Проклятие ведьмы

– Вот что, внуча, – бабушка поставила на стол вазочку с вареньем и заняла свое место, – пока звезды не поменяются, работать бесполезно.

– Ритуал удачи? – я огорчилась, что ремонт машины опять откладывается.

Денег у нас осталось впритык, только прожить. Мне еще полгода учиться, а диплом не оставляет время для подработки. У бабушки в университете тоже плохо: вот-вот ее на пенсию отправят, чтобы молодежи место освободить. Да еще мотор в машине забарахлил.

– Бесполезно. Да, знаю, но сейчас совсем не та ситуация. Увы, бывает и такое. Мы маги, а не боги.

– Как же все не вовремя!.. – я вздохнула.

– Это надо просто пережить.

– Хорошо хоть, в последнюю поездку овощей нагрузили по полной программе, на дачу лишний раз ехать не надо.

– Это да.

В дверь постучали. Вздохнув, выглянула.

– Криста, бабушку к телефону, – сообщила Аннушка.

– Хорошо, спасибо, – кивнула соседке.

Бабушка оставила чай остывать и вышла в коридор.

– Звонила Смородина, – доложила, вернувшись.

– Павлуша снова хулиганит?

– Нет, какие-то знакомые попросили о помощи. Галина сказала, уважаемый человек в беде, медиума ищет, за деньгами не постоит.

– А музейные-то каким боком?

– Правило шести рукопожатий.

– А, понятно. Поедем?

Ба пожала плечами:

– А смысл? Обманет, вот точно тебе говорю. Или куклу подсунет, или заявит, что все это фокусы и обман. Да еще ментов напустит.

– Думаешь, ба?

– Звезды, – бабушка досадливо сморщилась.

Гороскоп на ближайший месяц и в самом деле не радовал. Началось все с мелких неприятностей, а сейчас начали собираться крупные. Если бабушку уволят, жить на ее голую пенсию будет тяжело.

– А ты что Галине Евменовне сказала?

– Что подумаю. Пойду-ка я, на этот случай гороскоп посчитаю.

Она встала и пересела за свой стол, а я ушла в кухню, мыть посуду.

События развернулись через три дня. Звезды сообщили, что денег это дело не даст, но обогатит нас ценным опытом. Прикинув так и эдак, бабушка рискнула согласиться.

Михайловский замок ранней весной огорчал сквозняками и мрачными тенями в углах. На этот раз, помимо нас с бабушкой, в Мальтийском зале присутствовали заказчики: муж и жена. Упакованные по полной программе: дама – вся в золоте, явно после пластического хирурга. Муж сверкал золотым телефоном и алмазами в перстнях и на часах.

Бабушка определила их в отдельный круг, настрого запретив покидать его без разрешения. Галина, проводившая нас по музею, подтвердила наше требование в ответ на взгляд просителя. Те вздохнули, но согласились.

Вызывала бабушка. На этот раз я стояла в одном с ней круге, за левым плечом, снаряженная для экстренной подпитки примы. На призыв первым пришел Павел и его свита. Была там и наша поручная родственница – фрейлина Зимина-Шубина.

С тайным злорадством я смотрела, как сначала надменные, и даже немного презрительные, богачи бледнеют, когда на их глазах сюжет фильма ужасов оказывается реальностью.

– С чем позвали, сударыни? – после обязательного ритуала приветствий вопросил призрак царя.

– Просители помощи просят, ваше величество, – с достоинством ответила бабушка, – сын у них погибает, живьем в труп превращается.

– Эти? – Павел сошел с трона и приблизился к кругу из заговоренной веревки, внутри которого скукожились люди.

Мужчина с трудом сглотнул. Его супруга, кажется, приготовилась упасть в обморок.

Царь издал неопределенный звук, внимательно разглядывая живых.

– Да, есть ниточка на нашу сторону, есть, – он прищелкнул пальцами, – тут потребна ваша помощь, сударыни. Пожалуй, воззвание к Гекате поможет.

Мы запели. В ответ на нашу молитву в зале потемнело окончательно, и проявилась аватара грозной богини – высокая женская фигура в рогатом венце, с книгой и тускло-синим факелом в руках.

После переговоров (разумеется, на итальянском) богиня проявила мертвенно-кровавый некротический жгут, тянущийся от мужчины куда-то на восток. Бабушка начала переводить:

– Кровь на тебе, смертный. Много жизней невинных загубил для развлечения и удовлетворения похоти. Последняя жертва оказалась ведьмой. Необученной, совсем молоденькой. Ее посмертное проклятие восстанавливает справедливость. Талион глаголет: око за око, зуб за зуб! Пока не ляжет в землю твой последний родственник!

– Лешенька… сыночек… – у просительницы началась тихая истерика. Она рухнула на колени, заливаясь слезами. Мужчина стоял смертельно бледный, у него тряслись руки и губы, но он пока держался.

– Есть ли возможность исправить? – уже от нас спросила ба.

Богиня отрицательно качнула головой:

– Даже их жизни не выкупят. Слишком много крови, слишком много зла. Они первые. Закончится их род, придет черед остальных.

– Там несколько виновных?

На этот раз Геката согласно кивнула головой:

– Справедливость восторжествует в любом случае. Боги ответили на мольбы жертв. Вы ничего не сможете сделать.

По взмаху руки факел взлетел, словно живой и описал круг, оставляя за собой фиолетовый след. В нем, словно на экране, показалась больничная палата. На постели лежал подросток. Все, как в сериале про больницу: на больном дыхательная маска и куча проводов и капельниц, мигают лампочки и мониторы. Полумрак – глухая ночь. Дверь тихо открывается, и в комнату вползает исковерканная фигура нежити: длинные черные волосы, скрывающие лицо, изломанные под неестественными углами конечности, окровавленные лохмотья. Упырица влезает на постель и приникает к горлу парня.

Дама зажала руками рот и глухо завыла.

– Ничего нельзя сделать, – повторила богиня и тихо ушла.

Мы пропели благодарственную песнь и отпустили мертвых.

– Вы все слышали сами, – бабушка сняла круг, стоило реальности вернуться к норме.

Дама, все еще всхлипывая, кивнула. Она в самом начале сообщила, что говорит по-итальянски, так как часто бывает в этой стране. Я только порадовалась этому обстоятельству: меньше возможностей, что нас обвинят в обмане.

– Что же делать? – мужика все еще трясло.

Бабушка пожала плечами:

– У нас уже были такие случаи. Не все можно исправить. Особенно, смерть. Тут остается только смириться и принять кару с достоинством. Мы можем посмотреть на больного, но что это даст? Только подтвердим сказанное с той стороны. Убитая и неупокоенная, как положено, ведьма стала упырицей, высасывающей из вашего сына жизнь.

Мы вышли из зала и дали знак Смородиной, что все закончено.

– А если… – пройдя пролет по ярко освещенной лестнице, мужик успокоился.

Я отметила вернувшийся в его глаза стальной блеск и напряглась.

– Если… раз она неупокоенная… упокоить?

Бабушка покачала головой:

– Не выйдет. Уж поверьте, я насмотрелась за свою жизнь. Пока проклятие не исполнится полностью, ничего не сделать. Сразу скажу, священники, отпевания и прочая ерунда только ухудшат дело. Некроманты браться за такое тоже не станут: тут высшая печать богов наложена. Я имею в виду – настоящие некроманты. Если же кто возьмется – значит, никакой он не некромант. Или невежа, или мошенник.

Мы попрощались за замковым мостом. Пару встретила охрана и увезла на лимузине, мы тихо-мирно пошли к метро.

– Сколько же такого? – я вспомнила случай с шишигой.

– С тех пор, как появилось право сильного. Для того и дали боги людям возможность возмездия. Равновесие, как оно есть.

От автора