Проклятие Тёмного Лорда

Яркая золотая вспышка. Затем горячий зелёный луч. И боль. Чудовищная боль. Ни с чем не сравнимая, нестерпимая! Хочется заорать во всё горло, но голоса больше нет. Меня нет! Вырван из собственного тела. Уничтожен заклинанием, что каждый раз срабатывало верно и неизменно. Его подло обернул вспять проклятый мальчишка!.. Но если меня больше нет, если я умер, почему так больно? Почему каждый сантиметр тела, которого быть не должно, почему каждая его клеточка горит адским пламенем? Эфемерные лёгкие раздирает изнутри, несуществующий мозг кипит котлом. В бестелесной груди туго пульсирует бьётся что-то тяжелое. Это что, сердце? Этого быть не может. Я же умер!

Вдруг все тело, от головы до пят, простреливает жгучая судорога. Дёрнувшись, я раскрыл рот, сделал первый хриплый глубокий вдох. Но каким образом я могу дышать? Дышать могут только живые создания. Выходит, что? Я жив?! Невозможно…

С каждым новым вдохом боль отступает, пока не прекращается совсем. Вместо неё приходят обычные человеческие чувства. Осязание, обоняние и прочее. Я чувствую, как губы горят, будто обожжены. Во рту тёплая влага со странным солоновато-металлическим привкусом. Это моя кровь? Я сплёвываю её, она стекает по щеке и подбородку влево. Я лежу на боку, на чём-то мягком и тёплом. Как странно. Осторожно открываю глаза. Вокруг темно, но всё же я вижу перед собой какие-то прутья. Что это? Клетка? А, понятно. Заклинание не убило меня, просто оглушило. Враги заметили это и забросили меня в тюрьму. Азкабан, вероятно. Думают, что его стены меня сдержат! Меня?! Тёмного Лорда? Глупцы!

Напрягая мышцы в ещё непослушном теле, я тяжело сажусь на колени. Голова кружится, из-за неприятного привкуса во рту мутит. Щуря глаза, я оглядываюсь, пытаясь понять, насколько мала моя камера и где из неё выход. Странно, что прутья не тянутся до самого потолка, их обрывает толстая перекладина. И кажется клетка деревянная. Меня будто посадили в коробку посреди большого зала. Здесь наверняка наложены некие заклятия. Слева от меня прямоугольное окно, задёрнутое тонкими занавесками. Из него льётся тусклый желтоватый свет фонаря. Его недостаточно чтоб я мог разглядеть всё окружение. Зато я замечаю перед собой нечто поразительное. На матрасе лежит крупный медальон с раскрытыми створками. Я сразу узнаю его и внутри становится холодно. Медальон Салазара Слизерина. Мой медальон! Мой крестраж! Что он здесь делает? Его кто-то бросил мне в камеру в качестве насмешки? Почему именно его? Могли голову бедной Нагайны.

Я потянул к нему руку, дотронулся несмело до обжигающе холодного металла. Крестраж уничтожен. Ну да, конечно. Больше удивила собственная рука. Она показалась мне маленькой с короткими пальцами. У меня с глазами что-то не так? Я поднёс обе ладони ближе к лицу, сфокусировал зрение. Что за рукава на мне нелепые? Я опустил взгляд ниже и обомлел. Вместо чёрной струящейся мантии на меня напялили светлый комбинезон с какими-то узорами! Это что?!! Кто посмел так издеваться надо мной?! Думаете, раз схватили Тёмного Лорда, то можно его унижать?!

В тёмном огромном помещении раскрылась дверь и зашла крупная фигура. От неожиданности я замер, словно воришка пойманный с поличным. Позорно растерялся. Секунда заминки и посетитель произносит мягким знакомым голосом:

— О, ты чего не спишь?

Негромкий щелчок и в зале ярко вспыхивает люстра на потолке. Я поморщился от резанувшего света. Думал увидеть тёмную кирпичную кладку, кандалы на стенах и какие-нибудь пыточные приспособления, но место это походило на обычную комнату. На обоях рисунок облаков, полки заставлены книгами, но больше игрушками разных размеров. На детскую похоже. Но толком я не стал рассматривать обстановку, потому как все внимание приковал к себе гость. Перед раскрытой дверью стояла высокая, статная, женщина, с длинными вьющимися тёмными волосами. Беллатриса Лестрейндж. Невозможно. Она пала прямо у меня на глазах! Её поразило заклятие какой-то толстозадой кухарки! Нет, это не Лестрейндж, это другая, внешне похожая на неё женщина. Волосы светлее, кожа свежее. Ещё одна сестра? Миг назад она смотрела на меня странно, с несвойственным для Беллатрисы непонятным выражением, однако быстро лицо её исказилось неподдельным ужасом.

— О, господи! — вскричала она, бросаясь к моей клетке. Я успел поразиться немалыми размерами женщины, прежде, чем она схватила меня огромными ладонями за подмышки и выдернула из ящика. Дыхание у меня спёрло от накатившего осознания – это не она здоровенная, это я стал мелким! Я вновь оказался в теле гомункула?! Нет, только не это!

— Те-е-ед! — завопила она над моим ухом. Вдруг прижав меня к груди, она выскочила в полутёмный коридор, промчалась вихрем вниз по лестнице. — Тед, он ранен! Наш сын ранен!!!

Что ты несёшь, сумасшедшая?! Поставь меня на землю! Что вообще происходит?!

Я попытался оттолкнуться от неё, но сил не хватало. Вместо яростного голоса из горла вылетело что-то писклявое и невразумительное. Не обращая внимания на мои протесты, женщина сбежала вниз в прихожую, где стоял полноватый невысокий мужчина. Светлые волосы у него были растрёпаны, что придавало ему еще более встревоженный вид. Позади него из дверного проёма испуганно выглядывала малолетняя девчонка в голубом платье. Она крепко обнимала здоровенного белого кота. Волосы у девчонки были розового цвета, торчавшие в разные стороны, как иголки у ежа. Я сощурился, награждая каждого из них презрительным взглядом. Как они смеют так глазеть на Лорда Волдеморта?!

— Что случилось?! Как это произошло, Дромеда?! — мужчина, Тед, видимо, подошёл ко мне и позволил себе немыслимое. Схватил меня за щёки! От вспыхнувшего гнева у меня обожгло всё нутро. Извернувшись, я махнул кулаком, желая зарядить ему прямо в глаз. К сожалению, Тед успел отклониться и глупо заморгал. — Эй, малыш, ты чего?

— Не смей меня трогать! — хотел было проорать я, но вместо этого вышло тонкое мычание. Вся эта крайне странная ситуация начинает до безумия злить! Объяснит мне кто-нибудь, что здесь происходит?!

— У него в кроватке лежал раскрытый медальон, я уверена это из-за него, — протараторила Дромеда, давясь слезами и покачивая меня из стороны в сторону. — Надо срочно в больницу!

— Мама, что происходит? — проблеяла испуганно девчонка, крепче стискивая сонного котяру в руках.

— Погоди, дай мне его осмотреть… — мужчина снова потянул ко мне руки и мне пришлось придвинуться ближе к Дромеде, издав грозное рычание. По крайней мере, постарался издать. Тед удивленно приподнял брови. — Тео, солнышко, да что с тобой? Тебе больно?

— Я прошу тебя, давай отправимся в больницу! — взмолилась Дромеда с заметной агрессией. — Забери этот проклятый медальон, только осторожно! Пусть его проверят!

Пока Тед взбегал по лестнице на второй этаж, я покрутил головой оценивая обстановку. Искал хоть любую зацепку, чтоб приблизиться к разгадке этого дурдома. И получил. В зеркале. В крупном квадратном зеркале в деревянной витой раме. В нём отражалась всклокоченная плачущая женщина с ребёнком на руках. Размером он не больше сопляка Поттера, когда тот хныкал в кроватке в ту злополучную ночь. Одет в светло-зелёную пижаму-комбинезон с узором в виде снитчей. Тёмные почти чёрные волосы растрёпаны, большие голубые глаза смотрят на удивление недобро для такого мальца. На его щеках смазанный след крови, губы опухли, словно обожжены. И чем больше я вглядывался в этого угрюмого пацана, тем сильнее меня обдавало ледяной волной ужаса. Вот этот молокосос с кровью на физиономии – это я?! Нет. Нет-нет-нет! Быть не может! Я приподнял руку, чтоб убедить себя в обратном, но мальчишка в зеркале повторил с точностью моё движение. О, нет. Нет!!! Меня превратили в мерзкого ребёнка! Меня! Лорда Волдеморта! О, Мерлинова борода…

Я тихо застонал от осознания навалившегося кошмара. Рыдающая Дромеда поняла мои горестные стенания по-своему. Рыкнув что-то вернувшемуся Теду, она забежала в гостиную и направилась сразу к внушительному резному камину. Похоже, собралась с помощью летучего пороха куда-то переместиться. Причём прямо в шёлковом халате. Она схватила горстку серого порошка похожего на пепел, что хранился в чашке на каминной полке. Пригнувшись, она залезла в очаг, крепко прижимая меня к себе, развернулась лицом к гостиной. Бледный Тед с напуганной девчонкой стояли между диваном и низким столиком с рассыпанным на нём паззлами. Часть их была прикрыта газетой «Ежедневный пророк» с кричащими заголовками: «Новые преступления Пожирателей Смерти!». А сверху выведенная жирным шрифтом дата. 31 октября 1981 года. Это… опечатка? Это же не может быть свежий выпуск газеты! Не может!!!

— Больница Святого Мунго! — воскликнула Дромеда и швырнула под ноги горсть пороха. С хлопком нас закрутило в вихре зелёного пламени. Я прикрыл глаза от раздражающей какофонии цветов. Женщина теснее прижала меня к груди, когда нас вытолкнуло в нужном камине. И моментально тишина дома сменилась шумными возгласами.

В приёмном отделении, где, вроде, должно соблюдаться спокойствие, царило какое-то безумие. Пациенты в пижамах, посетители и даже целители в лимонного цвета халатах, устроили настоящую гулянку. Кто-то нацепил на голову яркий колпак и выдувал из игрушки-дуделки три километровых золотистых язычка, кто-то пускал сотню мелких мыльных пузырей за один выдох, а кто-то просто вытанцовывал дурацкий танец. Над головами взрывались фейерверки хлопушек, летали и взрывались под потолком петарды. Что, юбилей у кого-то? А, ну да. Это же я помер.

— Помогите! — пробормотала Дромеда, подбегая к ближайшей лекарше, что скакала на месте как сумасшедшая. — Помогите, прошу! Мой сын!..

— Андромеда, дорогая, вы слышали новость?! — девушка, прекратив кружиться, встряхнула Дромеду за плечи. Взгляд у неё был шальной. — Тёмный Лорд пал! Его нет!

— Говорят, его смог уничтожить маленький мальчик! — к нам подбежал низкий мужик с залысинами, одетый в пёстрый больничный халат. Левый глаз у него закрыт повязкой. — Вы представляете?! Его зовут Гарри Поттер! Малышу всего год! Запомните его имя! Такая кроха и смогла!..

— Да плевать я хотела на всяких Поттеров и Тёмных Лордов!!! Мой сын РАНЕН!— взревела вдруг Дромеда, да так яростно, что я содрогнулся у неё в руках. Всё веселье мигом прекратилось и все взгляды поражённо уставились в нашу сторону. Молодая целительница растерянно поморгала и, наконец, заметив меня, виновато охнула. В тишине слишком громко вспыхнуло пламя одного из трёх каминов, и из него вышли Тед с девчонкой. Та, какого-то чёрта, приволокла кота с собой!

— Сейчас, секунду! — целительница взмахом палочки приманила к себе со стойки регистрации толстый исписанный журнал, — только одна формальность! Надо записать имя пациента!..

— Теодор Тонкс, — холодно процедила сквозь зубы женщина.

Сразу трое целителей осматривали меня, мазали лицо дурно пахнущей лечебной мазью, стучали волшебной палочкой по макушке, бормоча заклинания. Я не вслушивался в их формулу, и толком не реагировал на прикосновения. Я был слишком подавлен, практически сломлен. Хуже мне было только в лесах Албании в виде бестелесного беспомощного духа. Теперь же меня не просто превратили в ребёнка, а неким образом зашвырнули в прошлое. На самый момент моего краха в доме Поттеров. Но какая магия способна на такое? Маховик времени здесь точно ни при чём. Могла ли могущественная Бузинная палочка сотворить такое? Может быть. Не знаю. Как я ненавижу ощущение растерянности!

После короткого лечения в больнице и заверения, что с «малышом всё будет в порядке» и «никаких отклонений не выявлено», семейка Тонксов вернулась в своё унылое гнёздышко. Мамаша с папашей, сопливо воркуя, уложили меня спать в кроватку, что я принял сначала за клетку. Но я ещё долго не мог уснуть. Глядел половину ночи в высокий потолок, терзаемый мрачными размышлениями. Что мне делать дальше? Как выпутываться из такого катастрофического положения? Единственное, на что смог сам себе дать ответ: как я попал в тело мальчишки Теодора Тонкса. Всё дело в медальоне Слизерина. Вероятно, малолетний дурак Тонкс запихал его себе в рот в момент моей гибели, и мой осколок души ворвался в его тело, возможно, поглотив душу сопляка. При этом притянув меня сюда из дома Поттеров. Как ещё иначе я мог оказаться внутри пацана с полным своим сознанием и воспоминаниями? И всё равно вопросов было слишком много, а получить их неоткуда и негде. Впрочем, на вопрос, как именно медальон попал в руки мальчишки, ответила сама Андромеда.

На следующий день в дом припёрлась какая-то бабка-магл. Магл, драконы тебя дери! Сюсюкаясь она взъерошила мне волосы, ущипнула за обе щеки и сунула в руки несколько крупных ягод клубники. Как оказалось, это была мать Теда. Я осадил её новые попытки пощупать меня гневным взором и старуха, смутившись, отступила.

— С ним точно всё в порядке? — спросила она за распитием чая в гостиной. Пока взрослые трещали за столом, меня с девчонкой Нимфадорой Тонкс, у которой сегодня волосы были почему-то фиолетового цвета, посадили на диван и включили идиотские мультики по телевизору. Я только делал вид, что внимательно смотрю, сам-то прислушивался к разговорам за спиной. — Обычно, когда я приходила Тео всегда улыбался, смеялся, когда я его щекотала. А сегодня он так посмотрел на меня, — бабка перешла на шёпот, — я даже испугалась немного.

— Целители заверили, что с ним всё в порядке, — со вздохом ответила мамаша, — только небольшой ожог ротовой полости, но его быстро вылечили. Никакого проклятия на него не пало, но… Теодор непривычно тихий. Он не бродит по дому, не смеётся. Сара, он даже не плакал, когда этот чёртов медальон обжог его!

— Откуда он вообще у вас взялся?

— Хи! Смотри-смотри! — девчонка ткнула пальцем в экран телевизора, глянула на меня с восторгом. Я зло зыркнул на неё, опасаясь прослушать самую интересную часть беседы. Нимфадора, обиженно выпятив нижнюю губу, отвернулась, обняв крепко спящего на диване кота.

— Сириус Блэк подарил его мне два или три года назад, — Андромеда раздражённо стукнула ложечкой по стенке чашки, перемешивая чай. Если мне не изменяет память, то Сириус, это довольно близкий родственник сёстрам Блэк. Кажется, он родной брат Регулуса Блэка и лучший друг Джеймса Поттера. Он потом ещё сидел в Азкабане по ложному обвинению. Получается, кто-то из братьев Блэк украл мой медальон из пещеры. — Он заходил в родной дом за какими-то своими вещами и прихватил зачем-то эту дрянь. Я её ни разу не надевала, хранила в комоде. Нимфадора вчера вытащила его, и они игрались с Теодором. Медальон пока проверяют мракоборцы… Клянусь, я убью Сириуса, только он переступит порог моего дома!

— Погоди, а ты не видела свежие новости? — удивлённо спросил Тед. Я едва сдержался, чтоб не выглянуть из-за спинки кресла. Весь устремился в слух, стараясь игнорировать вопли нарисованного серого кота, которого дубасила рыжая мышь.

— Мне было немного не до того, — ответила Андромеда с лёгким раздражением, — если ты про гибель Сам-Знаешь-Кого…

— Нет-нет, — торопливо прервал её муж, и как Сара понизил голос, — сегодня в свежем «Пророке» написали, что Сириус Блэк совершил настоящий теракт в центре Лондона! Погибли, по меньшей мере, десять человек!

— Что?! — поражённо выдохнула волшебница и, судя по звенящему стуку, выронила ложку на стол. Нимфадора отвлеклась на секунду от экрана, без особого интереса обернулась на взрослых.

— А у нас в утреннем выпуске новостей передали, что произошёл взрыв газа, — старуха недовольно хмыкнула и пробормотала с беспокойством, — господи, вы уверены, что в том медальоне не было проклятий? От такого человека всё, что угодно можно ожидать! Он мне ещё на вашей свадьбе не понравился!

Не сдержавшись, я высунулся из-за дивана, положив обе руки на подлокотник. Все трое за столом смотрели с беспокойством в мою сторону. Андромеда изобразила на бледном лице приветливую улыбку и помахала мне. Я старательно выдавил в ответ кислую улыбочку. Чую мамаша меня опять потащит в больницу на повторный осмотр. Не угомонится, пока я не начну вести себя как «нормальный ребёнок». Но я не собираюсь им подыгрывать! То, что Лорд Волдеморт заперт в теле противного сопляка, не означает, что он, то есть я, перестал им быть! Я всё еще Тёмный Лорд! Самый могущественный волшебник столетия! А может, и тысячелетия! А может, и вообще за всю историю!..

— Так, зайка, тебе пора баиньки, — появившийся с боку папаша Тед загородил собой весь экран. Я сердито замычал, стоило ему потянуть ко мне свои мерзкие руки грязнокровки! Он поднял меня с дивана, прижал бережно к себе, но я хлопнул его два раза по щеке и по носу. Раз говорить не могу, буду требовать вот так оставить меня в покое! Но этот идиот лишь рассмеялся, зажмурившись. — Ну-ну, Тео, не капризничай! Мультики ты много раз успеешь посмотреть.

— Пока-пока, Тео! — Нимфадора помахала мне на прощание, улыбаясь кривыми молочными зубами, — сладких снов!

Выдохнув с протяжным стоном, я сдался, уронив подбородок на плечо папаши. Нет, в теле мелкого мальчишки я ни на что не способен. Мне придётся пока что смириться со своим отвратным положением. Впрочем, возможно, я найду и плюсы. История, как я уже понял, повторяется. И, раз я помню прекрасно все события, так сказать, прошлого раза, то буду подготовлен. Я учту все свои ошибки и сделаю так, как мне выгодно. Я соберу всех своих сторонников, найду новых, у меня будет целая армия верных последователей. Намного сильнее, чем в прошлый раз! Только… надо вырасти. И ждать придётся, как минимум, лет десять. Пока я не попаду в Хогвартс. А я туда точно попаду!