Проклятие отличницы

В полумраке штаб-квартиры организации «Фемида» царила привычная рабочая тишина, нарушаемая лишь мерным гудением серверов и тихим шелестом страниц. На большом экране, занимающем почти всю стену, сменяли друг друга фотографии: портреты девушек, снимки старинного здания академии «Финист», размытые кадры с камер наблюдения. В центре стола лежала одинокая распечатка письма - источник тревоги, который вот-вот должен был изменить привычный ход дел.

Никита Ясень, координатор и главный информатор группы, склонился над столом, внимательно изучая текст письма. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре, выуживая из глубин сети всё, что касалось закрытой академии. Рядом с ним Дарья Воронова, архивариус и аналитик, методично перебирала папки с делами прошлых лет. Её взгляд был цепким, а движения - выверенными до автоматизма. Она уже успела поднять десятки статей, заметок и слухов, связанных с «Финистом». Всеволод Чернышевский, глава «Фемиды», стоял у окна, сцепив руки за спиной. Его лицо было непроницаемо, но напряжение в плечах выдавало крайнюю степень озабочености.

- Итак, что мы имеем? - голос Всеволода прозвучал глухо, но властно.

Никита оторвался от монитора и повернулся к остальным.

- Письмо пришло на защищённый канал. Отправитель использовал тройное шифрование и цепочку прокси-серверов. Вычислить его будет практически невозможно, если только он сам не совершит ошибку. Автор утверждает, что его дочь - ученица академии «Финист». Она перестала выходить на связь после того, как получила статус отличницы. Последнее сообщение было о том, что она готовится к промежуточным экзаменам и очень устала. Затем - тишина.

Дарья подняла взгляд от бумаг.

- Я нашла упоминания о похожих случаях. За последние пять лет как минимум три девушки исчезли из академии при схожих обстоятельствах. Официально их отчислили по собственному желанию или за неуспеваемость, но родители в панике. В сети ходят упорные слухи о так называемом «проклятии отличницы». Якобы те, кто добивается высших баллов, пропадают без вести, начинают вести себя неадекватно или их находят в состоянии полного нервного истощения.

Всеволод медленно кивнул.

- Слухи - это одно. Нам нужны факты. Никита, что по самой академии?

- «Финист» - это элитное учебное заведение с вековой историей, - начал Никита, выводя на экран схему территории. - Изначально это была мужская академия-интернат для детей аристократии и высшего военного сословия. Несколько лет назад они начали принимать девушек, но квота минимальна. Попасть туда можно только по приглашению или за огромные деньги. Академия полностью закрыта для посторонних: высокие стены, пропускная система, своя служба безопасности. Территория патрулируется. Родители могут посещать детей только в строго отведённые дни через КПП. По сути, это крепость.

Он вывел на экран фотографию девушки из письма анонима.

- Вот наша пропавшая. Мы нашли её профиль в закрытой школьной сети - все фото удалены, страница пуста. - Никита достал из папки пластиковый пакет с уликами. - А это её телефон. Найден у ворот академии. Полностью разряжен, аккумулятор извлечён. Данные стёрты дистанционно или вручную.

Всеволод нахмурился:

- Это не похоже на простое отчисление. Это похоже на заметание следов.

Дверь штаба отворилась с едва уловимым скрипом, словно кто-то специально смазал петли, чтобы не нарушать рабочую тишину. На пороге возникла Злата Ланская. В тусклом свете ламп её тёмные волосы, собранные в небрежный пучок, казались почти чёрными, а в глубине карих глаз ещё тлели искры недавнего напряжения. Она выглядела уставшей, но собранной - как человек, который только что завершил сложную миссию и теперь готов к новым вызовам.

Её движения были плавными и уверенными: она сняла лёгкую куртку, небрежно перекинула её через спинку стула и, не говоря ни слова, обвела взглядом собравшихся. Злата была настоящим мастером перевоплощений. Сегодня она вернулась в образе обычной туристки - в джинсах и свободной футболке, с рюкзаком за плечами, но уже завтра могла стать кем угодно: от строгой библиотекарши до улыбчивой официантки в шумном кафе. Её талант заключался не только в умении менять внешность, но и в редком даре вызывать доверие даже у самых закрытых и подозрительных людей. Она умела растворяться в толпе, становясь её частью, и при этом всегда оставалась наблюдателем.

- Всем привет, - тихо сказала она, чуть улыбнувшись уголками губ. Голос был мягким, но в нём чувствовалась внутренняя сила. - Я вернулась.

Всеволод Чернышевский, стоявший у окна и до этого погружённый в раздумья, резко обернулся на звук её голоса. Его взгляд скользнул по фигуре Златы и остановился на распечатке письма, лежавшей на столе. В воздухе повисло напряжение - глава «Фемиды» явно не был настроен на пустые разговоры.

- Злата, проходи, - произнёс он, делая шаг к столу. Его голос прозвучал глухо, но властно. - У нас новое дело. И оно... сложнее всего, с чем мы сталкивались.

Он жестом пригласил её подойти ближе. Злата молча пересекла комнату и опустилась в кресло напротив большого экрана, на котором всё ещё светилась фотография пропавшей девушки. Она внимательно посмотрела на Всеволода, ожидая объяснений. В её взгляде не было ни страха, ни любопытства - только профессиональная сосредоточенность.

- Что случилось? - спросила она, чуть наклонив голову.

Всеволод не стал тратить время на долгие предисловия.

- Новое дело, - его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная нотка. - Ты только что вернулась, но дело не терпит отлагательств.

Он подошёл к экрану, где всё ещё висела фотография академии «Финист» - величественное здание, окружённое глухим парком.

- Это «Финист». Слышала о таком?

Злата чуть нахмурилась, не припоминая, и тогда Дарья ответила за всех:

- Закрытая академия. Элитная. Попасть туда сложнее, чем в космос, а выбраться - почти невозможно. Слухи о ней ходят разные.

Всеволод кивнул.

- Именно. И вот теперь нам пишет аноним. Родитель одной из учениц. Его дочь перестала выходить на связь, а после пропала.

Злата перевела взгляд с Всеволода на Никиту и Дарью. По их лицам она поняла: всё серьёзно.

- Были и другие случаи, - добавил Никита, не отрываясь от монитора. - За последние годы несколько девушек исчезли при похожих обстоятельствах. Официально - отчисление или добровольный уход. Но родители бьют тревогу.

- В сети это называют «проклятием отличницы», - тихо добавила Дарья. - Якобы те, кто добивается высших баллов, либо пропадают, либо ломаются психически.

Злата скрестила руки на груди и саркастично усмехнулась, приподняв бровь.

- Значит, закрытая академия для богатых снобов и пропавшие отличницы? Звучит как сюжет дешёвого триллера, который показывают в три часа ночи по кабельному.

Всеволод едва заметно улыбнулся уголком губ, но его взгляд остался серьёзным. Он медленно повернулся к ней, опираясь ладонью о край стола.

- Именно поэтому нам нужен человек внутри. Ты.

Злата фыркнула и театрально закатила глаза.

- Сев, я не выгляжу на семнадцать лет уже очень давно. Даже если намажусь тональным кремом с ног до головы, меня раскусят на первом же перекуре за углом. Или когда я не смогу вспомнить, как пользоваться этим вашим... как его... Яндекс Дзеном?

Всеволод не торопился перебивать.

- Или когда кто-нибудь спросит, что я слушаю, а я назову группу, которая распалась ещё до их рождения. Я же там буду как динозавр на дискотеке!

Никита, до этого лениво подпиравший стену, оживился и шагнул вперёд, широко улыбаясь.

- О, не переживай! Мы тебе в голову чип с кратким содержанием всей школьной программы зашьём. Ну или просто будешь говорить: «Я так устала от подготовки к олимпиаде, что даже стихи Пушкина забыла». Они же там все снобы - поверят!

Злата бросила на него испепеляющий взгляд.

- Очень смешно. А если серьёзно? Я даже не помню, как там всё устроено сейчас: чаты, соцсети, сленг... Это же совсем другой мир! Я там буду как бабушка на выпускном - всех смущать и спрашивать, где тут буфет.

Дарья, не отрываясь от своих бумаг, спокойно добавила:

- Это не проблема. У нас есть специалисты по документам. Новая биография готова: ты - Злата Ланевская, дочь бизнесмена из провинции, переведённая в «Финист» после победы на олимпиаде по литературе. Твои документы идеальны: паспорт, аттестат за девятый класс, который мы подделаем, медкарта, личное дело - всё пройдёт любую проверку их службы безопасности.

Злата хлопнула ресницами, изображая крайнюю степень удивления.

- А вы что, уже тут всё решили? - протянула она с наигранной обидой. - Меня, значит, в школу, а сами даже не спросили? Может, я вообще не хочу быть дочерью бизнесмена. Может, я всю жизнь мечтала быть дочерью космонавта!

Никита, с интересом наблюдавший за её пантомимой, не выдержал и прыснул в кулак.

- Ну, космонавта мы тебе не обещаем, - с ухмылкой заявил он, подходя ближе. - Бюджет не резиновый. Бизнесмен - это максимум. Но! - он поднял указательный палец вверх. - Мы можем вписать в биографию, что твой папа владеет сетью пекарен. Тогда я смогу официально угощать тебя свежими булочками прямо на переменах. Это же идеальный план! И легенда крепче, и мотивация вкуснее.

Злата скептически посмотрела на него.

- Отлично. Теперь я не просто шпионка, а ещё и объект твоей благотворительной раздачи сдобы.

- Не раздачи, а «стратегического снабжения»! - поправил Никита с важным видом. - Это важная часть оперативной работы. Поддержание боевого духа агента через простые углеводы.

Дарья, сохраняя каменное выражение лица, добавила:

- Булочки - это хорошо. Но главное, чтобы ты помнила: ты - Злата Ланевская. Победительница олимпиады. Дочь бизнесмена. И ты ненавидишь поэзию Серебряного века.

- За что вы так с Серебряным веком? - вздохнула Злата, падая обратно в кресло.

- Ну, надо же тебе было хоть что-то не любить для достоверности, - пожал плечами Никита. - Нельзя быть идеальной отличницей во всём, это подозрительно.

- А если они решат проверить мои знания по литературе? Я в последний раз Державина читала ещё в школе! Я им про Онегина начну рассказывать, а они мне про какого-нибудь «Онегина 2.0» из комикса!

Никита хмыкнул.

- Ну, если что - скажешь, что ты из тех редких людей, кто предпочитает бумажные книги. Это сейчас модно среди элиты - быть «не таким, как все».

- Все такие оригинальные, одна я обычная.

Злата вздохнула и покачала головой.

- Но почему именно я? У нас же команда. Никита мог бы сойти за старшеклассника - он хотя бы выглядит молодо. А я... я уже слишком взрослая для этих игр. В школе я последний раз была лет десять назад.

Никита с улыбкой наблюдал за её монологом, как вдруг посерьёзнел и шагнул вперёд, скрестив руки на груди.

- Слушай, Злат, я бы с радостью пошёл вместо тебя, правда. Но давай честно: я могу сойти за школьника только до первого урока физкультуры. Или до первого разговора о чувствах. Или до первого родительского собрания! - он усмехнулся, но тут же продолжил уже без тени шутки. - А ты... ты умеешь слушать. Ты умеешь видеть то, что другие пропускают. Ты можешь стать своей для любой девчонки, потому что ты умеешь быть разной. Ты не просто играешь роль - ты становишься человеком.

Дарья, не отрываясь от своих бумаг, поправила очки и спокойно добавила:

- К тому же, будем честны, мы наблюдаем не за «проклятием отличников», а за «проклятием отличниц». Тебе нужно будет приблизиться к женской части академии так близко, как только позволит его специфика. Втереться в доверие. Быть ушами и глазами, пока мы будем твоей головой, справочником и навигацией. - Воронова ответила в привычном рабочем тоне, но в её словах была правда. - Никита же вряд ли сможет это сделать по самой простой причине - он парень. У нас будет только одна попытка и нам нельзя промахнуться.

Всеволод, до этого молча стоявший у окна, медленно повернулся. Его голос был тихим, но в нём звучала та самая уверенность, которая всегда заставляла команду замолчать и слушать.

- Это дело сложнее и серьёзнее, чем всё, что нам довелось делать. Нам нужен человек, который умеет слушать, наблюдать и выпутываться из любых конфликтов. - глава осмотрел Злату. - Нет, я не нахваливаю, а говорю факты. Сколько у нас было дел с момента, как ты пришла подставным сотрудником?

- Девять, - без промедления ответила девушка.

- И сколько из них мы раскрыли?

- Девять.

Всеволод не стал продолжать, а лишь взмахнул руками: налицо все аргументы в её пользу.

- Злат, - она переключила внимание на голос Дарьи. - Мы будем всегда на связи. В любое время дня и ночи. Будем следить за тобой и обеспечим всю безопасность. Как только запахнет жаренным - мы тебя вытащим.

Злата вздохнула и опустила плечи, признавая правоту слов и убеждений.

- Ладно... - тихо сказала она, глядя в пол. - Ладно, я попробую.

Никита тут же оживился и хлопнул в ладоши:

- Вот это настрой! А если что - я всегда рядом! Буду твоим личным поставщиком булочек и слухов из пекарни.

Злата усмехнулась и покачала головой:

- Только попробуй принести мне булочку с маком - я тебе устрою «олимпиаду по литературе» прямо в пекарне.

Дарья лишь улыбнулась уголком губ и вернулась к своим бумагам. Всеволод снова подпирал стену, глядя на ночной город. На экране за его спиной фотография академии «Финист» сменилась картой территории, а затем — чёрным экраном с одной-единственной строкой:

«Операция "Проклятие отличницы" начинается».

В этот момент в штаб-квартире «Фемиды» каждый понимал: впереди не просто расследование, а игра, где на кону — чужие судьбы и собственные секреты.