Проклятое наследие

Есть ли свет во тьме, а в свете — тьма?

Мужчина с пепельными волосами не раз задумывался над этим вопросом, исполняя чужие приказы. Он не вдавался в нравственную сторону дела — кому его поступок принесёт пользу, а кому вред. До одного случая несколько лет назад…

За окном пронзительным воплем звала зимняя вьюга, и этот снег, проклятый белый снег, растворяющийся в иссохшей земле, который действовал ему на нервы. А осознание того, что он начал раздражаться из-за таких незначительных вещей, как падающая с неба белоснежная пыль, раздражало его ещё сильнее. Он попросил служанку принести выпить, когда за дверью послышались неуверенные шаги.

— Зачем ты звал меня, Лóтар?

Мужчина, названный Лотаром, обернулся на вошедшего в комнату. Это пришёл его младший брат, Дэн. То есть, он запомнил его, как младшего, хотя теперь они были почти ровесниками — такова особенность бессмертия. Два брата прощались в родном поместье, будучи совсем юными — старший покидал дом в семнадцать лет, Дэну тогда стукнуло десять. Сегодня же младший брат застыл во времени, когда отсчитано уже двадцать четыре. И в нём до сих пор полно детской наивности, неопытности, желания познать белый свет! Но вот, когда обширная, неизведанная земля расстелилась пред ногами подобно ковру из дорогого шёлка, его внутренний мир перевернулся навсегда.

Всё из-за него, из-за старшего брата — когда он вернулся в отчий особняк спустя непростительно долгое время, изменилось слишком многое. Поэтому он удивился, услышав своё настоящее имя из уст младшего. «Я давно утерял связь со своим прошлым именем. Я другой, и отныне и до окончания веков моё имя Зейн — имя, которое даровали мне они».

— Но их больше нет, — продолжил Зейн вслух. Дэн настороженно покосился на родного брата.

— И ты знаешь, почему?

— Верно. К счастью это или к горю — пока не знаю.

Дэн медленно пересекал комнату из одного конца в другой. Юноша был взволнован, он не находил себе места, запуская пальцы в копну из чёрных локонов на голове снова и снова, будто это поможет забыть всё плохое, связывающее братьев. Пока Зейн не спеша разворачивал пергамент с надписями с заглавной буквы.

— Уверен, у тебя был приказ помалкивать, — буркнул младший брат. Худощавый, с узким лицом и густыми бровями над миндалевидными серыми глазами, он не пользовался популярностью у женского пола. В то время как Зейн, первенец, отличался красотой тела благодаря постоянным тренировкам в прошлом, а наследственность сделала его лицо необыкновенно прекрасным, наделив не только притягивающими изумрудами на месте глаз. И скулы, строгие, выравнивающие другие черты, что были так обожаемы знатными дамами.

Такие разные, но всё же одна кровь, братья сквозь века. Хотя Зейн знал — после всего, что он натворил, Дэн ненавидит его больше, чем любит.

— Был, — кивнул Зейн. Или всё-таки Лотар? Или просто Сангвинар, всего лишь один из слуг его Повелителей? — Они велели сжечь пергамент, когда я выучу его содержание наизусть. Но я решил, что, прежде чем я брошу этот список в огонь, ты тоже прочтёшь его.

Дэн истеричным движением вырвал бумагу из рук брата. Перечитывал строки снова и снова, словно не мог понять — или опасался забыть то, что прочитал? Да, Дэн с детства был любознателен, даже тогда, когда знания те могли быть губительны. Зейн хорошо помнил это. И только первый вопрос вырвался с губ младшего брата, старший с огромным облегчением кинул исписанный лист в камин.

— Кому или чему принадлежат имена из списка?

Служанка бесшумно вошла в комнату с подносом в руке. Девушка поставила два бокала с плескающейся красной жидкостью на столешницу рядом с Зейном, неловко поправила бинты на правом запястье и поспешила скрыться с глаз хозяина. Металлический, но не менее трепетный аромат наполнил тёплые стены особняка.

— Садись и угощайся, братик. Дай мне обещание — держать услышанное в строжайшем секрете. Тогда я поведаю, исполнителем чего я стал.

Дэн покорно сел, кивнул и одним залпом выпил человеческую кровь из бокала.