет, я так боюсь, если честно…– с заднего сиденья раздался голос Даши. Ей только исполнилось восемнадцать лет, она самая молодая в группе, и это её первый поход с ними, Даша познакомилась с ребятами только два дня назад в интернете, на их сайте паранормальных явлений.

— Да не трусь, Дашка, каждый поход Андрюха что-то нагнетает, нагнетает, а в итоге нифига не обнаруживаем интересного, — Киря рассмеялся, и по-дружески стукнул кулаком в плечо Андрею.

— На этот раз, мне кажется, у нас есть шанс встретиться с чем-то…– Андрей всегда любил нагонять жути и антуража.

— Чем же это место знаменито? — Даша робко обратилась к нему.

— Это заброшенная деревня, которая исчезла с карты много десятилетий назад. Говорят, что в ней происходили странные исчезновения и необъяснимые явления, в один день, все жители деревни просто исчезли… А когда начали исчезать их родственники, которые отправились выяснять, в чём причина, и другие люди, то деревню решили опечатать, убрать её упоминание со всех карт, и закрыть со всех сторон лесом, — Андрей посмотрел в зеркало заднего вида и увидел испуганные лица ребят.

— Бу! — все резко подскочили, это Киря решил в очередной раз проявить свой скепсис. — Но у нашего Андрюхи откуда не возьмись появилась карта, где эту деревню найти, так да?

— Вообще-то, эту карту нам любезно предоставила Даша, она досталась ей от её прабабушки, которая была одной из тех, кто потерял там своего родственника, — Андрей потряс картой в руке, показывая остальным.

— А обязательно ехать туда к ночи? Почему нельзя было спокойно поехать утром? — Даша всё ещё не поборола страх.

— Ну, считается, что всякая нечисть и паранормальное просыпается именно ночью… Да и фотографии под лунным светом получаются более жутковатые и атмосферные.

Через полчаса пути они достигли окраины города, где начинался густой лес.

В воздухе пахло влажной землёй и опавшими листьями. Взяв оборудование и нагрузив рюкзаки, группа пошла по узкой тропинке, которая постепенно превращалась в более широкую, покрытую корнями и ветками дорогу, ведущую вглубь леса.

Лес казался живым — шорохи, скрипы и тихий гул ветра создавали ощущение, будто деревья шепчут друг с другом. Время от времени Андрей останавливался, прислушиваясь к звукам, и проверял направление по карте.

Дорога вела их всё глубже, пока не вышла на небольшую поляну, окружённую деревьями со скрипящими ветвями. Здесь группа сделала короткую остановку, чтобы передохнуть, проверить снаряжение и подготовиться к последнему участку пути.

— Осталось пройти через этот лес и выйти к границе деревни, — сказал Андрей, указывая на карту. — Там, по плану, должен быть старый просёлок, ведущий прямо к деревне.

Вскоре они снова зашагали, пробираясь через густую чащу. Время от времени кто-то замечал тень, мелькающую между деревьями, или слышал тихий шорох — всё это добавляло ощущение, что за ними наблюдают.

Наконец, после долгого и напряжённого перехода, лес начал расступаться. Перед ними раскинулся узкий просёлочный путь, ведущий к границе заброшенной деревни, покрытый трещинами и проросший редкой травой, которая в этом месте казалась особенно мёртвой. Вечерний свет уже почти исчез, уступая место наступающей ночи, и тени деревьев казались всё более зловещими.

Группа остановилась на мгновение, чтобы перевести дух и подготовиться к входу. В воздухе витал запах влажной земли и гнили, а в тишине слышался лишь шорох ветра и их собственное дыхание.

Они медленно подошли к границе заброшенной деревни, ощущая, как холодный ветер пробирается сквозь прорехи в одежде. Тусклый свет заходящего солнца едва пробивался сквозь плотные облака, окрашивая небо в мертвенно-серый цвет, словно сама природа предчувствовала что-то зловещее.

Вдоль дороги — деревянные заборы, частично рухнувшие, с прорехами, через которые виднелись пустые, заброшенные дома. Некоторые из них — с обвалившимися крышами, окна разбиты, двери скрипят на ветру, словно пытаясь предупредить о чем-то. В воздухе витает запах сырости, гнили и чего-то нездорового, словно сама земля здесь пропитана древней тьмой.

Перед входом — старый деревянный знак, покосившийся и покрытый мхом, на котором едва различимыми буквами написано: «Не входить». Ветер шепчет что-то непонятное, словно пытается рассказать свою историю, и каждый из присутствующих чувствует, как по коже пробегает холодок.

Тропа ведёт к центральной площади, где стоит разрушенная церковь. Время здесь словно остановилось, и кажется, что деревня ждёт своих новых посетителей — или тех, кто так и не ушёл.

На земле — разбросанные предметы: ржавые инструменты, старые бутылки, обломки мебели, покрытые слоем пыли и паутины.

— Ну? Что я вам говорил? Существует-то деревенька! — Андрей довольным взглядом осматривался по сторонам.

— Как-то здесь жутковато, мягко говоря…– Саша сделал несколько щелчков фотоаппаратом.

— Погода ухудшается, давайте разделимся, осмотрим дома, — Андрей махнул рукой Даше и Вике, показывая на ближайшие дом, а Киря и Саша пошли в соседний от него.

Андрей с Дашей и Викой осторожно вошли в старый дом. Внутри царила тьма и тишина, лишь слабый свет их фонарей освещал разбитые окна и обветшалые стены.

— Может, там что-то есть? — прошептала Вика, указывая на дверь в конце коридора.

Они медленно подошли к двери и открыли её. Внутри оказалась небольшая комната, полностью заваленная старой мебелью и бумагами. На столе лежала груда потрёпанных бумаг, а в углу — старый кожаный портфель.

Даша заметила на столе тёмную книгу с потрёпанной обложкой, а рядом — несколько рукописных записей и дневников. Она аккуратно взяла их, чувствуя, как холод пробирает до костей.

— Посмотри, — сказала она, показывая дневник. — Это, похоже, чей-то личный дневник. Может, он расскажет, что здесь происходило.

Андрей взял в руки дневник и начал читать его вслух.

Судя по почерку, это был дневник какого-то мальчика, он писал, как помогает родителям, как прилежно учится в школе, каждый день новые записи, ничего интересного, пока Андрей не доходит до последней страницы, где есть записи.

Дата: 12 мая 1923 года

«Деревня стала пустой за последние несколько месяцев. Люди исчезают один за другим, словно их кто-то забирает. Вчера слышал странные звуки — будто кто-то шепчет в ночи, а сегодня утром нашли старика, он был в ужасном состоянии, глаза его были полны страха. Не знаю, что происходит, но что-то здесь не так. Надеюсь, что это всего лишь слухи, и всё скоро уляжется.»

Дата: 15 мая 1923 года

«Если кто-то читает это, значит, я уже не смогу помочь. В деревне есть что-то тёмное, что скрыто за стенами домов. Я видел тени, движущиеся в темноте, слышал голоса, шепчущие мои имя. Не входите в деревню после заката, не оставайтесь в ней.»

— Это, наверное, чья-то шутка, да? Такие же, как мы, здесь побывали и специально оставили этот дневник с ненастоящими записями, а? — Даша дрожала то ли от холода, то ли от страха.

— Не знаю…– Андрей чувствовал, как волосы встали дыбом по всему телу.

Пойдёмте к ребятам.

Выйдя на улицу, они встретили Кирю и Сашу.

На их лицах они заметили такое же смятение, как и у себя.

Киря протягивает Андрею несколько страниц бумаги.

Первая, вырванная из чьего-то дневника.

День 1:

«Всё кажется обычным. Люди работают, дети играют. Но что-то меня тревожит. В лесу слышны странные звуки, будто кто-то зовёт. Не могу понять, что это, но ощущение, что за мной наблюдают.»

День 5:

«Последняя ночь была ужасной. Я проснулся от громкого шороха. В окно смотрели глаза — большие, черные. Я запер двери и не мог заснуть до рассвета. Кто-то или что-то здесь не так.»

День 7:

«Я собираюсь уйти. Не могу больше жить в этом месте. Я слышу голоса, я вижу то, чего не должен видеть».

День 8:

«Из этого места нет выхода, я не могу, я не могу, я не могу, я не могу…»

Внизу страницы засохший красный след от руки, оставленный как будто кровью.

Андрей берёт вторую страницу и зачитывает её вслух.

«Это место — не просто заброшенное. Здесь что-то живёт. Я видел тени, которые движутся без видимых причин. Вода в колодце — чёрная и мутная, а в ночи слышны крики. Я боюсь, что деревня — это ловушка, из которой выбраться невозможно.»

Вдруг в тишине слышится тихий шорох — будто кто-то проскользнул за спиной, или ветка треснула под тяжестью невидимых теней. Ветер усиливается, и в его шёпоте слышится что-то похожее на тихий плач.

— Какого чёрта?! — Вика светит фонариком в разные стороны, но ничего не замечает. — Все же слышали? Да?

— Ты о чём, Вика? Ты нас пугаешь…– Андрей попытался её успокоить.

— Ребят, давайте уходить отсюда, пожалуйста, — паника от Вики передалась Даше.

— Сейчас ночь, мы можем потерять ориентиры в лесу и заблудиться, давайте просто все успокоимся, хорошо? — Андрей, как лидер группы, решил взять ситуацию в свои руки. — Пошлите в церковь, разведём огонь, на улице ветер и вот-вот пойдёт дождь, нужно переждать непогоду.

Группа отправилась к разрушенной церкви, по пути собрав несколько досок и сухих веток для разведения огня.

Когда они заходят внутрь, их взгляд сразу притягивают её руины. Стены и перекрытия — изношенные, потрескавшиеся, с выбоинами и трещинами. В некоторых местах кирпичи и камни осыпаются, создавая грубую, неровную поверхность. Колокол — висит на старых цепях, покрытых ржавчиной.

Лестницы и платформы — узкие, скрипучие лестницы ведут к верхним уровням, но многие из них повреждены или обвалились. Внутри слышен скрип и грохот, когда ветер проникает через трещины.

Андрей осторожно идёт впереди, его глаза внимательно осматривают каждую трещину и каждую тень. Вика всё ещё нервно светит фонариком, её руки дрожат, а взгляд постоянно бегает по сторонам.

— Тут что-то есть, — шепчет Вика, указывая на старую, покрытую пылью и паутиной статую у алтаря. — Чувствую, будто кто-то наблюдает.

— Не будь глупой, — тихо отвечает Андрей, — всё это просто старое здание.

Вдруг из глубины церкви доносится тихий скрип, словно кто-то или что-то движется за стенами. Группа останавливается, прислушиваясь. Ветер усиливается, и через трещины в стенах слышится глухой грохот, будто здание пытается что-то сказать или предупредить.

— Надо развести огонь, — решительно говорит Андрей, — чтобы было светло и тепло. Тогда и страх немного уйдёт.

Они достают розжиг и поджигают доски и сухие ветки. Вскоре пламя загорается, и тёплый свет разливается по внутренним стенам, отбрасывая длинные тени. Внутри становится чуть менее зловещим, но ощущение, что за ними кто-то наблюдает, никуда не исчезает.

Саша сделал несколько снимков и молча смотрел на огонь, а Киря в задумчивости смотрел на Андрея.

— Ну, чего такие кислые? Вы же этого хотели? Эмоций, адреналина, мурашек! Зловещее место, но не более, ребят, это всё объяснимо, ветер, старые половицы и дома, каждый звук — это лишь сочетание всего этого, — Киря в свойственной ему скептической манере старался всех подбодрить.

— А записи? Тоже сочетание ветра и половиц? — Не без иронии уколола его Вика.

— Да просто шутка чья-то, ну мы же тоже можем сейчас дописать в те дневники что угодно, и те, кто придут следующие за нами, тоже поверят в это? — Киря открывает дневник, найденный в доме, и перелистывает на пустой лист, после чего берёт в руки ручку и делает первую запись.

День 1:

«Всё кажется обычным. Обычная старая, убитая временем деревня, люди уехали в более крупные города, в лучшую жизнь. Вику тревожат какие-то звуки, но, учитывая непогоду, в этом нет ничего сверхъестественного.»

Он прочитал запись вслух и закрыл дневник.

— Очень смешно, тупица, — Вика бросила на Кирю гневный взгляд.

Спустя полчаса ребята согрелись, и несколько оживились.

— Предлагаю осмотреть другие дома, я видел что-то вроде библиотеки, — Саша посмотрел на улицу, и сделал ещё пару снимков.

— Нет, нет, я никуда не пойду! — Вика испуганно прижалась к Даше.

— Оставайтесь тут у огня, мы сами сходим, — Андрей с Кирей поднялись со своих мест.

— Очень по-джентельменски…– Язвительно заметила Даша.

— Мы быстро, — трое ребят выбежали из церкви на улицу под дождь и побежали в сторону большого двухэтажного дома.

— Ребят…– Зайдя в дом, они начали его осмотр, но Саша почти сразу же обратил внимание на свечу, на которую светил фонариком.

— Что такое, Сань? — Андрей медленно наклонился, внимательно разглядывая свечу. Воск был ещё тёплым, словно свеча только что горела, но пламя нигде не было видно. Вместо этого из фитиля тянулся тонкий, едва заметный дым, который словно витал в воздухе, не желая исчезать. — Не может быть.

В это время из подвала донёсся шорох. Андрей достал из кармана маленький перочинный ножик, и ребята медленно спустились вниз.

Подвал был пустым, лишь старый деревянный стол и стул стояли в центре, покрытые пылью и паутиной. В углу, к стенам были прибиты две пары железных оков — такие, в которых обычно заковывали преступников в давние времена. Их ржавчина и трещины говорили о долгой и тёмной истории этого места.

— Какого хрена? — прошептал Саша, фотографируя оковы.

— Не знаю, — ответил Андрей, осторожно приближаясь к ним. — Но что-то здесь явно не так. Эти оковы… Они выглядят так, будто кто-то или что-то было заперто здесь.

Подойдя к столу, они обнаружили очередные записи и дневник. Схватив их в охапку, ребята поспешили выбраться из дома и вернуться обратно в церковь.

— Ну что? Нашли что-нибудь? — Даша с Викой с облегчением встретили их возвращение.

— Очередные записи…– Андрей открывал их по очереди и читал вслух.

«День 17. Месяц 10. Год 1823.

Сегодня я снова видел их. Тени, что движутся в темноте, — они не исчезают. Я слышу их шёпот по ночам, как будто кто-то зовёт меня. Говорят, что это души тех, кто был пойман в ловушку этого зла. Они плачут, прося о помощи, но никто не слышит. Я боюсь, что это зло сильнее, чем мы думали. Оно запечатано здесь, в этом месте, но я чувствую, что оно всё ещё живо, и оно ждёт своего часа.»

«Дорогой брат,

Я пишу тебе в отчаянии. В деревне происходят странные вещи. Люди исчезают, а те, кто остаётся, выглядят как тени — бледные, безжизненные. Я нашёл старую книгу, в которой описываются ритуалы, проводимые здесь много лет назад. Говорят, что жители пытались запечатать древнее зло, но что-то пошло не так. Теперь это зло — часть их, их души — застряли между мирами. Я боюсь, что мы не сможем остановить его, если не поймём, как разрушить этот запечатанный кошмар. Надеюсь, ты найдёшь способ помочь.»

«День 23. Месяц 10. Год 1823.

Я видел их снова. Тени. Они шепчут мне в тёмных уголках, зовут меня присоединиться к ним. Я чувствую, как холод проникает в кости, и понимаю — это не просто призраки. Это души, застрявшие в этом месте, навеки запертые в ловушке. Они не могут уйти, потому что зло, которое их поймало, всё ещё живо. Я пытался найти способ освободить их, но всё, что я делаю — лишь усиливаю их страдания. Я боюсь, что однажды я стану частью этого кошмара.»

— Это что, какие-то ритуалы? Мистицизм? — У Даши от страха округлились глаза.

— Этот дневник был написан почти за сто лет до предыдущего… И если принимать весь этот бред за правду, то кто-то заключил в этой деревне некое зло, которое вырвалось…– Саша озирается по сторонам.

— Да вы все помешались что ли? Андрей, ну ты-то скажи, ну? — Киря с надеждой посмотрел на него, но тот молча перечитывал письмо.

— Мы нашли оковы, в подвале дома…– Саша обратился к девушкам.

— Оковы? Какие ещё оковы?

Саша достал фотоаппарат и начал искать фотографии, сделанные в подвале. Он медленно щёлкал по кадрам, его взгляд сосредоточен, руки чуть дрожали. Вдруг, спустя пару мгновений, фотоаппарат выскользнул из его рук и с глухим звуком упал на пол. Он сделал несколько шагов назад, потерял равновесие и упал на землю.

— Ты чего, Сань? — Андрей поспешил помочь ему подняться, его лицо было полным тревоги.

Киря, заметив, что фотоаппарат всё ещё лежит на полу, наклонился и поднял его. Он осторожно посмотрел на экран, и его глаза расширились от ужаса.

— Какого…– прошептал он, застыв на месте.

На экране была фотография, сделанная в подвале. И в центре кадра — тёмный силуэт, закованный в оковы. Но самое жуткое — это не сами оковы, а то, что внутри них запечатлено. Там не было лица, не было тела, только тёмный, расплывчатый силуэт, словно тень, сливающаяся с темнотой. Он казался неподвижным, но его присутствие ощущалось как жуткое, зловещее присутствие.

— Это… это кто-то или что-то, — прошептал Киря, не отводя взгляда. — Кто-то, кто был здесь, в этих оковах… и, похоже, он всё ещё там.

Андрей, глядя на фотографию, почувствовал, как по спине пробежал холод.

«Гав-гав-гав», — с улицы доносится лай нескольких собак.

Ребята замерли, настороженно прислушиваясь. Лай становился всё громче и настойчивее, будто собаки приближались.

Когда казалось, что они вот-вот зайдут через дверь церкви, то лай пропал так же резко, как и появился.

«Не входите в деревню после заката, не оставайтесь в ней, из неё нет выхода», — Саша протараторил слова, которые были написаны в дневнике.

— Собаки? Откуда здесь могут быть собаки? Чем они питаются? — Вика прижалась к Даше ещё сильнее.

— Нужно осмотреть остальные дома, — Андрей сказал это твёрдо и уверенно.

— Что? Ты сбрендил? После всех странностей, что мы тут видели и слышали? — Вика не разделяла его предложения.

— В записке говорилось, что где-то здесь есть старая книга, в которой описываются ритуалы, проводимые здесь много лет назад, нам нужно найти её… Мы уже почти два года ездим по разным местам в попытках найти нечто потустороннее, и вот, когда наконец-то мы что-то нашли, вы хотите просто всё бросить и уйти? — Андрей окинул взглядом каждого из группы. — Мы не можем оставить это так, — добавил он мягче, — если мы уйдём сейчас, мы никогда не узнаем, что скрывается за этим местом. Может, эта книга — наш единственный шанс понять, что происходит.

Вика вздохнула, её лицо выражало внутренний конфликт. Она понимала, что Андрей прав, но страх и усталость давили на неё сильнее.

— Ладно, — сказала она наконец, — но, если что-то пойдет не так, мы быстро уходим. Без разговоров.

Ребята обменялись взглядами, и, несмотря на опасения, решились продолжить осмотр деревни.

Осторожно выйдя из церкви, они посветили фонариками по сторонам — ничего и никого.

— Видимо, нам не послышалось, — Саша светит фонариком на землю, где отпечатаны несколько следов от лап собак.

— Вон тот дом…– Андрей показал рукой в сторону самого большого дома в деревне, в котором, видимо, когда-то жил её председатель.

Дом стоял в центре деревни, словно заброшенный страж времени. Его массивные стены из серого, потрескавшегося камня выглядели так, будто они помнили множество лет, прошедших здесь. Время и погода оставили на фасаде глубокие трещины и пятна плесени, а некоторые кирпичи казались вывалившимися или смещенными.

Крыша была покрыта старой черепицей, которая местами обвалилась или заросла мхом.

Группа зашла внутрь, и обстановка оказалась такой же, как и в других домах — старинная, запущенная, пропитанная ощущением забвения.

Андрей с Викой поднялись на чердак. Там было темно и тесно, только слабый свет их фонарика проникал сквозь щели в стенах. На чердаке стояли старые сундуки, покрытые пылью, и груда заброшенных вещей — ветхих одеял, потрепанных книг и разбитых предметов. В углу лежала старая, запыленная книга, которая, судя по всему, и была той самой, что они искали.

— Бери книгу и пойдём отсюда, — Вика посветила на Андрея фонариком, и тот, взяв книгу, уже собирался спускаться вслед за ней, как заметил в углу что-то необычное — старую, потрепанную фотографию, почти полностью покрытую слоем пыли.

Когда Андрей аккуратно протер ее рукавом, изображение стало яснее. На снимке была запечатлена молодая девушка. Ее лицо было тонким, глаза — глубокие и выразительные, а волосы — аккуратно уложены в старомодную прическу. На ней был старинный наряд, характерный для начала двадцатого века, и в руке она держала что-то, что напоминало старинный амулет или украшение. Сзади было написано только имя и год — Дарья, 1923 год.

Вика замерла, глядя на изображение, и ее сердце забилось быстрее.

— Это же она! Это же Даша…– Андрей не верил собственным глазам.

Спустившись с чердака ребята, встретили в гостиной Сашу и Кирю.

— Где Даша? — Андрей посветил фонариком по сторонам.

— Шла позади нас…– Саша удивлённо обнаружил её отсутствие.

Андрей показал остальным её фотографию, найденную на чердаке.

— Какого хрена?! Может быть, это её бабушка? — Киря не хотел верить своим глазам.

— Или это она, и она специально затащила нас в эту деревню…– Саша сделал снимок фотографии на свой фотоаппарат, чтобы сохранить улики.

— Да нет… Ну нет…– Киря засмеялся нервно, пытаясь избавиться от тревоги. — Ну вы что, ребят, это уже слишком…

— Она сама нашла нас два дня назад с картой этой деревни, — Вика поддержала Сашу.

В комнате воцарилась тишина, только слабое мерцание фонариков создавало тени на стенах.

— Что в книге? — Киря, стараясь сохранять спокойствие, кивнул на ветхую рукопись в руках Андрея.

Андрей медленно открыл книгу, его пальцы дрожали от волнения. Страницы были пожелтевшими, а текст — написан мелким, почти размытым шрифтом. Внутри было много старинных заметок, схем и чертежей, а в центре — рукописи, написанные от руки.

— Это тоже что-то вроде дневника…– Андрей начал зачитывать вслух.

«Этот древний и запретный обряд проводится в полночь, в самый темный час, когда граница между мирами становится тонкой и хрупкой. Когда все предметы расставлены, и часы показывают полночь, нужно произнести особые слова, чтобы открыть врата. В момент, когда свечи начинают мерцать, а воздух наполняется шепотом теней, произносят имя демона — древнее и забытое. В зеркале появляется существо из мира теней, его глаза — черные бездонные омуты, его тело — тень, движущаяся словно дым, с силуэтами, меняющимися и расплывающимися. Он может говорить голосом, похожим на шепот ветра или скрежет камней.

Цель ритуала: впустить это существо в наш мир, чтобы оно выполнило волю того, кто его призвал, но цена — всегда высокая и непредсказуемая.»

— У них получилось? Они выполнили ритуал? — Саша нервно ждал продолжения.

«Запись первая.

Когда наступила полночь, я начал ритуал. Голос мой дрожал, но я был уверен в силе своих слов. В зеркале начали появляться тени, и я увидел его.

Я произнес его имя, и оно вышло из зеркала, словно дым, с шипением и шепотом ветра. Я почувствовал, как его тень обвила меня, и в этот момент всё пошло не так, как планировалось».

«Запись вторая:

Демон был сильнее, чем я ожидал. Он не подчинялся моим словам, а наоборот — начал искажать реальность. Его тень стала расползаться по комнате, заполняя всё пространство, и я понял, что допустил ошибку.

Он не пришел по моему желанию, а был вызван силой, которую я не мог контролировать. Он проникал в мою душу, и я чувствовал, как мои силы начинают иссякать».

«Запись третья:

Я пытался закрыть врата, произнеся обратное заклинание, но было уже поздно. Демон прорвался в наш мир, и его тень распространилась за пределы ритуала. Он не подчиняется мне, и я чувствую, как его присутствие разрушает всё вокруг.

Теперь я понимаю — впускать демона было ошибкой и последствия могут оказаться катастрофическими.

Я запечатал книгу и спрятал все предметы, чтобы остановить его, но знаю — это только начало. Он уже здесь, и его тень будет преследовать нас до конца».

«Запись четвёртая:

Он проникает в разум, я… Я уже не понимаю в каком я мире нахожусь… Жители деревни ощущают его, видят, боятся… Кто-то попытался покинуть пределы деревни, но ничего не выходит… Кто-то просто исчез… Я чувствую, что мой конец близок… Я сделаю всё, чтобы запечатать это зло здесь, в деревне, чтобы оно не вышло за пределы. Пусть останется запертым, даже если я сам стану частью этого мрака.

Если кто-то найдёт эти записи — знайте главное: ни в коем случае не пытайтесь повторить мой ритуал. Не открывайте врата. Не позволяйте тени проникнуть в ваш мир. Это зло — навсегда».

— Я не понимаю… У него получилось запечатать демона обратно или нет? — Саша нервно озирался по сторонам.

— Я не уверен, — тихо ответил Андрей, его лицо было напряжено, а глаза — устремлены в темноту. — В записях старейшины ничего однозначного. Он писал, что пытается запечатать зло, но…кажется, что это было не совсем успешно.

— Тогда что происходит сейчас? — спросила Вика, её голос дрожал. — Демон всё ещё здесь? Или он уже вышел?

Киря нахмурился, прислушиваясь к тишине.

— Может быть, он всё ещё внутри деревни, или… — он сделал паузу, — или его тень всё ещё витает где-то рядом.

Андрей вздохнул, глядя на старую книгу и заметки.

— Судя по всему, запечатать его полностью — очень сложная задача. Возможно, он был частично заперт, но не уничтожен.

— Значит, нам нужно найти способ окончательно его остановить, — сказала Вика, с решимостью в голосе. — Пока он не вышел наружу.

— Да, — согласился Андрей. — Иначе последствия могут быть гораздо хуже, чем мы думаем.

— Круг из соли, свечи, зеркало, земля и слова из книги запретных знаний, — Вика взяла книгу из рук Андрея и пролистала до описания ритуала.

— Это чтобы открыть врата? Или чтобы закрыть? — Киря заглянул в книгу через её плечо.

— Оба ритуала открытия и закрытия идентичны, разница лишь в словах…то есть в заклинании, — Вика перелистнула книгу на следующую страницу. — Вот оно!

На странице от руки было написано «Изгнание» и несколько фраз на латыни.

— Кто-нибудь знает латынь? — Вика вопросительно посмотрела на друзей.

— Прочитать могу…перевести нет, — Андрей прочитал вслух все фразы.

— Киря, иди с Сашей на улицу и принести побольше земли, соль я видел на чердаке, свечи есть, зеркало тоже, попробуем закончить то, что не получилось у старейшины…– голос Андрея звучал твёрдо и уверенно.

Киря кивнул, быстро направляясь к выходу, а Саша последовал за ним, стараясь не показывать своего волнения. Внутри оставались Вика и Андрей, оба сосредоточены, готовые к последнему шагу.

— Надеюсь, у нас получится, — тихо произнесла Вика, глядя на книгу. — Если мы не закроем врата, всё может закончиться катастрофой.

Андрей взял её за руку, его лицо было серьёзным.

— Мы должны попробовать. Старейшина оставил нам шанс — и мы не можем его упустить.

В это время за окном начинал сгущаться туман, словно сама тень деревни оживала, ожидая финальной битвы.

Все приготовления к ритуалу были закончены, Андрей с книгой встал на небольшой пригорок земли в центре круга из соли, вокруг на полу расставлены зажжённые свечи, а напротив него стояло большое старое зеркало. Киря в это время делал очередную запись в дневнике.

— Ну что, все готовы? — Андрей спросил скорее для того, чтобы придать самому себе уверенности. — Тогда начинаем.

Когда Андрей закончил читать, в комнате воцарилась гробовая тишина. Свечи мерцали, создавая зыбкое освещение, и все взгляды были прикованы к зеркалу. Внутри его глубины, в темной пучине, казалось, что что-то шевелится — тень, приближающаяся из бездны мглы.

Мгновения тянулись бесконечно, каждое из которых казалось, что может стать последним. В воздухе ощущалась напряженность, словно сама реальность замирала в ожидании финального исхода.

Затем, словно по волшебству, очертания тени начали расплываться, и в зеркале возник образ — ясный и живой. Перед ними предстала Даша.

— Кто ты? — Андрей первым обратился к ней. — Ты призрак? Или как мы тебя видели? Ты ехала с нами в одной машине, была на виду…

— Я не просто призрак, — тихо ответила она. — Я — часть этого места. Когда зло проникло сюда, оно попыталось меня заполучить, и я оказалась запертой внутри зеркала. Я была последней, кто боролся с ним, но проиграла.

Она сделала паузу, словно собираясь с силами, и продолжила:

— То, что вы видели — это моя проекция, моя душа.

В комнате воцарилась тишина, и все слушали её слова, пытаясь понять, что же происходит на самом деле.

— А демон? Где он? — Вика сделала шаг к зеркалу.

— Демону нужно питаться… Эта деревня питала его долгие годы, сначала её жителями несколько поколений подряд, потом их родственниками, потом, искателями приключений…такими как вы…

— Питаться? — Андрей сделал шаг из круга и подошёл к зеркалу.

— Страхом… Демон питается страхом людей, он сводит их с ума…

— Куда же тогда делись жители деревни?

— Они сходили с ума в адских мучениях, видения, галлюцинации, звуки и образы, демон умеет делать свою работу хорошо… Они не могли покинуть границы деревни, не могли есть, не могли пить… Деревня и лес поглотили их тела, а души запечатаны в мире теней…

В комнате воцарилась мертвая тишина, когда слова Даши повисли в воздухе. Каждое из произнесённых ею слов словно добавляло мрака и тяжести к уже и без того напряжённой атмосфере.

Андрей, слушая её, почувствовал, как его сердце сжалось от горечи и безысходности.

— А как нам его остановить? Как закрыть врата навсегда?

Даша посмотрела на них с грустью и решимостью:

— Нужно разрушить источник его силы. В церкви, где вы были, спрятан источник — артефакт, который подпитывает его силу, пока он ждёт новые жертвы. Если повторить ритуал, и после слов заклинания уничтожить артефакт, тогда мы сможем запечатать его навсегда.

— Как он выглядит? Что это за артефакт?

— На моей фотографии, которую вы нашли, он у меня в руках… Это старое ожерелье, мне кажется, оно спрятано где-то в стенах церкви, — Даша с надеждой посмотрела на нас.

— Вика, оставайся с Кирей здесь, а мы с Саней пойдём за ожерельем, — Андрей проверил работоспособность фонарика, и ребята вышли на улицу, где до сих пор поливал дождь, создавая мрачную атмосферу.

В их сердцах горела решимость — найти артефакт и положить конец тёмной силе, которая поглотила деревню. Они и не рассчитывали, что, найдя эту деревню, станут частью нечто грандиозного и важного, что в их руках спасение душ целого поколения.

Когда Андрей и Саша приблизились к дверям церкви, их шаги внезапно остановились. Перед ними, прямо на пороге, стояли три чёрных пса. Их глаза были чёрными как смола, а шерсть казалась словно поглощает свет, делая их силуэты почти невидимыми в темноте.

Псы неподвижно смотрели на них, словно охраняя вход, и казалось, что их присутствие — это не просто охрана, а испытание, которое нужно пройти, чтобы продолжить путь.

Андрей тихо шепнул:

— Что за чертовщина? Они не двигаются…

В этот момент один из псов слегка наклонил голову, словно прислушиваясь, остальные зафиксировались, не двигаясь, словно ожидая команды или сигнала.

— Я отвлеку их…– Саша неожиданно для самого себя сказал это вслух.

— Что? Нет! — Андрей попытался было возразить, но его друг был непоколебим.

— По-другому нам не попасть в церковь Андрюх… Я побегу в сторону леса и там постараюсь запутать их и вернусь в дом к Вике и Кире, — в глазах Саши страх, но помимо страха решительность и уверенность в себе.

Саша поднял с земли небольшой камень, сделав несколько шагов в сторону леса и запульнул камень в сторону псов. Те, громко взвыв, ринулись в его сторону, и через секунду все они скрылись в тени леса.

Тем временем Андрей, быстро войдя в церковь, начал осматривать стены и пол, ища что-то необычное — тайник, скрытую дверь или любой знак, указывающий на место расположения артефакта. Его взгляд скользил по каменной кладке, трещинам, узорам на стенах, и он прислушивался к каждому звуку внутри.

Он заметил небольшую трещину в одной из стен, которая казалась чуть шире остальных. Подойдя ближе, Андрей осторожно потряс её, и часть камня слегка сместилась, открывая узкую щель. Внутри он увидел что-то блестящее.

— Вот оно, — прошептал он, вытаскивая из щели небольшой свёрток, завёрнутый в ткань. Внутри он обнаружил ожерелье.

Быстро выбежав из церкви, Андрей, осмотрелся, нигде не было слышно никаких шорохов, ни воя собак, ничего.
«Надеюсь, Саня уже в доме».

Добежав до дома, он вошёл внутрь, осторожно закрыв за собой дверь. Внутри было тихо, слабый свет лампы и свечи освещали комнату. Андрей быстро огляделся — Вика и Киря были в порядке, сидели у окна, ожидая его возвращения.

— Получилось? Нашёл? А где Саша? — Ребята засыпали его вопросами.

— Он отвлекал собак… Давайте не тянуть, повторим ритуал и уничтожим ожерелье…– Андрей встал в центр круга из соли, в одной руке держа ожерелье, во второй книгу. — А где Даша?

— Она сказала, что слабеет, и пропала в зеркале сразу, как вы ушли, — Вика посмотрела в окно и отпрянула назад, перевернув деревянный стул. По ту сторону окна, на улице, на неё смотрело что-то тёмное и зловещее. В тени, словно живое существо, было видно мерцание глаз — холодных, бездушных, словно они принадлежали не человеку, а чему-то гораздо более древнему и зловещему. — Там что-то есть!

Андрей начал хаотично листать книгу в руке и спустя несколько секунд довольно выкрикнул: «Да».

— Нашёл! Вот оно, артефакт подлежит поглощению в огне, — Андрей посмотрел на лица ребят, которые в это время удивлённо смотрели на окно. Всё окно было застелено снежной изморозью, и чей-то невидимый палец написал на нём слова: «Не надо».

Вика, с дрожью в голосе, сказала:

— Может, это предупреждение? Или ловушка?

— Не важно. Мы должны продолжать, — Андрей достал розжиг, положил ожерелье перед ногами и обильно полил его, после чего встал на горсть земли и принялся вновь читать заклинание из книги.

Дочитав слова, Андрей чиркнул зажигалку и поднёс пламя к ожерелью, которое мгновенно вспыхнуло синим пламенем. После чего все свечи в доме потухли, погрузив комнату в полный мрак.

* * *

— Так, вроде тут, ребят, да, точно, смотрите, вон табличка! — Высокий молодой человек с небольшим рюкзаком на спине показывает своим друзьям на табличку «Не входите» у входа в деревню.

— У-ха-ха, а ведь Егорыч не соврал, а? Действительно деревенька на месте! — Маша с Алисой забегали вокруг таблички, делая селфи с разных ракурсов.

Уже темнело, и ребята, после того как обошли несколько домов, собрались в старой заброшенной церкви, где разожгли большой костёр и уселись вокруг него.

— Ну давай, Егор, читай, что там в дневнике, который мы нашли? — Девушки подсели поближе к нему, а другие двое парней достали бутылку виски и начали разливать по одноразовым стаканчикам.

— Держите, — Никита протянул всем по стаканчику. — Не томи, Егор, начинай.

Егор открыл дневник, и начал читать.

День 1:

«Всё кажется обычным. Обычная старая, убитая временем деревня, люди уехали в более крупные города, в лучшую жизнь. Вику тревожат какие-то звуки, но, учитывая непогоду, в этом нет ничего сверхъестественного.»

«Мы столкнулись с чем-то необычным, чем-то таинственным, эта деревня скрывает что-то. Я видел на фотографии то, чего видеть не мог.»

«Мы собираемся провести ритуал… Это некий демон… Некая тень, которая завлекает души людей… Мы хотим закрыть и остановить это зло.»

«Даша пропала, Саша пропал… Мы постоянно слышим вой собак и чей-то шёпот… Что-то пошло не так… Мы провели ритуал, но ничего не изменилось…»

«Пропала Вика, мы с Андреем остались вдвоём… Но… Он стал каким-то странным… Говорит, что тьма поглощает его, что он не может больше бороться…»

День 2:

«Рассвет не наступает… Наши телефоны и часы не работают, мне кажется, что прошло уже больше двадцати часов как мы тут, но ночь не кончается… Тьма сгущается…»

«Андрей куда-то ушёл и не вернулся… Я попытался убежать, покинуть деревню, но сколько бы я не бродил по лесу, сколько бы не искал выход, я всегда возвращался обратно…»

«Еды не осталось… Вода тоже на исходе, как и мои силы… Постоянные голоса, вой, крики, шёпот, я больше не могу, не могу, не могу…»

— Ну? Как вам? Кровь стынет от этой жути, да? — Егор явно был доволен напуганным лицами своих друзей. — Это произошло год назад, четыре студента отправились сюда на поиски паранормального и не вернулись. Ни полиция, ни детективы, никто не смог найти их, и не смогли найти эту деревню… Её даже нет на картах.

— А как же мы тогда так легко нашли её? — Маша скептически посмотрела на Егора. — Это просто городская байка, легенда.

— А эта карта тоже миф? Спасибо Кире, что любезно предоставил нам её, — Егор поднимает стаканчик в знак благодарности и смотрит на Кирю.

— Да ладно, ребят, мне не сложно, эта карта досталась мне от прабабушки, которая была одной из тех, кто потерял в этой деревне своего родственника, — Киря поднял свой стаканчик в ответ.

Тогда всё пошло не по плану…

Ожерелье сдерживало демона, а тени в деревне — это были души людей, которые навсегда в ней застряли.

Уничтожив артефакт, ребята выпустили демона из мира теней, и теперь ему нужно много пищи, много страха, чтобы окрепнуть, чтобы стать сильнее, чтобы покинуть деревню и перекинуться на город…

Киря пошёл на сделку с демоном, как и до этого Даша…

Он сохранит свою душу, и может раз в неделю покидать мир теней, чтобы видеть живых людей, видеть солнце, чувствовать тепло…

Но за это он заплатит высокую цену, он должен приводить демону новые души, новые страхи, он стал его кормильцем…

Киря сидел у костра, его лицо освещалось пляшущими языками пламени, и улыбка казалась искренней, но глаза… глаза были пустыми, как у тени. Он знал, что демон наблюдает, и каждая новая группа, которую он приводил сюда, была его «подарком». Егор, Маша, Алиса и Никита — очередные жертвы, очередные души для кормления. Киря чувствовал, как тьма внутри него шепчет: «Ещё… ещё больше…». Он не мог остановиться; сделка была скреплена, и цена отступления была слишком высока.

— Эй, Киря, а ты сам-то веришь в эту чушь? — спросила Маша, отхлебнув виски и поёжившись от холода. — Ладно, это круто, но давай лучше расскажем страшилки по-настоящему. Я знаю одну про проклятый дом в Москве…

— Верить? — Киря перевернул страницу дневника, его голос был спокойным, почти равнодушным. — Конечно, верю. Эта деревня… она жива. Она питается нами.

В этот момент ветер завыл сильнее, и пламя костра дрогнуло, словно от невидимого вздоха. Никита, который только что разливал виски, замер, его рука задрожала.

— Слышите? — прошептала Алиса, прижимаясь к Маше. — Шорох… как будто кто-то ходит вокруг.

Егор рассмеялся нервно:

— Да ладно, это ветер. Или, может, волки? Киря, ты сказал, что тут безопасно!

Киря не ответил. Вместо этого он встал, его силуэт вытянулся в тени от огня, и он медленно подошёл к выходу из церкви. Дверь скрипнула, открываясь, и в проёме показалась фигура — неясная, тёмная, с глазами, горящими как угли.

— Кто это? — выдохнул Егор, хватаясь за фонарик.

Киря улыбнулся шире:

— Это… мой друг. Он голоден.

Внезапно свет костра погас, погружая церковь в кромешную тьму. Крики раздались почти сразу: Маша закричала, когда что-то холодное коснулось её кожи; Алиса пыталась бежать, но споткнулась о невидимую преграду; Никита замахнулся бутылкой, но она разбилась о пустоту. Егор метнулся к двери, но Киря стоял там, его глаза теперь полностью чёрные.

— Ты… ты привёл нас сюда нарочно? — прошептал Егор, отступая.

Киря кивнул, его голос стал шепотом ветра:

— Да. И вы останетесь здесь. Навсегда.

Демон вышел из тени, его форма менялась — то как огромный пёс, то как расплывчатый силуэт, то как знакомые лица из прошлого: Андрей, Саша, Вика… Они шептали имена новых жертв, затягивая их в безумие. Страх наполнил воздух, и демон насыщался, становясь сильнее. Киря наблюдал, чувствуя облегчение — его очередь покинуть деревню через неделю, увидеть солнце, но цена… цена была вечной.

А деревня ждала новых гостей. Потому что Киря всегда возвращался.